Bite me

Чан не хочет этого признавать, но он чувствует себя до смешного тупым и беспомощным. Всё плохо ровно настолько, что даже в плоскость Земли он бы сейчас поверил с гораздо большим успехом, чем в реальность происходящего вокруг. Хотелось бы просто утрировать, однако даже самых мизерных сомнений в собственной никчёмности у Ли не остаётся уже после первой сигареты. После второй — в том, что мир его явно не любит. Мингю бросил его ровно неделю назад. И не сказать даже, что провстречались они как-то особенно долго — всего лишь два месяца. Подумаешь. Но для Чана, живущего по графику, расписанному на драгоценные часы и минуты, это буквально астрономические цифры. Для Чана это дни и ночи, пережитые только благодаря мысли, что где-то там, на другом конце Сеула, существует человек, которому на него не похуй. Разошлись вполне мирно, договорившись, что им просто не суждено быть вместе — между ними два года разницы и полная несовместимость на любом уровне жизни, какой только ни возьми. Потому что Мингю мечтает стать журналистом, обрести популярность и жить в своё удовольствие. А единственное, о чём может мечтать Чан — это не сдохнуть от перенагрузки, ведь его расписание буквально трещит по швам. Чана мажет по каждой горизонтальной поверхности в радиусе десяти километров и вспарывает по линии позвоночника навязчивым желанием самовыпилиться. Но он понимает, что для них обоих так действительно будет лучше, поэтому находит в себе силы пожелать Мингю всего наилучшего, когда они видятся в последний раз. Наверное, надо быть совсем идиотом, чтобы не понять, что в его непринуждённом «Всё в порядке» правды нет ни на йоту. И Мингю не идиот, он понимает. Хотя, уж лучше бы нет, потому что терпеть его виноватые взгляды на переменах, если они случайно пересекаются в коридорах школы, хуже любой пытки. Чан прячется под лестничным пролётом в районе между физикой и геометрией и высасывает душу уже из третьей по счёту сигареты. Он давно и начисто забил на тот факт, что является спортсменом и идёт на золотую медаль, а потому так губить лёгкие — вредно в каждом смысле этого слова. А ещё Чану, так-то, едва шестнадцать, а значит, ему в принципе нельзя курить по закону ещё как минимум года три. Но. Но. А кого это, блять, вообще волнует?