IV. Ничего не изменилось
15 апреля 2024 г., 09:34
Встретил тебя снова и заплакал Что-то пошло не так: Сердце помнит (освободи меня) Ничего не изменилось Мне некуда больше скрыться от тебя Если вспомню тебя – мне больно Если забуду – еще больнее Не уверен что вырвусь из этой ямы Более глубокой, чем сон.
Темнота никогда не пугала ее... Точнее.... Девушка не придавала ей какого-то особого значения. До какого-то определённого момента. Она просто была, от нее не уйти, не сбежать. Только смириться с существованием. Вглядываться в блуждающие в ней огоньки, что время от времени вспыхивали: они были яркими, каждый из них уникален по своему. Горель присущим только ему оттенком. Удивительные создания. Только вот... гасли огни так же стремительно, как и зажигались. И одновременно с этим гасли огни в глазах Андрющенко. Это она сама замечает чуть позже. Лизе не нравится происходящее, но сделать с этим девушка ничего не может. Сейчас же она боялась ее - поглощающую черную дыру, которая приветственно распахивает перед ней руки для объятий. Хочет избежать любой ценой. Бежит от пустоты, от которой только холодом мертвятским веет. И холод этот, что обжигал ее там, где по идее должно быть сердце, заставлял чувствовать себя беспомощно. Почему-то огни все реже начинали появляться. В начале Андрющенко этому не придает особого значения. Но когда на душе чувство тянущее появляется - она обречённо сжимает руки в кулаки. Долго выслушивает Настю, что про диагноз ее рассказывает. Пытается разложить это все внутри по полочкам и хмурится. -Это происходит на генетическом уровне. У кого-то ген стартует, как у тебя. Слишком малый процент, но он есть. Никогда не знаешь будет ли он активен. Есть экспериментальные препараты, но... - красноволосая старается не смотреть в чужие глаза, чтобы Лиза не видела пугающую пустоту и страх. Настя переживает не меньше ее, ведь на то она и лучшая подруга, верно? -Они не могут гарантировать мне жизнь. Я прекрасно понимаю это. Говори как есть, не пытайся вселить в меня надежду. - девушка грустно улыбается. Огни гаснут практически полностью. Эти огоньки Лиза всегда сравнивала с людьми: чужие жизни затухали подобно им, но оставляли после себя едва заметный след из воспоминаний. Потому что связи между людьми в этом мире уникальны и их просто так не разорвать. Паутина воспоминаний связывала их между собой настолько крепко, что даже время и прогресс не были властны над этим. -Я пропишу тебе препараты, которые замедлят развитие болезни. - голос Петровой отдает горечью. Она врач, она должна была сделать все возможное. И она делала, хоть и считала это недостаточным. Для Андрющенко этого было достаточно. И она понимала, насколько будет больно ее близким после ухода. Свой след она бы пожелала стереть. Возвращалась к этой мысли каждый раз, как лежала на сканере в больнице и проходила плановую проверку. В то время, как Настя по ту сторону проверяла показатели жизнедеятельности и хмурилась. Андрющенко в этом ничерта не понимала. Куда ей до врачей? Она создатель программного обеспечения для роботов. Таких же бездушных и не эмоциональных, как и металл,что заменял внутри человеческое сердце. Девушка не хочет, чтобы после ее смерти Кира сходила с ума и искала способы вернуть Лизу к жизни. Она ведь так хорошо знала свою любимую блондинку. Вот бы брюнетка могла стереть ей память. Чтобы не было в жизни Медведевой человека с ее именем. Лиза взгляд переводит на девственно чистые стены. Было в этом что-то жуткое и непонятное. Не в помещении. Далеко не в нем. В нем не было чего-то особенного, что бы выделялось на фоне других медицинских заведений: то же оборудование, информационные голограммы и холодный металлический голос с инструкциями для выполнения манипуляций. Дело было в том, что она готовила себя к смерти. Она была настолько неизбежной, что Лиза лишь истерически смеялась и заливалась слезами. Конечно, пока никто не видел. Она не могла позволить себе беспокоить родных и близких. Ей так хотелось пожить еще: завести с Кирой кошку, о которой они так давно мечтали; съездить за черту города, где были похоронены остатки культурных памятников прошлых веков... Посмотреть на свадьбу Ульяны. Она столько всего еще не успела, а времени оставалось все меньше и меньше. Девушка чувствовала это нерациональное чувство, будто бы тебе в затылок дышит что-то. От этого мурашки по коже бегали и руки леденели. Как же чертовски сильно ей хотелось пожить еще. Отчаянно и до боли. Брюнетка еле сдерживает себя, чтобы позорно не расплакаться под лучами сканера, что голубоватым светом проходят ее насквозь. Бога нет. Каждый в их мире знал об этом. Только прогресс властен над людьми. Воля, что заставляет людей двигаться вперед. Их любопытство и любовь к знаниям. Потому что опыт и знания... Информация - это все не просто валюта в их мире. Это часть культа современности. Это эталон. Это идеал. Но как же хочется верить в что-то волшебное. В что-то, что спасет ее от наближающейся безысходности. Хочется верить, что кто-то все же присматривает за ней и в один момент спасёт. Бога нет. И впервые Лиза жалеет об этом. Для чего прогресс, если они так и не смогли найти спасения?***
Ночной город живёт своей жизнью: сверкает яркими огнями, что отражаются от окон жилых и не только зданий; люди прохлаждаются на улице и в барах, чтобы отдохнуть перед приближающимся днем. В городе технологий жизнь не затихает и на секунду. Даже, когда проходят сон-часы и везде отключают электричество. Сидеть без дела значило то, что ты ничего не вкладываешь во славу прогресса. Порицалось народом. Глупые мысли, которые пытаются отвлечь девушку от переживаний хотя бы на миллисекунду. Напряжение в помещении можно было почувствовать, кажется, физически. Прямо так, как описывают его в запрещённой литературе художественного содержания. Она приравнивалась к той, что заставляла разум покрываться коррозией . Отвратительное упущение правительства. При желании любой человек мог заполучить запрещенку, просто нужно было как следует постараться. Глаза бегают по помещению, цепляются за каждую незначительную деталь в интерьере. Оказывается у изголовья кровати тянулась едва заметная трещина, а на потолке откололся кусок покрытия. Так странно, что она замечает именно сейчас. В попытках не сталкиваться с двумя горящими фонарями напротив. Только бы не видеть разочарования на дне таких родных и любимых омутов. Кира с силой челюсть сжимает. Дыхание в норму привести пытается. Попытки тщетны, сколько бы она не пыталась, потому что глупое сердце гонит кровь слишком быстро. Кире жарко становится. Из окна мягкий неоновый свет проникает, окрашивая ее собственное лицо едва заметным розовым оттенком в добавок к неприятному румянцу. Теперь еще больше видно небольшие морщинки в уголках глаз. Для Лизы все это становится еще более очевидным. Кира знает об этом. Это не два года после смерти. Это чертовых семь лет. И время не собиралось ее жалеть. Кира стала старше внешне и внутренне. Она почти другой человек, которого Лиза не знала и оттого не могла сложить паззл в голове. Была потеряна без кусочков своих воспоминаний, которые Медведева так тщательно пыталась от нее спрятать. Какая же она идиотка. Оставить столь ценную вещь на видном месте. Подставить саму себя. Она до сих пор хранит молчание, пытаясь справиться с поступающим волнением, пока темноволосая медленно поднимается с пола и яростно сверкает глазами. -Я - чертова пустышка. Зачем ты создала меня? Зачем наделила чувствами. Просто зачем? - Андрющенко плакать не могла... Но так хотелось. Только вот вместо органов у нее металл и провода. И микросхемы. По телу больше не течет кровь, не бегают лейкоциты. Жалкая копия, которая никогда не сможет стать оригиналом. Потому что оригинала уже давно нет - после него остался камень с воспоминаниями и больше ничего. Медведева не выдерживает, кажется. Лиза чувствует это. Как глупо... Она чувствует. Кусок металла. Нелегальная модель, которая подлежит немедленному уничтожению. Горько. Больно. -Что мне оставалось делать?! - Кира резко вскидывает голову и встречается с горящей в темноте радужкой Лизы. - Ты - весь мир для меня. Всегда была. Я так отчаянно любила тебя, а ты до последнего скрывала то, что больна. Мой мир разрушился, когда я увидела тебя лежащей на больничной койке. Она помнила это. Все чертовы семь лет. Настолько четко и до деталей, будто бы это произошло буквально вчера. Напоминала себе, что была беспомощна и ничего не смогла сделать для своей любимой. Они боролись за ее жизнь. Пытались сделать хоть что-то. Рассматривали вариант установки искусственного сердца. Только вот организм девушки не принял новый орган. Так бывает - человеческое тело отторгает инородный объект. Не во всех случаях, но именно он перепал на долю Лизы. У Медведевой перед глазами бездыханное тело любимой и слезы всегда спокойной Петровой, что у кровати на полу сидит и беспомощно руку брюнетки сжимает. Сердце от боли ноет и Кира не знает, что ей делать. Отшатывается от созданной ей девушки. Она так сильно похожа на Лизу... Даже эти слова. Они и правда могли бы прозвучать из уст живой Андрющенко. "О чем ты думаешь? Это и есть твоя Лиза. Она жива. Благодаря тебе. Она рядом. Ты долгие пять лет воскрешала ее." -Тебе просто нужно было принять факт моей смерти и жить дальше! Понимаешь? Ты столько всего можешь сделать для общества и стольких спасти от смерти, но выбрала прошлое. Ты просто собрала меня из воспоминаний, черт возьми! - крик раздается неожиданно даже для самой Лизы, но по-другому достучаться до Медведевой она не могла. У нее не получалось. Кира только и может, что улыбаться криво и пытаться подобрать слова, которые она может сказать. Но в голове пустошь, что за пределами их города будущего. Ветер бушует, снося остатки намёков на жизнь. Погребая под слоем пепла каменные статуи и ранее величественные строения. "Долой искажающие нашу идеологию вещи" Этот лозунг раздается буквально из каждого угла. Настолько приедается, что мозг воспроизводит его уже на автомате. -Я... Даже если бы мне дали второй шанс - я бы все равно поступила так же. - блондинка выдыхает и собирается с мыслями, хоть это и было тяжело. - Ты можешь винить и ненавидеть меня. Но видеть тебя живой - это то, чего я желала и желаю до сих пор. -Это не жизнь. Это обман, Кира. И ты сама это должна понимать. Андрющенко к двери отходит. Она не может находится здесь. Не сейчас. Не в этот момент. Лучше ей уйти отсюда. Ей нужее трезвый и ясный ум, чего рядом с Кирой она не сможет добиться. Чувства всегда пересиливали разум. Хотя... Какие могут быть у нее чувства? Имеет ли она на них право? Мысли гложат. Заставляют сжаться и обхватить свои плечи руками. Ей было чертовски неуютно. Кира не останавливает ее. У девушки нет сил, чтобы сдвинуться с места. Она падает на колени и смотрит невидящим взглядом перед собой, пока конечности обжигает сильной болью. Но она настолько не значительная по сравнению с душевной, что не вызывает ни капли эмоций. Она не хотела, чтобы все раскрылось. Но в итоге оказалась виновата в этом сама. И теперь она только и может, что смотреть вслед удаляющейся Андрющенко.***
Кира пытается научиться жить одна. Но стены квартиры давят со всех сторон и травят ее воспоминаниями. И с каждым днем становилось все труднее. Это как цикл, который повторяется из раза в раз и ты пытаешься из него выбраться, но настолько глупо и жалко, что в конце концов опускаешь руки. В начале у нее шок, который резко сменяется непринятием. Лиза просто не могла умереть и оставить ее одну. Только не Лиза, что клялась быть с ней всегда вместе. Казалось бы и вот-вот Андрющенко выйдет из ванны, забавно фырча от упавшей на лицо пряди волос. Но этого не происходит. Кира ловит дереализацию и сама фантазирует Лизу перед своими глазами. Это пугает пришедшую к ней Настю, потому что девушка смеется и о чем-то переговаривается с видением перед ее глазами. Лиза ласково улыбается ей, ведет ладонью по щеке. А в глазах мириады некрупных звезд. Наскотолько прекрасных, что складываются в причудливые созвездия из книжек по астрономии. В следующий свой приход Петрова приносит лекарства и настоятельно просит блондинку их принимать. Та не сопротивляется и послушно запивает розовые капсулы водой. Это дает свой эффект: Медведева больше не видит любимую перед глазами. Осознание наконец-то бьет по голове чем-то тяжелым... Похожим на гаечный ключ в ее мастерской. Для нее свои объятия раскрывает апатия. Кира становится похожа на свою собственную тень и в начале бродит по квартире без цели, пока состояние ее не усугубляется еще сильнее. Ей не хватает сил, чтобы банально стоять на месте ровно и не пошатываться при каждом сделанном шаге. Да и в принципе... Ее состояние оставляло желать лучшего: волосы больше были похожи на пучок оголенных проводов и торчали в разные стороны; скулы стали четче выделяться на лице, потому что кусок в горло не лезет. Бледная тень самой себя. Речи о работе и быть не может. Ей оформляют отпуск на неопределенный срок. Кристофер сам приходит к ней в квартиру и объявляет о своем решении. Кире, в принципе, почти все равно. И даже взволнованные взгляды начальника только раздражают. Мир стремительно теряет свои краски. Становится настолько отвратительно серым, что глаза режет. Бесцельное существование в бесполезных днях. Она просто не понимала, что же должно произойти дальше. Да и не хотела ни о чем думать. Вот бы закрыться в своем выдуманном мире, где Лиза жива и они счастливы. Она часто думает об этом, когда сворачивается в клубочек на диване. Смотрит на свои пальцы, которые некрупными шрамами усеяны. Все это - последствия работы механика. Лиза всегда тщательно обрабатывала новые ранки и накладывала специальные регенерирующие пластыри. Эффект практически мгновенный: пару часов и вместо пореза красуется небольшое бледное пятно. -Ты уже почти полгода не выходишь из квартиры. Медведева, возьми себя наконец-то в руки. Это не то, чего бы для тебя хотела Лиза. В ее мысли нагло вторгаются... Отвлекают от более важных проблем. Раздражает. Кира на слова гостьи отвечать не спешит. Лишь в плед заворачивается плотнее, потому что в квартире стало слишком холодно. Без Лизы было слишком... Просто слишком. Светловолосая вздыхает обреченно, укладывая на стол пакет с едой, которую они почти полвечера готовили с Мишель. Состояние подруги стремительно катилось на дно прогресса и Кристина просто не представляла, что с ней вообще можно было сделать. Кира походила на бетонную стену - такая же бледная и безмолвная. Которую просто так не проломить. Не достучаться до ее разума. -За тебя все переживают. Пора уже возвращаться в реальность. Да, больно. Да, невыносимо. Но чтобы сказала на это Лизка? -Да что ты вообще знаешь? - Кира пустым взглядом смотрит в лицо Захаровой и улыбается криво. В горле пересохло, оттого голос больше похож на скрип несмазанных шестеренок или треск неисправных микросхем. Кира не могла точно описать это, как и чувство, которое разрывало ее каждый день. -Я знаю, что великий ум, способный привести человечество к переменам, прозябает в четырех стенах и себя самоуничтожает. Ты не вернешь этим Лизу. Живи для того, чтобы она могла гордиться тобой. - голубые глаза смотрят с осуждением, пока на столе появляются контейнеры. В голове шум нарастает, а мысли начинают крутиться с такой силой и скоростью, что саму Киру это удивляет и заставляет замереть на месте. Она не ощущала этого с тех самых пор, как Лиза покинула этот мир. Наверное... Слова Захаровой, все же, подрывают что-то внутри. Надламывают и глаза Киры загораются ярким пламенем. И правда... Она не вернет Лизу, если будет сидеть в четырех стенах и ничего не делать. На губах расцветает улыбка. Она вернет ее. Вытащит с того света, чего бы это не стоило. Даже если придется нарушить закон. Она поставит свою жизнь на кон.***
Модели роботов, что обладают воспоминаниями реально существовавших людей - одно из самых опасных достижений современной кибер-механики. Это неоспоримый факт. Первые модели, что были разработаны, представили реальную угрозу для общества - они резко выходили из строя из-за осознания факта, что они мертвы. Совершали нападения на людей, убивали, издевались. Спешили отомстить своим обидчикам из прошлой жизни. Безусловно все это - священное достижение прогресса. Но использовать его строго запрещено во избежание рисков государственного переворота и нарушения общественного правопорядка. У роботов стерты нормы морали. Нет границ добра и зла. Они стремятся к власти не зависимо от того, какие моральные качества были заложены в их прототипов. Ошибка рано или поздно настигает даже самые удачные результаты изобретателей."История Священного Прогресса", глава сорок три "Создание новой жизни"
Профессор MBTI, доктор кибернетических наук Ливиус Рейнхарт
***
Темная дверь перед глазами девушки выглядит совсем незнакомо. Правильно ли она пришла вообще? Ее мучали сомнения, но рука сама тянется к электронному звонку, но цели так не достигает. Хозяин квартиры оказывается намного быстрее, чем нерешительный робот на пороге. Парень в старом растянутом свитере, который, кажется, ему сама связала Петрова. Это было еще в первые месяцы после их свадьбы. Он был несуразным, кое где уже проносился, но явно был дорог китайцу. Он не выглядит слишком удивленным такому позднему визиту, но все равно произносит следующую фразу. -Не ожидал, что ты придешь. Проходи. Хань пропускает в квартиру Лизу, что выглядела слишком встревоженно. Парень сразу понимает, что что-то произошло и лишь тяжко вздыхает. Медведевы всегда были пороховой бочкой, которая готова была рвануть в любой момент. Никогда не угадаешь, когда произойдет взрыв. До крайностей, правда, доходило очень и очень редко. Да и ругались они по мелочи. В основном из-за того, что сестра не следила за своим здоровьем, а Лиза забывала есть вовремя из-за работы. Мелочи все это были и до того, чтобы одна из них уходила из дома не доходило никогда. Лиза растерянно осматривает незнакомую ей квартиру. Она не могла привести свои мысли в порядок с того самого момента, как покинула дом. Квартира Ханя не особо выделялась на фоне современных интерьерных решений. Среднестатистическая, небольшая. Оно и не удивительно: большую часть времени он проводил в мастерской. Это Лиза поняла сразу, только взглянув на обстановку. Жалкие попытки приступить к сути дела и успокоиться. -Почему... ты не отговорил Киру? - девушка не собирается оттягивать момент разговора, начинает прямо с порога. Знает, что Лу поймет все сразу. Хань дурочка из себя строить совсем не собирался. Понял все итак, как думала Лиза. Рано или поздно это должно было произойти. Он вздыхает, пальцами переносицу сдавливает. Не хотел он этого разговора. Он брови к переносице сводит, губу кусает скорее от задумчивости, чем от нервов. Эмоции сменяются одна за другой. -Давай ты присядешь и мы поговорим. Прихожая - не лучшее место для того, чтобы вести подобного рода беседы. Брюнетка кивает, кутаясь в свой кардиган, и проходит следом за хозяином квартиры.Разговор будет тяжелым.
Андрющенко рассматривает небольшую и совершенно неуютную гостиную. Это так сильно было похоже на Лу, что из девушки нервный смех вырывается. Темные стены. Минимум мебели и ни одного предмета для создания уюта. Раньше Настя всегда обустраивала все дома и ворчала, что муж у нее - бытовой инвалид, который оставшись один не справится. Как оказалось, справится. Но настолько плохо, что будет практически жить в мастерской и захламлять помещение "дома" запчастями и прочей изобретательской чушью. Лиза головой качает, переводя взгляд на хозяина квартиры. -До сих пор не обжился здесь. Не воспринимаю квартиру своим домом. -Потому что у тебя был один дом и ты его потерял. - Андрющенко вздыхает, когда видит погрустневшее лицо мужчины. Присаживается на диван, который стороной обошли захламления. Он смотрелся не иронично лишним во всем этом хаосе. -Давай не будем об этом. Сам идиот. Сам виноват. - блондин очки снимает, откладывает их подальше. Взгляд свой на Андрющенко перевести не спешит. - У нас есть разговор посерьёзнее. Не уверен, что Кира бы хотела этого, но... Сейчас, когда все это зашло настолько далеко. - парень вздыхает, прикрывая глаза. Лиза готова его выслушать. И Хань говорит. Много, размеренно. Андрющенко сжимает руки в кулаки.***
Хань смотрит с некоторым испугом за тем, как сестра носится из стороны в сторону. С горящими глазами скидывает все свои учебники по механике в одну кучу и много-много говорит. В первые за два года, что прошли со смерти Лизы. Он бы хотел радоваться столь разительным изменениям, но они больше заставляют его встревожиться. Слишком резкий переход от состояния апатии до безумной деятельности. Выглядит как... Сумасшествие. Из потока слов он лишь понимает Лиза и робот. Но сложить два плюс два у него особого труда не составляет. -Кира, остановись. - блондин хмурится, подходит к сестре и с силой сжимает ее плечо. Та на секунду в себя приходит из странного состояния мании. Или Лу это только кажется? По крайней мере, она хотя бы слышит его. - Она станет нелегальной моделью. Если правительство обнаружит ее, то считай ты лишишься работы своей мечты и всего того, чего так долго добивалась. Того, чего вы добивались вместе с Лизой. Стоит ли оно того? -Правительство ее не обнаружит! Анализ происходит посредством вкола в основание шеи, ты и сам это знаешь. У меня есть идея по поводу датчика. Он будет блокировать сигнал и сбивать его. Для всех проверок она окажется обыкновенным роботом. Если вдруг что-то пойдет не так... -Если что-то пойдёт не так, то сама же созданная Лиза пойдет и сдаст себя с потрохами, потому что у нее высокие моральные принципы. Даже если тебе повезет и датчик будет работать. И не забывай о рисках возникновения ошибки. Каким местом ты изучала историю прогресса? Кира замолкает на минуту, пытается переварить все то, что ей сказал брат, пока он сам рассматривает чертежи. Ему не нравилось происходящее. Кира отказывалась жить настоящим и практически постоянно прокручивала проекцию их с Лизой воспоминаний, пока находилась дома. А еще, как оказалось, составляла чертовы чертежи. -Я не могу так больше, Лу. Я правда не могу. Мне все время кажется, что я в каком-то другом мире и что все это - лишь проекция. Я так устала. - татуированные пальцы забираются в волосы, сжимают их у самых корней. - Это сводит меня с ума. Этот мир. Он такой... Неестественный. Хань руки на груди скрещивает, недовольно стучит пальцем его протеза по здоровой конечности. -Пора начать жизнь снова. -Не могу я жить без нее! Я лучше сдохну где-нибудь на краю пустоши! С того самого разговора проходят недели. Месяцы. Хань старается переубедить Киру. Очень пытается. Но из раза в раз натыкается на агрессию со стороны сестры и со временем он мирится с происходящим. Он боится потерять младшую. Очень сильно. Как и потерять свою жену, что не в курсе происходящего и если узнает, что Лу помогает Медведевой... Выгонит его из дома к чертовой матери. Прогресс... Будь благосклонен.... Хань присоединяется к проекту Киры, даже несмотря на свои принципы. Когда дело касается его семьи - морали не существует. Он просто надеется, что Настя простит его, если узнает о происходящем.***
Лиза как-то потерянно смотрит перед собой. С того момента, как она поговорила с Лу, прошло пару часов и она просто блуждает по улицам. Пытается прийти в себя. Хань пытался ее остановить, но Лиза была слишком упертой и все равно ушла. Даже прекрасно осознавая, что робот без хозяина в такое время просто не может спокойно прогуливаться по улицам. Впрочем, это уже было совсем не важно. Все больше ее мучает мысль, что она сама должна явиться к инквизиторам, чтобы ее лишили этого ложного существования. Она ошибка. Чертова пустышка. Созданная из горя и воспоминаний. Собранная из кусочков прошлого. Было ощущение, что она сама разделилась на два сознания. И это ее чертовски пугало. Она больше не считала себя Андрющенко Лизой. Она не имела права называть себя таковой. Не имела права находиться рядом с Кирой. Не имела права существовать на этом свете. У нее не было живого сердца, которое билось в грудной клетке. Там просто ничего не могло болеть... Но отчего то неприятно тянуло слева. Лиза выдыхает, слегка пошатываясь и опираясь о стену. Всего на пару минут, прежде чем двинуться дальше. Кажется... Это называли фантомной болью? Что-то вроде того. Вокруг ни души. Она забрела, кажется, в неблагоприятный район их города, где жили одни бродяги и наркоманы. Даже в прогрессивном обществе люди опускались до того, чтобы впасть в состояние эйфории. Так глупо. Вокруг коробки непонятные валяются. Да и вообще все окружение было больше похоже на одну большую свалку. -Так так так. Кто же тут у нас? Ребят, тут кажется робот без присмотра бродит. Андрющенко вздрагивает и взгляд переводит на троих мужчин в форме патруля. Конечно... В такое время здесь только их и можно было встретить. -Ты почему без хозяина? - один из мужчин, что на фоне остальных был самым щуплым, выходит в перед и осматривает Лизу. Сканирует взглядом. -Я ушла из дома. - Андрющенко плечом дергает, стараясь не показывать никаких эмоций. Нельзя было. -Что-то не похоже на стандартное поведение железячек. Ден, давай сюда детектор. Надо ее проверить. Сопротивление тут было бесполезно. Андрющенко это прекрасно понимала, поэтому с места не двигалась. Наблюдала за тем, как мужчины передают своему лидеру, кажется, электронный прибор с длинной и острой спицей. Наблюдает, как мужчина подходит к ней сзади и даже не издает и звука, когда между шейными позвонками проходит спица. Только глаза широко раскрываются и загораются ярким зеленым оттенком. Словно бы фонари. -Нихрена себе. Вы посмотрите на это. Великий прогресс! Это нелегальная! На дисплее прибора высвечивается надпись "Error".***
Кира не находит себе места. Лиза так и не вернулась. Система отслеживания не работала и девушка была готова лезть на стену от того, что была в неведении. Ей было страшно. Действительно страшно. Она не хотела, чтобы Лиза знала. Перекладывала детали с места на место, раздражала Мишель своими вздохами. Но, впрочем, Гаджиева, что не в курсе происходящего была, просто тактично молчала и листала новости. Одна особенно сильно привлекает ее внимание и она практически прилипает к монитору в ужасе. Фотографии... Там были фотографии. -Во время ночной проверки была найдена нелегальная модель робота-человека в районе старого города. Выяснить ее происхождение не удалось. Робот был утилизирован согласно действующему законодательству... Кира с места срывается, к Мишель подлетает и просто поверить своим глазам не может. Этого просто быть не могло. Нет. Они ведь сделали все правильно. -Блять нет. Нет... Лиза... Нет... Она теряет Лизу во второй раз. Из-за ее чертовой гордыни. Из-за ее ошибки. Мир будто бы трескается, звуки затихают и Кира оседает на пол. Она чувствует себя практически так же, как и в тот чертов день. Гаджиева просит ее не уходить и срывается куда-то прочь из мастерской. Кире уже все равно: перед глазами дымка. Внутри пустота. Она хочет умереть прямо сейчас. Потому что терять второй раз то, что с таким трудом смог вернуть себе - еще больнее. Вокруг нее парит звенящая темнота.
