Fashioned Lover Boy

Вторник. Такой же морозный день как и вчерашний, сегодня окна раскрасил иней. Узоры от инея такие изящные, прелестные и завораживающие. Хочется взять кисточку и холст, раскрасить все узоры в различные цвета. В красный, жёлтый, зелёный, голубой! Они и в правду прекрасны. Правда, настроение у одного парня было...как бы так выразиться..отвратительное, да вот так! Хотя может ещё мерзкое и противное, от себя конечно же. Рома не спал всю ночь, с какой бы стороны он не лёг, сон не шёл к нему. Его мучали сомнения. Мучила безжалостная совесть. Его терзали собственные поступки, и от этого становилось ещё хуже. Почему он так взъелся на мальчика в очках? Раньше, было обычным делом побить кого - нибудь, лишь из неприязни. А теперь...грызёт и ломает совесть, заставляя тело сжаться пополам. Может быть Ромка стал взрослее? Стал понимать, что избивать так нельзя? НЕТ. То что он сделал - уже было детским поступком. А совесть съедает только, потому что понимает, что творит. Руки ноют, ноги ломит, что за лихорадка? Что за гадкий ком в горле. Особое чувство не покидало его со вчерашнего дня, он так и не понял что должен был сделать. Оно пронизало сердце тысячами иголок, пронизало острыми кинжалами. Казалось, у него открылось внутреннее кровотечение от чувства, но нет. Почему именно сейчас он чувствует такое? ПОЧЕМУ? В дверь постучались, стук был громкий и ритмичный. Это была мама. — Ром, ты долго в кровати валяться собираешься? - Крикнула женщина, - пока у меня отпуск, ты будешь ходить к первым урокам обязательно! Маму Пятифанова звали Роза, несмотря на возраст она была в полном расцвете сил. Подходил четвёртый десяток. Она была низкая, не особо худая и не особо толстая, среднего размера можно сказать. Волосы были светло каштанового цвета, на свету они блестели прямо как у Полины, но наверное даже лучше. Глаза карие, а черты лица выразительные. Она красива, как никогда. Вот только муж у неё...никудышный. Рома все же собрался с мыслями, понял, что позже все решится, а пока лучше не думать об этом. Отхлестнув родное и тёплое одеяло, он поставил сначала левую ногу, а потом правую. Аккуратно поднялся и потянулся. Косточки хрустнули в спине и на шее, издавая громкий трескающийся звук. Мама часто ругалась на него за это, говорила мол так и шею с позвоночником сломать можно, и будет потом инвалидом. Но конечно такого не случится, это лишь байки от родителей, что бы те лишний раз не хрустели. Потёр лицо руками, лучше не стало. Всё же надо пойти умыться, что бы хоть чуточку быть бодрее. Надел штаны, футболку, кофту и носки. И наконец вышел из мрачной комнаты в светлый коридор. Лицо ослепило светом лампочки, она горела слишком ярко и вызывающе. А пол казался мутным и неощутимым, всё плыло и колебалось, но, несмотря на это Пятифан направился к выходу. Где стоял рюкзак и висела его любимая кожанка. Из ванной донёсся женский голос: — Ты что, завтракать не будешь? На что тот ответил: — Не, я в школе поем, не волнуйся. — Ну смотри, потом не говори что дома не кормят! - минуту промолчав она добавила - Я блинчики сделаю, как придёшь обязательно съешь! — Хорошо! А ты чего, уходишь куда? Она промолчала. — Мам? — Я к отцу схожу, надо передать ему там кое - что. - голос Розы похолоднел и очерствел, когда речь заходила об отце Ромы - Викторе, то она сразу же меняла тон голоса. Переставала быть весёлой и добродушной, становилась холодной, от неё прям веяло этой прохладной. Рома насторожился, но все таки крикнул матери одобрительные слова. Пятифанов уже хотел схватиться за ручку двери, как мама снова выкрикнула: — И шапку не забудь! Хорошего дня. — Ла-адно - протянул он - пока! Деревянная дверь быстро открылась и тут же захлопнулась, оставляя за собой прохладный воздух. Лицо окутал холод, мороз, на лицо приземлилась снежинка. По спине пробежался холодок, заставляя мурашек показаться и проскочить так же быстро. Он спокойно направился в школу. Он шёл неспеша, бурчал что - то, размышлял. Рома думал как он будет разговаривать с Полиной об Антоне. Как будет пытаться оторвать её от него, чтобы та больше с ним не общалась. А ещё, он размышлял о своей агрессии к светловолосому парню. Что - то было не так, сердце снова застучало, он не понимал почему так невзлюбил Антона. Заходя в лес, Пятифанов услышал недалеко от себя хруст снега под ногами. Подойдя чуть ближе он увидел знакомую шапку с надписью «Спорт», настроение в сию же секунду испортилось. Не то что бы с утра все было прекрасно, но увидев его, настроение упало и замялось. Он стал рассматривать спереди идущего парня. Отчего - то злоба и странное чувство потекло по венам, растекаясь по всему телу. В мыслях промелькнуло: - ”Вспомнишь говно, вот и оно„ Роме казалось походка очкастого существа неуклюжей, отчего захотелось пнуть его. Руки у белобрысого были в перчатках, а на лице...улыбка? Чего? Какого чёрта? Рома думал что после вчерашнего Антон решит остаться дома, или же не показываться, но он идёт. И улыбается. В моменте Пятифанову показалось что Петров выглядел мило, его улыбка была сияющей, лишь на мгновение. В следующие секунды подкатила к горлу тошнота, до чего же противно стало от Петрова и...от себя. Как он мог о таком подумать? Только вчера он безжалостно избил его, а сегодня думает о таком. Рома помахал головой из стороны в сторону, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Нет, он должен защитить Полину от этого пидора. Хотя, что Антон мог ей сделать? Нагрубить? Маловероятно. Пятифан скорее ревновал Полину к Петрову, не в романтическом плане. Она была его единственной подругой, у него в принципе не было подруг. А тут она, такая идеальная и изящная. Он был уверен что она захочет проводить с очкастым больше времени, чем с ним, ведь для неё это как новая мелодия. Рома решил ускорить шаг, дабы не видеть спереди идущего человека. Антон похоже заметил его, с него пропала лучезарная улыбка, выражение лица стало угрюмым и тёмным. Словно он задумывал план мести. Ну, Пятифанову так показалось. Почти убегая все дальше и дальше Антона уже не было видно, не было слышно его шагов по снегу. На душе почувствовалось облегчение, настроение вернулось, а идти стало легче. Уже в школе Рома все таки решил подойти к Морозовой, и выяснить что она думает о новеньком. Она стояла у окна и разглядывала узоры от инея, легонько проводя пальцем по стеклу. Роман окликнул её, она повернулась и с улыбкой сказала: — Рома, привет! У тебя все в порядке? Выглядишь неважно. Это она верно подметила, Пятифанов почти всю ночь не спал. — Привет, да я..ээ..ну, в общем бессонница была. Я хотел вот что спросить, ты ведь разговаривала с тем очкастым новеньким? Он нормальный? Полина опешила, но ответила: — А чего про него спрашиваешь? Небось опять посчитал его врагом народа? - она хихикнула. — Ну ты же понимаешь, городские они такие...мутные. — Я надеюсь ты ничего натворить не успел, ведь так? - её голос сменился на строгий, но в тоже время спокойный. — Ничего я ни делал! Полина ты за кого меня принимаешь? Я же не зверь какой-то, - минуту смолчав он продолжил - Так какой он? Морозова вздохнула, её выражение лица стало прежним. — Славный парень он, правда зажатый немного и молчаливый. А так, говорил что ему здесь нравится! Мне показалось что он такой свежий, такой живой. В общем, хороший он...и спешу сказать что он вежливый! А то надумаешь там чего! — Славный значит? Ну ладно. - он собирался вернуться в класс, но перед этим повернулся к ней и сказал, - там урок скоро начнётся, я пойду, - она кивнула ему. — Ты сегодня к репетитору идёшь? - вдруг спросил он. Она отрицательно помотала головой. — Нет, а что? — Да мы с Бяшей на заброшку сходить собирались, хочешь с нами? Она выдохнула. — Ладно уж, пойду. Все, давай беги в класс, не хватало ещё из - за меня опоздать! - она пошла за ним в класс. На месте Ромы уже сидел Бяша, а на месте Полины...АНТОН? Чего он там делал?! Фраза " Вспомнишь говно - вот о оно" оказалась дважды правдивой! Петров дружелюбно помахал Полине рукой, та в ответ сделала также и присела рядом с ним. У них завелся какой - то интересный разговор. Рома с Бяшей сидели позади Морозовой, поэтому из разговор было немного слышно. — Антон, за за синяк под глазом!? Дай угадаю, это Рома? — Что? Нет,нет..я просто упал на лестнице вчера, все в порядке. — Никогда в жизни не поверю. — Да ладно, все в порядке, правда! — Я тебе все ещё не верю, но если ты не хочешь рассказывать, то ничего страшного. — Спасибо. Дальше разговор перешёл в шёпот, они говорили обо всяком. Рома сидевший прямо за очкастым, сверлил его спину. Это заметил его друг, Бяша. — Ромыч, с тобой все нормально? - поинтересовался он. — Да если бы..этот..этот индюк теперь передо мной сидит. — Да ладно уж, на. Ты его вчера так отмудохал, что теперь вряд-ли попробует Полинке огрызнуться! — Очень надеюсь на это. Дальше они тоже говорили о всякой всячине, как вдруг в их разговор вмешалась Катя. — Что Ромочка, обидно что Полина не с тобой теперь? - проговорила она язвительно. — Тебя это не касаться, лярва. — Ой, а что так грубо? Всё таки злишься да? Хаха. — Ой, все. Иди куда шла, мы с Полиной друзья, а не то что ты там себе напридумывала. Промолчала секунд пять она ответила, с неким румянцем на лице: — Так значит, у меня есть шанс? - сказала она ласковым голосом. Рома посмотрел на неё как на психа, очень осуждено и с недоумением. Она засмеялась. — Ну и лицо у тебя, Пятифанов! Я пошутила, а ты уже чего подумал. — Очень смешно. На это она ничего не ответила, лишь махнув своей косой развернулась и ушла к себе на первую парту, как будто ничего и не было. Дальше Роме пытался что - то сказать Семён. — Эй, Рома! Рома! — Тебе то чего? - уже устало ответил Пятифанов — Надо из него всю дурь выбить! - говорит Бабурин указывая пальцем на Антона - Из - за этого сучёныша у меня чуть нос не сломался! — Ну а мне то что? Сам разбирайся. Семён замолчал. После разговора с Полиной, неприязнь к очкастому уменьшилась раз в пять. Но он был уверен что у Антона неприязнь наоборот, увеличилась раз в десять. Нет, он не то что бы прям принял Антона, Рома все ещё по непонятной причине недолюбливал его, а Антон его. У нах скорее всего была взаимная неприязнь. Особенно после того как Пятифанов из него всю дурь выбил. Уроки проходили быстро, ученики почти что не устали. Был последний урок, большинство на нем просто занимались чем хотелось. Кто - то рисовал как Бяша или Антон, кто - то спал или же просто лежал на парте с унылым видом, а кто - то просто общался с одноклассниками. Рома же просто пялится в одну точку, не отрывая глаз. А смотрел он..на шею Антона. Так случайно получилось, он ведь сидел перед ним. Пятифанов возможно не просто бездумно пялился, а рассматривал. Шея одноклассника была похожа на Полинину, она была так же изящна и красива. Неожиданно парню захотелось прикоснуться к нему, ощутить мягкость кожи, проверить действительно она белоснежная или же это просто грим. Казалось он хотел прикоснуться не только к шее, но и к лицу, щекам,губам. Погодите, что? ... О чем он только что думал? Тошнота не подкатила к горлу, но чувство отвращения к себе осталось. А также отвращения к нему. В голову снова полезли эти мысли; Он невольно представил Антона, как тот ходит и говорит. Сердце бешено забилось. Он подумал, кого это прикоснуться к его волосам, к таким же светлым как он. Его волосы наверняка были мягкими, и приятными. Желание прикоснуться к нему возрастало. Оно казалось таким простым, но в тоже время тяжёлым. Оглянувшись по сторонам, Пятифанов заметил что Полина прилегла на парту и явно задремала, а Бяша что - то старательно вырисовывал в тетради. Во рту пересохло. Он поддался искушению, поддался желанию, и потянул свою руку к его плечу. И дотронулся. Петров моментально вздрогнул от прикосновения, наверное он знал, кто за ним сидит. По его коже пробежались мурашки. Пятифанов же почувствовал что обжёгся об него, лёгкое прикосновение к его плечу дало столько ощущений. Рома на самом деле был не тактильным человеком, но если есть желание к кому - то притронуться, то он сделает это, почти без колебаний. Почти. Антон развернул голову к нему и осторожно шёпотом спросил: — Что ты делаешь? Пятифанов хотел было отдернуть руку, словно ошпаренный, но оставил её на плече Петрова. — После уроков зайдёшь в туалет, поговорить надо. — А если не соглашусь? Опять изобъёшь? - сухо спросил он Рома легонько дёрнулся, но наоборот сжал плечо сильнее, отчего тот вздрогнул. — Не огрызайся. Не буду я тебе ничего делать, просто приди, ясно? Антон на секунду нахмурился, но тут же вернул прежнее выражение лица и ответил: — Ладно, я.. приду. — Вот и славно. С этими словами он наконец то отпустил его. На душе возник холодок, он хотел притронуться к нему ещё раз, ещё раз ощутить покалывание в пальцах от прикосновения. Но понял что это выглядело бы уже странно. В сию же секунду Пятифанов протрезвел, он понял что ведёт себя и думает как педик. Как настоящий пидорас. Холодный пот побежал по лицу, охватил страх, как он мог о таком думать? Как он мог дотронуться до очкастого?! Что на него нашло? Руки затряслись, пытаясь вытереть пот. Бяша вдруг посмотрел на друга, и спросил: — Ром, ты чего бледный такой? Заболел что ли, на? Сглотнув, пытаясь привести себя в порядок, Рома ответил: — Да нормального всё, просто, жарко стало. — Аа, ну так снял бы свою кофту, на. Весь день ходишь с ней, паришься. — Ага, наверное стоит. Рома прислушался к совету Бяши и аккуратно стянул с себя кофту, стали виднеться его подкачанные мышцы. Он в свободное время занимался чем - то вроде тренировки, он же как никак не обычный паренёк, так что сила нужна была ему. Стало немного легче, у горла больше ничего не давило, он смог спокойно дышать. Прозвенел звонок, такой громкий и отрезвляющий. Все радостно начали собирать в портфели тетради и пеналы, попутно о чём - то громко говоря. Из класса вышли почти все, кроме Бяши, Полины, Ромы и Антона. Бяша неспешно собирал вещи, позже он узнал что Пятифанов должен переговорить с Петровым в туалете. Полина же собиралась подождать Рому и Бяшу в коридоре. А Антон задумался, поспешно собирая вещи в портфель. Рома же постарался выскочить первый, дабы спокойно подождать Антона в уборной. Теперь, когда уже Полина стояла у окошка, а Бяша вместе с ней, они горячо о чём то говорили. Рома смог спокойно проскользнуть в туалет и закурить. Через минуты три вошёл и Антон, его лицо было всё ещё задумчивым. Как только Пятифанов его заметил, он начал смотреть только на его лицо. От чего Петров поёжился и кажется вздрогнул. Они молчали. Антон решил первым разрушить гробовую тишину, на свой страх и риск. — Мы так и будем молчанку играть? Ты хотел поговорить. Хотя я считаю что нам не о чем разговаривать. Рома цокнул, но спокойно ответил: — Я из.....- пробормотал себе под нос Пятифанов, этого даже Петров не услышал. — Чего - чего? — Я сказал что хочу из.....- опять непонятное бормотание. — Да что такое то? Скажи внятно.. — Извиниться я хотел! - выкрикнул он. — Извиниться? - с изумлением сказал Антон. — Да. Хотел бляха попросить прощения. Взгляд Антона так и оставался удивлённым, только вчера избивал а сегодня извиняться? Звучит как какой то бред и абсурд. — Ну раз так, я слушаю. — Кароче, я повел себя по ребячески, признаю (как бы того не хотелось), мне и вправду жаль что я такое сделал. Поговорив с Полиной, я понял что угрозы ты ей не представляешь, хотя всё ещё не доверяю тебе. Я вчера вспылил, даже не знаю отчего. Прости меня. - как же тяжело далась ему эта речь, но от этого ему станет легче и бессонница пройдёт. Как и странное чувство в груди. Антон молчал. Возможно молчал минуту. — Я даже не знаю что тебе сказать, вчера вы оставили меня на снегу, до этого отпинал, из - за чего у меня ещё потом долго болел живот, да и мать пристала с расспросами, и ты после этого хочешь чтобы я тебя так просто простил? Рома лишь смотрел на него. Он знал что Антон теперь ненавидит его, что вполне логично. Но ему самому стало легче , от того что он извинился, хотя этого конечно мало для того чтобы загладить вину. В общем на прощение у него и надежды не было. — Хочешь прощай, хочешь нет. — Ладно. — Ну я в принципе ожил....Погоди, что? Прощаешь? — Со мной, к сожалению и похуже бывало. А ты первый, кто за это просит прощения. Поэтому тебе я прощаю, в первый и последний раз конечно. — А..ну тогда..хорошо. - Антон уже собирался уходить, как вдруг Рома добавил - Меня кстати Рома зовут, а того беззубого Бяша. — Меня Антон, хотя ты наверное уже слышал. Ну, пока тогда? — Тогда пока. И Антон наконец вышел, Рома аж на пол присел от облегчения. Конечно, резко друзьями они не стали, но некая неприязнь остыла. У Пятифанова остался лишь неприятный комок в горле, после того что он думал на уроке. Ему было одновременно противно и не противно. Противно от себя и не противно от Антона. Ему хотелось понять, почему же он об Антоне такого мнения? Он имел ввиду почему его так тянуло к новенькому.