скажи, есть ли любовь
игорь уходит молча. петя лишь провожает взглядом, в этот вечер больше не притрагиваясь к веществам. он не испытывает больше стыда за содеянное и сказанное. считает случившееся тем, что они теперь квиты. выходной проводит безвылазно дома. скролит сайты знакомств в обед, а вечером заказывает хавку. и ебучие сутки пытается избавиться от громовских глаз перед собой. что-то [возможно, почти допитая бутылка виски], вынуждает его написать игорю на его ебучий кирпич. [можешь заехать?] ответа не поступает через минуту. пять. десять. и хазин шлёт всё нахуй. включает галерею на телеке. скролит фотки разные, видосы с задержаний и клубняков, и замирает на секунду, когда почти спустя час слышит щелчок в дверях. на экране фотка с последней облавы, где виднеется бочина грома с венозными руками на голове и взглядом [прямо, сука, в камеру]. – чё хотел? – о, припёрся. игорь смурной и молчаливый. – зайдёшь? можешь не разуваться. как и всегда. сам петя в трениках спортивных одних сидит, взгляд со стакана полного на игоря подходящего медленно поднимая. скользя. облизывая. да, пить вискарь со льдом не только признак настоящего мужчины, но и редкостного долбоёба. – мне просто было скучно. не. не так. я всё думал.. я привыкший, знаешь ли, к тому, что меня все ненавидят. – ещё бы. хазин улыбается на колкую ответочку. ещё бы. правда. – но будто бы ты.. смакует слова во рту вместе с остатками виски на губах. и блеск какой-то видит по ту сторону смотрящих. – я тебе нравлюсь? – чего? ты совсем уже скурился? у грома брови хмурые. густые. красивые. хазин лыбится, как блядота последняя. – че так резко негативно, товарищ майор? а главное так прытко.. готовился? – ты больной. не пиши мне больше из-за этих своих.. – уже уходишь? – а что мне, на тебя смотреть? у меня, знаешь ли, в отличие от некоторых, дел по самое горло. – а тебе не нравится? лицо своё напряжённое и на секунду не расслабляет. только вздрогнуло что-то, петя клясться был готов. – что? – не нравится смотреть на меня? – хазин, ну ты мне скажи, ты реально больной? московские справки твои замяли, или че? подниматься пиздец как тяжело. вот если бы можно было это сравнить сейчас с чем-то, то хазина будто бы поместили в тренировочный инвентарь перед запуском в космос. но он всё равно встаёт, слегка шатаясь [ещё бы, такие годы тяжёлых тренировок]. близко подходит, перегаром кожу чужую лаская, но даже ща бровь не дрогнет. – реально не нравится? руку его берёт, на удивление без сопротивления по ту сторону. и на грудак горячий укладывает, пальцами прижимая сверху. вниз с нажимом ведёт, до живота напряжённого. взгляд игоря бесноватый и там и тут [на телеке] показывают. – странно, что я эту фотку не замечал раньше. да и в принципе нихуя до этого не понял. [скажи, есть ли любовь на глубине на глубине души] – что ты хотел? у игоря голос низкий. утробный. тише стал, но всё такой же, сука, громкий. пронзающий каждую блядскую косточку внутри тела разгорячённого. – тебя. – я серьёзно, хазин. хазин и фамилия собственная так до этого ещё никогда не звучала. так грязно и так сексуально. – и я не шучу. снизу вверх смотрит, на губах останавливаясь обветренных. – перепутал меня с одной из своих пассий по вызову? – разве тебя можно с кем-то спутать? петя стелит как мразь последняя. и взгляда не сводит, за пастью открывающейся наблюдая. придёт серенький волчок и укусит за бочок. – хазин. нехотя взгляд поднимает. – я с тобой играть не буду. – о, гром, какая честь, рад слышать. – я серьёзно. – и я. игорь. не шу.. чу. короткая борода впивается в кожу. это первое, что воспринимает мозг. это понять легче, чем то, как гром накрывает губы своими. [все мои тайны души д ы ш и]
