вонзится в мой прах
на часах не 03:47, а последние ролексы.
белый неровной дорожкой под ноздрями, пальцы оглаживают влажный ободок стакана.
начищенные лабутены.
костюм тройка [сразу видно, с батиного мероприятия].
зализанные до скрипа волосы, что уже успели растрепаться.
глазами мутными в потолок пялится, на цветастые пятна из бессознательного.
рядом тело, что-то жарко рассказывающее.
не интересно.
– уйди.
кажется, она переспрашивает.
делает вид, что не поняла, хотя всё прекрасно слышала.
– я дважды не повторяю.
дважды не повторяет.
дважды не делает.
дважды одну жизнь не живёт.
это не тот человек [не вера], ради которого он бы пошёл на такое.
ради которого переступил бы через себя и принципы,
сдавив собственную глотку.
вера..
живая.
настоящая.
нежная.
невероятная.
дверь хлопает.
вера..
бездыханная.
со ссадинами и синяками.
с искорёженным лицом.
мёртвая.
автомобильная авария.
она просто хотела прокатиться.
петя просто был въёбан в хлам.
отец стоит с ним в морге.
рядом с той, кого так сильно ненавидел каждой клеточкой тела.
у пети нет сил на споры и ругань.
на то, чтоб скинуть его руку со своего плеча.
и чтоб ответить что угодно, на его едва слышное:
– петь.. ты не виноват.
не виноват.
[не] в и н о в а т.
если бы он сразу же заметил.
если бы не позволил ей сесть на трассе.
если бы..
ЕСЛИ БЫ.
с отцовской подачки он оказался здесь.
в совершенно чужом и незнакомом для него месте.
в городе, где его существование становится в разы легче, от всевозможной доступности здесь наркоты.
сколько он пробудет в этом дождливом и сером питере? а хуй знает.
с батей он на связь не выходил, а ма виновато что-то мямлила по ту сторону, вперемешку с тем, как пыталась приободрить того.
часы вибрируют на запястье – пульс.
[моего
пульса
нету
тела
я
выхожу
за
пределы]
внутри так болело
– следующий.
петя в наркотическом трипе жжёт сигу, взглядом выжигая фигуру напротив.
высокий.
растрёпанный.
кровь на губе. щеке. скуле. сбитые костяшки.
надорванный край футболки.
– оглох чёли? это же мой сон, следующий.
петя не спит.
он делает крепкую затяжку, дохая сгибаясь.
слышит приближающийся топот тяжёлых ботинок.
голову вскидывает, на лбу ряд морщин выстраивая.
хмурится, делая новую тяжку.
– бля-я, всё-таки сдох? ну у вас тут и распределители.. никого получше не было?
фигура напротив молчит.
всё-таки нихуёво такой высокий..
и глаза тупые.
злого нет, одно.. осуждение? недовольство? отвращение?
с у к а
так не смотри, блять.
– глухой?!
стряхивает пепел куда-то на пол.
ноги раздвигает, локти на тех устроить пытаясь, чтоб башку подпереть, с ебалом серьёзным.
– чё, сучка прислала? так я этой потаскухе сразу же заплатил, ещё и больше, чем надо было.
этот, высокий, стол внимательно осматривает.
выискивает чё-то зенками своими ублюдскими.
– белые розы?
– нихуя се, говорящий.
в ответ лишь тяжёлый вздох.
– ну типа. а чо? тож хочешь? у меня осталось ещё.
хазин пальцами другой по столу шарится, в попытке отыскать белый, но чужая лапа неожиданно резко и крепко накрывает сверху.
– я гром.
– ага, блять, реально. средь ясного неба.
– игорь гром? не вспоминаешь?
– не вспоми..
хазин на секунду подвисает.
конкретно так.
шестерёнки в черепной пытаются со скрипом, но крутиться.
батя.
звонок.
смс-ки.
нет.
не то.
ма.
звонки.
смс-ки.
да, где-то здесь, где-то между..
– а, ты чёль, майор?
этот чёль, майор, кивает.
первая встреча, это как прикол с одёжкой, в которой ты встречаешь.
как пройдёт, так и будет дальше.
