Проклятие ангела

      «Я не знаю слов!» — хотел громко крикнуть Пак, но как только Юнги тихо-тихо стал напевать песню, Чим стал без раздумий и без особых размышлений над всей странностью ситуацию тоже петь, причем точно попадая в слова и в такт музыке.

      «Душа матросская взлетает в небеса,

когда за ней со дна приходит Кракен.

Как трещат мачты, рвутся паруса,

хотя и не дошло еще до драки.

И, словно по желанию черта, ветер стих…

      — после этих слов действительно прекратились все порывы ветра, море успокоилось, волны спустились, как будто вода стала засыпать под убаюкивающую колыбельную. Тем временем Юнги и Чимин продолжали тихо-тихо петь, не сводя с глаз друг друга взгляда. Пак изо всех сил в руках своих сжимал золотой кулон, а игра на гитаре становилась все агрессивнее, ровно также, как и голоса парней набирали громкость. —

      Корабль плачет, но бежать не может,

пронизан взглядом монстра до кости.

И волны из глубин идут, о боже.

      — под «Проклятием ангела» почувствовался сильный толчок. Он был один единственный, но сильно ощутимый. Корабль качнулся, и волна направилась к тем кораблям, которые посмели увязаться за тем судном, капитаном которого был сын морского дьявола. —

      А повелитель бездны не спешит.

Как многорукий остров, он всплывает.

Напрасно к пушке канонир бежит,

смешной — чудес на свете не бывает.

И вот уже, подобно абордажным крюкам,

вцепились щупальца в борта,

бичуют палубу. И танец страшный

кружит, на ней крушенья суета.

Когда-нибудь поймет весь этот мир,

что Бог судьбу не каждого решает.

А тот, что дьявола морского злит —

Со дна голодного Кракена пробуждает!»

      — последние слова были громко крикнуты обеими, а потом все вокруг сковала пелена тишины. Юнги перестал играть, оба перестали напевать, все погрузилось в мертвую тишину, словно они провалились в небытие, от этого становилось как-то стремно на душе, и Чимин съежился, посмотрев на свою ладонь, которая еще не ожила от последних ран, как тут они снова открылись в том же месте. Рука была в крови.       — Смотри на меня, — тихо шепнул Мин, возвращая взор омеги на себя.       — Как-то слишком тихо, не находите? — оглядываясь сначала вокруг, а потом устремив взгляд лишь на пиратские корабли, которые вот уже почти нагнали их, пробормотал Сильвер, подходя к своему омеге ближе и прижимая того крепко к себе за плечи, как будто если он отпустит его сейчас, то потеряет навсегда и уже больше не вернет       И альфа был прав. Было жутко тихо. Не было слышно шума моря, завывание ветра. Вообще, будто бы время остановилось и мир прекратил свое существование, остановившись резко лишь в этот отрезок, но это было совершенно не так.       Очередная сильная волна прошлась по низу судна и направилась к тем кораблям. И на этот раз морское чудище решило показать, кто оно есть на самом деле. Пара тройка щупалец вцепилась в один из кораблей, разламывая все судно, словно хрупкую яичную скорлупу. Слышались громкие вскрики, попытки вырваться, выстрелы пушек, но как же жаль, что все это бесполезно было. Пока легендарный Кракен занимался одним судном, второе решило напрямую его убить, направив свою пушки на вылазящую голову. Но чудес действительно не бывает.       Юнги первым оторвал от омеги взгляд, встал со своего места, бросив лежать свою старую гитару на полу, и подбежал к борту, наблюдая за тем, как первый корабль уходит ко дну вместе со всем экипажем. Чимин не стал сидеть на месте и повторил действия Мина, встав рядом с ним настолько близко, что их плечи соприкасались.       Затянув на морское дно одно судно, Кракен тут же принялся за второе, которое нещадно пыталось погубить морскую тварь. Кракен не умирал, но ему было больно и он начинал лишь сильнее злиться на этих людей. Двумя щупальцами крепко обхватив палубу по середине, остальными моллюск стал выхватывать людей. Некоторых он зажимал до смерти в своих щупальцах, а некоторых насильно топил в соленой воде.       За считанные секунды атмосфера пропиталась устрашающим запахом смерти, от которого у каждого из членов экипажа вставали дыбом волосы, а по коже противно пробегались мурашки.       Чимин наблюдал, как два корабля уходят на морское дно, слышал, как пираты отчаянно зовут на помощь и пытаются сопротивляться настигшей судьбе, но все было бесполезно. Пак не знал, что ему чувствовать: жалость и сострадание вместе с мукой совести от того, что сам отдал их в лапы смерти, или же ничего из вышеперечисленного, ведь охотились морские разбойники именно на него, уже держа наготове пушки, в полной боевой готовности, с чёткой миссией — раскромсать «Проклятие ангела».       Омега съежился, пока Кракен, удовлетворенный этой охотой, снова залегал на дно, дабы оставить море в покое. Холод противно пробегал по спине, а сам он только сейчас стал осознавать в полной мере, в какой же опасности он находится, будучи в открытом океане. Где никого нет (в плане портов) в радиусе сотни миль, рассчитывать не на кого, разве что, только на себя и на членов экипажа, которым он нужен живой и здоровый.       — Ну и чего застыли все? — из прострации всех мужчин вывел капитан, недовольно зыркающий по сторонам. — Спектакль окончен, все по местам, ублюдки! — оскалился Юнги и выпустил свой альфий феромон, давя им на каждого присутствующего и тем самым заставляя подчиниться. Сделал бы это каждый и без помощи этого.       Чимин громко выдохнул, все ещё не сводя глаз с места, где скрылось морское чудовище. Он пристально смотрел в морскую пустошь, чего-то покорно ожидая и всматриваясь в неё, но почувствовал тяжёлую ладонь на своём плече.       — Всё в порядке? — спросил Джин, немного поглаживая большим пальцем кожу на плече. Пак расстроенно выдохнул, положительно промычал и ушёл в сторону своей каюты, проходя мимо удивлённого Сильвера и Джона, играющего с командором.       Хватит с него на сегодня этих пиратских утех. Ему срочно нужно отдохнуть.

***

      Разбудил Чимина шум, громкий топот и одобрительные возгласы и свист, доносящиеся с палубы. В царстве Морфея Пак пробыл без малого часа 4, и присел на койке, придерживаясь за гудящую голову. Не хотелось делать ровным счётом ничего. Только лежать да смотреть в потолок. Но чересчур детское любопытство Чимина приказывало ему прямо сейчас встать с койки и прямиком пойти наверх, срочно на палубу, иначе, чует всем своим нутром, произойдет что-то грандиозное и веселое без него.       По мере приближения к общему шуму, гам становился все интенсивнее, громче и грубее.       — Ооооооо, Пак пришел, капитаааан! — крикнул боцман, привлекая внимание Юнги, который как раз был неподалеку и выпивал вместе со старпомом ром.       — Что здесь происходит? — немного сощурившись все еще немного слипающимися ото сна глаз, пробормотал Чимин.       — Празднование за счет капитана. Он обещал нам устроить праздник за твою находку.       На плече почувствовалась тяжелая ладонь, которая пару раз похлопала по нежной коже, а потом хватка резко оказалась на ладони омеги. Парня потащили в сторону небольшой собравшейся компании, в составе которых был и капитан.       Живая бодрая музыка старой гитары доносилась откуда-то с капитанского мостика и там, наверху, пританцовывали пираты, державшие в руках бутылку рома, разливая ее по деревянному полу и сильно чокаясь. Настолько, что звон стекла разносился даже громче музыки. Эти бутылки явно скоро не выдержат такого напряжения.       — Выпьешь, Чимин? — усмехнулся Сильвер, протягивая Паку полную бутылку пиратского алкоголя. Чимин нахмурился, неуверенно смотря на протянутую бутылку в грубой руке пирата, а потом перевел взгляд на Джина, стоявшего в его объятиях.       — Ну же, решайся, Чимин, — вмешался Джон, также гадко усмехаясь, — так и останешься паинькой?       — Успокойтесь, он пить не будет, — с рук Сильвера бутылку забрал Юнги, перед этим показательно фыркнув на них и указав на Чимина. Тот, вроде как, облегченно выдохнул, но не на долго, потому что отставать от него хотя бы без одной выпитой бутылки явно не собирались.       — Понятно все, — просмеялся Джон, что-то говоря своему товарищу рядом, посматривая на Чимина и потом еще громче начиная смеяться.       Немножко фыркнув, Чимин отвернулся от смеющихся мужчин, чувствуя какаю-то обиду. Обиду на себя. Но с этим мирится он не собирается, он очень не любит, когда его обсуждают и при этом осуждающе смеются. Вы скажете, что ему должно быть все равно, и многие с этим согласятся. Многие, да не Чимин.       — Для начала, — грозно начал Пак, снова поворачиваясь к Джону с Сильвером, — что это?       — Ром, — тут же ответил один из пиратов и протянул омеге даже не открытую бутылку. — Не боись, омежка, от рома на этом корабле ещё никто не умер. Смотри, даже Джин вон стоит пьёт. Чем ты хуже?       — Силвьер, — грозно процедил Юнги, явно намекая на то, что Чимину пить не обязательно. Нет-не, не просто не обязательно, а категорически противопоказано.       — Капитан, я не маленький, — фыркнул Пак и схватив из руки Сильвера бутылку, открыл её и залпом выпил 4 глотка.              Парень остановился, понимая, что он ещё не проглотил последний его хлёб, но щеки изнутри уже ужасно жжёт. Горло начало припекать, но это ничто по сравнению с тем, какое приятное тепло стало разливаться внутри него.       Юнги нахмурился, внимательно наблюдая за Паком и положил свою бутылку на пол, не сводя с омеги своего взгляда.       Другие начали свистеть и хлопать. Они добились своего.