Error: Собранные в воспоминаниях

Я не хочу убегать от себя

Больше не хочу разрушать себя

Воспоминания, которые не прекращаются, даже когда все закончилось

Я не верю, что справлюсь с ними

      Автоматизация, век информационных технологий, массовая истерия. Явления, что настигли людей так стремительно и решительно, что они стали теряться в круговороте потока информации.

Информация – валюта, товар. Важная составляющая современности. Ты никто, пока не обладаешь важными сведениями.

      За последние несколько десятилетий произошел ряд открытий и изобретений, что заставили вздрогнуть общественность и привести в движение механизм развития. Когда-то люди представить не могли, что будут существовать бок о бок с искусственным интеллектом, а пища будет синтезирована из химических элементов, а не выращена людьми.       Все это было чуждо и ново, но отчего то становилось привычным... К новому и хорошему ты всегда привыкаешь быстро. Человеку не чужда любовь к комфорту и приятным для его существования условиям. Это нормально.       Огромные высотки, застекленные с самого верха, почти что подпирали небо, словно атланты. Еще чуть-чуть, казалось бы, и хрупкая конструкция растрескается на миллиарды мелких осколков. Парящий транспорт и практически полное отсутствие природы, что заставляло людей пользоваться воздухоочистителями.       Оттого и необходимость синтезировать продукты искусственным путем. Не каждый мог позволить себе купить настоящие, выращенные на земле овощи и фрукты. Про мясо вообще приходилось молчать. За все приходилось платить свою цену. За развитие, за технореволюцию…       Но мегаполис жил в своем собственном темпе: люди толпились у высокоскоростного метро вместе со своими помощниками-роботами, обсуждали произошедшие изменения и создание нано-чипа, позволяющего без труда запоминать любую информацию.       И, конечно, они привилегия киборгов - людей, которые наполовину являлись машинами из-за определенных обстоятельств - тяжелые автокатастрофы, техногенные аварии... Причин множество, но исход один – замена пострадавшей части тела или органа. Механическое сердце, сотканное из металла уже давно не новость в медицинской сфере. Медики-кибернетики – это перспективные специалисты современности, спасающие тысячи людей от неминуемой гибели.       Кира с ухмылкой вспоминает все исторические статьи, где упоминается возможность техногенного сбоя и порабощения их мира искусственным интеллектом. Если бы они только знали, что искусственный интеллект не способен на такое. В нем нет чувств, которые двигали вперед. Для всего есть мотив – для войны, для революции. Эти мотивы подкреплены человеческими эмоциями, которые машины совершенно точно не в силах скопировать. И даже с прошествием времени…       Только роботы, наделенные человеческими воспоминаниями, могли нести опасность для людей. Роботы, что смогли познать вкус счастья, печали...       Нелегальные модели, запрещенные к производству. Они подлежали мгновенному уничтожению.

Почему же они появились?

      Их породили боль и страдание создателя. Когда ты на грани, когда ты плачешь по ночам, вспоминая своего родного человека, который погиб при страшных и не очень обстоятельствах - ты в ловушке.

Ловушке из собственных воспоминаний. Из нее нет выхода, смысл жизни резко теряется для тебя.

      Девушка платиновые волосы поправляет, что в хвост низкий собраны, и вздыхает тяжело. От неудобной позы затекли все конечности и из-за этого их неприятно покалывало время от времени.       Главная проблема изобретательского ремесла - остеохондроз и ноющие мышцы. Это легко решалось кибернетизацией, но Кира не спешила прибегать к столь радикальному решению.       Может, когда-нибудь, через долгое время. Когда старость будет подступать к ней ближе. Сейчас ее все вполне устраивало. Лишиться родных частей тела она успеет в любой момент.       -Кира, на склад пришли новые детали к модели EAA-678       Парень в помещении появляется, как и всегда - неожиданно, словно призрак. Незаменимый помощник и верный друг, который спасал ее из пучины одиночества.       Кибернетизированная рука сияла металлическими отблесками в искусственном свете производственного цеха. Ее можно было прикрыть искусственной кожей, как и делали все остальные киборги, но Лу почему-то, не видел в этом смысла. Наверное, из-за наплевательского отношения к людям и их мнению.       Он всегда себе на уме и абсолютно прямолинеен. Медведева очень ценит эти качества парня: спускает с небес на землю и не даёт расслабиться. И в трудные минуты придает ей сил двигаться дальше.       -Чипы не бракованные, как в прошлый раз? Знаю я Тао и его компанию - лишь бы лишний доллар заработать и наживиться на бедных механиках. - татуированные руки откладывают в сторону очки и девушка потягивается в кресле.       -Нет, все в порядке. Мы с Мишель проверили каждый чип, когда их только привезли.       Парень очки на переносице поправляет. В отличии от Киры, которая носила их только во время создания своих творений и далеко не по причине плохого зрения, Лу почти что не снимал их.       -Ты так и не надумал про восстановление зрения?       -Глаза - зеркало души. Я не хочу их кибернетизировать. Да и очки выглядят стильно. Кира хмыкнула, поправила на себе безразмерную черную рубашку и подошла к стенду с чертежами.       -Ты ведь просто можешь вживить новый хрусталик.       -Это все равно не то. – парень плечами дергает неопределенно, откладывая в сторону папку с исследованиями и расчетами.       Где же это видано – механик и не хочет испытать на себя веяния современности? Но от этого он и являлся одним из самых ценных сотрудников в их компании. Он никогда не поддавался стадному чувству и стоял на своем. Кира тоже самую малость хватить этой особенности от него успела.       Взгляд переключается на чертеж робота, и она хмурится. Девушка работает над этим проектом уже почти пять лет и, кажется, совсем скоро он воплотится в жизнь.       Ей двадцать восемь, а она застряла там. В то время, когда ей был двадцать один год и она была счастлива.       Как и все конструкторы и изобретатели, Медведева была личностью весьма неординарной - огромное количество пирсинга, татуировки по всему телу, прядь цвета индиго в волосах. Она цепляла взгляды многих жителей мегаполиса не только из-за яркой внешности, но и невероятной харизмы.

Но вот ее взгляд не цеплял никого. Оно ей было не нужно.

      Единственная ее любовь покинула этот мир столь внезапно... Сгорела и пропала. Винила ли в смерти близкого человека Кира себя? Да, винила. Она не могла обеспечить ей полное лечение, потому что не была на тот момент успешным конструктором. Не имела стабильного заработка.

Сейчас же блондинку знают практически все вокруг.

      Неприятные воспоминания пронзают голову, и она шипит, подобно дикой кошке. Скоро они будут вместе. Кира обещала это себе. Слишком долго она идет к этой цели.

Слишком многое лежит на кону.

      Лу кладет свою руку на чужое плечо и слегка сжимает. Кибернетизированная конечность ощущается легко, словно бы она была его собственной. Удивительное чудо-техники.       Особые сплавы с добавлением титана и некоторых других металлов сильно облегчали конструкцию. Добавление алмаза делала ее более прочной, чем все остальные модели. В этом проекте Медведева постаралась на славу.       -Не переживай. Ты столько всего продумала, оценила все риски. Просчитала абсолютно все.       -Было бы замечательно, будь оно так. Прошлая наша попытка не увенчалась успехом. Рендеринг оборвался на половине. Это явно из-за сбоя в чипе из материнской микросхемы.       -Мы же уже это обсуждали. Прекрати нервничать, будто тебя под суд ведут. Чип заменили, микросхемы перепаяли. Все будет замечательно.       -Я просто пытаюсь оценить все риски и предусмотреть все возможные варианты.       Голос у девушки твердый и фразы не подлежат обсуждению. Сказала, как отрезала. Настенные часы показывают время красными росчерками.

22:50

      Все было готово, но отчего то девушка не спешила. Страх – это присущая человеку эмоция, от которой избавиться было практически не под силу. Он сопровождает тебя всегда – прячется в самых потаенных уголках сердца. Управляет тобой, словно в его руках кукла Вуду. Потерянные знания и воспоминания от предков. Она любила старую культуру и остатки культурных достояний, которые пропали под гнетом технической револции.       -Самое время начинать. У нас есть пару часов, пока не выключат электричество. – Хань руками всплёскивает возмущенно.       -Снова ввели сон-часы? Они же прекрасно понимают, что от этого потребление электроэнергии не снизится. Только хуже делают, честное слово. Нагрузка на сеть будет бешенная в остальные часы.       -Ты же знаешь, им главное сделать видимость своей работы, чтобы люди не возмущались.       -Это самый из наиглупейших, что я только видела. Сейчас снова произойдет забастовка среди механиков, и работа на производствах встанет. Они и сами от этого пострадают. Даже больше, чем мы сами.       Громкий фырк разносится по помещению, пока Медведева вбивает в конструктор данные. Ей нравилось проектировать, самой паять микросхемы и собирать робота, но некоторые процессы требовали вмешательства бездушной машины.       Создание внешности, придание человечности. Этого, пока что, без вмешательства конструктора не добиться. Да и выявление ошибок при сборке с помощью компьютерной техники всегда было более успешным, чем ты сам будешь анализировать, что и куда ты неправильно присоединил.

Процесс, наконец, запускается вновь.

      Сейчас от нее уже ничего не зависит. Ожидание – не самая сильная сторона Киры. Но придется научиться.

***

      Закатное солнце отражалось от высоток, пробегало последними лучами по лицам людей, задерживалось в отражениях. Как же сильно она хотела увидеть тот мир – до информационной революции. Наверное, он был полностью зеленым и пестрил обилием цветов?       Такие растения сейчас можно было увидеть только в оранжереях. Либо в государственных, либо в тех, что могли себе позволить местные богачи. Но их настолько мало… Что это звучало так, будто бы зеленые насаждения – что-то из разряда фантастики.       Девушка жмурится, радостно покачиваясь вперед-назад. Даже несмотря на то, что прогресс захватывал умы и вытеснял живое. Даже так она любила этот мир. Другого она не знала… Разве что, наверное, по книжкам и сохранившимся фотографиям с двадцатых годов. Правительство фильтровало информацию и без особого допуска увидеть тот мир было почти не реально.       Белые брюки клеши. Объемная рубашка цвета индиго, на талии скрываемая корсетом. На нем небольшие шестеренки и яркие неоновые полосы. Элементы стимпанка вновь начали входить в моду. Цикличность. Слово, что описывало весь этот мир.       -Хей, Лиз, как там наша сумасшедшая изобретательница? Еще не умерла под кучей шестеренок?       Подошедшая к ней красноволосая смеется громко, поправляя на себе объемный кардиган. Любила старую моду, которая была еще в двадцатых. Андрющенко от ее голоса слегка вздрагивает, но после радостно улыбается. Она ждала ее появление.       -Нет, все хорошо. Собирается защищать дроида на выставке. Ее обещают взять в Андромеду после защиты. Новые возможности.       И в тоне ее гордость, которую девушка никак не пытается скрывать. А зачем? Ее вторая половинка была потрясающим человеком, который вкладывал всю себя в изучение кибернетики и механики. Она горела своим ремеслом, стремилась открывать новые возможности и радовать людей вокруг достоянием прогресса.       «Andromeda VIX» - ведущая корпорация, по производству роботов, кибернетизированных протезов и программированию искусственного интеллекта. Новые перспективы. Новые возможности и, наконец, возможность выбраться из той нищеты, в которой выросла блондинка. Конечно, Лиза была безумно рада за нее.       Они вместе еще со школы. Андрющенко поддерживала ее всегда и какие бы обстоятельства не встречались на их пути.       Не хватает денег на конструкционные материалы? Мы заработаем их вместе, милая, даже не переживай. Нет, я никогда не брошу тебя и буду рядом. Мы будет ходить по многочисленным подработкам, но обязательно добьемся желаемого.       Не хватает знаний? Не проблема, мы изучим все вместе, а после я помогу тебе в программировании. Плевать, что я не буду спать всю ночь, чтобы разобраться в языках программирования. Все это для того, чтобы после ты улыбалась ярче, чем светило солнце.       -А что насчет тебя?       -Я ведь с ней в команде. Сама понимаешь – программист и механик всегда работают в паре, чтобы закрыть огрехи друг друга и создать чудо.       -Значит, ты тоже будешь работать на Андромеду? Не дурно. Только, пожалуйста, не забывайте о любимых друзьях, хорошо?       -Как мы можем о вас забыть? Это скорее ты со своими материнскими заботами про нас забудешь, светило медицины. – Лиза улыбается, пока собеседница глаза закатывает. – Мои анализы еще не пришли?       -Нет, если бы они пришли, то я бы начала сразу с этого. Генетический код до сих пор сложнее всего поддается анализу, но без него, сама понимаешь, некоторые диагнозы поставить невозможно. – Петрова головой качает, пока смотрит вдаль. – Я тебе так скажу: надейся на лучшее, готовься к худшему.       -Я уже давно не надеюсь ни на что хорошее. Но… Лучше я проживу оставшиеся годы с улыбкой, чем буду плакать ночи на пролет. Пожалуйста, не говори Кире, хорошо?       -Я-то, может, и не скажу, но она сама далеко не идиотка. Хоть и в медицине она полный ноль, но по твоему состоянию все увидит.       -Но это произойдет не так скоро, верно?       Осуждающая тишина со стороны подруги говорит о многом. Лиза и сама понимает, что это нечестно по отношению к любимой девушке. Пока еще диагноз не подтвержден, но предварительные анализы уже о многом говорят. Без кибернетизации сердечной мышцы она не выживет.       Это реально, это возможно в современных реалиях. Но даже для одних из самых востребованных механиков это слишком дорого. Что тут говорить о Кире, которая только-только появилась в обществе механиков и конструкторов? Которая вот-вот войдет в одну из самых востребованных компаний, конечно, но даже так это пока несбыточные надежды и мечты. Пройдет несколько лет, прежде ее жизнь войдет в стабильное русло.       Единственное, что остается Андрющенко – верить и надеяться.       -Приходите с девочками к нам в гости, как будет время.       -Конечно, Лиза. Они тебя любят, кажется, даже сильнее чем меня. – тихий смех со стороны Петровой, заставляет Андрющенко неловко улыбнуться.       -Не правда.       -А что не правда то? Ульяна постоянно спрашивает, когда мы пойдем к вам в гости, а Ангелина спит и видит, как Кира будет учить ее конструировать роботов.       И на это Лиза не находит, что возразить. Она тоже безумно любила детей подруги. Правда, обстоятельство их появления в семье Петровых было не особо веселым.       Главное, что сейчас уже все было хорошо и девочки радовались жизни, доводя мать до обреченных вздохов и приводя мастерскую Киры в состояние полного хаоса в каждый приход в гости.

Редкие моменты абсолютного счастья, которые Лиза ценила больше всего на этом свете.

***

      -Почти готово, осталось только дождаться окончания внедрения воспоминаний.       Девушка радостно влетает в комнату отдыха, заставляя сидящую там блондинку вздрогнуть и ругнуться себе под нос. Бессонная ночь превратила ее в зомби, которому срочно было необходимо хорошо отдохнуть и поесть.       Только вот, в кругах механиков отдыхать до окончания рендеринга – плохая примета. На этом этапе может произойти все, что угодно. Самый сложный и ответственный этап в проектировании.       Мишель потягивается, смотрит на подругу снизу-вверх и тихо вздыхает. Неужели они почти закончили, и она сможет вернуться под бок Кристины?       -Кира, ради бога, ты как волчок туда-сюда бегаешь. Прижми свою задницу. От того, что ты поднимаешь на уши всех в мастерской, процесс создания не ускорится.       Лу как всегда вовремя, зевает на ходу. В руках у него чашка кофе – единственное, что они могли позволить себе в этот тяжелый день.       -Я просто не могу поверить в происходящее.       Мишель головой качает, волосы, что словно пучок проводов торчат, поправляет. Вот они, издержки программиста, который работает в паре с чокнутым механиком. Забыть о сне, еде, отдыхе и семье на пару дней – нормальная практика.       Захаровой приходилось самой навещать их мастерскую и сидеть смирно, наблюдая за чужой работой. Но она не жаловалась. Сама отработала пару лет в Андромеде, но после ушла по состоянию здоровья. Не все проблемы можно было решить посредством кибернетизации. Увы.       -Как думаешь, сработает ли чип?       -Мы проверяли его на более мелких дроидах, в которые были внедрены воспоминания собак или кошек. Все прошло вполне успешно. Как жаль, что все данные по роботам с людскими воспоминаниями засекречены. Так бы с нуля не пришлось все создавать. – Гаджиева смотрит на подругу и ласково улыбается. Она рада не меньше Киры, но никогда не покажет этого. Как и Лу, что притворяется камнем.

Никогда не стоит обнадеживать создателя сильнее, чем он обнадежен сам.

-И вообще, Медведева, тебе бы стоило отдохнуть. Рендеринг закончен, проблем больше не должно быть. – девушка качает головой на слова Мишель.       Выглядела Кира, конечно, не лучшим образом – залегшие под глазами тени, казалось, с каждым днем проникали все глубже в бледную кожу. Волосы лишились здорового блеска, губы сухие и обветрившиеся. Одежда мятая, словно ее пережевали робокрокодилы. Она работала чуть ли не в десять раз больше, чем ее товарищи по цеху.

И вот так каждый раз. Все эти механики одинаковые.

      -Лиза бы не одобрила происходящего.       -Я знаю, Миш, я знаю. Но не могу спокойно отдыхать, пока работа не закончена.       -Поешь, хотя бы. Мне удалось найти фермеров. Овощи не синтезированные, а выращенные. Чудо какое-то.       -И ты отдал за них тысячи. Сумасшедший. – Медведева головой качает, но послушно достает парочку огурцов и помидор из холодильника. С этим китайцем спорить выйдет себе дороже. Особенно, если он объединится в дуэт с Мишель. Невыносимое дуо.       -Лучше молча жуй и радуйся, что я такой щедрый и для тебя, дурная, мне не жалко с трудом добытых овощей.       -Заткнитесь оба, пока я вам электроотвертку не всадила в печень. Вы то поспать можете, а мне за процессом закачки следить. Не раздражайте, ради прогресса       И ребята послушно замолкают, пока нервная Мишель убегает в главных цех. Спорить с блондинкой никто не рвался без особой на то надобности. Она и вправду может всадить отвертку в печень и глазом не моргнет.       Кира блаженно прикрывает глаза, когда пища попадает в ее желудок впервые за пару дней. Жить на энергетических напитках, которые были разработаны специально для таких случаев – хорошо, но чувство наполненности нормальной едой они не заменят ни за что.       Лу присаживается рядом и тихо роется в своем планшете, пока подруга завтракает. Блаженные моменты тишины, не наполненные звуком паяльника и тихим пищанием робоконструктора.       В конце две тысячи семьдесят восьмого года происходит первая техногенная революция, в результате которой происходит катастрофа, лишившая людей привычного существования. Наследия культуры лишаются физического носителя – картины массово сжигаются, памятники культуры и многое другое уничтожается под действием сил нового правительства.       «Создадим новое светлое будущее, которое будет основано на результатах научного и технического процесса. Долой пережитки прошлого. Пришло время прогрессивного общества без устаревших правил морали. Бога нет. Духовенство должно кануть в лету, как и объекты культуры.       Они извращают людей, заставляют рациональное звено разума верить в мистику, немыслимые явления, которые никак не могут быть объяснены с точки зрения прогресса.»       Кира как сейчас помнит строчки из учебника истории, по которому они учились в школе. Можно было сказать, что сотни лет человеческой жизни были стерты с лица земли технарями-идеалистами. Глупо это и совершенно неправильно.       После первой революции идет вторая, после которой деление на отдельные государства перестает существовать, а люди лишаются остатков своей культуры – языка, традиций и кухни. Все это меркнет. Лишь в некоторых семьях остаются по-настоящему приверженные любители традиций. Благодаря им некоторые вещи так и продолжают существовать после произошедших событий.       Например, семья Ханя. Его мать была против нынешнего правительства, но в слух об этом старались не говорить. Если критика правительства – это нормальная практика в современном обществе, то упоминание событий до революции и тычок верхушке носом в их дерьмо, словно они были неопытными котятами – немыслимая наглость, за которую можно было либо попасть в тюрьму, где условия содержания, мягко сказать, были не очень. Либо напроситься на смертную казнь. Все зависит от того, насколько сильно ты наговорил.

Но лучше уж смертная казнь, чем жизнь в одиночной камере.

      Вздох вырывается из груди Киры, пока она доедает свой салат. Усталость последних дней копится и наваливается на нее стремительно, заставляет глаза слипаться и появиться легкое головокружение. Но это ничего страшного, она уже привыкла к подобному темпу жизни. Отоспится пару часиков – будет как огурчик.       -Может, все же поспишь? Сейчас дело за Мишель, мы свою работу уже выполнили.       -Это не честно по отношению к ней. – Кира головой качает, отставляя в сторону тарелку.       У нее были кое-какие чертежи, которые нужно было закончить по поручению начальства. Да и к тому же ей стоило бы начать конструирование кибернетического протеза для Петровой. Один из ее пациентов лишился кисти. Самая сложная часть в конструкции протеза – именно кисть. Подключить сплетения проводов нужно было так, чтобы они четко взаимодействовали с локтевым и лучевым нервами. Да и не только с ними. Они ведь восстанавливали тактильную чувствительность, не только двигательную. Пускай она была и не такой, как у живой конечности, но перепады температуры можно было почувствовать четко и явно.       Конечно структуру ткани или какие-то неровности на материале носитель протеза не прочувствует – это уже практически за гранью фантастики.       -Блюстительница справедливости. Ты скоро с истощением свалишься, и Настя будет долго выносить тебе клетки мозга лекциями по медицине. Ульяна к ней подключиться. Вырастили на свою голову второго медика-кибернетика. – эта фраза вызывает смех у блондинки, и она откидывается на диван, прикрывая глаза.       -Зато Ангелина на моей стороне.       -Потому что сама такая же.       -Все, отстань. Я сплю, видишь?       -Ты не спишь. Ты в уме опять просчитываешь чертежи для киберпротезов.

И тут с ним не поспоришь. Кира тихо смеется.

***

      Тишина в мастерской заставляет Лизу удивленно замереть на пороге. Девушка куда-то ушла? Странно, она должна была быть на месте и готовить дроид к выставке. Может, что-то случилось?       -Кирюш, ты тут?       Тишина развеивается ее голосом, но ответа так и не следует. Андрющенко морщится и идет в глубь, чтобы найти хозяйку помещений.       Вокруг шестеренки и запчасти различного калибра, которые не пригодились при конструировании – они либо оказались сломанными, либо сломались в процессе изготовления очередного дроида. Девушка вздыхает, поднимая с пола многочисленные микросхемы и сбрасывая их в коробку. Что касалось необходимых деталей – то они всегда лежали в определенном порядке и на своих местах, словно инструменты врача в операционной. Но если вдруг что-то Кире уже было не нужно – то валялось в кучках по полу.       И сколько бы Лиза не пыталась с этим бороться – это было совершенно бесполезным занятием. Для увлеченной процессом блондинки все договоренности просто переставали существовать.       Поэтому приходилось смиренно принимать все ее небольшие недостатки и помогать, чем только может – небольшой уборкой в помещении, программированием искусственного интеллекта…       Не зря они были дуэтом, что в жизни, что на работе. Находиться почти сутки рядом не было сложно и не приносило дискомфорт. Скорее отсутствие одной из девушек в мастерской было чуждо и непривычно.       Пройдя чуть вглубь Лиза с умилением отмечает, что Кира просто уснула за своим рабочим столом с пальником в руках. Благо он был отключен – по своей невнимательности Медведева случайно выдернула блок питания.       -Вот когда же ты у меня перестанешь работать сутками, милая? – Лиза головой качает и тихо смеется, пока старается перенести девушку на диван. Если этого не сделать – то Кира проснется с ноющей спиной и будет терпеть до последнего.       -Ты уже пришла?       Медведева просыпается неожиданно, но из рук любимой исчезать не спешит – только жмется ближе к груди и носом зарывается в чужую одежду. Лиза на это умиленно улыбается и целует ее в темноволосую макушку.       -Да, встретилась с Настей. Они придут к нам на ужин в выходные.       -Нужно успеть дроида доделать       -Нет, сейчас ты отдыхаешь, а дроидом мы занимаемся завтра. Я не позволю тебе изводить свой организм за работой.       Кира никогда не спорит с любимой девушкой – всегда подчиняется. Прекрасно понимает, что Лиза заботится о ее здоровье и благополучии. Как и она сама же об Андрющенко, когда та допоздна засиживается с работой за своим стареньким компьютером.       Сплетаться ногами и руками на небольшом диване – уже давно стало обыденным действием. Кира руками забирается под чужую одежду и греется, прижимаясь как котенок. Руки у нее холодные, словно две ледышки. В мастерской снова отключили электричество и она не отапливалась. Лиза от этого хмурится, гладит девушку по спине и старается второй рукой нащупать плед на спинке мебели.       -Я уже устала ругаться. Какого хрена они снова отключили электричество? Сил моих нет слушать про то, что район твоей мастерской – не благополучный. Плевать я на это хотела – будем искать новое место.       -Остальные помещения, пока что, слишком дорогие, кисуль.       -Да мне на это плевать хотелось. Если нужно – то возьму сверхурочную работу.       Карие глаза возмущенно сверкают в свете уличных фонарей. Он проникал через панорамные окна помещения – яркий, неоновый. И Лизе кажется, что лицо Киры просто волшебно в нем. Она будто неземное существо6 утонченная, улыбка у нее яркая и сама она… словно эльф?       -Так не пойдет. Значит, будем вдвойне работать вместе.

Она любит ее больше, чем свою собственную жизнь.

***

      -Сколько еще?       -Последние пять процентов, Кир. Угомонись.       Мишель страдальчески смотрит на подругу и трет виски. Она добровольно вписалась в этот проект и нисколько не жалеет о происходящем. Как бы не было тяжко. Как бы они не страдали. Все ведет только к лучшему концу и прекрасному началу.       Она и сама скучала по очаровательной Лизе, что была долгие годы ее наставником и учила всему тому, что знала сама. Она привела Гаджиеву, что была на пару лет младше ее самой в мир программирования. Позже ее заметили и теперь она, как и девочки, работала на «Andromeda VIX». Мир, оказывается, тесен.       Тихий писк компьютера оповещает девушек о том, что процесс закачки информации в робота, наконец, был закончен. Первой с места срывается Кира, которая подлетает к капсуле и ладонями прикасается к запотевшему стеклу. В глазах столько надежды, что ей можно было бы затопить всю эту мастерскую.       Мишель отстает от механика лишь на пару секунд.       -Медведева, отойди от капсулы бегом. Сейчас открывать будем.       -Я сама.       И никто из них не замечает тревожно горящей надписи на экране компьютера.

«Произошла ошибка»