Будни Надзирательские

Пакет стремительной лисой выскальзывает из появившейся двери в подсобке Модди. Последний одет в домашнюю унылую одежду, варит какие-то зелья. –Ты откуда?! – Модди почти хватает его за пиджак, однако Пугод уворачивается, оставляя за собой победную улыбку. Это ровно седьмая по счёту ночь, как он безвылазно сидел на Майншилде. И ему наскучило тут быть. На Пепеленде интересней. Нет, бегать по всему миру, истребляя ошибки, не интересно. По горло ими сыт. Тем более своих на ППЛ хвайтает, так ещё модеры и админы чужие лезли… раньше, стараясь перехватить контроль над сервером. Когда Пугод переходит речушку, он видит целёхонького Жирафа, стоящего посередине низины его базы. Правда, сеньор всё ещё не уверенно держится на ногах и оглядывается в поиске кого-то, держа что-то в руках. О, нет. Это "что-то"... –Пугоод! А я тебяяя ищуу! – это "что-то" – бутылка с убойным пойлом. Окликнутый плавно подходит, смотря на чрезмерно пьяного Жирафа. Он чудом стоит на лапах! И даже инвентарём пользуется – убирает в него бутылку прежде, чем разбить, выронив в кривых-косых объятьях. Пакет чуть задирает голову и хлопает по спине пьяницы, медленно отходя – упадёт ещё. Можно, конечно, списать чертовски нехарактерную тактильность сеньора на алкоголь, но Пакет видел его пьяным не один десяток раз. Пьяный Жираф либо весёлый Жираф, либо испепеляющий Жираф. Буквально. Но не лезущий обниматься. –Хаа! – Жираф вдохновлённо вдыхает, – точно! Я тебе говорил про танцы? –Чего? – антропоморфный не ответил и по полукруглой траектории поплёлся наверх, на задний двор, задумав что-то очень плохое. Пакету оставалось лишь пойти следом, вновь играя в заботливость. Позвать Модди? О, нет. Определённо нет. Эти двое – два краба, тянущих друг друга на дно ведра. Им противопоказанно стараться помочь друг другу. –Я хотел стать танцором! Ну, я им был, но другим… – Жираф на последнее махает лапой и слишком резко для пьяного разворачивается к вышедшему за ним Пугоду, – но я всё ещё умею! Давай потанцуем! Пожалуй, было бы некрасиво шагни Пакет просто в сторону, потому дав себя на пару секунд поймать он притворно-ошалело выдаёт: –Не, Жираф, я пас, – и по-кошачьи выскальзывает из лап слишком пьяного Жирафа. –Ааа-ой… – он промаргивается и пару раз сжимает в ладонях воздух а после бурчит себе под нос, – я думал, что мы типа друзья… соклановцы… Сеньор неловко оглядывается. Пугод, легко расслышавший слова, чуть хмуриться, снимая с себя шляпу. Не стоит стоять на неосвещённой улице. Особенно когда вокруг уже появились десятки мобов, а Жираф вот-вот свалиться спать, проиграв алкоголю. –Жираф, ты пьян, зайди хоть в базу, – Пугод бескомпромиссно тащит пьяницу под его же вялые возмущения. –Да Пакет, я не пьян. Ладно, я пьян… ну. Возможно, настолько, но ничего страшного не случиться? Ой, а у тебя тут всё деревяяяное, – блаженная улыбка буквально расцветает на его лице, тут же сменяясь сбитым ужасом, – я не хочу ничего жечь… –Не сожжёшь ты ничего, сядь уже на диван спокойно, – Пакет сел на первый попавшийся диван рядом с Жирафом, заглядывая в пьяную морду. Вопросов всё больше, но и ответы какие-никакие есть. –Я жёг. Я там всё сжёг. Ой, блядь, не хочу это вспоминать. Но этот петух! Как те сволочи ведёт себя, разве что те не шли против закона, а были им… ну и в пизду их. –Да забей на них, ты тут, здесь, ничего не горит, – ох, опять нужно будет бегать по всей Вселенной, находя ниточки их историй, – это как минимум. Как максимум – я же с тобой, ничего не случиться. Жираф бесконечно горестно-жалеюще взглянул куда-то в сторону Пакета, доставая из инвентаря бутыль. И ещё одну. Пугод чуть скосил голову набок. Протянутая рука с полулитровой бутылкой останавливается на полпути и, абсолютно неразличимо что-то промямлив, Жираф спешно возвращает её в инвентарь. –... Я вроде и понимаю, что делаю, но и не понимаю, - на середине монолога начинает Жираф, – Наверное, я просто не хочу понимать. Но должен?.. Ну а не забить ли хуй? Я бы хотел тут всё сжечь к хаосу? Но вы мне, вроде, дороги, так что и не надо? Да я ж сам сгорю… а разница?.. между нынешним и возможным. Знаешь… я как огонь. Меня легко зажечь и затушить. Или все мои отношения – как огонь? –Жираф, по-моему, тебе следует отоспаться, – но Пакет абсолютно не против и точно не за, если Жираф ещё поболтает о своих страхах. Правда и вправду в вине. –Не, не, я не хочу быть как огонь, – реплику Пугода Жираф пропустил, – эта херня всё портит всегда… всё! Вообще всё. Ненавижу огонь! И из этой хуйни я состою! –Ты не состоишь из огня… – глухое опровержение. –Ну а из чего я состою? Огонь, алкоголь и пожары?.. Пожары… тот пожар был такиим красивым. Всё сгорело тогда. Ну, это когда был тот красный дракон… аррргх, ебучие пожары! Ну вот видишь, видишь? Я опять восплы… всоплы… да блядь, как огонь полыхаю! Огонь ничего хорошего не приносит. Только разрушения, – бутыль выпадает из рук, с грохотом разбивается о дерево; Жираф закрывает лицо лапами, царапает кожу под короткой тонкой шерстью, – только разрушение. –Жираф, успокойся! – Пугод отрывает его лапы от лица, больно тянет за щëку и отвешивает пощёчину. Сеньор тихо рычит на боль, его взгляд чуть проясняется. –Да не, ты же мне… говорил, что стоит быть честным для… себя? – слова звучат пусто, словно развеивсющийся пепел по ветру. –Хотя бы для себя, – медленно проговаривает Пакет. Всё же стоило синхронизироваться с той копией. Возможно, он говорил что-то другое. –А кто я, блядь, вообще?.. – в голосе слышится прогоревший гнев, – пиромант-пироман, брат, друг, пьяница, художник?! Аааэрх… О, нет, самая ужасная часть разговоров с пьяными – по авторитетному мнению Пакета. Она ужасна не потому что заставляет его самого задаться таким же вопросом. –Замечательный не особо человек, – слабо улыбается Пугод. –Отвратительно, – выплëвывает Жираф, морщась в отвращении, – как эти твари вообще додумались смешать ошибок-красных* и жирафов?.. Задавать вопросы – не к месту. Приходиться ждать, пока сеньор за пару минут окончательно выгорит. Жираф невыносимо меланхолично стонет, растекаясь по подушкам. О, нет, его вот-вот срубит и в краткосрочной перспективе это будет благом для его организма, но в долгосрочной Пакету придётся вытягивать из него ещё больше ещë дольше… –Да нет разницы, в каком ты теле… я вообще их менять могу. –Ну, повезло тебе, – мрачно гудит Жираф, ещё больше утопая в чём-то своём. Значит, разница есть. –Зато ты мало поддаешься алкоголю. –Я просто алкоголик… это не из-за этого, – он вяло тряхнул рукой на своё тело, зевая, – и вообще… И вырубается. Отрешенно наблюдающий за данным безобразием Пакет лишние пару секунд поглядел на жирафью морду. Встать, поправить костюм – и надеть шляпу! – а так же отрыть одеяло и какие-нибудь таблетки с Пепеленда от похмелья. Аспирин хотя бы…

***

Жираф переваливается на другой бок, глухо стонет и тяжело разлепляет глаза. Сознание ещё не вернулось из плаванья, а телом кому-то уже управлять надо. Картинка перед глазами совершенно не осмысливается и единственное, что остаётся Жирафу - морщится от света, лёжа на чём-то мягком. Голова после чего-то вчерашнего, а может, и не вчерашнего, практически буквально разбита; ватное* тело абсолютно не желает – да и не может – слушаться хоть каких-то базовых команд. Где-то в груди рождается болезненный стон, разрывающий тишину; Жираф практически глохнет от него же. Пугод скашивает глаза на страдающее создание и хмыкает, привлекая к себе хрупкое внимание: –Вчера ты знатно напился, – читать морали как минимум рано, как максимум – на Жирафа они не сработают. В ответ доносится многозначительная тишина. Пугод проходит вперёд, ставит обычный стеклянный стакан на стол возле кровати Жирафа, туда же кладёт пачку наскоро найденных таблеток. –Когда придёшь в себя – приходи. "Куда, конечно же, ты не уточнил" – язвительно думает сеньор и отчасти радуется: не так всё плохо, раз ядом плеваться может. Спустя неопределённое время до него доходит, что сверлит взглядом он вполне себе знакомые потолок, и что за этим, собственно, столом они с Пакетом чертили пирамиду. И что он всё ещё в своей привычной одежде, за исключением пропавшего – наверное, в шкафу или сундуке спокойно лежит – плаща. Делать завтраки, вернее, полудники, в чужом доме Пакету ещё не приходилось, но всё бывает в первый раз. Пока Жираф очухается может пройти не один час, за который можно много чего сделать. Завтрак, к примеру. О, или рассчитать нужное количество бетона для строительства будущего хаба в мире построек на следующем сезоне Пепеленда… только, скорее всего, оно уже рассчитано PWG-I... Остаётся завтрак. И ещё пару сотен расчётов, но их можно поставить на фон. Сорок восьмая минута, как Пакет вышел из комнаты Жирафа. Простая яичница практически стала комнатной температуры, не говоря про салат из первых попавшихся овощей и чай. На кончиках длинных металлических пластин ногтей поскакивает схематика только что придуманной базы. Должно быть, Жираф уже куда-то свалил. При этом сеньор не выходил из комнаты. Тайный ход? Как банально. Еда спешно укладывается в заранее приготовленные контейнеры – знал же, что так скорее всего и случиться – и Пугод возвращается в пустую комнату Жирафа. Хотя бы таблетки выпил – их в пачке не хватает. Кровать, очевидно, не заправлена и в помещении господствует хаос. И где в этом хаосе может быть потайной ход? В самом упорядоченном месте. Слева от кровати, в паре блоков, есть пустое не запылённое место с больно новым и не тронутым разрушающем временем блок. За один взмах топора Пакет откалывает пару досок, открывающие вид на обычную лестницу вниз. Очень грубый тайник.

***

Разумеется, за почти час можно уйти далеко и надолго. И среди множества вариантов – Жираф мог пойти и к Модди, и в бар, и в какое-то только ему известное место – Пакет сделал ставку на один сомнительный вариант. В мир могут заскакивать не только различные ошибочные формы жизни, но и различные артефакты. Артефакты, попавшие в новый мир, разрушив старые. Аномальный холод сжал металлические слои. Кристальные снежинки опадали с ясного дневного неба, чуть сверкая отражённым светом. Метры льда под ногами, заметённые метрами снега, уходили оттенком в глубокий тёмный синий цвет, источая что-то внемирового происхождения. Заледеневшие деревья и мирные мобы казались искусной работой ледяного скульптора. Тишина звенит хрусталём и воет ветрами. Облака пара поднимаются наверх в небо, тонкие ручейки практически кипящей воды плавят снег и лёд, стекая всё ниже с горы. Вокруг маленького ледяного скульптора – переливающийся от ярко-белого до сапфирового шарик – полыхало неистовое пламя. Жираф, в своём привычном плаще, безучастно на это глядел взглядом, устремлённым в никуда. Пугод, с едой в руках, безучастно на это глядел, пока не решился тихо хмыкнуть, привлекая к себе внимание. –А? Пакет? – Жираф отмирает и резко оборачивается к нему лицом, – а ты здесь что забыл? –Ты имеешь ввиду: «как ты меня нашёл?»? Оу, вообще, на этот вариант я странно надеялся, и он оправдал себя. Я просто просмотрел висящие у нас задания. Твой огонь отлично справляется со льдом, поэтому логично, что ты бы пошёл именно сюда, – Пакет свободной ладонью указывает на всю заледеневшую гору, – не далеко и не близко от Спавна. –Ааа, вот как, – медленно кивает сеньор, дожигая почти исчезнувший шарик огнём. Энергия ошибки растекается по округе уже безвредной нейтральной энергией, наполняющей всё в этой Вселенной, – но что ты здесь забыл? –Забыл отдать тебе завтрак-обед, – и, не дожидаясь ни возмущений, них хоть какой-то реакции, Пакет практически подбегает и всучивает Жирафу в лапы пару контейнеров и термос, – и поговорить. Жираф морщиться на последнюю фразу, но так же быстро находит отвесный край горы, где удобно устраивается и утыкается в еду, сказав пару слов благодарности. Очень ярко показывает всем своим видом – сначала еда. Пугод скашивает голову набок, наблюдая за этим вечным побегом от всего, присаживаясь рядом. Но всё же ему нужно поесть, а пока – убрать шляпу в инвентарь и, вообще-то, Пугод так и не доделал ту схематику… –Ты изменился? – крышка пустого контейнера с щелчком закрывается. – Спасибо, что заметил, - весело фыркает Пугод, откидываясь на спинку стула. Черты лица стали гораздо более плавными и живыми; кожа не заканчивалась под тканью чёрной шляпы и шла до линии роста густых жëлтых волос, с которыми по прежнему контрастировали ярко-фиолетовые глаза, ставшие чуть менее механическими. –Но ты ходил на Пепеленд и синхронизировался, так? Тебя это типа не изменило? –Жираф, все меняются каждый день, просто кто-то помногу, а кто-то помалу, в итоге разницы никакой нет. И я сюда не свою оболочку или начинку обсуждать пришёл. Жираф. –Арх. Ну, да... Много я вчера наговорил? –Про огонь, про «сволочей»… про пожары. –Ц, плохи дела, – тяжело вздыхает антропоморфный. –Ну, как я понял, ничего преступного ты не натворил. Может, что-то основательно разрушил или свершил неоправданный геноцид… или, скорее, случайный… – Жираф мрачнеет и не находит, за чем спрятать взгляд, – по крайней, ты не взорвал квазар и не создал многочисленный разумный вид. –Пхх, ну, да, не создал, – иронично усмехается сеньор. Всё ещё лжёт? Пугод цепляет мягкую – как у Неадаптара, у него те родительски-заботливые – полуулыбку на лицо и пресекает пару ветвей размышлений о схожести себя с Жирафом. –Жираф. –Да? –Мне нужны ответы на вопросы. Тебе они нужны.