подружимся, да?

- мы расстаёмся, - тихо сказал хёнджин в тот день, сидя в кресле и не глядя в экран, на котором маячило ухоженное девичье лицо. то вытянулось, очевидно, опечаленное, и поспешило задать очевидный вопрос: - но почему? - я не люблю тебя.

***

его так неимоверно заебала работа, что было невозможно свободно вздохнуть, даже вернувшись домой с твёрдым намерением устроить заслуженный отдых. отдых-то он устраивал: включал что-то непринуждённое на фон, неторопливо готовил ужин и листал социальные сети. и лишь потом обнаруживал, что социальные сети вновь сменялись какими-то графиками, еда оставалась не доведённой до конца, а видео в ноутбуке перевоплощались в рабочие программы. хёнджин не мог это контролировать - он чувствовал себя неполноценным, занимаясь самим собой. друзья вокруг ворчали и тыкали его в плечи, замечая, каким рассеянным и медленным он становился, неспособный отвлечься, но хван уже даже перестал пытаться предпринять что-либо. он просто продолжал делать то, что у него получалось лучше всего - работать. - послушай, - как-то раз осторожно начала его девушка, подходя и оглаживая чужие плечи, - ты совсем себя не жалеешь. - я слышу это чаще, чем что-либо в своей жизни, - устало буркнул ей хёнджин. - так, может, стоит задуматься? - с улыбкой спросила она. небольшая надежда в глазах быстро потухла, когда молодой человек проигнорировал её высказывание. со вздохом девушка продолжила: - тебе однозначно дадут отпуск, если ты попросишь. ты уже давно работаешь без адекватных выходных. - даже если и так, - хёнджин тяжело вздохнул и развернулся на кресле к ней, поднимая брови, - что мне делать в этом отпуске? дорогая, ты знаешь, стоит выдаться возможности сделать что-то по работе - и я начну это делать. - это плохо. - может быть, - повернувшись обратно к монитору, он прикусил ноготь, стараясь сосредоточиться. они помолчали несколько секунд. - я слышала, - негромко попыталась в последний раз она, - что в пекине скоро будет фестиваль фейерверков. может... - прекрати меня пилить, - грубо перебил её хёнджин. - я сказал нет - значит нет. девушка вытянулась по струнке и вся напряглась, гневно смотря на него. её кулаки сжались и разжались, прежде чем она коротко произнесла: - если услышишь от меня такое же "нет" в ближайшее время, не удивляйся. и ушла. хёнджин сокрушённо выдохнул, зажав лицо в своих руках, и низко склонился. как же его всё заебало. он был убеждён, что виной тому не работа - общение, отношения, семейные посиделки - всё, что не работа. каждое действие, которое, казалось бы, должно приносить удовольствие, выматывало неимоверно. может, девушка была права? и ему нужно отдохнуть? ...нет, звучит, как самый настоящий бред. он, конечно, уставал и иногда думал о том, чтобы поспать чуть дольше и отдохнуть чуть больше, но привык быстро приводить себя в норму и продолжать заниматься важными делами. деньги, как-никак, были нужны всегда, да и, к тому же, сам процесс заработка приносил удовольствие. ему так казалось. что ещё нужно для хорошей жизни? ну, например, сделать что-нибудь назло. хёнджин не считал себя злопамятным или чрезмерно обидчивым - привык строить непробиваемую глыбу, - но что-то глубоко внутри отчаянно требовало своеобразного возмездия. что-то требовало сказать всем этим раздражающим людям, мол, "вот, смотрите, пока вы меня пилите (из-за зависти, никак иначе), я могу претворить все ваши мечты в реальность по щелчку пальцев!" лишь мысль об этом вызвала улыбку, и хван с решимостью оторвал руки от лица и подкатился на кресле к ноутбуку поближе.

***

таким образом, спустя три дня он покидает - или пытается покинуть - шоуду, щурясь от летнего солнца, пробивавшегося сквозь стекло, и прикрывая ладонью глаза. вокруг было оживлённо: куда-то спешили люди, громко переговариваясь, смеялись и бегали дети, шуршали колёсики чемоданов о кафель. город жил. домоседской натуре хёнджина это не нравилось, но он покрепче перехватил лямку походного рюкзака и развернулся на пятках, задирая голову к какому-то табло в попытке выяснить, куда ему теперь идти. очень, конечно, было умно ехать в совершенно другую страну, не зная ни её национального языка, ни, хотя бы, английского. очень умно, хван хёнджин, десять баллов из десяти. - извините, - внезапно послышался хриплый женский голос неподалёку, и парень обернулся, лишь заслышав корейский в этом страшном необъятном городе. перед ним стояла милейшая старушка, смущённо мявшая дорожную подушку в руках, - вы не подскажете, где здесь туалет? хёнджин выдохнул с облегчением, чувствуя себя уже не настолько потерянным, как раньше. - если только вы подскажете мне, где выход, - обворожительно улыбнулся он, и пожилая женщина просияла. они наспех обменялись информацией, которую могли знать, немного побеседовали о пунктах своего назначения и, обменявшись любезностями, расстались. выход, как выяснилось, находился за углом, к которому спиной стоял хёнджин. он хлопнул себя по лбу и быстрым шагом - почти бегом - направился к нему. солнце оказалось ещё агрессивнее, чем то, что проходило через стекло в аэропорту. оно пекло по-настоящему сильно, и хвану пришлось даже остановиться, чтобы выудить кепку из свалки вещей, кое-как утрамбованных в рюкзак. он выпрямился и отряхнулся, снова оглядываясь. толпы людей сновали туда-сюда, однако, одно было неизменным: неподалёку от здания стояли таксисты, доброжелательно предлагая свои услуги. недолго думая, он нырнул в одну из машин, на ломаном английском объясняя, куда ему нужно ехать. всё-таки, йеджи помогла хоть в чём-то - её совершенный уровень языка даже из такого безнадёжного ученика смог вытащить пару фраз, сказанных в ответ на какие-то невнятные вопросы водителя. спустя время тот, поняв, что иностранец не готов поддерживать диалог, замолчал, и хёнджин выдохнул с облегчением, быстро начиная видеозвонок с девушкой. - как дорога? - спросила та, поставив телефон на одной из кухонных полок так, чтобы человек по ту сторону экрана мог видеть, как она замешивает тесто для булочек. - нормально, - быстро бросил хёнджин ей, пропуская пальцы сквозь мокрые от пота волосы. - если бы я только знал, что здесь так жарко... - а я тебе говорила, - с улыбкой упрекнула йеджи. - никогда меня не слушаешь. - оставь меня с этим, - драматично вздохнув, парень прислонился виском к стеклу и отвёл глаза, рассматривая город. - хорошо отдохни, как только приедешь, - тихо сказала девушка, посылая воздушный поцелуй. - созвонимся чуть позже, ладно? - у тебя гости? - с чего ты взял? - обычно ты стараешься поболтать подольше, - приподнял бровь хёнджин, - а сейчас, лишь узнав, как я добрался, заканчиваешь разговор. - тяжёлый день, - быстро пояснила йеджи, и, подмигнув, отключилась. хван привык сокрушённо вздыхать от каждого второго действия девушки. это уже было аксиомой: она делает что-то, что вызывает в нём диссонанс, он закатывает глаза, она хихикает, и продолжает. всё было ровно так же, как и всегда. потому он сокрушённо вздохнул, стоило увидеть, как экран телефона потемнел.

***

всё было ровно так же, как и всегда, стоило хёнджину зайти в свой номер. первоначальное намерение - упасть на кровать и отрубиться, желательно, на всю неделю грядущего отдыха, провалилось с треском после первого же звонка от одного из подчинённых, что запутался в каких-то бумагах. пришлось долго-долго и внятно-внятно объяснять ему, что делать, что говорить, что доносить начальству, потирая точку меж бровей и хмурясь. за их разговором прошло по меньшей мере минут пятнадцать, если настенные часы не врали, но парень на том конце провода всё же понял, что делать, и, горячо благодаря старшего, отключился. потерянное время. непозволительно. хёнджин остановился в центре комнаты и прикусил губу, прилагая титанические усилия, чтобы не смотреть в сторону покоящегося на стеклянном столике ноутбука. он знал, что если обратит на него внимание, всё снова пойдёт по накатанной. борясь с собой, парень вцепился в своё запястье пальцами и попытался дышать ровно, прогоняя навязчивые мысли, но получалось, честно говоря, не так хорошо, как хотелось бы. "время уходит", "я мог бы выполнить уже множество задач", "не стоило идти на поводу у йеджи" - всё это пульсировало в висках, заставляя зажмуриться и склонить голову в бессилии перед своей зависимостью от занятости. на пике его желания обернуться и всё же сесть за работу в дверь постучали, и он вздрогнул. запустив пальцы в волосы, он быстро их взъерошил и всё-таки открыл, почему-то не заглянув в глазок, как делал это обычно. предчувствие чего-то не такого скрутило живот, стоило показаться чужому веснушчатому лицу в коридоре. - чем могу помочь? - он сощурился и облокотился о дверной проём, сложив руки на груди. - здравствуйте! - бодро отозвался незнакомец, на удивление, на чистом корейском, и улыбнулся. - вы, должно быть, случайно подключились к моему вай-фай, так что я пришёл, чтобы попросить отключиться. - каким образом я бы это сделал? - приподнял бровь хёнджин. - ну, знаете, - тот почесал кончик носа, - иногда устройства сами связываются с общедоступными сетями. так и получилось в нашем случае. хван выудил телефон из кармана и взглянул: он действительно пользовался чужим интернетом. хмыкнув, он разорвал соединение, но отпускать незнакомца не спешил. - почему ваш вай-фай общедоступен? знаете ли, любой сможет бесплатно сидеть у вас на шее. - мне не жалко, - парень всё ещё улыбался, но теперь чуть склонив голову, загадочно смотря снизу вверх. - тем более, если сидеть на шее у меня будет такой красавец. - да что вы? - хёнджин рассмеялся. - зачем же вы тогда просите меня разорвать соединение? - у меня осталось мало денег на счету, - расстроенно признался тот. - но я совсем скоро пополню баланс, и вы сможете пользоваться им, когда захотите. окей, он был странным. чертовски странным. какой человек в здравом уме будет готов к тому, что его деньги смогут вытягивать совершенно незнакомые люди? пусть даже и, как он выразился, "красивые" люди. хёнджин вздохнул. - я в состоянии обеспечить себя и сам. извините за это недоразумение, впредь не повторится. - хорошо! - ответил парень. - могу я узнать ваше имя? - зачем? - это неплохо - знать своих соседей. - я здесь на неделю. - я тоже. - хорошо, - кивнул, очевидно, старший. незнакомец выглядел слишком уж молодо. - хван хёнджин. - ли феликс, - радостно произнёс тот. - рад знакомству! первый день так и прошёл: неспособный думать ни о чём, кроме удивительно открытого нового знакомого, хёнджин устало рухнул на кровать, и, следуя первоначальному плану, уснул. он не спал настолько хорошо уже, должно быть, несколько месяцев, и пробуждение принесло такую любовь к жизни и удовлетворение, что ему пришлось резко сесть на кровати и уставиться куда-то перед собой, не понимая, что происходит. это же не могло быть воздействием чужой доброжелательности? он ведь часто встречал действительно добрых людей, но общение с ними не имело такого эффекта. феликс, несмотря на то, что они виделись один раз в жизни, казался самым уютным человеком на земле. на него не хотелось злиться за то, что отвлёк, не хотелось язвить - с ним хотелось дружить. хёнджин мотнул головой. невозможно. он здесь лишь на неделю, чтобы после вернуться в сеул и продолжить заниматься рутиной, полностью закрываясь ото всего, чтобы выполнить как можно больше задач по работе. ему не нужны были связи "на неделю", пусть даже и дружеские. так он думал. первый день прошёл совершенно непонятно: половину от него он находился в дороге, а половину проспал. проснувшись в четыре утра по местному времени, хёнджин не чувствовал усталости и желания лечь обратно. необычайная бодрость бурлила в теле. быстро приняв решение прогуляться в честь такого редкого события, он снял телефон с зарядки и вышел из комнаты. начинался новый день.

***

- кажется, это судьба, - феликс тепло улыбался хёнджину, абсолютно не понимающему, как всё могло происходить так, как происходило. на телефоне по ту сторону терпеливо ожидала йеджи, то и дело интересовавшаяся, что приключилось, но всё стало вмиг слишком не важным, чтобы уделять этому внимание. в волосах копошился вечерний тёплый ветер, сверкали уличные гирлянды, люди вокруг оживлённо болтали о том о сём. стояла отличная погода для того, чтобы прогуляться, и, быть может, зайти в какую-нибудь закусочную и порадовать себя вкусной едой. желудок истошно орал, как и грёбаный мозг орал о том, что нужно бежать. желательно из этой страны в целом. на феликсе была надета совершенно будничная одежда, но - вот незадача - блёстки на его щеках и губы, покрытые голубым блеском, отнимали всё внимание. хёнджин поймал себя на том, что он неспособен сосредоточиться. коротко кивнув соседу, он было хотел вернуться к разговору, как тот пальцами нахально толкнул его кисть в сторону и наклонился поближе. - давай-ка подружимся, - низко произнёс он с улыбкой. - ты ведь ненадолго здесь, правда? и такой же не важной стала йеджи, с которой хёнджин коротко распрощался и пообещал перезвонить позже. гремели салюты, разрываясь цветными драконами в ночном небе, пока люди восторженно подвывали и аплодировали, восхищённые их красотой. бирюза мягкими линиями плыла по воздуху, растворяясь в золоте, что дребезжало следом и оседало мелкой пылью прямо неподалёку от звёзд. китайцы постарались на славу - это сложно было отрицать, и хван был бесконечно благодарен йеджи за то, что она отправила его на этот отдых. пусть даже это и была благодарность с привкусом сожаления - он знал, что последует в совсем скором времени. у него оставалось всего несколько дней, чтобы осознать себя, и только сейчас, вот так вот соприкасаясь с феликсом плечами и в какой-то момент перестав обращать внимание на фейерверки, сосредоточенный на его сверкающих глазах, он понял, что у него нет никаких шансов выйти из этой битвы победителем. это, кажется, называется "по уши", или, быть может, "с первого взгляда". и это было тем, во что хёнджин никогда не верил и всем своим существом отрицал. даже в этот момент, когда ли медленно обернулся, и они встретились взглядами, он не хотел признавать того, что так позорно проиграл своим принципам. он отчаянно хотел почувствовать тревогу из-за невыполненной работы, расстройство из-за потраченного времени, злость на феликса, в конце концов, за то, что тот так легко оторвал все его назойливые мысли от привычного насиженного места. но как бы хёнджин ни старался, у него не получалось это от слова совсем. замедленная съёмка. фиолетовый дракон устремляется в воздух - секунда - разверзает небо - секунда - феликс приоткрывает губы и быстро проходится по ним языком. секунда - и хёнджин его целует, неспособный одержать победу над самим собой. он обвивает пальцами его запястья на своей шее, чуть заламывает брови, склоняет голову и медленно выдыхает - и время возобновляется вместе с тем, как младший, сузив глаза, отстраняется. мелкие крупицы серебра летят в ночи среди звёзд, пока настоящие, самые правдивые и имеющие смысл для хёнджина звёзды - это те, что блестят в феликсовых глазах, когда тот их медленно прикрывает и целует вновь. - подружимся, да?