Шелк ее кимоно

4

      Мама учила не разговаривать с незнакомцами. Элементарные правила безопасности вспоминались с опозданием, когда я уже сидела на огромном диване, обитом приятным к телу лазурным вельветом. Зато здесь было сухо и приятно жасмином. Изнутри дом выглядел неожиданно причудливым: небольшая гостиная, освещенная одинокими желтоватыми лампочками в смешных цветочных плафонах, переходила в крохотную угловую кухоньку, под потолком которой на бельевых веревках сушились пучки разнообразных трав. Напротив дивана на широких ножках стоял деревянный чайный столик с необычными поручнями по периметру, а за ним - по соседству с винтовой лестницей располагался настоящий камин. "Сомнительный дизайн, - мелькнуло в голове, - Под стать хозяйке". - Снимай кофту, - продиктовала она с кухни, не отрываясь от перебирания стеклянных баночек. - Вот так сразу? - неловко отшутилась я. Женщина не отреагировала, так что я послушно стянула с себя мокрую ткань и поджала оголенные плечи. С невозмутимым видом она поставила на столик поднос с двумя фарфоровыми чашками на перламутровых блюдцах-ракушках и прозрачным чайником, забрала мою кофту и скрылась в ванной. - Повешу на сушку, не забудь забрать. - Ага, - кивнула я, не сводя с нее глаз, - Спасибо. Вы очень добры.       Хозяйка дома лишь слегка улыбнулась в ответ. Несмотря на жар, веявший от разожженного камина, она предложила мне вязанный плед, и я согласилась - в одном спортивном топе чувствовала себя уязвимой. Пропиликал будильник на почти разряженном телефоне. Девять. Пора принимать таблетки. Мама будет волноваться. - Как вас зовут? - осторожно спросила я, переживая, что в паническом приступе не расслышала ее имени, - Простите, из-за лекарств туго соображается. - Ничего, я не представилась, - присаживаясь на другой край дивана, успокоила меня собеседница, - Какое имя мне бы подошло?       Вопрос застал меня врасплох. Гадая, был ли он риторическим, я напряженно свела брови и окинула женщину изучающим взглядом - она сидела достаточно близко, чтобы я могла ее рассмотреть, но не настолько, чтобы это вызвало дискомфорт. На ней был легкий белый сарафан с экстравагантными паучьими лилиями и булавкой на вороте, не очень практичный для домашней работы. На ее прекрасном светящемся мрачной мудростью лице практически не было морщин, темные волосы спадали на грудь мягкими волнами, а округлые бедра, облаченные в тонкий лен, цепляли мой привередливый взор, пробуждая в глубине забытое чувство приятного трепета. Она сидела ровно, как за партой, смотря на меня немного свысока в ожидании ответа. - Пусть будет "Тея", - не желая затягивать нескладное знакомство, выдавила я, - Так зовут мою преподавательницу математики в колледже. - Пусть будет "Тея", - повторила за мной женщина и заботливо разлила по чашкам чай. "Скрытная какая. Либо набивает цену, либо сумасшедшая", - подумала я, но комментарии решила оставить при себе. Я все-таки нежданная гостья. Покосилась на дверь, прикидывай, как быстро доберусь до ручки, если ситуация выйдет из-под контроля. - Мне скоро нужно будет уйти. Обещала маме вместе поужинать, - сказала я только для того, чтобы мысленно себя обезопасить. Если странная женщина захочет со мной что-нибудь сделать - пусть знает, что меня будут искать. - Конечно, - мягко ответила она.       Комната наполнилась ароматом чабреца, и волнение начало отступать. "Мой любимый. Как она угадала?" - вопросов появлялось все больше, но они меня уже не тревожили. В этом сказочном доме мне стало непривычно спокойно, то ли на контрасте с пережитым на пробежке стрессом, то ли от ненавязчивости Теи. Она располагала к себе исключительно интеллигентным видом домашней кошки, глазела на меня и думала о своем. Кажется, она могла бы весь вечер промолчать, но мне не хватало ее безмятежности. Я чувствовала, что она ждет от меня инициативы. - Вы сами это собираете? - я указала на гербарий под потолком, - Прикольно. Это все для чая? - Не все. Хотя в теории чай можно выпить с чем угодно, - она прищурилась, обдумывая, затем кивнула, - Да. Но только один раз.       Это было неплохо. Мы обменялись короткими смешками, и она продолжила: - Травы нужны мне для работы. - Кем вы работаете?       Тея ответила не сразу, словно вопрос о работе показался ей слишком личным. - Я помогаю людям справиться с их недугами. - С помощью трав? - В том числе, - загадочно протянула женщина и поднесла к пухлым губам чашку.       На самом деле ответ на мой вопрос лежал на поверхности. То, как она выглядела, как разговаривала и где жила - все это можно было сложить в очевиднейшую историю. Очередная деревенская знахарка, разводящая на деньги не самых одаренных клиентов. - Так вы... Типа целительница? - Выходит что так, - Тея снова беспричинно ухмыльнулась. Мои попытки раскрыть карты ее веселили. - Круто. Но я больше по доказательной медицине, - ощущая, как от горячего напитка разливается внутри тепло, я приспустила с плеч плед. - Наука и все такое. - Помогает? - она склонила голову вбок, наблюдая за моей реакцией из-под черных ресниц.       Рука потянулась к шраму на бедре, но я себя одернула. Мая. Она бы точно понравилась Мае. Ее всегда влекло ко всякой оккультной чепухе, что удивительно для студента-биофизика. Хотела бы я поменяться с ней местами, но таблетки раздавили мою решимость. «Жаль, что она убила себя», - прозвучало так четко и естественно, что я не смогла определить, говорил ли со мной голос в голове или Тея прочла мои мысли. - Давно ты ходишь по ночам? - женщина придвинулась поближе, с пристрастием вглядываясь в мое бледное лицо, - У меня от бессонницы тоже круги черные и веки опухают.       Не дав мне ответить, Тея оставила меня в одиночестве на полминуты, чтобы принести из кухни таинственный пузырек. Она налила вязкую жидкость в чайную ложку и поднесла к моим губам с важностью медсестры. - Что это? Настойка на какой-нибудь травке? - язык, расслабленный сладким чаем, переставал слушаться. Тея утвердительно кивнула: - Настой латука. Убийственное средство, будешь спать как в последний раз.       Спросите меня, что в подобной ситуации могло бы уничтожить мое доверие к целебной жиже, я бы процитировала. Но рот открылся сам собой, подчинившись воле бесцеремонной ведьмы. Ее решимость могла бы возбудить, но это требовало концентрации, а меня буквально размазывало по притягательному дивану. Горький сгусток проскользнул в горло, оставив отвратительное послевкусие. - Латук - это который салат? - жмурясь от тошноты, спросила я прежде, чем приятная волна забвения растворила образ Теи в помутневшем взгляде.

5

      Мне снился сон. Удивительный и безумный. Я стояла босиком на чайном столике, ухватившись за металлический крюк, почему-то торчащий из потолка. Неумолимая радость бушевала внутри, лезла наружу через улыбку во все тридцать два зуба. Веселье затмило буйный разум, и я вертелась на столе юлой, не даваясь в руки Теи. Она черкнула что-то в толстой записной книжке, настороженно поглядывая на меня из-за серых страниц. "Астель, - позвала она строго, - Тебе стоит прилечь. Дай руку."       Наконец совладав с подкашивающимися ногами, я спрыгнула в объятия хозяйки дома. От сладковатого запаха ее тела закружилась голова. Я прильнула носом к ее шее, до боли наполняя им легкие, словно зависимая. Мои пальцы нащупали подол сарафана, и я отстранилась, чтобы удостовериться, что она не против. Тея воспользовалась моментом, чтобы вернуть меня на диван. "Остынь, Казанова, - с игривой улыбкой промурлыкала женщина из сна, - Сколько же дерзости прячется за этой скорлупой из боли".       Новая волна эмоций захлестнула меня. Я больше ничего не слышала. Только наблюдала, как беззвучно шевелятся манящие губы Теи, как она что-то вдумчиво объясняет, пронзительно смотря в глаза и слегка прижимая меня к спинке дивана. Я не обратила внимания, в какой момент монолога в ее руках появилась веревка.       Веревка, как та, на которой сушились травы, только в пару раз толще, легла на мои запястья в несколько оборотов. Тея помогла мне подняться на ноги и завела связанные руки мне за голову. Ее лицо на пару секунд оказалось в волнительной близости, и я не упустила шанс. Жадным поцелуем накрыв ее губы, я прижалась к Тее всем телом. От резкого движения равновесие предательски меня покинуло, пол начал уплывать из-под ног. Я полетела вниз.       В следующее мгновение Тея уже промакивала ватным шариком тонкий порез на моей ладони. Я ощупала пространство вокруг свободной рукой. Я на диване. Хорошо. "Вот же безумная, - косясь с обидой, пробормотала Тея, завязывая растрепавшиеся волосы в пучок, - Чуть не убилась. Теперь синяки от веревок неделю не сойдут."       Мне не было больно. Я растянулась на мягких подушках, утопая в безрассудной эйфории. Тея укрыла меня вязанным пледом, присела на корточки перед изголовьем импровизированной кровати и покачала головой: - Надеюсь, ты того стоишь.       Она легко коснулась моих губ, оставив на них приторный вкус ласкового поцелуя.

6

      Аромат свежеиспеченных вафель вырвал меня из оков сна. Еле разлепив заспанные веки, я попыталась перевернуться на другой бок, но край дивана оказался неожиданно близко, так что пришлось опереться рукой об пол, чтобы не соскользнуть. Лупоглазый кот сидел возле моего лица и опасливо таращился.       Я проспала всю ночь. По-настоящему. Крепко и по-детски безмятежно. Не помню, когда в последний раз со мной случалось чудо нетревожных снов. Тело будто впитало всю доступную энергию и не подпускало к себе никакие беспокойства. - Уже проснулась? - донеслось из кухни. - Ты успеешь умыться, пока я накрываю на стол.       Тея обернулась на меня через плечо и, как мне показалось издалека, подмигнула. Вид ее изящного силуэта в кухонном фартуке ускорял пульс, картинки из яркого сна навязчиво мелькали перед глазами. В реальности я бы никогда не притронулась к этой женщине без приглашения - не хватило бы наглости. Зато в мыслях, навеянных слишком реалистичными сновидениями, я с удовольствием продолжу наше знакомство. Наедине. Как только вернусь домой и спрячусь в спальне.       Я без труда нашла ванную комнату, заставленную свечами и колбами с неизвестным содержимым. Может и не так плохи все эти отвары и примочки. Я умыла непривычно свежее лицо прохладной водой, потянулась, рассматривая свою игриво-смущенную мину в круглом зеркале. Да, так определенно лучше. С этим уже можно работать.       Синяк на запястье, который я не сразу заметила в теплом свете светильника, привел меня в чувства. Я поднесла его ближе к округлившимся от непонимания глазам, завертела запястьем во все стороны, осознавая происходящее. Синяк от веревки. Это был не сон. Она меня опоила.