Мёртвое сердце

      Ему опять снился кошмар. Снились те пара лет работы на Фатуи. Как он попал в больницу, и там его вновь попытались убить. Именно эта сцена была самой реалистичной и запоминающейся.       Он лежал в палате. Еще с первых секунд, как он увидел это помещение, на него нахлынула волна невыносимой тревоги. Он знает, что сейчас будет происходить. Ему не в первый раз снится что-то подобное. И никогда этот сон не заканчивался иначе, в конце он всегда умирал.       Какое-то время он безуспешно пытался встать с кровати, чувствуя, как в груди у него очень быстро стучит сердце, с каждым ударом отдавая дикой болью. Он продолжал попытки пошевелиться до тех пор, пока не услышал звук шагов, эхом раздающийся по помещению. Это было странно, он слышал их очень отчетливо, будто человек ходит уже в самой палате, а не по коридору за закрытой дверью, которая через несколько минут со скрипом отворилась.       В палату зашел мужчина в медицинском халате. Тот страх, что окутывал его, усилился, стоило ему увидеть силуэт человека, лица которого он не видит, но помнит так отчетливо, будто виделся с ним совсем недавно. Будто не пытался каждый раз усердно прогонять его невольно возникающий образ из своей головы, который, будто назло, лишь сильнее впечатался в его сознание.       Он точно знает, кто этот мужчина. Он точно знает, зачем он сюда явился.       Мужчина, в руке которого он заметил скальпель, подошел к его кровати, сел рядом, молча оголил его грудь и одним движением руки сделал на ней глубокий порез. Боль пронзила его будто стрелой, он хотел закричать, но не мог, находясь будто бы в вакууме. Не мог ни пошевелиться, ни закричать, ему оставалось только наблюдать за всем происходящем и терпеть эту невыносимую боль.       Мужчина просунул руку в проделанное отверстие, достав оттуда его сердце. Абсолютно черное, оно будто сгнило. Орган продолжал работать, несмотря на то, что его вытащили из грудной клетки. Боль внезапно исчезла. Он почувствовал странное облегчение, пустоту внутри себя, которая продолжалась до тех пор, пока человек, сидящий напротив, не сжал его сердце в своем кулаке.       На этот раз у него получилось закричать. Он хотел позвать на помощь, но из-за той боли, что он чувствовал, не смог ничего произнести. Он мог только кричать, терпеть и ждать, когда, наконец, умрет.       Ему довольно часто снится этот сон. И в нем почти ничего не меняется. То же самое помещение, тот же самый человек, тот же самый конец. Единственное, что постоянно меняется, — это причина его смерти. Способ его убийства. Он всегда разный и с каждым разом более мучительный.       Он проснулся от собственного крика.       — Альбедо! — он услышал свое имя, которое прокричал человек, находящийся за пределами его комнаты.       Тут же дверь резко открылась, будто ее вышибли с ноги, и на пороге показался светловолосый мужчина, который тут же продолжил:       — Ты чего кричишь?! Сердце?!       — Нет. Кошмар, — сказал, поднимаясь с кровати. Руки все еще слегка тряслись, но он старался это скрыть.       — Архонты! Ты не пугай так больше! Мы с Хайтамом думали, что ты умираешь.       Кавех произнес эти слова таким серьезным тоном, что Альбедо это позабавило, но на его лице это отразилось лишь легким и неловким поднятием уголков губ.       — Но Аль-Хайтама, возможно, совсем немного бы и обрадовала твоя смерть, ибо двух сожителей он, видно, еле терпит. Он скоро и сам на убийство пойдёт, — продолжил Кавех.       — Только на твое убийство, — Альбедо прошел мимо друга в коридор, который вел на кухню, где сидел Аль-Хайтам, держа в руке кружку с чаем.       — Что правда, то правда, — произнес тот, не поднимая взгляда. — Кстати, Тигнари просил передать тебе, что уезжает в Снежную срочно по работе, поэтому какое-то время не сможет обследовать тебя и держать твое состояние под контролем. Тебе придется как-то справляться самому со своей деградацией в плане здоровья.       Альбедо сел за стол напротив Аль-Хайтама. Настроение его явно упало после новости, которую ему только что сообщили.       — Уехал в Снежную, — повторил Альбедо. — Счастливый. А мне в этой клетке ждать от жизни нечего.       — «Клетка», это ты про Сумеру? — Аль-Хайтам выгнул бровь.       — Нет. Я имел ввиду другое. Если бы я хотел сравнить политические режимы Сумеру и Снежной, тебя бы ждала долгая и агрессивная лекция на эту тему. Но я просто говорю о своем положении в данный момент.       — Да брось. Не может же быть все так плохо, — Кавех взял в руку чистый стакан, стоящий неподалеку, обернулся к Альбедо и спросил, — чай будешь? — получив в ответ кивок, он продолжил, — то есть я имею ввиду, что это ты сейчас так говоришь. У всех бывает подобный период в жизни. На самом же деле я уверен, что ты умрешь счастливым в старости, а вокруг будут бегать твои внуки. Ну, я имел ввиду, не вокруг твоего трупа... — мужчина недолго помолчал, — ну ты понял, короче.       — Нет, муерто́з и факт того, что я сбежал от Фатуи, считающих меня теперь предателем, препятствуют моей долгой и счастливой жизни. Вряд ли я доживу даже до тридцати. Меня либо убьют, либо я умру от болезни. Да и из-за своей репутации я вряд ли смогу устроиться на хорошую работу.       «А сердце все еще жаждет отмщения».       Но этого он вслух говорить не стал.       — Ну слушай, муертоз же вроде лечится. Да и Предвестники уже целый год спокойно живут с мыслью, что ты мертв, — Кавех поставил на стол перед ним кружку с чаем, а сам сел на стул, стоящий рядом. — И работа у тебя есть неплохая.       — В моем случае эффективна только пересадка сердца. А из-за того, что я раньше работал Фатуйским шпионом, репутация у меня так себе. Мне вряд ли сделают нормальную операцию, если не убьют вообще. Хотя это я уже утрирую. Я вообще удивлен, что меня работать в школу пустили. И все только благодаря Тигнари.       Обычные операции малоэффективны и нужны только для снижения симптомов и уменьшения риска смерти. Первый раз его оперировали, когда ему было пять, но болнзнь снова дала о себе знать в пятнадцать. В конце концов его снова оперировали из-за того, что другие методы лечения были бесполезны. Спустя девять лет это повторилось, когда он сбежал и скрывался от Фатуи. С каждым разом ему все тяжелее переживать эту болезнь, и в этот третий раз он попал в больницу, в которой, благодаря Тигнари, чудом выжил после покушения на убийство. То есть, если ему сделают в итоге операцию, он сможет жить более менее спокойно около десяти лет. Нет никакой гарантии, что Фатуи не найдут его за это время.       «Да лучше бы уже нашли. Так хоть был бы шанс...».       Он сжал стакан с горячим чаем, игнорируя болезненные покалывания на пальцах. Самим ладоням высокие температуры были не страшны, их скрывали перчатки без пальцев, само существование которых по какой-то причине сильно удивляло его друзей.       «Ты их когда-нибудь снимаешь?», — спросил как-то Кавех, но Альбедо проигнорировал этот вопрос, переведя взгляд на свои руки. Неприятные воспоминания вновь возникли в его голове.       Но сейчас его мысли занимает только все произошедшее год назад в Ли Юэ. Неудачная попытка отомстить. Упущенная возможность. Очередное клеймо предателя. Розалина.       Сдалась ли она? Вряд ли. И что бы сказала, увидев то, как постепенно сдается Альбедо, медленно забывая о своей цели, забывая о Снежной, о Мондштадте?       Но, возможно, он только думал, что сдался. На деле же все эти напоминающие о прошлом сны, ненавистные образы Пьеро в его голове, мысли о запертом в четырех стенах Мондштадте, все это возвращает былое желание снести Фатуи с лица земли. Но смерть уже дышит ему в спину, а он невыносимо боится того факта, что в итоге действительно умрет. По его мнению, это произойдет совсем скоро, и он никогда не достигнет своей цели, Шут никогда не получит по заслугам.       С каждым днем этот страх смерти растет. Альбедо точно знает, что умрет, однако неизвестно, как скоро, и это пугает его еще сильнее. Остается только гадать, что его убьет быстрее: Фатуи или болезнь.       Он знал правила организации. Знал, что выйти из нее можно только посредством смерти, но все равно предпринял, на удивление, удачную попытку сбежать. Просто он не мог больше находиться там. Он ненавидел тех людей, на которых работал. Репутация в самой организации у него была достойная, он довольно справедливо был назван лучшим шпионом Фатуи, лучшим учеником Шута, который доверял ему настолько, что назначил дополнительно телохранителем Царицы. Кто знает, чего он смог бы достичь там, если бы не его внезапное предательство. Если бы не его внезапная ненависть к тому, кем он когда-то восхищался.       Шут.       «Я приду. Вы подождите. Вы подождете?».              Но, бывало, порой он жалел о том, что сбежал, и теперь вынужден жить так. Ведь рано или поздно они узнают, что он все-таки выжил, они найдут его, и на этот раз попытка убийства окажется удачной. ***       С того момента, как Альбедо узнал от Аль-Хайтама о том, что Тигнари уезжает в Снежную, прошла неделя, а тот все еще не вернулся. И что его только заставило вернуться туда? Вроде Тигнари говорил, что больше не хочет быть никаким образом связан с этим городом, и Альбедо с этим абсолютно согласен. Он ненавидит этот город, с ним связанно все самое худшее, что происходило в его жизни. Фатуи, учеба в медицинском. На этом, в принципе, можно было закончить, эти два пункта вряд ли что-то может переплюнуть.       Снежная — город, который просто кишит преступностью. О чем еще говорить, если даже мэр этого города является Предвестником. Люди там вынуждены бороться с бедностью, да и, порой, за собственную жизнь, если они вдруг не угодят людям «сверху» в чем-либо.       Пьеро довольно часто поручал Альбедо следить за простыми людьми, которых подозревали в неких действиях против Фатуи. Если виновность человека действительно подтверждалась, Пьеро не убивал его сам, в редких случаях назначал определенную цену за его голову и объявлял «охоту» на человека, а после наблюдал со стороны за тем, как простой народ рвет друг другу глотки за этого несчастного. Редко можно было найти человека, который ни разу не участвовал в подобных «охотах», цену предлагали не малую, а деньги народу были необходимы.       Подобные практики являлись не частым явлением. Цена зависела от личных навыков человека, от степени тяжести его поимки и многих других факторов. Самый громкий случай такой «охоты» произошел семь лет назад, когда сбежала Синьора из-за недовольства по поводу власти в Снежной и некоторых своих личных причин.       Альбедо работает учителем биологии и химии в обычной сельской школе недалеко от города. Тигнари предлагал ему работу преподавателем в Академии, говорил, что легко сможет его туда устроить. На его вопрос: «Каким образом?», врач всегда отвечал: «Связи, Альбедо. Связи». Но он все равно отказался.       Сегодня он больше похож на мертвеца, чем на человека. В последнее время он плохо спит, перестал принимать таблетки, стал больше выпивать. Отсутствие Тигнари, видимо, очень плохо сказывается на его моральном и физическом состоянии.       По ночам он часто думает о прошлом, о будущем. Снова жалеет о своих прошлых ошибках, ведь теперь его жизнь не имеет смысла. В конце концов он умрет.       Альбедо часто думает о том, как произойдет его встреча с Фатуи, и произойдет ли она вообще? Вдруг он умрет раньше от муертоза? Вдруг ему просто выстрелят в голову, пока он, ни о чем не подозревая, будет возвращаться домой с работы?       Ему постоянно кажется, что за ним следят, будто Фатуи его уже нашли, только по каким-то причинам оттягивают момент убийства. Он знает, что его некому защитить, ему никто не сможет помочь, ни Тигнари, ни тем более Кавех с Аль-Хайтамом. А больше у него никого и нет, он совсем один и одновременно с этим окружен толпой людей, которые вроде бы его совсем не знают, видят впервые в жизни, но эта необъяснимая тревожность заставляет думать, что у него на лбу написано все его прошлое, что теперь каждый считает его убийцей и предателем, смотрит с осуждением и отвращением.       Но это что касается обычных прохожих, для которых он ничем не отличается от остальных. Они видят его первый и, скорее всего, последний раз в жизни, им не за что его осуждать, у них нет причины его бояться, они даже и не задумываются о том, кто стоит перед ними. Однако с его коллегами по работе дела обстоят иначе, им известно, кем и на кого он работал раньше. Они смотрят на него с презрением и одновременно с этим видят в нем монстра. Могут временами как-то принизить, упрекнуть, но не смеют грубить, повышать голос, да и в целом пытаются избегать конфликтов с ним. Чаще всего все, что они о нем думают, говорят друг другу за его спиной, но никак не ему в лицо. Он не знает точно, с чем связано это их поведение. Они его побаиваются или все же понимают, насколько глупо говорить человеку гадости в лицо, не имея на то какой-либо веской причины?       Однако и у этого, конечно, имеются свои минусы: распространяются слухи. И ладно, если бы они распространялись только между всем учительским составом, но ведь некоторые из преподавателей рассказывают ученикам о том, какой он «жестокий и ужасный человек», пытаясь таким способом уберечь детей от него. С некоторыми это работает, они действительно начинают его сторониться, но особо смелые иногда расспрашивают его о прошлом и о бывшей работе, а после, не получив ответа, принимаются за оскорбления, которые он игнорирует. Как бы остальные учителя не недолюбливали его, они все равно не одобряют подобного поведения со стороны детей, а потому высказывают ему за его безразличие. Говорят, что он обязан сделать с этим что-то, научить ребенка уважать старших и хорошо себя вести. На это он отвечает, что воспитание детей — это обязанность родителей, а не его. После чего учителя обычно замолкают и не поднимают эту тему. ***       — Извините, — услышал он голос слева от себя.       Опять задумался о чем-то и не заметил, как уже прозвенел звонок и шестой класс зашел в кабинет. Он повернул голову в сторону девочки, которая обращалась к нему, и та продолжила:       — А вы можете мне тетрадку мою по биологии отдать? Меня просто не было в тот день, когда вы раздавали.       Он вздохнул и стал оглядывать рабочий стол, пытаясь вспомнить, в какую из кучи стопок с тетрадями он положил тетрадь этой девочки, а спустя несколько секунд понял, что не помнит ее имени. Уже почти год здесь работает, а имена многих учеников все еще запомнить не может.       — А как тебя зовут-то?       — Я Лин! — Выкрикнула девочка, — вы почему все никак запомнить не можете? Так где моя тетрадь?       Он снова оглядел весь рабочий стол, но попытка вспомнить о местоположении тетради не удалась, поэтому он, можно сказать, скинул эту работу на Лин.       — Посмотри в тех стопках, где-то там должна быть, — после его слов девочка отвернулась, закатив глаза.       Он наблюдал за девчонкой, что искала свою тетрадь в куче других и одновременно с этим что-то бурчала себе под нос, но тут в дверь постучали, из-за чего многие находящиеся в классе дети повернули головы на источник звука. Человек, не дожидаясь слова «войдите», открыл дверь и зашел в класс. Это была высокая стройная женщина, являющаяся директором школы. Когда она зашла, дети встали из-за парт, а Лин, не обращая внимания на женщину, снова принялась искать свою тетрадь.       — Альбедо, подойдите пожалуйста, вас тут мужчина спрашивает, — сказала женщина и, не дождавшись ответа, вышла из класса.       Он только тяжело вздохнул, встал и направился к выходу из класса. Он надеется увидеть там Тигнари, который и до этого частенько любил приходить к нему, несмотря на то, что у него идет урок. Врач оправдывал свои действия «важными новостями, которые нельзя откладывать». Однако он всегда прямо в класс вламывался, а тут попросил кого-то его позвать, странно это. Да и Тигнари предупредил бы о том, что возвращается в Сумеру. Тогда там возможно отец кого-то из учеников, снова пришел жаловаться на то, что он «занижает его сыну или дочери оценки».       Выйдя из класса, он заметил эту же женщину, что ждала его. Он думал, что тот мужчина тоже будет стоять у кабинета, они быстро решат все вопросы, которые возникли у человека к нему, и он вернется в класс, чтобы начать урок. Однако директриса просто молча махнула рукой, говоря таким жестом что-то вроде: «Следуйте за мной», и направилась к лестнице на первый этаж. Он приметил странное выражение лица и скованность женщины, будто бы она чего-то боялась, каждое действие выполняла очень осторожно. Но он отогнал от себя эти мысли, сославшись на то, что ему просто показалось.       Спускаясь по лестнице, он достал свой телефон, где увидел семь пропущенных от Кавеха. Четыре звонка десять минут назад и остальные три около пяти минут назад. Ему не очень то хотелось разговаривать с мужчиной, он все еще держал некую обиду за те слова, что сказал ему Кавех пару дней назад, но, несмотря на это, решил, что перезвонит ему на перемене. Возможно, это что-то срочное, учитывая количество пропущенных.       Они спустились на первый этаж, встретившись со стоящими там тремя мужчинами. Двое из них выделялись большим телосложением и ростом, да и в целом не особо отличались друг от друга внешне. Альбедо приметил, что эти двое показались ему очень знакомыми, но все равно не смог бы вспомнить, где он их встречал.       Когда он увидел третьего, сердце его забилось сильнее, ноги стали подкашиваться, дыхание участилось, а в глазах начало темнеть.       Руки сильно сжимают ткань перчаток, во рту сухо, дышать и глотать становится тяжелее, он чувствует, что вот-вот умрет. И это явно не ложное чувство, он точно умрет, и, видимо, не своей смертью, а от рук Второго Предвестника Фатуи. Из-за этого тревога усиливается, однако, если раннее казалось, что он вот-вот упадет на пол и отключится, то сейчас ему очень хотелось убежать. Он не готов умирать, не сейчас и не в ближайшем будущем. Пока Пьеро жив, он умереть не может.       Бежать домой нельзя, ему не хочется подвергать своих друзей опасности. Главное оторваться от них и спрятаться где-то, а потом он уже придумает, что делать дальше. К счастью, навыки у него есть, ему легко удастся скрыться из виду. Так же, как удалось год назад.       Он уже хотел было сорваться с места, но голос третьего мужчины вновь заставил его окаменеть.       — Hola, Альбедо, давно не виделись. Ты весь бледный, с тобой все хорошо? — Доктор усмехнулся, изображая притворное сочувствие. Однако тут же улыбка исчезла с его лица, а тон стал серьезнее, — сейчас ты соберешься, сядешь в машину и поедешь с нами назад в Снежную. Пьеро сказал мне доставить тебя ему.       — Видимо, он хочет лично расправиться со мной? — Спросил он, стараясь не показывать эмоции и тревогу, однако голос все равно слегка дрожал.       Собеседник лишь вновь усмехнулся, но ничего не ответил. Альбедо обернулся, собираясь обратиться к директрисе, которая раннее стояла за его спиной, но ее там уже не было. Сделав глубокий вдох, он снова заговорил:       — Ладно, только сначала мне нужно забрать пару своих вещей из кабинета.       Не дожидаясь ответа развернулся и направился на второй этаж. Вдруг позади себя он услышал:       — Пьеро не сказал мне доставить тебя именно живым. Поэтому, если ты предпримешь попытку сбежать, твой труп мы засунем в багажник и повезем так.       Он обернулся, встретившись со взглядом красных глаз. Предвестник продолжил:       — А еще советую поторопиться, я не намерен ждать долго.       На втором этаже имеется еще одна лестница, ведущая вниз. Рядом с ней, но уже на первом этаже, есть пожарный выход из школы. Через него он и сбежит.       Когда он скрылся из виду, один из двух мужчин, похожих друг на друга, заговорил:       — Я мог бы сходить с ним. Призраку верить нельзя.       — Я просто хочу его проверить. Да и к тому же, — Доктор подошел к окну, в котором виднелась тропинка, которая начиналась у основного входа в школу. Она вела только к выходу из этого переулка и к основной дороге, более путей отсюда не было, — уйти незамеченным ему все равно вряд ли удастся.       Внезапно позади себя Доктор услышал хохот:       — Ему-то?! Вы забыли, кто он, а кто вы?! — смеясь, воскликнул второй мужчина, однако пронзительный взгляд предвестника заставил его резко замолчать. В ту же секунду он слишком активно замахал руками, — я совсем не то имел ввиду! Я хотел сказать, что, конечно, не ставлю под сомнение ваши навыки и все такое прочее, но если сравнивать его, как шпиона, и вас, как ученого, то тут возникают некоторые... — мужчина ненадолго замолчал, понимая, что наговорил уже достаточно для того, чтобы его труп повезли в багажнике рядом с трупом Альбедо, однако все равно продолжил пытаться донести свою мысль, — ну вы же не тупой и, надеюсь, понимаете, что он, как шпион, достаточно опытный, ему уже удавалось сбежать от Фатуи год назад. Вы правда думаете, что у него не получится скрыться от вас, при том, что когда-то он легко скрылся от всей организации сразу? Я вот даже не заметил, как он ушел только что. Но вы учтите, что я ни в коем случае не ставлю под сомнение ваши навыки, но вы же лучший Фатуйский стратег и должны были подумать...       Его внезапно прервал голос Предвестника:       — Ты не заметил, как он ушел, только потому, что в упор пялился на зад директрисы этого паршивого учебного заведения. И ты ставишь под сомнение мои навыки только тем, что думаешь, будто я не учел его опытность в шпионаже и то, как легко ему порой удается скрыться из виду. Ты же не тупой и должен думать, что ты говоришь и кому.       — Извините...       — Думаешь, если тебе хватило мозгов додуматься до такого, то их не хватит мне?       — Нет-нет, что вы, я...       Доктор резко прервал его, переведя тему.       — Подождем еще немного. Не думаю, что он вернется, слишком уж явно в его глазах читалось желание убежать. Дадим ему немного надежды, а после перехватим.       — И засунем в багажник, — сказал первый мужчина, на что второй вновь засмеялся, а Дотторе тяжело вздохнул.       — Надо было оставить вас в Ли Юэ. ***       Альбедо бежал со всех ног, иногда спотыкаясь и расталкивая прохожих, которые попадались на его пути. Ему было все равно, куда он бежит, все равно на людей вокруг, все равно на быстро бьющееся сердце, которое отдавало дикой болью с каждым вдохом. Он пытался быстро сообразить, куда ему бежать, но из-за страха и дикой боли в груди не мог собраться с мыслями. У него нет никого, кто бы его выручил, и ничего, что помогло бы ему спастись. Больше рядом с ним нет Розалины, которая, конечно, вряд ли бы сильно помогла ему в этой ситуации, но вселила бы в него хоть немного надежды и уверенности, как делала это раньше. Ему необходимо было отдышаться, унять боль в сердце, но он боялся останавливаться, боялся оборачиваться.       В глазах начало темнеть. Он и сам не замечал, как невольно и постепенно сбавлял скорость бега, пока просто не упал без сил на землю. Жадно глотал ртом воздух, пытаясь отдышаться.       «Что с тобой, Призрак? Ты же лучший ученик Шута, предатель и дезертир. После всего, что ты пережил, тебе тяжело унести ноги от трех Фатуйцев?»       Он предпринимал попытки встать, но вновь падал, а острая боль в груди все не унималась. Он смотрел на свои трясущиеся руки и ему казалось, что сейчас он потеряет сознание. Шарился по своим карманам в поисках таблеток, но вспомнил, что они лежали в сумке, которая осталась в классе.       Он сделал глубокий вдох и, закрыв глаза, стал вслушиваться в свое дыхание, тем самым пытаясь избавиться от панической атаки и успокоить дрожь в теле. Внезапно он почувствовал, как его за плечи поднимают с земли две пары рук. Сердце его замерло, больше он не слышал этого быстрого стука, а только пристально смотрел на Предвестника впереди, боясь отвести взгляд. Будто он умрет сразу же, как только глянет в какую-либо другую сторону. Несмотря на поддержку в виде двух огромных мужчин, которые держали его за руки с обеих сторон, он все еще не мог нормально стоять, ноги его подрагивали, сердце отдавало болью с каждым ударом.       — Это было проще, чем я думал, — заговорил Предвестник. — Неужели я переоценил тебя? Или муертоз делает свое дело?       — Как вы нашли меня? — Он старался как можно тверже и грубее произнести эту фразу, но голос все равно предательски дрогнул.       — Скажем так, одна наша общая знакомая обменяла информацию о твоем местоположении на свою собственную свободу. Хотя когда-то так за нее боролась.       — Кто? — он копался в памяти, пытаясь вспомнить, кому известно его местоположение, но все было безуспешно. Внезапно его посетила мысль, в которую ему очень не хотелось верить, — неужели...       — Верно, она предала тебя так же, как предала когда-то Фатуи. Так печально, не правда-ли? — он усмехнулся, но через мгновение улыбка исчезла с его лица. — Ладно, наверное, мне стоит прекратить этот цирк. Актер из меня так себе.       Доктор кивнул головой в сторону машины, и двое мужчин потащили Альбедо к ней, усадив внутрь. После один из мужчин сел рядом с ним, второй отправился к водительскому месту, а Дотторе устроился спереди рядом с водителем.       — Ты что, даже не скажешь этим двоим идиотам связать меня? — спросил Альбедо. — Не предпримешь никаких мер? Не учтешь тот факт, что я могу сбежать? Не похоже на вас, Иль Дотторе.       — Сбежать? Каким образом, ты ведь еле стоишь. Да и в этом нет для тебя необходимости. Считай, что я просто возвращаю тебе шанс, упущенный год назад. И не называй этих двоих идиотами, они слишком ранимые люди с нежным сердцем.       — Неужели? — он взглянул на мужчину рядом с ним, и тот резко отвел взгляд к окну, начав рассматривать окрестности города. — И, видимо, слишком стеснительные и молчаливые?       Ему ничего не ответили, спереди послышался тихий смешок. Машина тронулась с места. Он почувствовал, как приближается новая волна страха. Руки все так же дрожат, сердце все так же взрывается острой болью. Альбедо резко крикнул:       — Стойте!       Машина остановилась. Дотторе недовольно посмотрел на водителя, а после, вздохнув, спросил:       — Ну что еще?       — Мне нужны таблетки.       — Ты правда думаешь, что находишься в той ситуации, когда можешь что-то требовать?       Дотторе понимал, что смысла в его вопросе нет. Альбедо всегда было все равно на обстановку вокруг, на собственное положение, он делал только то, что считало нужным его больное сердце, иначе не сидел бы здесь, не носил бы на себе клеймо предателя и дезертира.       — Судя по всему, вам не нужно, чтобы я сдох прям здесь? — подал голос Альбедо. — Тогда я требую чертовы таблетки.       Предвестник снова вздохнул и спросил:       — Где здесь ближайшая аптека?       — Прям тут, через дорогу.       Дотторе открыл дверь, собираясь выйти из машины.       — Даже название не спросишь?       — Мне ли не знать, какие таблетки тебе нужны.       Альбедо мельком взглянул на двоих мужчин. Он знал каждого из Фатуи, по крайней мере в лицо, однако этих будто бы видел впервые, но они все равно казались ему знакомыми.       — И ты оставишь меня здесь одного с этими двумя придурками?       — Не бойся их, они милашки.       — А с виду не скажешь.       — Они тебя самого боятся, — после этих слов Предвестник вышел и захлопнул дверь.       По выражению лиц мужчин можно было понять, что им не нравятся подобные высказывания, но возразить Доктору они не могли, поэтому просто промолчали, закатив глаза.       Через какое-то время Предвестник вернулся с таблетками и маленькой бутылкой воды.       Альбедо осмотрел баночку с таблетками, убедившись, что это именно то лекарство, которое ему нужно. Когда он хотел ее открыть, дернул за крышку слишком сильно, так, что таблетки чуть не рассыпались. Она открылась подозрительно легко. Всегда, покупая новую пачку, ему нужно было приложить немало усилий, чтобы ее открыть, поэтому он по привычке резко дернул за крышку. Альбедо взглянул на Доктора, который все это время равнодушным взглядом поглядывал на него.       «Он ее уже открывал», — подумал Альбедо.       Не подав виду, что что-то подозревает, он достал одну таблетку из баночки. Осмотрев ее, он понял, что и по размеру она не сходится с теми, что он обычно принимает.       — Это не те таблетки, — сказал он и заметил, как Предвестник улыбнулся после этих слов.       Он кинул банку в сторону Дотторе, и таблетки рассыпались у его ног. Предвестник равнодушно взглянул на лекарство, рассыпавшееся по полу, нагнулся и стал складывать каждую таблетку по одной назад в баночку.       — Какой-то ты слишком буйный сегодня.       — Ты хотел убить меня?       — Успокой свое блатное сердце, это были просто витамины, — закончив собирать рассыпанное в баночку, он достал из кармана другую пачку таблеток и протянул Альбедо. — Если бы я действительно хотел тебя убить, ты бы умер еще год назад. В Ли Юэ.       Альбедо проигнорировал последние слова, понимая, что Доктор специально по какой-то причине сделал на них акцент.       Другая упаковка открывалась уже как обычно трудно, однако он все равно осмотрел саму таблетку, чтобы убедиться, что на этот раз над ним не решили внезапно пошутить. После этого он запил ее водой.       Машина двинулась с места. Ему стало чуть легче, однако паника никуда не делась. Альбедо знал, куда его везут, но не знал зачем, и это его пугало, однако смотря на расслабленное лицо Предвестника и его спокойное поведение, он и сам невольно успокаивался, хоть и не понимал почему.