good boys go to heaven

***

Ветер снаружи такой силы, что Гепард чувствует кожей его завывания в трубе. Ему не холодно и не жарко, но сквозь повязку на глазах он в принципе плохо понимает даже время суток. В Полях буран, это точно. Снаружи сейчас такая снежная буря, что ее только пережидать, даже телефон плохо работает в такую погоду. Не то что бы он кому-то понадобился, сам же просил его не беспокоить ближайшие сутки…Хотя сколько времени прошло, он без понятия. - Капитан, мне кажется, или вы отвлеклись? - голос Сампо льется в уши как жидкий воск, волоски на теле встают дыбом. Глаза не видят, отчего все ощущения обостряются. Сколько они здесь уже? Гепард теряет ощущение времени. Но в этом и есть отчасти смысл того, зачем он здесь. Потерять лишние ощущения в угоду более…простым. - Похоже на то. Потрескивает камин у него за спиной. На стуле сохнет его доспех, у входа две пары мокрых сапог, пахнет немного талым снегом. Из других ощущений… Пальцы Сампо на его горле. Не сжимают пока, мягко поглаживая, отслеживают пульс. Сердце уже почти мягко стучит в грудной клетке, связанные за спиной руки сжимаются пальцами, разгоняя кровь. Гепард откидывается на спинку стула удобнее, поводит плечами. Чуть разводит бедра. Чувствует, как Сампо упирается коленом ему между ног. Это для опоры, не более. Он даже не касается толком его члена, почти болезненно возбужденного под штанами. Не сегодня. Не сейчас. - Готовы, капитан? - Сампо всегда чувствует этот момент. Всегда знает, когда тело Гепарда достаточно расслабилось. Достаточно доверилось. Он только коротко кивает, моргая под повязкой, вербальное согласие - тоже уже пройденный этап. Делает вдох. Глубокий. Пальцы сжимаются резко и сильно, так что Гепард дергается на стуле, сводя лопатки. Тело хорошо тренировано, атакованное, оно стремится сопротивляться. Сампо давит всей пятерней на трахею и короткими рывками выше, под челюсть. В легких начинает хрипеть отголосок стона, тело пытается вытолкнуть воздух наружу, но Гепард не позволяет. Он начинает прокручивать в голове картинки - сложная миссия Стражей, на которой у него почти насмерть замерзли давеча пара новобранцев, отчеты, которые потом пришлось заполнять, укоры выслушивать, кивать, улыбаться, соглашаться. Ноги скользят по полу голыми пятками, Гепард хрипит, пытаясь инстинктивно уйти от касания, вместо этого вместе со стулом впечатывается в колено Сампо у себя между ног. От нехватки кислорода он почти не чувствует возбуждения, заставляет себя запрокинуть голову назад, открывая горло. Хватка чуть ослабевает, пальцы бегут по пульсирующим венам, чуть царапая ногтями раскаленную кожу, только чтобы сомкнуться почти над ключицами - и снова всей пятерней вверх, под подбородок, выдавливая из горла Гепарда хрип. Он сжимает связанные за спиной пальцы в кулаки, вспоминая, как пытался ими отогреть ледяные щеки мерзнущего Стража на задании. Он должен был стараться лучше, должен был продумать стратегию, чтобы ничего не упустить, держать все под контролем, все….Сейчас руки почти печет жаром из камина, он поджимает живот, ерзая на стуле, чувствует на лице теплое дыхание Сампо, в нем неизменный привкус вина, он представляет себе как его длиннющая фигура склоняется над ним, привязанным к стулу, упирается коленом, удерживая их обоих на месте, пока Гепард пытается… Он чувствует, как собственное горло почти конвульсивно вибрирует под мягкими подушечками пальцев, не привычным к тяжелому оружию. Сампо чувствует тоже - снова без лишних слов - ослабляет хватку ровно в момент, когда конечности Гепарда расслабляются, готовые провалить проигравшее тело в спасительный обморок. На этой грани ему никогда не бывает холодно. На этой грани он не Гепард Ландау, который облажался и подверг своих людей опасности. На этой грани он - воск на руках наемника, на кончиках его мягких, но смертоносных пальцев. Пропадают все картинки из головы - все подчиненные, бумаги, стражи, враги - только он сам, выламывающийся в одной позе, в попытке скрасть глоток теплого воздуха. Первый полноценный вздох мгновенно прерывается отрывистым кашлем. Горло, изломанное, хрипит, в шее спазм - и Гепард почти благодарно стонет, когда на затылок ему мягко ложится ладонь, придерживая на весу. - Говори со…мной, Коски. - Вы отлично справились, капитан. Он всегда знает, что говорить, хотя даже не знает, что за картинки сегодня мешались в голове у Гепарда. Или знает. Или ему плевать. Гепард чувствует его возбуждение почти всей кожей - он не видит, но чуткий нос ощущает, как меняется запах - вино в дыхании Сампо перемешивается со сбитым возбуждением, таким сильным, что оно ничинает проникать и Гепарду под кожу, сворачиваясь в освободившемся внутри него месте, где раньше роились тяжелые переживания. Когда пять минут спустя Сампо перетаскивает его как послушную расслабленную куклу на кровать и, почти небрежно растянув, трахает так торопливо и резко, что кровать прозаично ударяется спинкой в стену, в заднице неромантично хлюпает, а Гепард стонет саднящим горлом, впиваясь пальцами в поджарые ягодицы, вжимая в себя крепко, глубже. Ему кажется, что огонь камина сейчас вырвется наружу, закрученный гудящим в трубе ветром, свернется в вихрь и проглотит их обоих. Снаружи столько снега, что окно кажется полностью спрятанным в сугробах Полей. В голове ни одной лишней мысли, он целует смешливый рот и смотрит в подернутые абсолютным кайфом зеленые глаза Сампо, пока тот льет ему в уши абсолютно непотребный бред про то, какая у него жадная задница и как он будет трахать Капитана Ландау так, что к утру он не сможет свести колени. Они снова не говорят о следах на горле Гепарда, которые будет не скрыть водолазкой, и Гепард снова попытается почти успешно заплатить Сампо за эти сутки, проведенные вместе. И Сампо снова сделает вид, что так и должно быть. Буран в Полях гудит до самого утра.