Сделать хуже, пытаясь помочь.

Уралов открывает глаза, солнце слепит, отчего он жмурится, пытается придти в себя после сна. Он устало вздыхает, в нос тут же ударяет запах кофе, в голове куча вопросов. Неужто это Юра? Пришёл к неправильному, к отбросу? Не верится, как бы не хотелось. Он чуть ли не вскакивает с кровати и быстрым шагом направляется к кухне, заглядывая в неё. Там и правда сидит его Юра, уткнувшись в телефон, и что-то усердно читая. Сердце начинает бешено стучать, а дыхание спирает от страха. Почему ? Почему же Юра решил вернуться? Ведь тут находится пидор, один из тех, кого Татищев на дух не переносит. Он не может не вымолвить ни слова. А черные глаза смотрят прямо на него, ожидая чего-то. Под прицелом этих бездонных прекрасных глаз, что кажется потеряли отблеск жизни, хочется провалиться под землю от стыда, и от страха. Так страшно терять лучшего друга, первую и единственную любовь всей жизни. Он хочет сказать что-нибудь Юре, но не может, только собирается произнести звук, так сразу его будто что-то одёргивает. Не сделает ли он хуже каким-либо словом? Не спугнёт ли Юрочку? Следом накатывает стыд. Глаза в глаза, и тут в воспоминаниях промелькнул вчерашний вечер. Те отвратительные действия...так стыдно, на глазах наворачиваются слёзы, но Костя сильный, Костя сдерживает их и продолжает безэмоционально смотреть на свою любовь. Кажется, они так смотрят друг на друга уже вечность, хотя от силы прошла минута. Столько мыслей мелькает, столько картин вырисовывается. И будто добивая, чувстуется всепоглощающая грусть, от страха перед потерей близкого, окончательно топя кажущегося таким хрупким сейчас, Костю. Его чувства никогда не будут взаимны. Чувства ни одного из их треугольника не будут взаимны. -Юр, прости, пожалуйста, я не хотел это говорить, правда.- Будто бы школьник перед мамой, Костя пытается оправдаться перед Юрой. Пустой взгляд сменяется на вопросительный, он искренне не понял за что извиняется его друг. За ту ситуацию? Там же Юра виноват, а не Костя. Они вновь смотрят друг другу в глаза, молчат, пытаясь набраться смелости для дальнейшего диалога. Любой их разговор за все двести с лишним лет дружбы, пожалуй, никогда не был настолько тяжелым. Никогда никто из них не чувствовал настолько тяжелого груза на душе и в мыслях. Никогда они настолько сильно не хотели просто закрыть тему для разговора. Как бы хотелось просто сейчас поговорить о чём-то другом. -За что извиняешься, Костян? За ту шутку про пидорство? Забей, я сам не понял и свалил как еблан.- Юра пытается вести себя как обычно, но не получается, хочется словно щенок поджать хвост, и спрятаться куда-то, подальше от Кости, ведь мысли просто бьют по мозгу одна за одной, отчего башка начинает болеть и любой звук кажется таким раздражающим. Любой звук, кроме голоса Кости. Он почему-то казался приятным, таким спокойным, расслабляющим. Но расслабиться не получается, глаза Кости вопросительно глядят на Юру, заставляя напрягаться.-Костян? Не пугай меня, ты же не такой, верно?- взгляд становится грустным, пустым. Косте страшно, у него не получится куда-либо убежать, пытаться соскочить с темы тоже не стоит, Юра может разозлиться, тогда его гнев можно будет сравнить с бурей, сносящей всё на своём пути, с ураганом из эмоций. К горлу вновь подступает ком, а в глазах вновь стоят слёзы, которые в данный момент так тяжело сдерживать. Уралов молча выходит с кухни, не в силах больше выносить взгляд таких прекрасных черных глаз. Не хочется казаться слабым перед своим самым любимым человеком. Не хочется показывать слёзы. Он идёт в ванную, включает холодную воду и умывается, пытаясь выкинуть все негативные мысли из головы. Пару минут тишины дают возможность успокоиться, не надолго забыть о ситуации, в которой сейчас оказался Уралов. Забыть о Юре, что сидит на кухне, наверняка, пытаясь понять, почему его друг ушёл, не проронив ни слова. Как объяснить Юре, что это не шутка? Что Костя и в правду уже два века страдает от скрытых от чужих глаз чувств, за которые могут осудить. Как же больно. Сердце сжимается, от мыслей о Юре, страшно, больно, отвратительно. Отвратительно думать, что он- может любить своего друга и мечтать о том, чтобы овладеть его телом. Костя выходит из ванной и возвращается обратно к Юре. Садится на диван, ничего не сказав, смотрит в угольные глаза, которые выражали замешательство, грусть, и щепотку злобы. Отвратительно знать, что твой друг, самый близкий человек, оказался пидором. -Юр, давай просто спокойно поговорим, прошу, попробуй меня понять, я... Я тоже страдаю от этого, пойми, мне тоже противно, от того что я люблю тебя...- Тихо произносит Уралов, виновато опуская глаза в пол. Никогда не думал, что скажет об этом Юре, прямым текстом. Юра лишь смотрит все с теми же глазами на Костю, только брови все больше и больше сводятся к переносице, с каждым новым словом из уст друга. Под конец фразы, глаза уже блестели от злости, что распирала Татищева изнутри. Хотелось и вдарить другу, и попытаться понять и принять, но... -Понять? Что ты хочешь чтобы я понял? Что ты хочешь меня трахнуть, ебаный извращенец? Я думал что ты нормальный, Катюх. Тебе лечиться надо, это не адекватная хуйня. Как можно влюбиться в такого как я?- Спрашивает Юра, чуть ли не вскочивший из-за стола, переполненный противоречащими друг с другом, чувствами и мыслями, дрожащий от так ужасно ощущаемой, ярости. Переводит взгляд с Кости вперёд, пару минут смотрит,молча испепеляя стену. У него в голове крутится вопрос: что он ещё делает в этой квартире? Что не даёт ему просто взять и уйти? Сочувствие к другу? Нет, совсем нет. Как можно чувствовать хоть какое-то сострадание к человеку, который человеком-то за свои предпочтения называться не должен? - Я конечно понимаю, что ты мой друг, но ебаный рот! -Юрочка, пожалуйста... Просто выслушай, я не выбирал что чувствовать и к кому, эти чувства просто...были. С самого детства я думал что я отвратителен, что мне сможет что-то помочь, я ходил в ебаную церковь, горела б она ясным пламенем, пытался замолить свой "ужасный грех" и так далее, Юра, ты думаешь это твоё лечение поможет? - Чуть ли не срываясь на друга, со слезами на глазах перебивает поток его мыслей, Уралов.Он смотрит на Юру, ждёт ответа. Вновь молчание, его Юрочка думает, что на это ответить, но лишь молча достаёт сигарету из кармана и закуривает. Кладёт пустую пачку на стол, выдыхает дым перед собой. -Должно. Вроде говорят, что помогает. - Чуть подуспокоившийся Юра смотрит на Костю, на его лицо, в его глаза, которые выражают бесконечную нестерпимую боль от каждого произнесённого Татищевым, слова. -Если это не поможет , Костян, то можно будет попробовать просто прекратить общение...-Он вновь затягивается, впуская обжигающий дым в легкие. Выдыхает. -Как бы мне этого не хотелось делать... Ты ж мой друг всё же, но я не хочу чтобы ты страдал из за чувств ко мне. Может, если меня не будет рядом, то...- В груди становится больно от таких слов. Покинуть лучшего друга... Не самая прекрасная идея, наверное. Но ничего другого в его дурную голову, больше не приходит. Странные ощущения. - Если тебя не будет рядом, то будет ещё хуже. И мне будет больнее, и тебе, и Ане. В девяностых я пытался изолировать себя от вас. И что? Помогло разве? Юра , теперь-то ты понимаешь, почему я тогда говорил, что дружить втроём нельзя? - Кажется, его слова никогда не звучали так печально, так больно слышать его дрожащий голос, который источал такую нежность по отношению к Юре. Не противно, но... Просто непривычно. Непривычно слышать такое от мужчины. В голове не укладывается, что единственной любовью в жизни Кости был только он. А ведь Юре всегда казалось, что ревнует Уралов Анечку, а не его. - Не думаю, что это твое "исправление", поможет, зря только время потеряем. Знаешь сколько раз за эти два, да почти три века, я пытался переключиться на кого-то другого?-Он замолкает, виновато опуская глаза вниз. -Дружить втроём нельзя, потому что...- Короткая пауза.-...Нихуя это не дружба, каждый из нас любит кого-то из нашего трио.- Сигарета медленно тлеет меж пальцев, пепел осыпается на стол.- Костян, и че делать ели эта хуйня не лечится, а терять меня ты не хочешь?- Юра вновь подносит сигарету к губам, но не спешит затягиваться, ждёт ответа друга, которого не следует. Уралов лишь пожимает плечами, Поднимая взгляд на Юру, наблюдает за его действиями. За его руками, взглядом скользит по шее, отчего сердце неприятно сжимается, осознание что даже в такой ситуации он смеет пялиться на Татищева, приходит почти мгновенно. Какой же он отвратительный... Взгляд метнулся к совершенно чистым, юриным чёрным глазам, но затем вновь вернулся к рукам, шее. Скользит вверх, к губам, которые хочется поцеловать. Просто ужасный человек. Как Юра вообще до сих пор терпит его? -Костян, меня рубит, ты же не против если я у тебя в гостиной на диване посплю?- Внезапно спрашивает Татищев, будто бы и не замечая этих влюблённых взглядов на его различные части тела, быть может, он просто и не хотел их замечать. Костя задумывается на пару секунд, смотрит на Юру, а затем кивает, вставая из-за стола. Будет время обдумать всё это происходящее сейчас, безумие. Уралов подходит к холодильнику, и открывает его, выискивая что-нибудь лёгкое для завтрака. Бросает взгляд вслед Юре, мягко улыбается, но затем грустнеет. Примет ли его Юра? Поможет ли исправиться? Хотелось бы Косте знать....