Проклятие ангела

      — Для него это опасно, — бормочет Джин, сидя в каюте капитана.       Их корабль уже стоит неподалеку от побережья острова пиратов, остальная часть команды готовятся спускать шлюпки по приказу капитана. Но сейчас возникла дилемма по поводу того, пойдет ли Чимин с ними. Юнги сказал, что это не обсуждается, но у Сокджина свое мнение на этот счет.       Пока Джон с Сильвером пытаются на капитанском мостике объяснить Чимину, что как делать и как себя вести, Триск и Чжухон готовят спусковой механизм, затягивая канаты на крюках и крепко закрепляя их тугим морским узлом.       — Это не обсуждается, Ким Сокджин. Я все сказал, — нахмурился Юнги, смотря прямо на него и нервно постукивая по поверхности стола перьевой ручкой.       — Так нельзя. Чимина искали все пираты мира, ты сам об этом говорил. Но теперь сам же подвергаешь его опасности. Ты хочешь, чтобы мы его лишились?       — Никто не знает, как он выглядит. А те, кто знают — мертвы. Между прочим от моей же шпаги.       — Тогда что ты предлагаешь? — встал с дивана омега и начал ходить туда-сюда. Он соврет, если скажет, что ни капли не волнуется за жизнь Пака. И ладно, если бы дело было просто в освобождении от проклятия.       — Достаточно будет просто вырядить его, как пирата и все. Джин, даже если что-то произойдет — нас много.       — Но не настолько много, как жителей острова, капитан.       Юнги вздохнул от этих слов. Он не намерен раскрывать правду своим сокомандникам. По крайней мере сейчас. Селеста просила его сохранить все в тайне. И к ней, по ее словам и условию, должны прийти только Чимин и Юнги, как капитан (и единственный, не считая Пака, обладателя кулона с тредеокронским золотом). Остальных он планировал отпустить гулять, где те хотят. Их право. Но и обязанность.       — Он будет под моей личной защитой. Джин, меня шугаются буквально все. Так чего ты боишься так сильно? — стиснув зубы и уже теряя былые остатки терпения, прошипел пират и также встал из-за стола, подходя к взволнованному омеге.       Ким посмотрел на него умоляющим взглядом.       — Что ты скрываешь, Юнги? Я боюсь за его жизнь. Срать я хотел уже на это проклятие. Проживу и с ним, но мальчик в чем виноват?       Мин задумался, но не на долго:       — В том, что он — сын предателя.       — Сын, но не предатель, — выкинул Джин, выходя из каюты и оставляя капитананаедине со своими мыслями и сомнениями.       Не то, чтобы Юнги был сильно обескуражен таким сильным стремлением Сокджина защитить Чимина и его жизнь, но если скажет, что это не волнует его — он соврет. И с каких пор, омега так сильно стал опекать этого мальчика и заботиться о нем? Это было непонятно, и в любой другой момент Мин хотел бы все разузнать, но сейчас это не то, что должно волновать его в первую очередь. В первую очередь — команда и их жизнь. А их жизнь зависит от Чимина. Поэтому, каким бы ни был расклад, Пака нужно вытащить с собой.

***

Тысячи зим - Клава Кока

      Переодетый Чимин уже стоял возле готовой к спуску шлюпке, он дожидался лишь капитана. Старое пиратское тряпье надето на него и ему это не нравится. Не нравится себя чувствовать пиратом, но это захватывающе. Таких приключений он никогда не ожидал от своей скучной жизни, поэтому адреналин гоняет кровь по жилам, от чего сердце бьется в полтора раза быстрее. Омега чувствует это всем своим телом, которое потряхивается от такого количества событий, произошедших всего за какие-то….меньше ведь, чем неделя прошла? Она была насыщеннее, чем вся его жизнь.       — Надень, — сзади к парню подошел капитан, накидывая на его плечи свой камзол, а затем и встал прямо перед ним, смотря в лицо.       Лицо Юнги, как всегда, было спокойным и уверенным. В глазах не было ничего, кроме решительности. Это не пугало и не отталкивало. Как будто даже наоборот, прибавляло адреналина и приковывало внимание.       — Мне казалось, что я уже достаточно разодет, — нахмурился Чимин, принимая одежду и надевая ее на себя, пропуская руки через рукава и застегивая две пуговицы по середине.       — Это капитанский камзол. Как только ступишь на сушу — все в округе будут думать, что ты равный мне. Это собьет всех с толку и заставит хоть минимально тебя побаиваться. И это тоже возьми, закрепи в поясе. Надеюсь, что оно тебе не понадобится, — Юнги протянул Чимину острый кинжал, тот принял ее не сразу, прежде одарив альфу пронзительным взглядом.       — Или заставит думать, что я — ваш омега? — Пак принял кинжал и закрепил у пояса.       — Ну или так, — усмехнулся пират, протягивая руку и пропуская мальчика в шлюпку первым.       — Ох, как по-джентельменски. На вас это совершенно не похоже, — прыснул Чимин со смеху, уже начиная громче смеяться с искривления на лице капитана.       Юнги забрался самым последним. На одной шлюпке одновременно находились пятеро. Чимин буквально сразу же примкнул к Сокджину и стал следить за всеми движениями. Сильвер проверял узлы, Джон — держал два каната, а Юнги в этот момент встал у лебедки.       Они стали работать не спеша. Сняли фиксаторы, канаты легли ровно.       Джон сел, отдавая один канат бережно Сильверу, а другой — Юнги. И оба пирата, словно чувствуя друг друга и стараясь сохранить баланс, стали спускать шлюпку ближе к воде.       — Держи ровно, — сказал капитан, во все глаза следя за равновесием.       Чимин смотрел. Его взгляд метался от Сильвера к Юнги. Казалось, оторви он взгляд — все пойдет крахом и они упадут с громким всплеском в воду. И неосознанно Пак засмотрелся на массивную спину капитана, работающие мышцы которого выпирали из-под плотной коричневой рубахи, обвешенный цепями и какими-то дополнительными висящими украшениями. До этого момента Чимин не смотрел на пирата с такой стороны: с такой сильной, сосредоточенной и серьезной одновременно стороны.       Выглядело…сексуально.?       — Джон, отцепляй, — Юнги всем корпусом повернулся в сторону Чимина, позади которого сидел Джон с любимым командором в руках.       «Да, омега?»       «Ты стал таким чувствительным…»       Чимин вздрогнул от голоса, который прозвучал в его голове. Голос Юнги. Низкий, слегка шипящий, тихий и томный. На секунду оторвавший до этого взгляд и посмотревший на корму корабля, Пак расширенными глазами уставился вновь на капитана. И в этот момент их взгляд пересекся.       Альфа усмехнулся, устремляясь медленным шагом к носу шлюпки.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Сокджин, укладывая широкую ладонь на плечо Чимина, на что получил неуверенный кивок.       Сильвер и Джон гребли в сторону острова, на берегах которого кипела жизнь. Позади них плыли еще две шлюпки, в каждой из которых было по четверо человек. Новеньким матросам было приказано оставаться на своих местах. За ними присмотреть поручено было на этот раз Чжухону.       По мере приближения к суше, Чимин чувствовал себя все более странно. Страха как таковой не было. Он прекрасно понимал, что он нужен Юнги, поэтому тот не позволит, чтобы с ним что-то случилось. Это прибавляло спокойствия, но тревожность никуда не уходила. Да и не в этом было особо дело. Дело было в голосе Юнги, который периодически шептал в сознании Чимина всякие несуразные пошлости. И голос самого Пака, который не отставал от них.       Гулко сглотнув, омега отрицательно покачал головой, прикрыв на секунду глаза и вновь взглянул на спину капитана, следившего за курсом. Необъяснимо хотелось прижаться грудью к этой спине и обхватить талию руками и почувствовать всю силу, которая исходила от этого мужчины, безопасность и защиту, которой тот мог окутать беспомощного омегу.

***

      — Все свободны. Завтра в шесть вечера все должны быть на борту. Тех, кто не успеет — ждать не будем, ясно? — нахмурился капитан, как только почти все члены команды ступили на сушу и собрались в одной точке. — Чимин, идешь со мной.       Пак вздрогнул, но все же подошел ближе к капитану.       Сокджин, шепнув ему, что все будет хорошо, удалился вместе с Сильвером. Все остальные, разделившись между собой и по одиночке, также скрылись в разных направлениях, растворяясь позже в толпе.       Юнги, проверив все узлы на шлюпках, посмотрел на Чимина и качнул головой в сторону, немо сказав «идем», а затем, к удивлению (мягко сказано) Пака, взял его за руку, переплетая пальцы между собой и повел в сторону невольничьего рынка.       — Обязательно идти так? — сжимая-разжимая свою ладонь, пытаясь выбраться из хватки, немного заикаясь, произнес омега и огляделся по сторонам, на секунду приостановив свой взгляд на сосредоточенном капитане, уверенно шедшем чуть впереди.       Мин ничего на это не ответил, благополучно пропустив вопрос мимо ушей и еще крепче взяв младшего за руку.       Зрелище, показавшееся немного дальше, было очень плачевным. С самого начала показались палатки и ларьки, где на сырой земле, прекрытой лишь тонкими тканями, сидели люди (в основном дети и омеги), полностью измазанные в грязи. В глазах их таился страх неизбежного. Телом каждый следующий дрожал и не смел произнести ни слова. Дети плакали, прося не убивать их, не бить, или не отдавать.       — Папа, не надо, пожалуйста, — плакал ребенок неподалеку, пока его на руках уносил какой-то очень неопрятный мужчина с противной усмешкой на губах, а другой мужчина, оставшийся позади, не подавая вида, пересчитывал монеты в руках.       Ребенок несчадно плакал, потягиваясь рукой к человеку с монетами, но сил сопротивляться хватке чужака у него не было.       От всех событий, происходивших здесь, громкого гула, плача, криков, злобных лицемерных смехов и шлепков тел, у Чимина закружилась голова. Все звуки смешались воедино, и парень уже не мог отличать их друг от друга. Вот-вот у него начнется паника.       Это было слишком кошмарно для хрупкого и нежного сердца омеги, от того он неосознанно ближе жался к Юнги, второй рукой обхватив его за локоть и с ужасом оглядываясь по сторонам. Хотя, лучше бы ему это больше вообще никогда не видеть: просто зажмуриться изо всех сил и идти вперед, полностью доверившись капитану.       — Не подавай виду, — подсказал Юнги, выведя Чимина из нагнетающх мыслей. Тот посмотрел на него круглыми от шока глазами.       — Как не подавать? Тут людьми торгуют, — возмущенно прошептал омега.       — Здесь это обыденно. Не подавай виду, не выделяйся из массы, нам это ни к чему.       Пройдя пару десятков метров, торги людьми завершились и перед ними возникли ларьки с самыми обыкновенными товарами: кто-то продавал рыбу, кто-то мясо, кто-то ткани и одежду, а кто-то — украшения. Теперь стало немного легче, но от прошлого зрелища до сих пор очень тяжело на душе. Голоса не спешили покидать голову.       — Дальше такого не будет? — обернулся Чимин, изо всех сил стараясь забыть то, что видел.       — Нет, невольничий рынок только на прибереге. Людей обычно привозят пираты или другие разбойники для того, чтобы было проще продавать и покупать.       — Те новенькие матросы на твоем корабле…? — ужаснулся парень, уже готовясь морально к ответу, но сердцем ожидая иного. Юнги ведь не может так…он другой…доказал это уже слишком много раз.       — Нет. Они пришли либо по своей воле, либо мы их забрали с затонувших кораблей, либо с необитаемых островов, либо после битвы с проигравшей стороны, — поспешил успокоить разнервничавшегося омегу, капитан.       Этот ответ заставил омегу облегченно выдохнуть. Не ошибся. Сердце не ошибается.       — Воу-воу-воу, капитан Мин! Сколько лет — сколько зим! — неожиданно прямо перед ними возник пират с черной повязкой на одном глазу, на котором был изображен череп с костями в глазницах. Одет он был также, как обычные пираты: большая треуголка, старый дешевый камзол, огромные разодранные брюки без одной штанины наполовину, из-под которой виднелся протез вместо ноги.       Чимин икнул от неожиданности и посмотрел на Юнги, который второй своей рукой немного привытащил шпагу из ножны.       Хватка на правой руке Юнги усилилась благодаря Чимину.       — Здравствуй, Дантэ, — саркастично улыбнулся Мин, но затем сразу же вернулся к прежнему угрюмому выражению лица. — Че тебе надо?       — Давно тебя не видно было, соскучились по тебе тут все, — окидывая оценивающим взглядом Пака с головы до пят и усмехнувшись, проговорил громко и четко альфа, — решил в кои-то веки торгами заняться?       Капитан сжал свою челюсть и усилил хватку на шпаге, готовый напасть в любой момент.       Ему не понравилось это высказывание о Чимине. Очень сильно.       — Я таким не занимаюсь. Еще раз назовешь мою омегу товаром — я тебе башку снесу.       Чимин немного поджал свои губы и расслабился, ощущая полную защиту и безопасность рядом с капитаном, а затем перевел взгляд на мерзкого пирата напротив и скривился от отвращения, закатив перед этим глаза.       — Вижу дерзкий, как и ты. Омеге это не к лицу. Смотри, воспитывай, а то от рук отобьется, — похлопав Чимина перед уходом по плечу, незнакомец, хромая, ушел в сторону невольничьего рынка, а затем и скрылся полностью из виду, слившись с толпой.       — Свои советы при себе держи, — пробормотал сам себе Юнги и посмотрел на Чимина, который брезгливо отрехнул тронутое плечо и снова вернул хватку к локтю сильного альфы.       Капитан еле заметно улыбнулся.

***

      Время уже близиться к вечеру. Весь остальной путь, что они прошли, вышел спокойным. Никто никого не трогал и никто к ним больше не обращался. Юнги рад, что на этот раз его вылазка на пиратский остров пока что обошлась без жертв.       — Да где ж тебя носит? — капитан долбиться в деревянную дверь небольшого домика, пытаясь достучаться до хозяина. Но того, видимо, либо нет дома, либо спит на втором этаже, что вполне вероятно.       — Селесты нет дома, Мин. Она вышла в кабаре, — на стук отозвался мужчина с соседнего дома и странно покосился на парочку.       — С каких пор она шастает по таким местам? — нахмурился альфа, ответом послужило лишь пожатие плечами. Не знает. А че он вообще знает то тогда?       Сосед спустился с крыльца и подошел к ним, прежде подойдя к Чимину и окинув его странным задумчивым взглядом. Юнги напрягся от этого, по-тихоньку, поступью кошки спускаясь с гнилой лестницы, ведущий в дом Селесты. Мужчина, одетый приличнее, чем остальные встречашиеся им на пути, стоял спиной к капитану и осматривал Чимина. А омега, еще до его такого взгляда, заподозривший неладное, сделал шаг назад.       «Бывший пират» — проанализировал Юнги, подходя ближе и вспоминая его. Он был в порту-Коррон. В день, когда ловили Чимина. Мин помнит всех на лицо, кого хоть раз в жизни видел.       — Пак? — догадался мужчина.       Чимин, стараясь не поддаваться панике, крепко схватился за рукоять кинжала, который дал ему еще на корабле Юнги, и в любой момент был готов воткнуть прямо в глаз врага, но его опередили.       Альфа упал замертво, кровь из его глотки прыснула в лицо Чимина.       — Дьявол, — ругнулся Юнги, засовывая окровавленную шпагу обратно в ножны.       Благо, практически все пираты достаточно суеверны, от того в месте, где живет ведьма, мало кто ходит. Вот и сейчас эта улица была довольно-таки безликой и пустынной.       — Пока я способен держать шпагу — не доставай кинжал, — сказал Юнги, подходя ближе к Чимину, который не спускал глаз с трупа. Было чувство, будто тот вот-вот восстанет из мертвых, чтобы убить их.       Взяв растревожанного парня за щеки обеими руками, Юнги буквально заставил того посмотреть на себя.       — Успокойся, все нормально, — спокойно шепнул капитан, пытаясь прочесть мысли и чувства Чимина сейчас. Получалось неплохо. Юнги чувствует его страх всем нутром.       Сердце бьется в бешенном ритме. Что, если бы Юнги не было рядом? Что, если бы этот мужик не был таким медлительным? Если бы он был более внимательным? А что, если бы он, по собственной глупости, не проболтался? Оставил бы узнанное в тайне, а потом рассказал бы? Весь остров восстал бы против них. Против них двоих. Нет-нет, неправильно. Против него. Против Юнги. Чимин нужен им всем живым. Его они не тронут в плане смерти. А в других смыслах?       — А если бы он…? — все-таки запаниковал Чимин, уже содрогаясь всем телом. Его взгляд метался из стороны в сторону, а сами глаза наполнились слезами страха.       — Никаких если. Он мертв. Все, — грубо шикнул пират, внимательно смотря в лицо Пака. Тот не успокаивался. Он слишком сильно напуган. И его мысли и предположения не делают ситуацию лучше даже с учетом слов капитана.       Чтобы устоять прямо, неспособный уже нормально стоять на дрожащих ногах, Чимин схватился руками за локти Юнги и опустил свою голову, изо всех сил стараясь привести хотя бы сорвавшееся дыхание в норму, при этом зажмурив глаза, что получалось очень плохо.       Юнги сначала лишь следил за его состоянием, не сводя взгляда. А затем, видя, что ситуация уже достаточно плачевная, подхватил ослабленного омегу на руки и, покачивая, словно младенца, понес в противоположную сторону от дома Селесты. Черт ее знает, когда она вернется.       От Чимина вместе с его естественным запахом стал просачиваться запах паники и страха. Он становился гуще, в подрагивание тела не прекращалось.       Мысли о том, что это мог быть не единственный человек в острове, который мог бы узнать его — не оставляют голову. Именно от них становиться слишком-слишком страшно. Один лишь Юнги за раз сможет справиться с максимум пятью пиратами, наверное. А остальные, если вдруг случиться неисправимое?       Дойдя до ближайшей слишком старой скамейки, рядом с которой стояла одинокая лампа, отдающая совсем слабым зелено-желтым цветом, Юнги сел сам первый и усадил перепуганного Пака, укладывая его бедра на свои колени.       — Чимин, все хорошо, — признаться в себе Юнги мог только в том, что он очень хреново умеет успокаивать людей. Да и особо в этом и не было какой-то сильной надобности.       Альфа приподнял Чимина за подбородок, буквально заставляя посмотреть на себя, а потом приник ладонью к его щеке, поглаживая нежную прохладную кожу большим пальцем и одновременно с этим растирая слезы, которые успели выкатиться.       К своему собственному стыду, сейчас, поглаживая одной рукой бедро Чимина, в другой щеку — Юнги вспоминает прошлую ночь, чувствуя, как тело вновь начинает покрываться жаром. Но оно его не слушает максимально, как бы Мин сейчас на себя не матерился и не приказывал немедленно прекратить. Это явно не то, что он должен думать в такой момент.       В такой момент, когда омега максимально уязвим.       И максимально доверят ему свое спокойствие и безопасность.