Соукоку

— Дазай, я рад тебя видеть, — сказал Чуя, — Я думал, что ты меня бросишь. — Ничего подобного! Я бы никогда тебя бы не бросил. Ты хоть раз помнишь, когда я не помогал тебе? — сказал я. — Нет, ты не понимаешь... Я... Я не человек, у меня нет человечной сущности. Я и есть, тот самый Арахабаки, — сказал Чуя-кун. — Нет, Чуя, я это слышал ещё в 15 лет. С того времени многое изменилось, а ты всё считаешь себя Арахабаки. Кто тебе вообще, такое сказал? — Верлен Поль, — ответил Накахара, — Это он поднял тот факт, что я не человек. Потому что я не могу видеть сны. Понимаешь, я не могу видеть сны и только потею на утро. — А теперь, послушай меня. Верлен Поль — ужасный человек, которого я знаю. Он может говорить всё, что угодно. Его цель - заставить тебя сомневаться в себе. — сказал я, пытаясь поддержать его. — Послушай единственного нормального человека, твоего напарника. Ты — тот самый человек, самый человечный на земле. Ты очень сильный, не потому что ты — Арахабаки, а потому, что ты - сам такой. Не слушай никого, кто такое говорит. Я это знаю, как никто другой, потому что я знаю тебя давно. — Спасибо, — сказал Чуя, — Кажется, я теряю силы. — И да, время рассказать мой секрет — я могу рассеивать способности только людей, а не зомби или роботов. Если бы ты был таким же, то я бы не смог тебя останавливать и ты бы давно бы умер. *** Опять, утро. Я решил открыть бутылочку Шато Петрюс 89-го года. Я помню, что именно это он и пил, когда я ушёл из мафии. Да, мне нахлынули воспоминания. Как мы с Чуей... Стойте, я что, в бреду нахожусь? Мы были врагами, но что именно сделало нас друзьями? — Дазай, что ты тут делаешь? — сказал Чуя, — Ты что, открыл моё вино?! — Ой, прости. Я даже сам не заметил, что схватил. — Шато Петрюс 89-го года, — сказал он, — Не так ли, Скумбрия? — Раскусил. Ладно, но я не специально. — сказал я, но потом решил поговорить. — Да, Чуя, я хотел вообще-то с тобой поговорить. Это можно посчитать странным, но в целях твоей безопасности почему ты до сих пор в сражениях используешь ноги? Конечно, это довольно странно для мастера боевых искусств портовой мафии. — А ты почему хочешь покончить с собой? Ты опять, об этом думаешь. — Прошу, сначала ответь на вопрос. — Ладно, я держу руки в карманах при сражении, чтобы когда я пережил поражение, то смог достойно проиграть и тогда, это чувство не будет настолько больным. В общем, я хочу хоть раз остаться проигравшим, но при этом полюбить себя таким, какой я есть. — Понятно, я рад, что ты открылся мне, — сказал я, смотря на него, — Ты всегда так скрываешься? Под видом того, какой ты самоуверенный? — Почти всегда я скрываю это под агрессией. — вздохнул Чуя. — Занятно, а теперь, мой черёд. Я с 15 лет ещё хотел покончить с собой. В 14 лет я потерял полностью смысл жизни, я не думал о полноценной жизни. Если быть откровенным, то я действительно ненавижу себя. Хоть я и могу улыбаться, и делать вид, что всё хорошо, но в душе ничто не сможет закрыть мою пустоту и одиночество внутри. — Понятно, — сказал Чуя, — Ладно. Спасибо тебе за то, что помог. Трудно говорить, но я ни разу не видел, чтобы люди стремились... — Стремились тебе помочь, — закончил Дазай, — Я знаю это, так как сам пережил многое в своей жизни. — А ты реально понимаешь меня, — сказал Чуя. — Конечно. Но это сейчас уже не важно. *** Жизнь невозможно изменить, но я ни о чем не жалею. Люди, которые совершили зло — всегда ожидают того же. Утро сегодня очень холодное, и я как раз помню сражение с Артюром Рембо (Рандо). "Ты силён не потому, что в тебе живёт дух Арахабаки, а потому, что ты сильный сам по себе. Ты — это ты, разве нужно что-то ещё? Все люди, все живые существа проживают жизни, так и не поняв себя. Как-то странно, но сейчас мне не холодно". Может, он и был в чём-то прав.