Проклятие ангела

      — Капитан! — в каюту спокойно отдыхавшего на своем диване Юнги влетел старпом вихрем, вгоняя Мина в небольшой ступор своим резким появлением. Посреди ночи такая шумиха, что случилось интересно такого? — Пак. Там, — быстро-быстро что-то невнятно бормотал он.       Чжухон быстро и судорожно дышал, что обозначало, что он выдохся отчего-то. Юнги нахмурился от непонятного заявления, но все-таки, накинув на себя теплый камзол, вышел из своего спокойного обителя и пошел прямиком за бежавшим вперед Чжухоном. Шел он к трюму, где, на минуточку, Пака быть явно не должно.       — Что здесь происходит? — властным голосом спросил капитан, как только сошел с лестницы и направил свой хмурый взгляд на кого-то новенького матроса, которого удерживал сзади Сильвер, а потом перевел взгляд на Чимина, глаза которого пылали огнем ярости, и его сзади удерживал Джон.       Услышав голос капитана, Чимин сразу же перевел свой взгляд на него и стал потихоньку приходить в себя, отдергиваясь от штурмана и давая знать, что все уже нормально.       — Трогал он меня, вот что произошло, — совершенно спокойно выдал омега, демонстрируя присутствующим свою полуразорванную рубашку, которую, видимо, пытался снять тот матрос.       — Трогал, значит, — повторил Мин и посмотрел строго на Сильвера. — Когда новеньких набирал, не объяснял им правила поведения на моем корабле? — подходя медленно к удерживаемому альфе и смотря уже сдержанно на него, но обращаясь к Сильверу, пока только предупреждающе стал говорить Мин.       Мужчина спохватился, но ничего не ответил, потому что ответ на этот вопрос капитан знает сам. Юнги закатил свои глаза и кулаком своим ударил матроса по солнечному сплетению так, что тот скрючился от боли и, почувствовав ослабший хват Сильвера, упал на колени, больно ударяясь костями о деревянный пол.       — Первое правило поведения: отвечать, когда тебе задают вопрос, — Юнги присел на корточки перед морщащимся от неожиданной боли молодым альфой. — Второе правило: безоговорочно исполнять все, что тебе скажут, и третье правило: без их разрешения омег не трогать. А теперь скажи мне, какими пальцами ты его касался? Ты знаешь, кто сейчас перед тобой и до кого ты дотрагивался своими грязными руками? Тот, в чьих руках свобода всех нас. Ну так, какими пальцами ты его трогал? — лицо капитана не предвещало ничего хорошего, от чего парень сжимался всем телом и ничего не отвечал. А от этого молчания Юнги начинал злиться лишь сильнее. — Первое правило поведения: отвечать, когда тебе задают вопрос, — повторил Мин, пока ничего не предпринимая и надеясь, что альфа напротив сам обо всем догадается.       Согласитесь, все альфы настолько жалки, когда пытаются надругаться над омегами, что не могут против него ничего особо сделать, но когда перед ними восстает равный, а особенно если он намного сильнее и массивнее, ноги подкашиваются от страха сами собой. Суровая жизнь такова, все люди смелы лишь до того момента, пока перед ним не возникнет либо равный, либо тот, что сильнее. Каждый человек «герой» лишь тогда, когда обижает слабых.       — Пойдем отсюда. В альфьих разборках омегам нет места, — шепнул на ухо поджавшегося Чимина, в глазах которого не было ни капли сожаления, Сокджин и под руку стал уводить младшего на палубу.       Море бушевало, подкачивая корабль и неся его куда-то вдаль, а куда — знал только тот, кто стоит за штурвалом. Ветер неприятно бил в лицо, из-за чего дышать становилось невыносимо и приходилось отворачиваться в противоположную от дуновения сторону.       — Его убьют? — нахмурился Пак, и через пару секунд в подтверждение своих догадок стал слышать истошные крики с того места, откуда они только что вышли. От этих криков волосы дыбом становились, мурашки неприятные по спине пробегали, а по всему телу проходил леденящий душу холодок.       Тем временем капитан все еще сидел на том же месте держа в руках командор Джона, который тот тут же отдал Юнги, стоило руку вытянуть, чтобы туда что-нибудь острое вложить.       Парень сжался еще сильнее, вдавливаясь весом своего тела в пол, будто пытаясь пропасть где-нибудь в недрах, чтобы не видеть этот опасный взгляд, не чувствовать на своем теле эту руку, которая удерживает его, чтобы причинить вред, не слышать властного голоса капитана, от которого в ушах закладывает. Дышать становится тяжелее от страха, глаза бегают, руки подрагивают от нескончаемого давления карих глаз.       — Недотрах в голову бьет, сука? Спермобак переполнился? — шипит Мин, крепко держа в своих руках руки матроса и широко проводя острым лезвием по указательному пальцу правой руки, намереваясь отрезать его, от чего младший альфа заливался истошными громкими криками от невыносимой боли. — Сегодня ты лишишься лишь пальца, а в следующий раз, если наберешься смелости прикоснуться к нему, руки и члена, уяснил? — мазнув сильнее, приложив еще больше усилий и доходя до кости пальца, голос Юнги все повышался. Отложив ножик аккуратно в сторону, капитан одной рукой схватил кисть матроса, а второй сам палец обхватил указательный и резко согнул в разрезанном месте. Послышался треск сломавшейся кости, от чего парень закричал еще громче прежнего, так сильно желая прямо сейчас умереть.       Кровь текла с невообразимой скоростью, пачкая пол своим ручьем, немного капая на штаны Юнги, вызывая отвращение с этого жалкого зрелища. Мужчина встал с места, отпуская младшего и позволяя тому упасть на пол и скрючиться и обратился к наблюдающему за всем ходом событий Сильверу, все-таки он был ответственным за воспитание новеньких.       — Этого в карцер. Не кормить, пока не прибудем в Асненский остров. Там уже решим, что с ним делать. Остальным пол выдраить до блеска, чтобы и запаха крови не осталось. В противном случае им же здесь спать. Как закончат тут, на палубу их, там тоже все пропахло в запахе крови и насилия, — нахмурился Мин, сразу же уходя к лестнице, слушая плачь, стоны боли и скулеж, а потом и выходя к палубе, замечая лишь Сокджина там. — Пак где?       Джин повел своей головой в сторону каюты альфы, а потом и ушел к штурвалу, поднимаясь наверх по капитанскому мостику. Юнги усмехнулся такому заявлению, немного закатил свои глаза и пошел все-таки в свой маленький обитель, готовясь к какому-то разговору. Ведь не просто так Чимин зашел к нему в логово.       — Право, я не понимаю, из-за чего подняли такой шум, — рассматривая компас капитана, стал говорить Пак, как только заметил чужое присутствие краем своего глаза. — Я с ним справился уже, еще один удар и он бы потерял сознание, как вдруг Сильвер подлетел. Подумали, что я беспомощен? — нахмурился Чим.       Последние слова хорошо развеселили Мина, заставляя уголки его губ заметно подняться наверх.       — Нет, Сильверу просто его стало жалко. С такими, как ты, лучше вообще не связываться, — скидывая с плеч камзол прямо на пол и особо не заботясь более о ней, Юнги подошел к столу и, обойдя выпрямившегося Чимина, сел на свой стул, начиная в открытую нагло рассматривать с ног до головы восставшего перед ним во всей красе омегу. — Убьешь еще.       — Убью, — сказал Пак и приставил острие сабли к шее альфы, который немного удивленно посмотрел на свой пояс, где были пустые ножны. Успел забрать и причем так, что хозяин не почувствовал. — Вам следует быть немного повнимательнее, капитан. А то так ненароком и жизни лишитесь, — победно усмехнулся парень, не собираясь убирать приставленное к горлу опасное холодное оружие.       — А тебе стоит немного напрячь свою память и вспомнить, что я бессмертен, детка. Саблю убери, — предупреждающе тихо сказал Мин, выжидающе смотря на младшего, в голову которого, видимо, уже приходила ясность, но он старался изо всех сил не обращать внимание на это, делая вид, что все идет именно так, как он спланировал изначально.       Чимин поджал свои губы, думая, что же сказать дальше, но все еще оставаясь с невозмутимым видом.       — Ну раз вы бессмерты, значит и боятся вам нечего, так ведь? — обойдя пирата с боку и пристроившись к нему со спины, Пак все еще держал оружие у глотки и вжимал ее, но не так сильно, чтобы не хлынула кровь. — А теперь объясняй внятно и понятно, что ты собираешься делать со мной, что за обряд, и каким чертовым образом я смогу снять с вас заклятие.       Игры кончились. Юнги надоел этот спектакль, потому, не боясь боли и крови собственной, он перехватил младшего за руку и, крепко придерживая одной рукой его тело, а второй сжимая запястье, в которой Пак держал шпагу. Чимин охнуть не успел и округлить глаза от неожиданности и резкости точных, словно давно заученных, движений капитана, как тут же оказался лежачим спиной на столе, поверх высохшей карты местностей, где они сейчас и плывут.       Перехваченное запястье оказалось крепко прижатым к поверхности стола над головой младшего, а вторая рука его инстинктивно прижалась к груди альфы, стараясь оттолкнуть, и, сказать честно, это получалось. Чимин хоть и омега, но он не слаб и не беспомощен. Он вполне сам может постоять за себя.       — А теперь ты слушай меня сюда, — буквально прорычал злобно мужчина, вжимая младшего в свой стол, — хотел поерепениться? у тебя получилось. Ты будешь делать то, что я тебе говорю и слушать меня безоговорочно во всем, если не хочешь остатки своих дней до обряда пожить в голодовке и без пресной воды. Вот это, — свободной рукой Юнги взял Пака за кулон и приблизил к себе лицом, — единственное, что меня удерживает от этого на данный момент.       Чимин, казалось, не боялся совершенно. На него ровным счетом никак не действовали слова Мина и его угрозы. Таков его характер, он никого не боится и каждому может противостоять. Глаза его были решительными и смелыми, чем выбивал альфу из колеи.       — Ты слишком жесток со мной, капитан. Все же я ведь имею право знать, что ты со мной делать собрался. Ну так, — омега сжал свои зубы, еще ближе придвигаясь к лицу Юнги и уже норовясь столкнуться с ним губами, но Мин держался крепким орешком и ни за что не проявлял в поцелуе инициативу первым, насколько бы этот Пак его не привлекал и насколько бы он не злил так, что хотелось вгрызться в его губы и истерзать их до крови, дабы больше и слова не мог произнести своим грязным ротиком, — что за обряд?       — Узнаешь, когда прибудем в Веддлен, — немного качнувшись в сторону и опустившись ниже, к уху молодого омеги, опаляя кожу своим горячим дыханием и тем самым сводя с ума, шепнул Мин, еле сдерживая свой порыв злости, из-за чего и хотелось поцеловать так сильно, показать власть, показать то, кто тут главный и не давать ступить и шагу строптивому омеге.       — Веддлен? — переспросил Чимин, немного жмурясь и отодвигаясь в сторону от шепелявого голоса, который изъедал душу сейчас, вторгался в сознание и заставлял безоговорочно подчиняться.       — Веддлен, — повторил последний раз Юнги, не давая Паку ускользнуть от себя далеко и придвигая рукой обратно туда, где парень лежал до этого.       В этот момент в каюту постучались и Мин отвлекся, приподнимаясь и устремляя свой взгляд на дверь, ожидая, что кто-то в него войдет. И вошел Джон, который лишь усмехнулся из-за открывшегося перед ним вида, который имел двойной смысл в его голове, а потом начал говорить:       — Искренне прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но капитан, за нами погоня, — улыбаясь прощебетал альфа, будто говоря о погоде или о чем-нибудь постороннем, а не о том, что за ними гонятся и можно даже предположить правильно кто и зачем.       В этот момент, заглянув через плечо на вошедшего и удивившись его выражению лица, Чимин, наконец, понял, в какой же позе он находился и, резким движением обеих рук далеко, насколько было возможно, оттолкнув от себя капитана и послав ему на прощанье убийственный взгляд, Пак засунул обратно в его ножны саблю и вышел из каюты походкой гордой лани, будто ничего не произошло сейчас, хотя ведь вполне и могло произойти, если бы у Юнги не была железная выдержка, которая вырабатывалась годами.       Мин закатил свои глаза, с прищуром провожая спину омеги взглядом, а потом уже, после того, как дверь захлопнулась, все своего внимание переключил на штурмана.       — Что ты там говорил? — немного почесывая свой затылок, переспросил Юнги, смотря на усмехающегося Джона.       — Погоня прямо за нами. Три пиратских корабля. Мы одни не справимся с ними, — посерьезнел мужчина, но все равно оставался невозмутимым, потому что знал, что его капитан очень умен, хитер и отважен, от того обязательно сейчас что-нибудь придумает, а возможно сделает и так, что они выйдут сухими из воды и не измажутся кровью.       Мин громко выдохнул и все-таки сел на свое кресло, склоняя голову над картой и рукой своей водя в сторону выхода, жестами говоря, чтобы его оставили в покое и вышли с каюты.       — Не беспокойся о врагах, у меня есть идея, как избавиться от хвоста. Держи курс дальше.       Черканув еще пару линий на карте, тем самым отметив какие-то стрелки трех разных путей от Асненского острова, Юнги также следом за своим подчиненным вышел на палубу, не закрывая дверь своей каюты, и снаружи его сразу же настиг обеспокоенный Сокджин:       — Капитан, надеюсь, у тебя есть какая-нибудь здравая идея насчет того, чтобы без жертв уйти с хвоста, — поднимаясь за Мином по капитанскому мостику к штурвалу, быстро лепетал Ким, стараясь достучаться до альфы, который был погружен в свои мысли.       Взяв в руки подзорную трубу, перед этим ее раскрыв, Юнги развернулся на 180 градусов и стал внимательно следить за тремя пиратскими суднами, которые нагоняли их. Черный флаг с черепом и кинжалами был поднят со всех троих и подвешен крепко на мачте, ветер развивал ткань, предупреждая об опасности. Их трое, а они всего одни.       — Они за Паком идут. Не удивлюсь, если еще какие-нибудь отморозки объединились в одну волчью стаю и теперь вышли на охоту, — следя за кораблями и смотря, как на них, словно муравьи, бегают полуразвалившиеся старые альфы, строго проговорил Мин, не спеша отводить от них своего пристального взгляда.       — Тогда нам нужно как можно скорее добраться до Веддлена, пока мы не совершили какую-нибудь ошибку и не лишились Чимина! — крикнул Сокджин, а потом уставился на ошарашенного сей обсуждением Чимина, который все это время находился неподалеку и все при все слышал прекрасно своими ушами.       Юнги, бросив взгляд на Сокджина, посмотрел туда же, куда и омега, немного отвлекшись от рассматривания пиратских суден, который стремительно приближались и, казалось, лишь набирали ход, подплывая быстрее с каждой секундой, а потом, ухмыльнувшись, сложил подзорную трубу, вручая ее штурману.       — Чен, — крикнул Мин, привлекая внимание одно из пиратов, что возился с запутанными в веревке парусами, будучи крепко держащимся на мачте. Мужчина устремил взор на капитана и, схватившись за веревку, с помощью нее, спрыгнул с мачты. Паруса тут же освободились от пут и красиво расправились, начиная задерживать внутри себя ветер.       — Да, капитан?       — Гитару мою принеси, — после этих слов Юнги обратился к Сокджину, который ничего конкретно пока не понимал, но старался изо всех сил. — Я единственный властитель этих морей. Море всегда на моей стороне, от того, думаю, не будет слишком криминальным, если мы попросим у нее помощи один единственный раз, ведь так? Тем более, сейчас у нас есть козырь, — усмехнулся альфа. — Пак, подойди.       Чимин нахмурился, решительно стараясь понять, но ослушиваться не стал и послушно подошел к ним с Джином, навострив перед этим уши и начиная слушать все, что скажет капитан. — Пора кормить питомца.       На лице альфы играла подозрительная усмешка, от которой становилось не по себе и хотелось спрятаться поскорее. Чен за считанные секунды добежал до каюты, вырыл его гитару, добежал обратно и вручил инструмент Мину. Тот принял ее с благодарностью, посмотрел на приближающиеся корабли, пиратские флаги которых стало уже видно и без подзорной трубы, а затем, взяв свободной рукой ладонь Чимина, повел его в самый центр, уже там усаживая на полу напротив себя.       — Кулон в руки свои возьми и не отпускай, — удобно расположив для себя старую гитару, проговорил Юнги, смотря на Пака, который немного нахмурился, но все же сделал указанное, — сожми ее в руках, смотри мне в глаза и ни на секунду не отводи взгляда. А слова ты знаешь.       Заиграла довольно мрачная мелодия, инструмент был расстроен и это было слышно даже без музыкального слуха, но все было так, как должно быть.