Путь из пешки во ферзи

Выйдя из такси, Гарри ощутил на себе удивлённые взгляды знакомых ему шахматистов. Особенно, были удивлены те, кто знал про его родственников - Дурслей. Если мальчик скажет что тетя и дядя дали денег на такси, а ещё и на обед, то кто-то может подумать что Гарри просто привирал на своих родственников. Поэтому он решил идти, как бы не замечая этих взглядов. Быстро поздоровался со всеми игроками за руку, даже с юной Дианой, хотя она немного выглядела смущенной, видимо Гарри ей приглянулся. Но Гарри либо этого не заметил, либо решил что сейчас в голове было итак слишком много мыслей, поэтому пожелал ей удачи и пошёл к своему «дедушке». Гарри действительно считал Джона своим дедушкой, потому что тот всегда мог помочь ему советом и никогда не старался выставить Гарри в плохом свете. Например, однажды, когда какие-то мальчишки, подходя мимо громко высказались о огромной для Гарри одежде, дедушка Джон сказал, что она соответствует мозгам Гарри, и поэтому эти мальчишки и носят узкую одежду. — Привет, Дедушка Джон, — тихо сказал Гарри. Джон, как раз расставлял шахматы и улыбнулся ему улыбкой, в которой тоже не хватало зубов, что примечательно в шахматном порядке, — можно с тобой поговорить? И Гарри получив одобрение, помог расставить шахматы и начал рассказывать о необычном письме, на которое последовало такое же необычное поведение его родственников. Гарри так увлёкся разговором, что и не заметил как уже на доске образовалась баталия с разноцветными слонами, что скорее всего привело их партию к ничье. — Что думаешь об этом, дедушка Джон? — поинтересовался в конце разговора мальчик, покручивая в руках, съеденную пешку. — Это точно не приглашение на шахматный турнир, потому что, для начала, они делают предварительные звонки. Так точно организаторы уверены, что участник знает все условия и согласен на них. К примеру, есть жесткий дресс-код, а за его нарушение даже могут присудить поражение. — Но мне точно не звонили, — грустно сказал Гарри. — Ничего страшного, ещё позвонят. Такого мальчишку точно заметят, — улыбнулся Джон, — а вот по поводу письма… Тут..тут знают только твои родственники. Видимо, это какая-то тайна, в силу возраста, в которую тебя ещё не посвятили. — Тогда это неправильно! Если тайна, связана со мной, то я должен знать! — возмутился юный Поттер. В этот момент волосы стали темнее, взгляд стал таким как у человека, которого разбудили в 6 утра в первый день отпуска. — Тише, тише, юный друг. Ты сейчас напоминаешь, кхе-кхе, гремучую змею. Положи пешку на стол, и брось в мою сторону, — пошутил Дедушка. Гарри понял, что он, видимо, испугал дедушку, и тот пытается юмором разрядить обстановку. — Я просто не люблю неопределённость. Это как в шахматах: когда я не понимаю что задумал соперник, я чувствую себя ребенком.. — Гарри, — вмешался дедушка,— прости, но ты итак ребёнок. — Да, но в те моменты, чувствую себя пятилетним, в те года Дадли с друзьями очень сильно шутили надо мной. А я продолжал им верить, — Гарри сильно вздохнул. — Гарри, важно уметь отпускать прошлое. Нет, я не говорю что стоит забывать, в то же время, помня злобу и обиду, ты делаешь себя заложником этих эмоций. И всю свою жизнь будешь в их поисках. А ты, малыш, выше этого,— улыбнулся Джон, — хочешь я поеду с тобой и поговорю с твоей тетей? Вдруг она послушает меня и все тебе расскажет? И, заодно, наконец-то увидит с кем ее племянник проводит время. По рукам? Гарри обрадовался. Это тайна делала его каким-то злобным, нервным. Раньше с ним такого никогда не было. Поэтому он быстро собрался, собрал шахматы, шахматные часы и сообщил, что он готов. Дедушка Джон взял его за руку, и они пошли к остановке. Сели в свободное такси и очень быстро оказались у дома Дурслей. Закрыв двери такси, Гарри поймал странную мысль. Ведь дедушка Джон сам назвал адрес Дурслей, но Гарри никогда не говорил, где он живет. Или говорил ? Нет, точно не говорил. Тогда как? Это очень странно… Но тут он увидел, что входная дверь на Тисовой улице 4 открыта. Это не свойственно обитателям этого дома. Ведь Дурсли не были любителями гостей. Гарри помнил тот момент, когда новые соседи пришли знакомиться, как положено, с пирогами и угощениями. Так дядя Вернон забрал угощения, пробормотал что-то наподобие слова «спасибо» и закрыл перед новыми соседями дверь. Конечно же потом выбежала тетя Петунья , отшучивалась что это юмор такой и так далее, но истинное отношение к гостям было именно таким. Тут из воспоминаний Гарри вырвал крик:«Прячься за меня!». Мальчик шёл первым, дедушка Джон шёл за ним.Крикнув, Джон одной рукой схватил ребёнка за шиворот, и всем телом встал перед ним. Другой же рукой он вытащил палочку. Палочка была бледной, ощущение что просто ветку, условного тиса, максимально отшлифовали, разрубили и не очень аккуратно склеили. Что-то подобное Гарри видел в фильмах про Мерлина, только палка там была красивее. Точнее подглядывал, потому что тетя с дядей все время сразу переключали и говорили что это глупость, и таких людей как Мерлин и не могло существовать. Поэтому и приходилось подглядывать, смотреть информацию в библиотеке начальной школы. Везде информация преподносились как миф или сказка, поэтому сейчас все казалось странным. Взрыв. Искра. Красный луч из палочки, красный луч откуда-то из дома, резко возникший пузырь вокруг Джона и Гарри, который не пропускал эти лучи, к своему создателю. У Гарри просто не было воздуха в лёгких, чтобы дышать. Ощущение - это нереальная жизнь, это съемки очередного крепкого орешка. Вопросов сейчас было больше, чем книжек, которые читал Дадли за свою жизнь . Дадли… это же явно не его родственники так отстреливаются. Они же не могут быть как дедушка Джон. А кто такой дедушка Джон? Джон ли он? Он вообще дедушка ? Единственное что сейчас точно понимал Гарри - справляется Джон с палочкой так же умело, как и играет в шахматы: ловко, с юношеским огнём в глазах. Тут краем глаза Гарри заметил, что садовый шланг превратился в змею и как-то лихо, сквозь залп красных искр, прополз в дом. Гарри даже показалось, что он услышал мысли шланга-змеи: «обезвредить, не дать уйти». Вместе с трюком шланга-змеи , Джон перешёл в наступление: он резко кинул Гарри под окно, чтобы в него не попал ни один из лучей, а сам начал идти напролом в открытую дверь. Ещё около минуты шёл шум из дома, как вдруг резко стало тихо. Как будто сейчас всего этого боевого сражения и не было, просто обычный день на Тисовой улице. Сейчас ещё кошки миссис Фигг выйдут на улицу и как обычно начнут топтать цветы , и Гарри покажется, что он сошёл с ума. — Гарри, заходи, все закончилось,—спокойный голос дедушки Джона вырвал Гарри из мыслей. Аккуратно вставая и отряхиваясь от пыли, Гарри зашёл в знакомый дом и обомлел. Первым что он увидел был серебряный символ на стене: треугольник, вписанный в него круг и палочка.