Areslyak mess

Подоляк проснулся с первыми лучами солнца в кольце знакомых рук. Его окутывало теплом чужого тела, он плыл, и, казалось, почти готов растаять, будто мороженка, ибо все это так не похоже на реальность, к коей Михаил привык. Он и Алексей никогда не проводили время наедине. Они никогда не выходили вместе на публику. Никогда не занимались ленивым утренним сексом. Никогда не… Они ничего не делали вместе – только редкие фото да еще куда более редкие видео когда-то давным-давно, исполняя служебный долг. В его реальности Леша лишь однажды остался с ним рядом, но тогда… Он очертил границы дозволенного да попросил уважать его выбор. Алексей согласился. Относительно согласился. Теперь – в своей глупости – они квиты. – Черт! – зашипел Подоляк рассерженной кошкой в подушку. Арестович тут же распахнул глаза и сделал глубокий вдох, чтобы вопросить. Михаил обаятельно улыбнулся и приложил указательный пальчик к губам Алексея. – Даже не спрашивай. – А что я должен спросить? – полюбопытствовали сходу. – Ну вот, уже спросил… – наигранно недовольно буркнул он. – А на самом деле, Миш? – в тоне проскользнуло волнение. – Просто скажи, что ты меня хоть немного любишь, – молвили тихонько. – Я тебя люблю, – блаженно ответил Арестович, подарив долгий поцелуй. А потом, склонившись чуть ниже, прикусил подбородок. Шею. Ключицы, что никогда не давали Алексею покоя, – так приятно было прихватить тонкую кожицу зубами да тотчас зализать место укуса, дабы оставить там яркую собственническую метку. С огромным трудом оторвавшись от желанного тела, Арестович проворно нырнул к полу и вмиг вернулся с презервативом да смазкой. – Можно обойтись и без всего этого, – пробормотал Подоляк, вынырнув из захватившего его сладостного удовольствия. – Нельзя. С этим нам будет куда лучше, – строго заявил Алексей и поудобнее устроился между раскинутых в стороны стройных ног, бережно просунул первые пальцы, поглаживая изнутри бархатистые стеночки. – Льоша, – рвано выдохнул Михаил, когда высочайшая волна наслаждения накрыла с головой. Арестович огладил сильнее, ласковее, слегка вытащил и снова ввел уже три фаланги, заботливо помассировал, проталкивая глубже да раскрывая шире. Наконец-то вытащив пальцы, Алексей подготовил себя – в паху болезненно ныло, в груди сердце усердно крушило ребра, а руки мелко подрагивали в предвкушении, – и едва не с размаха толкнулся в приоткрытое колечко мышц. Однако не вставил сразу, а замедлился, проникал мягко, плавно, положив ладони на бедра Подоляка и поглаживая его живот большими пальцами. – Тебе хорошо? – поинтересовался Арестович, войдя полностью, замер на несколько секунд в ожидании того, пока Михаил привыкнет. – Давай, – он выдавил хрипло да ухватил Алексея ладонями за талию. – Миша… – шептал Арестович, вгоняя до конца. – Миша… – шептал, наклоняясь и целуя мокро да невероятно глубоко. – Михася… Мiй… Коханий… Алексей одной рукой держал его под коленом, второй же крепко сжимал руку Михаила, упираясь в кровать. Переплетенные пальцы – как символ их связи. Ощущая приближение ихнего общего оргазма, Алексей положил ладонь ему на член, и Михаил стал задыхаться от нежности. Напротив него – то самое выражение лица, которое Подоляк всегда желал лицезреть – влюбленное, расслабленное эмоционально, а не пустое. В уголках сомкнутой челюсти, в нахмуренных бровях виднелось, то, что Арестович старательно скрывал – искренние чувства. – Льоша… Тело одновременно невесомо и набито свинцом, он с невероятным трудом повернул голову да увидел, как Алексей упал рядышком. Мерещилось, что тот тоже не в наилучшем состоянии, но все ж таки Арестович нашел в себе силы довольно улыбнуться, придвинуться еще чуточку ближе и прикоснуться мокрым лбом к его лбу. Михаил прикрыл глаза и мгновенного ощутил еле уловимый поцелуй на веках. – Миш? – Да?.. – С Марком покончено, – получилось как-то дюже отчаянно. – Да!.. – Больше никого между нами. И я не шучу! – произнесли серьезно. – Я понял. – Я тебя люблю, – Арестович успокоился, зарылся носом в волосы Миши и легонько потянул прядь, прихватив ее губами. – Люби же меня. Только меня. Подоляк взял обнимавшую его руку, подтянул повыше и, положив ладонь себе под щеку, проронил: – И я тебя нет. Алексей захотел грозно возмутиться. Однако Михаил не позволил, быстренько выпалив: – Сейчас есть вещи и поважнее. – Это же какие такие? – процедил Арестович. – Ну, одна такая? – игриво изрек Подоляк. – Какая «такая»? – вторили ему. – Завтрак. Ты знаешь, я страшно голоден. Чур, готовлю не я. Михаил негромко засмеялся, кладя голову на плечо Алексея. – Заранее извиняюсь. – Почему? – Потому. – Леша! – Миша… Тихо, уютно. В душе у каждого из них порядок. Сознание чистое, ясное. За окном осень. Золотая осень, которая вновь их разлучит. Но это будет уже совсем другая история…