Areslyak mess

Подоляк стоял у зеркала да повязывал галстук, когда сперва учтиво постучали в дверь его кабинета, а уже затем просунули голову. – Ух ты, как официально! – заметив строгое одеяние, Арахамия довольный вбежал в помещение. Раньше Мишу не особо заботил его внешний вид: как залезет в одно, так фиг снимет. Даже любовник не парил. А тут. – Решил принарядиться для последнего рандеву с Марком? – Почему?.. – несколько удивленно. Михаил устало повернулся. Серое лицо, покрасневшие глаза. Тусклый свет настольной лампы делал тени под его очами еще темнее. Конец недели явно выдался не из легких. – Анастасия же приходила, – прозвучало как-то по-детски. Но сие не имело совершенно никакого значения. – И?.. – по-прежнему скупо. – И ты выбираешь зону комфорта, – пробормотали растерянно. – Понимаю, тебе нравится Фейгин. Вот только любишь ты Арестовича. А когда между «нравится» и «любишь» громаднейшая пропасть, стоило ли тогда уходить от Маши? В придачу Алексей любит тебя. Тебя, Мишка. Пускай и дюже неуклюже. Настроение Подоляка мгновенно упало ниже плинтуса. Друг занимал огромное место в его жизни, но иногда влезания оного в личные дела… порядком раздражали. – Руководитель фракции, я со всем справлюсь сам, – он затянул узел на шее туже, стараясь передавить глотку, чтобы ненужные слова яро не полезли из него наружу. Не хватало еще поссориться с Давидом. – Как знаете, советник, – Арахамия оставил его в одиночестве слушать тиканье настенных часов. Михаил ведать не ведал, с чего все началось. Хотя нет, не совсем верно, он прекрасно знал, с чего конкретно – со звонка по скайпу, правда, не мог в корне осознать – почему. Если на планете Земля и существовали две абсолютные противоположности, то это, несомненно, Марк Фейгин и Алексей Арестович. Вторым Подоляк был сыт по горло. Ведь верить и надеяться на «долго и счастливо» – верный способ таки скоропостижно сойти с ума. А эту непозволительную роскошь Михаил никак не смел себе позволить. На кону стояло слишком много всего – семья Леши, репутация Леши и жизненные установки Леши. Именно сие он и заявил прямолинейно Марку при очередном обсуждении текущих военно-политических событий. – Может быть, тогда тебе стоит задуматься об отношениях с кем-то другим, – ответил Фейгин и прибавил: – Об настоящих отношениях. А не одноразовый секс. – Это что, такое своеобразное приглашение на свидание? – на всякий случай уточнил Михаил. – А даже, если и оно самое? – на экране пожали плечами да широко улыбнулись. – Не вижу никаких причин для отказа, – просто бросил Подоляк. В своей жизни он совершал и куда более дурацкие поступки. Вот так – сделались парой. Первая невинная онлайн-встреча с чашкой приторного кофе. «Я теперь официально свободный мужчина». Номер два. «Алексей порадовался за меня и пожелал удачи с новой мышкой». Три. «Что будем делать с тенью Арестовича в наших отношениях?». – Я хочу спать с тобой! Михаил вдруг прикрыл лицо руками, согнулся пополам, громко рассмеялся, и, казалось, точно дошел до ручки. Определенно, со стороны его поведение могло сойти за сумасшествие. Конечно, многие нашли бы этому разумное объяснение: трудные времена; нервы; у каждого свой предел прочности. Ибо в словах друга звучало рациональное зерно. Он опять затиснул себя в состояние безмятежности. Однако явилась Настя и бессознательно ввела ему “наркоз”. А Давид мастерски вскрыл “нарыв”. Невольно ему вспомнилось последнее интервью – блиц от Наташи Влащенко. Вот и все. Он забежал уже достаточно далеко. Он больше не в состоянии бежать. От Леши. Да. Было. Вот только ничего не прошло. Никогда не пройдет. Алексей Арестович – самодовольный, чванливый осел, думающий лишь о себе. Показная идеальность. Жестокий, мрачный, нрав охваченный страхом. Но коль сказать честней – Алексей был лучшим из всех… За очень-преочень долгий срок. И дышать снова стало легче. Впервые с той ночи, их финальной ночи, Подоляк переступил порог своего дома. И кто-то следом за ним тут же на звонке умело отыграл простенький мотив "Собачьего вальса". Михаил аккуратно пристроил дорожную сумку и сумку с покупками на тумбочку да распахнул закрытую дверь. Сердце мощно стучало в ушах и где только возможно. – Вновь Арахамия? Он коротко вдохнул, втягивая носом до боли знакомый аромат Amouage Interlude, слыша ноты чего-то сладкого, солнечного, волнительного, будто бы пронизывающего все вокруг. – Фейгин, – раздалось возбужденно. – Рассказал про Настеньку. Кольцо. Про ваше с ним расставание. Шаг вперед. Они почувствовали дыхание друг друга. – Мне обязательно надо было уйти к другому, чтобы ты понял, кто я для тебя? – глухо вопросил Подоляк. – Нет, не чтобы понять. А чтобы признаться в этом себе, – прозвучало в ответ. Шаг назад. – Я должен Марку прощальный поцелуй, – откровенно повинился Михаил. – Никогда и ни за что. Никто, кроме меня. Шаг вперед. Они соприкоснулись лбами. – Ты… Ты точно уверен? Еще один крошечный шаг, и… …Алексей накрыл губами, так давно желанные, чужие губы.