Комната

      — Здесь будет ваша комната на ближайший месяц, — говорит беловолосый мужчина. — Вы можете использовать все комнаты, считайте, что это ваш дом. Я всё равно здесь не живу.       Сугуру осматривает помещение и переводит взгляд на своего наёмщика:       — Мои обязанности? — равнодушным голосом спросил темноволосый.       — Ваша задача — следить, чтобы никто не проник в этот дом и навещать раз в три часа моего сына, сейчас покажу его комнату.       Сугуру последовал за мужчиной на второй этаж дома, отмечая противный скрип деревянных ступенек.       — Я ещё раз напомню, что я телохранитель, а не нянька.       — Конечно-конечно! — нервно затряс головой мужчина. — Мой сын обладает страшной способностью. Знаете ли вы Горгону из мифологии?       Телохранитель усмехнулся:       — О? Он обращает своим взглядом людей в камень?       — Почти, мальчишка превращает любое существо в проклятие. Он не родился с этой способностью, но она появилась в довольно раннем возрасте. Мы полагаем, что от его взгляда умирает любое живое существо. Сначала он превращает его в проклятие, оно теряет способность к мышлению, а через некоторое время умирает. После появления его дара, — мужчина язвительно фыркнул, — я пытался избавиться от него, отдав в магическое учреждение. Однако там сказали, что у ребёнка глаза самого демона, и отказались что-то делать с этим. Представляете! Мы с моей женой обычные люди, а сын родился проклятым! — Брызжа слюной, тараторил мужчина.       Гето поморщился, но продолжил терпеливо слушать.       — Понимаете, его пытались исследовать, но дело не пошло. Любое существо, на которое он смотрел, умирало. Учёные использовали препараты, надеясь избавиться от этого, и вызывали сильнейших шаманов, но единственное, чего они добились — это отсрочка от смерти.       — Отсрочка?       — Любое существо теряет свой облик через пятнадцать секунд. Мы на месте.       Гето не успел обдумать слова мужчины, как увидел стеклянную дверь с кодовым замком, за которой был худой силуэт парня. У него были растрепанные белые волосы, как и у его отца. Глаза скрывала плотная синяя повязка. На теле мешковатый тёмно-синий костюм, который едва ли не свисал с парня.       — Сатору, быстро отойди! — рявкнул мужчина на сына, увидев, что он почти вплотную подошёл к двери.       На реплику отца тот поднял руки вверх и игриво протянул:       — Отхожу-у-у.       Сугуру умел определять характер людей по их тембру голоса. Именно поэтому он может найти подход к любому человеку, будь то серьёзный Нанами или придурок Махито, что было очень полезным навыком для работы. Паренёк однозначно был таким же придурком, как его прошлый заказчик.       — Не стоит волноваться, — уже спокойным голосом продолжил мужчина: — Он — парень у меня смышленый. Повязку не снимает, да и не сможет. Ее заговорили ещё в детстве, так что её не снять. Сейчас ему семнадцать… — мужчина задумался. — Ах да, проверяй его раз в три часа и приноси еду. Она всегда будет в холодильнике. Домработница будет готовить и для тебя, уборка также на ней. На этом твои обязанности будут закончены, не считая, конечно, обеспечения безопасности моему сыну и этому дому.       — Я вас понял, — холодно ответил телохранитель.       — Деньги я тебе перевёл, код к двери скинул в сообщении. Связывайся со мной только при экстренных случаях, а с обычными вопросами обращайся по номеру моей секретарши, он будет висеть на холодильнике. А теперь я поехал, увидимся через месяц. Не забывай скидывать краткий отчёт.       Гето кивнул и, кинув быстрый взгляд на парня, удалился вглубь дома, чтобы закрыть за хозяином дверь.       «Весёлый будет месяц», — иронично подумал он.       Сугуру, после того, как остался в доме один, поставил оповещение, чтобы не забыть про свою работу «няньки». Убирая телефон, он ещё раз окинул взглядом дом. Было ощущение, будто никто не живет здесь: нет элементов декора, обычные однотонные обои, простая мебель. Ощущение, словно находишься в офисе или в местах, которые сдают в аренду, как какие-нибудь общежития в среднестатистическом колледже.       От нечего делать Гето снова включил телефон и начал без интереса пролистывать соцсети. Буквально через пару минут он отвлёкся на какой-то шум. Прислушавшись, он понял, что шум идёт из комнаты, в которой сидел парень. Осторожно направившись к двери, ожидая возможного нападения каких-нибудь заказчиков или проклятий, Гето резко вынырнул из-за угла. Но встретился лишь с хитрой ухмылкой беловолосого. Вздохнув с облегчением, Сугуру уже хотел вернуться в гостиную, как его окликнули.       — Ну не уходи, давай поболтаем, — заныл парень.       — Я пришёл выполнять свою работу, а не просто поболтать, — закатив глаза, ответил телохранитель.       — Да брось, я что, зря тут по двери стучал? Ну вот чем ты будешь заниматься в этом доме? — беловолосый подошёл к стеклянной двери вплотную и уселся в позе лотоса.       Сугуру внимательнее осмотрел его: очень худой, с бледной кожей, будто тот никогда не выходил на улицу и имел проблемы с принятием пищи. Без жалости на таких не взглянешь.       — Десять минут, а потом я уйду, — сдался Гето.       — Прекрасно! — хлопнув в ладоши, ответил парень. — Как тебя зовут?       Телохранитель вопросительно поднял бровь:       — Гето Сугуру, я думал, что отец сказал тебе это.       — Да я его только сегодня и увидел, — махнул рукой юноша, словно отмахивался от назойливой мухи. — Я Сатору Годжо.       — В каком смысле ты увидел его только сегодня?       Новый знакомый наклонил голову влево в жесте, который Сугуру окрестил непониманием.       — Он не живёт в этом доме и приезжает редко. В прошлый раз я видел его, — парень задумался и приложил пальцы к губам, слегка постукивая, — три месяца назад?       — А кто обычно заботится о тебе? Домработница?       Парень мечтательно улыбнулся.       — Солнышко Мари.       Сугуру усмехнулся:       — Влюбился?       — Она очаровательная сорокашестилетняя француженка, которая ухаживает за мной с самого детства. Конечно, я люблю ее! — притворно повышенным голосом воскликнул блондин.       Сугуру уже хотел пошутить, как вдруг задумался.       — Она ухаживает за тобой с самого детства?       — Так точно, капитан! — отдал честь светловолосый.       Гето поморщился.       — Сколько ты находишься в этой комнате?       Годжо перестал кривляться и повернул голову прямо к Гето. Тот ощутил, будто он смотрит ему прямо в глаза. Хотя это точно невозможно.       — С раннего детства.       Гето почувствовал неприятный холодок, который пробежал по спине.       — Давно взаперти?       Парень махнул рукой.       — Точно уже не помню, когда оказался здесь. Но моя способность развилась примерно в пять лет. У меня был щенок, его звали Панда, — парень слабо улыбнулся. — Я был с отцом в тот момент, мы отдыхали за городом, а я пытался заставить собаку подавать мне лапу по команде. И тогда проявилась моя способность.       — Ты превратил ее в проклятие? — безэмоционально спросил Сугуру.       — Да, она стала бесформенным нечто прямо на моих глазах. Я очень испугался, когда этот кусок плоти, некогда бывший щенком, завизжал металлическим голосом. Я очень чётко это помню, а потом ко мне подбежала моя мать.       — И ты её…       — Да.       Сугуру прикрыл глаза и выдохнул.       — Чем всё это закончилось? Как отец подошёл к тебе?       Годжо фыркнул.       — Я просто стоял и смотрел на эти проклятия, а он подошёл сзади и вырубил меня. Проснулся я уже с повязкой, — парень показал пальцем на свои глаза.       Сугуру подошёл вплотную к стеклу, пытаясь разглядеть лицо подростка.       Будто почувствовав, что его пытаются разглядеть, Сатору замолчал.       — Кто наложил заговор на повязку?       — Не знаю, — пожал плечами парень.       — Почему твой отец нанял телохранителя только сейчас?       — Тоже не знаю, но вроде как кто-то охотится за моей способностью.       — Знаешь имя или название организации?       — Неа! — Годжо улыбнулся.       Сугуру внимательно посмотрел на подростка. Точно не лжёт, тогда с чего улыбка? Словно прочитав мысли телохранителя, мальчишка продолжил:       — Не подумай, — снова махнул рукой парень, — я просто рад новому собеседнику.       Гето вздохнул, отгоняя зарождающееся чувство жалости и коротко бросил:       — Голоден?       Парень заметно оживился и искренне улыбнулся:       — Безумно!       Первые три дня работы в этом доме для Сугуру были очень необычными. Он успел полностью осмотреть дом и сделать тайники для оружия и вещей, если придётся бежать. Выделил несколько мест у окон, с которых хорошо виден двор, если понадобится снайперка. Жизнь научила, что лучше быть параноиком, чем думать: «Авось пронесет». С Мари, про которую Годжо часто рассказывал, он тоже смог познакомиться: обычная женщина, хорошо выполняющая свои обязанности, ничего особенного. Хотя и за ней он на всякий случай следил.       Свою комнату телохранитель забил под завязку оружием. Гето нанимали только на самые сложные задания, так как он зарекомендовал себя за годы работы. Первый заказ он уже выполнил в возрасте четырнадцати лет, не от лучшей жизни, естественно.       Встав из-за звона будильника в восемь утра, мужчина начал приводить себя в порядок. Обычный обряд: замазать шрам, который опоясывал его лоб, надеть цветные линзы, проверить, чтобы татуировки нигде не выглядывали из-под одежды, и собрать волосы, которые он окрашивал на пару тонов темнее. Все это тоже для безопасности.       Собравшись, он прошел мимо комнаты парня. Заглянув краем глаза, тот увидел, что Годжо всё ещё спит. Неудивительно, ведь тот жаловался ему, что не привык вставать раньше одиннадцати. Но Гето непреклонен, в девять он приносит завтрак, и это в его интересах — встать хотя бы в девять, если он не хочет есть холодную еду вместо горячей.       Ровно в восемь тридцать он открывает дверь для Мари и внимательно смотрит за её готовкой. После этого провожает её взглядом, пока она не скрывается за углом дома, и только тогда несёт поднос к Сатору.       Гето усмехнулся, уже чувствуя будущее нытье.       Подойдя к двери, тот ввёл пинкод и зашёл в комнату, закрыв за собой дверь. Поставив поднос на столик, он подошёл к окну и резко раздвинул шторы. Однако это не помешало подростку. Тогда Гето, уже научившись за три дня, достал из-за пазухи опрыскиватель, которым Мари поливала цветы. Мужчина подошёл к кровати и начал опрыскивать лицо подростка холодной водой, заранее сорвав с него одеяло, чтобы тот не прикрылся им.       Парень вздрогнул и начал качаться по кровати, надеясь избежать холодных капель воды, но всё тщетно:       — Да понял я! Всё, встаю!       — Хороший мальчик, — усмехнулся телохранитель и направился на выход из комнаты.       — Фу, твои эти фразы звучат противно.       Растрёпанный Годжо поднялся с кровати и остановился, схватившись за книжную полку рядом. Перед глазами заплясали цветные мушки.       — Все в порядке? — обеспокоенно спросил мужчина, стоя уже за дверью.       — В порядке, просто резко встал, и голова закружилась.       — Таблетки при мне пьешь после еды.       — Понял.       Через минуту Сатору бодро оторвался от шкафа, сел за стол, свободно ориентируясь в пространстве, и тут же заныл:       — Почему опять пресная овсянка, она же была уже три дня назад?!       — Не жалуйся, Мари ведь старалась.       Годжо отпил немного чая и скривился:       — Ещё и это без сахара.       — Сладкоежка?       Подросток фыркнул.       — Сладкое — это лучшее, что придумало человечество! Эклеры, моти, пудинг, шоколад! — парень мечтательно загибал пальцы.       — На сегодня в меню нет сладкого если что.       — Даже на ужин?! — возмутился беловолосый.       — Даже на ужин.       Гето усмехнулся и развернулся к лестнице, но его остановил неуверенный голос.       — Слушай, а ты не хочешь поесть со мной?       Телохранитель внимательно посмотрел на него:       — Почему я должен?       — Ну, — парень постукивал по столу, надеясь что-то придумать, — потому что в одиночестве скучно? — несмело предположил он.       У Сугуру где-то под ложечкой противно засосало.       — Сейчас вернусь, — вздыхая, произнес мужчина.       Подросток счастливо хлопнул в ладоши.       Гето принёс стул, так как у стола был лишь один, а потом принёс точно такой же завтрак. Усевшись, тот посмотрел на подростка и заметил, что он не притронулся к еде.       — Почему не ешь?       — Некрасиво начинать есть раньше, чем другие за столом.       — Да ты, я смотрю, джентльмен?       — Просто твой хороший друг, — Годжо начал водить по серой субстанции, которая гордо звалась — овсяная каша.       Гето усмехнулся:       — Уже считаешь меня своим другом?       — А почему бы и нет? Простой телохранитель и его объект защиты, — парень делает знак рукой, показывая кавычки, — не завтракают вместе.       — Мне уйти? — безэмоционально спросил Гето, хотя его взгляд выражал веселье, но подросток этого увидеть не мог.       — Нет! — резко повернулся парень, а потом повторил спокойным голосом: — Нет, не нужно. Тебе же снова придётся тащить стул и еду, а она остынет. Приятного аппетита! — резко сказал Годжо и принялся за еду.       Гето ещё раз посмотрел на Сатору и тоже приступил к еде.       После обеда, проследив, чтобы подросток выпил необходимые витамины, которые он приносил в отдельном блюдце, телохранитель открыл окно, впуская свежий воздух в комнату.       — Решётки на окне для того, чтобы ты не вывалился? — спросил темноволосый.       — Для того, чтобы не сбежал, — ответил парень, разваливаясь на своей кровати в форме звезды.       — Хватило бы духу спрыгнуть со второго этажа? — усмехнулся мужчина.       — Если бы я был уверен в том, что, спрыгнув, я буду точно на свободе — то сделал бы это.       Сугуру снова почувствовал странное ощущение в груди.       — Тебя не выводили на улицу после того, как опыты зашли в тупик?       — После двенадцати — ни разу.       Гето внимательно осмотрел двор на наличие подозрительных личностей и перевёл взгляд на подростка, который потянулся рукой к тумбочке. Не сумев побороть своё любопытство, мужчина спросил:       — Ты что-нибудь видишь через повязку?       Парень достал какую-то книгу из ящика и бросил в сторону мужчины:       — Неа.       Поймав её, он заинтересовался и открыл на середине.       — Где обучался шрифту Брайля?       — Мари, — слабо улыбнулся Годжо и перекатился животом на кровать, поворачивая голову в сторону своего телохранителя.       — Она не простая домработница, ведь так? — что-то заподозрил Гето.       — Удивлен, что ты понял это за три дня.       — В чём секрет?       — Его нет, она работает с моим отцом.       — Любовница?       — Фу, — парень скривился, — она у него в подчинении, не больше. Я считаю её своей второй матерью.       Гето хитро прищурился:       — Если я брошу книгу обратно, ты поймаешь?       Подросток цыкнул и принял сидячие положение.       — Значит, так ты поступаешь с незрячими людьми? Как бестактно! — притворно надулся Годжо.       Гето усмехнулся и подошёл к кровати, аккуратно положив книгу рядом с Сатору. Прищурившись, тот смотрел, как парень потянулся к ней, но его остановил шорох.       — Это что там шуршит?       — Небольшой сюрприз для тебя в середине книги.       Явно оживившись, он нетерпеливо открыл книгу, где лежало что-то в обёртке, и нашёл упаковку…       — Это… — пытался догадаться подросток.       — Шоколадный батончик, ты же любишь сладкое? — усмехнулся мужчина и направился к двери, оборачиваясь напоследок к парню, — Зайду на обед.       — Ага… — тихо сказал беловолосый через пару минут после ухода телохранителя.       После этого каждый приём пищи они проводили вместе, да и Гето чаще всего заходил просто так поболтать с парнем и приносил тому сладкое. Он точно не привязался, а просто… Просто что? Ему жалко его? Отнюдь. Тяжело наблюдать за тем, как парень сидит почти всю свою жизнь в четырёх стенах? Почти как он в свои былые тринадцать?       Сугуру лежал на кровати в своей комнате, когда ему позвонил отец подростка.       — Прошу меня простить за поздний звонок, но я хочу предупредить, что я улетаю в другую страну на неделю. Если я срочно понадоблюсь, то звоните по номеру моего помощника Фушигуро Тоджи. На данный момент он будет занимать моё место, номер скину позже. Ежедневные отчёты присылайте теперь ему.       — Понял.       После короткого ответа Гето мужчина отключился. Зайдя в сообщения, тот хмыкнул.       Он отправлял краткий отчёт о состоянии Годжо каждый день, но ещё ни разу тот не взглянул на них. И только сейчас, когда ему понадобилось скинуть номер помощника, он зашёл в диалог с ним. Добавив новый контакт, он отложил телефон. Скучно.       Наверное, это не будет казаться странным, если Сугуру совершенно случайно захочет попить воды в два часа ночи и совершенно случайно заглянет к Сатору. Просто проверить. Да.       «Просто проверить», — сказал себе Гето, пряча в карман упаковку мармеладок, которые он терпеть не может, но вот одному сладкоежке они придутся по вкусу.       Когда Сугуру подходил к двери, он хотел лишь положить мармелад на стол и уйти, не мешая сну подростка, как вдруг услышал какое-то копошение. Мужчина подошёл ближе к кровати и слегка оттянул одеяло. Он увидел Годжо, который хмурился сквозь сон и пытался снять повязку. Он поддевал её ногтями, из-за чего оставлял красные полосы на границе с лицом и маской. Телохранитель нахмурился и аккуратно взял парня за руку, чтобы отвести её от лица. Но после того, как он это сделал, пальцы Годжо переплелись с пальцами мужчины.       «Приплыли», — подумал Гето и, вздохнув, уселся на пол рядом с кроватью. На минуту задумавшись, Сугуру хитро оскалился и достал свободной рукой телефон. Будет чем пошантажировать подростка, если такой случай предоставится, ну… или на память о работе нянькой останется. Он включил камеру и вытянул руку, чтобы в кадр попало сонное лицо Годжо, а после приподнял переплетённые руки, хитро улыбаясь.       Только вот эту фотографию он так и не показал.       Роковой день наступил в пятницу, спустя три дня после звонка отца Годжо. Сатору лениво наблюдал за своим телохранителем, который что-то печатал в ноутбуке, сидя за столом в его комнате.       — Ты во мне так дыру прожжешь, — не отрывая взгляд от монитора, произнес мужчина.       Светловолосый встрепенулся:       — Ты это заметил? Или это твоя способность?       — Интуиция. Ты часто на меня пялишься, — усмехнулся он.       — Фу, — Годжо сморщился, — стариканы не в моем вкусе.       — Мне всего лишь двадцать четыре, сопляк, — устало сказал телохранитель и закрыл крышку ноутбука. Сейчас точно не выйдет поработать.       — А мне восемнадцать, и я уже не сопляк, — парировал тот.       Гето нахмурился:       — Твой отец сказал, что тебе семнадцать.       — Сугуру, — беловолосый схватился за сердце, — ты что, забыл о моём дне рождения? Как так! — слишком драматизируя, заныл парень.       Промолчав, Гето снова открыл ноутбук и просмотрел дело Годжо, которое ему предоставили.       Седьмое декабря.       — Ты такими темпами и про Рождество забудешь, Су-гу-ру, — растягивая имя, канючил подросток.       — И чего ты ждёшь от меня? Подарка?       — Было бы славно.       Сугуру посмотрел на парня и заметил, что он до сих пор смотрит в его сторону.       — Не записывай меня в свои друзья. Ты не должен ожидать чего-то такого от меня. У нас просто рабочие отношения. Я и так слишком часто иду у тебя на поводу, и я не должен даже сидеть сейчас у тебя в ком…       — Скучно! — Годжо резко закричал и подошёл к телохранителю.       Гето прищурился и проследил за подростком, который сел напротив.       — Ну, давай, небольшой подарок, Сугуру.       Мужчина вздохнул.       — Чего ты хочешь?       — Поиграй со мной в вопрос-ответ.       Парень подпёр рукой голову.       — Давай, Гето, не будь старым дедом, который против всяких молодежных игр.       — Валяй, истеричка, — отмахнулся он.       — Почему истеричка?! — воскликнул парень.       — Потому что ты часто кричишь и бурно реагируешь на любое моё слово, которое противоречит твоему «зеленому» мышлению. Теперь моя очередь задавать вопрос.       Беловолосый открыл рот, чтобы возмутиться, но лишь фыркнул:       — Значит вот так, Сугуру? Война, значит? Ну, давай! — Годжо откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу, принимая вальяжную позу.       — Ребёнок, — закатил глаза телохранитель. — Почему молчал о своём дне рождении до вечера? На тебя не похоже.       — А смысл? — тот пожал плечами. — Это обычный день на самом деле, просто было интересно посмотреть на твою реакцию. Ну и… — парень хитро улыбнулся, — это было попыткой принудить тебя поиграть со мной.       Гето вопросительно поднял бровь:       — А почему ты думал, что я откажу тебе?       — А это уже второй вопрос, Сугуру, ты уже в игре! — он высунул язык, на что получил лишь закатывание глаз от своего собеседника. — У тебя есть семья?       Даже если Гето и удивился, то вида не подал.       — Интересный у тебя вопрос. Родителей нет, детей нет, второй половинки нет, только щенок есть. Противный такой, непослушный.       — Оу, не знал, что ты любитель домашних животных.       — А он и не мой, просто приглядываю за ним. Теперь мой вопрос, — Гето выдержал паузу, спрашивая: — Какого цвета твои глаза?       — Голубые, — парень начал отбивать ритм ногой по полу. — Какая порода твоей собаки?       — Думаю… Китайская хохлатая.       — О, неожиданно. Любишь лохматых собачек?       — Ага, они интересные, — мужчина усмехнулся. — Хотел бы еще раз завести себе домашнее животное?       Собеседник цокнул:       — Нет, даже если бы глаза были нормальные. Какая кличка у хохлатой?       Гето усмехнулся:       — Сатору Годжо.       Сугуру с удовольствием наблюдал, как сменялись эмоции на лице подростка.       — Не ломай комедию только.       — Ты думаешь, что я похож на эту породу, серьёзно?       Гето сначала посмотрел на волосы, которые лежали в беспорядке, а потом перевел взгляд на поджатые в тонкую полоску губы. Для полной картины не хватало лишь хвоста, который бы отбивал ритм вместо ноги Годжо, и опущенных ушей вдобавок.       — Вылитый.       — Ну, спасибо, — всплеснул руками Сатору.       Сугуру перевёл взгляд на вспыхнувший телефон, где пришло сообщение от Мари, что завтра её не будет. Прочитав, мужчина скривился.       — Что случилось? — уже успокоившись, спросил парень.       — Завтра без Мари.       — О, значит, мне стоит подготовиться к твоей готовке?       — Размечтался, просто закажем что-нибудь.       В комнате повисло молчание, которое прервал неуверенный голос Годжо.       — Слушай, Сугуру, — осторожно начал он.       — Говори, — вздохнул Гето.       — Отца нет в стране, а Мари задержится на день. Может, ты мог бы вывести меня за город на день? Я обещаю, что не выкину ничего, — начал оправдываться Сатору.       Сугуру оглядел его. Вся уверенность в нём будто куда-то испарилась. Чуть сгорбленная спина, нога, которая снова начала отбивать хаотичный ритм. Мужчина уже готов был отказать, как Годжо продолжил тихим голосом:       — Пожалуйста. Это действительно моя единственная возможность побывать где-то, — парень усмехнулся. — Наверное, ты думаешь, что я жалок, так как провёл огромную часть своей жизни в этих четырёх стенах.       — Я не…       — Но! — парень судорожно пытался придумать что-то. — Не знаю, как убедить тебя. Но мне кажется, что однажды меня это задушит. Я привык к одиночеству и к разговорам с Мари пару раз в день, но после того, как я познакомился с тобой, то… Ну, ты должен понять, что я чувствую, — заламывая пальцы, закончил Годжо.       — В тринадцать лет меня похитили, — неожиданно начал Гето. — Я жил со своим отцом, который был помешан на азартных играх. Ему было всё равно на меня, возможно, я был даже неродным ему сыном. Жили мы вечно в страхе, что какой-нибудь грузный мужик придёт выбивать очередной долг из отца. В какой-то момент отцу нечего было отдавать.       Сугуру сделал небольшую паузу. Он еще никогда не рассказывал кому-то об этом, и поэтому ему приходилось делать небольшие паузы, чтобы подобрать слова.       — У меня на тот момент была слабая способность. Я умел управлять проклятиями на расстоянии, и отец захотел получить с этого выгоду. Поэтому, когда они в очередной раз пришли выбивать долг — мой отец отдал меня. Я пытался, но не смог сбежать. Однако прежде чем ты скажешь, что тебе жаль или что-то такое, — добавил мужчина, — я скажу, что этот недоплен в течение года дал мне нужные навыки. Я раскрыл способность, познакомился с людьми из Якудза и других отморозков, в тринадцать я впервые убил, используя свою способность. А там я ушёл к одному из знакомых под крыло и стал тем, кем я сейчас являюсь. Не телохранителем, конечно. Я начал брать заказы на убийства, но и от работы телохранителем не отказываюсь. Вот, — усмехается, — теперь даже нянькой работаю.       Годжо, который уже хотел сказать какие-нибудь слова поддержки, насупился.       — Я даже слово вставить про твою историю не могу, а ты уже издеваешься надо мной.       — Я рассказал это не для того, чтобы вызвать у тебя жалость. Я понимаю, что ты чувствуешь: ощущение давления стен, невозможность сделать выбор, зависимость от других, из-за чего ты можешь лишь плыть по течению. Конечно, я был в недоплену всего год, и это не сравнится с твоим пребыванием здесь, но с одиночеством сталкиваюсь до сих пор.       Сугуру вздохнул и растрепал свои волосы, бросая взгляд на притихшего подростка.       — Чёрт с тобой, — мужчина поднялся, — у тебя есть теплые вещи? Отвезу тебя кое-куда, пора взглянуть на мир, пока ты не залил здесь всё своими слезами, — он усмехнулся.       — Ты даже в такой ситуации издеваешься надо мной, — удивляясь наглости Гето, проговорил парень. — И я не плакал даже, меня таким не возьмёшь. Ты правда отвезёшь меня куда-то?       — Птичка слишком долго засиделась в клетке, пора показать ей мир за её пределами.