Комната

      — Что хочешь поесть? — спросил Гето, морщась от того, как Годжо громко закрыл дверь его автомобиля.       — Хочу попробовать зефир на костре.       Мужчина посмотрел на Сатору: весь лохматый, наспех собранный, в нескольких свитерах, так как у него даже куртки нет. Не думал его придурок-отец, что сын на улицу хоть когда-нибудь выйдет.       — Костёр тяжело будет развести, декабрь всё-таки.       Телохранитель вырулил машину и направился по главной трассе, через пару минут он свернул на тёмную дорогу. Сатору сидел на переднем сидении и вглядывался в мелькающие за окном пейзажи, будто мог их видеть через повязку. Снега нынче в Японии выпало мало, в некоторых местах выглядывала даже засохшая трава. Гето краем глаза наблюдал за парнем, а потом потянулся, чтобы включить музыку в машине.       — Не любишь тишину?       Рука Гето дрогнула, и он перевёл взгляд на своего собеседника.       — Что-то вроде того.       — Я тоже не люблю, — слабо улыбнулся беловолосый.       Сугуру быстро нажал на проигрыватель, и в машине зазвучали первые звуки одной популярной песни.       — О, я знаю ее! — оживился Сатору. — Не думал, что тебе такое нравится.       — Почему? — Гето сделал музыку погромче.       — Ну, эта песня «The adults are talking», какая-то спокойная. Я думал, ты любишь что-то в жанре рока или классику.       Телохранитель хмыкнул.       — Ты думал, что я в свои двадцать четыре тусуюсь под Бетховена?       — Тебе больше Паганини подошёл бы. Знаешь, скрипач-язычник, который, по слухам, заключил сделку с дьяволом и продал свою душу, чтобы играть так.       — Ты любишь классику? Не ожидал.       — Не то чтобы люблю, но слушал и её тоже.       — А чем тебе группа «The strokes» не угодила? — заинтересовано спросил Гето, сворачивая куда-то на лесную полосу. Они уже выехали за город.       — Меня все устраивает. Просто эта песня… не люблю ее.       — Почему?       — Ну, она вот вроде классная, плавная такая, и ты кайфуешь от неё. А потом узнаешь перевод и, как это обычно бывает, когда слушаешь иностранные песни, ты её уже не любишь.       — Я видел перевод, что в нём не так? — Гето приподнял бровь в удивлении.       — Он странный. Такое ощущение, что поют либо об измене, либо об одиночестве, когда кто-то важный уходит от тебя. Неприятно просто и всё.       Сатору снова отвернулся к окну, потеряв интерес к разговору. Остальную часть дороги они провели в тишине. Через некоторое время машина притормозила у круглосуточного, который находился в какой-то чаще леса.       — Мы долго едем, мне уже стоит начинать волноваться, что ты не телохранитель, а маньяк?       — Не волнуйся, я был маньяком с самого начала, — мужчина усмехнулся и вышел из машины.       Вернулся Гето с двумя довольно большими пакетами и положил их в багажник.       — Что купил? — оживился парень.       — Всякое по мелочи. Мы будем на месте через минут восемь.       — Ноу проблем, — отсалютовал беловолосый.

****

      Два парня сидели на раскладных стульях у небольшого костра и держали два металлических шампура. За ними стояла машина, из которой лилась спокойная музыка. На улице окончательно стемнело.       — Мой отец никогда не праздновал мои дни рождения, ну, до моего «заточения», — завязал разговор Годжо, когда Гето помогал снять поджарившийся зефир и намазать его на печенье, которое он купил по просьбе парня. — Так что этот вечер моего совершеннолетия останется самым ярким воспоминанием.       — Говоришь так, словно умереть собираешься, — усмехнулся Сугуру и передал тому «сладкий бутерброд».       — Когда-нибудь он точно избавится от меня. Раньше мою силу изучали, хотели получить из неё выгоду, а по итогу за мной кто-то охотится, и по словам моего отца, меня держат в комнате в целях безопасности. Я уверен, что в какой-то момент отцу это просто-напросто надоест, и он уберёт меня.       Сугуру вздохнул и устало потёр глаза. Тяжело слышать о возможной смерти от парня, у которого еще вся жизнь впереди. Ещё и от того, кто говорит об этом спокойным голосом.       — Вкусно! — искренне сказал беловолосый, когда откусил кусочек от их «кулинарного шедевра».       Сугуру усмехнулся.       — Ты столько еще сладкой дребедени не пробовал, а это так, цветочки.       — Тогда мне ещё рано умирать, пока я не попробую всё сладкое!       Гето перевёл взгляд на именинника и задумался о чём-то.       — Я нутром чувствую твои нудные мозговые волны, спрашивай уже, — нетерпеливо сказал Сатору после нескольких минут тишины со стороны телохранителя.       — В каких лабораториях наблюдали за твоими способностями? — нехотя всё же спрашивает темноволосый.       — Центральная Киотская, потом при магичке, там колледж еще, — парень почесал голову, пытаясь вспомнить остальные места: — Токийская, конечно, ещё в США возили. Какая разница, они всё равно ничего не смогли сделать.       Сугуру посочувствовал тому печенью, в которое с гневом вгрызся Сатору.       — А препараты не помнишь? Как они отсрочили действие проклятия?       — Я не знаю, чем меня пичкали. Единственное, что могу сказать, это то, что накрывало от этих вещей знатно. Думаю, наркотики так и ощущаются. Просто в какой-то момент действие замедлилось, но только на пятнадцать секунд. Большего они не добились.       — Что за витамины, которые ты ежедневно принимаешь? Они тоже от способности?       — Не, — Годжо повёл рукой по земле и, когда нащупал пакет зефира, с улыбкой закинул горсть себе в рот.       — Тогда просто иммунные?       — Ага, те, которые получаешь от солнца, нагрузок и всё такое. Ты мне допрос решил устроить?       Сугуру покачал головой, а потом, опомнившись, сказал вслух:       — Нет, просто профессиональный интерес, возможно, нам это пригодится.

****

      Парни сидели у костра пару часов и болтали ни о чём. Сатору рассказывал о своей жизни, любимом домашнем питомце, о детских мечтах, которые он бы хотел воплотить в жизнь, и каждый раз вздыхал, так как это останется только в его мечтах. А после, снова поддавшись на уговоры Годжо, Сугуру повёз его на пляж к морю.       Под ногами хрустел снег, морской холодный воздух трепал волосы, а волны громко разбивались друг о друга. Гето стоял чуть позади от Сатору и наблюдал за парнем. Взгляд скользнул к часам.       — Ты уже не именинник, кстати.       — И что теперь? Отвезёшь меня обратно домой?       Сугуру внимательно посмотрел на Годжо. Обычный подросток. Он такой же, как и другие сотни и миллионы подростков. Шанс обладать таким проклятием меньше, чем один на миллион. Телохранитель честно пытался не проводить параллель между их жизнями, но они были так несправедливо похожи. Просто одному повезло чуть больше.       — Не отвезу.       — Славно, я бы хотел побыть у моря ещё пару часов. Его шум успокаивает, — отстранённо ответил парень, потирая покрасневшие от холода костяшки.       — Ты можешь сейчас сесть ко мне в машину, и я отвезу тебя обратно. Мы выпьем что-то горячее, — неуверенно начал Гето, — а потом, если ты будешь всё ещё голоден, то я могу сделать нам какой-нибудь перекус.       Годжо приближается к Сугуру быстром шагом. Гето все прекрасно видит — парень в гневе. Но он не остановился и продолжил свой монолог:       — Утром вернётся Мари, она снова сделает завтрак, а ты оставишь этот вечер твоего прошедшего дня рождения в своей памяти.       — Что за чушь ты сейчас несёшь?! Почему ты так резко захотел вернуться? — не выдержал Годжо.       — А можешь, — перебил Гето, — сесть ко мне в машину, и мы поедем в аэропорт.       За их спинами громко разбились волны, некоторые капли попали им на одежду.       — У меня есть деньги, мы можем скрыться от твоего отца и возможных преследователей. Всё же я убийца, я знаю, о чём говорю.       Со стороны Сатору послышался судорожный вдох.       — Когда твой отец нанимал меня, в нашем соглашении было прописано только про охрану дома и его жильцов. Не было никаких указаний к работе нянькой или о том, что квартиру покидать нельзя. Эта часть была сказана уже на словах. Твой отец тот ещё придурок, если не может банально указать все условия, так что это уже его недочёт, которым ты можешь воспользоваться.       Сугуру положил руку на плечо Годжо.       — Изначально я работал наёмником ради денег, но сейчас, когда на счету достаточно средств, я делаю это от скуки. Ведь другой работы для себя я не представляю. Поэтому это только твой выбор: жить взаперти, всегда иметь крышу над головой и общаться только с Мари или доверить мне свою жизнь, но жить в страхе погони.       Гето в ожидании уставился на Сатору. На его лице не было совершенно никаких эмоций, но потом он ответил.       — Какая тебе польза от меня? Я просто проблемный подросток, ты серьёзно хочешь возиться со мной? Ты сейчас серьёзно, Сугуру? — горько усмехнулся тот.       — Ты напоминаешь мне себя в прошлом. Я хочу показать тебе мир, я не хочу оставлять тебя в той комнате.       — Ты себя слышишь?! Это тебе не собачку приручить, а взять ответственность за человека, тем более слепого.       — Ты не слепой.       — Что?       Сугуру вздохнул.       — Почему ты уверен, что слеп? Эта повязка, — мужчина указал пальцем, но потом опомнился и коснулся её рукой, — её заговорил маг слабее меня. Я чувствую это по проклятой энергии.       — А какой смысл снимать её? Я опасен, даже если моё зрение в порядке, то я могу убить любого, ты же сам прекрасно это понимаешь, Сугуру.       — Мы можем жить в безлюдном месте, ты не будешь видеть людей и других существ. Я тебя не уговариваю — это только твой выбор. Но так ты увидишь мир и будешь делать всё, что захочешь.       Сатору прикусил губу.       — И сколько у тебя денег?       — Достаточно для комфортной жизни на три года для нас двоих, если будем скупать все сладкое в магазинах.       Парень усмехнулся и тяжело вздохнул.       — А если я посмотрю на тебя? Случайно?       — Тогда это будет любовь с первого взгляда, — рассмеялся Сугуру.       — Фу, твои приколы идиотские. Шутки людей, которым уже за двадцать, молодёжи не понять.       — Кажется, в твоей квартире я часто смотрел любовные комедии, но в своё оправдание скажу, что юмор как вино, с годами только лучше. Ну так что?       Сатору сделал уверенный шаг вперёд и кивнул.       — Снимай.

****

      Гето усадил парня на заднее сидение в машине и сел рядом.       — Я взял из бардачка солнцезащитные очки, хоть какое-то напоминание о том, что не стоит пялиться на всех.       Сугуру слабо улыбнулся и развернул парня к себе спиной.       — А если я тебя сейчас захочу убить? — нервно спросил беловолосый.       Гето вздохнул и потрепал волосы Годжо.       — Успокойся. Ты же вроде смышленый парень. За тобой начнётся охота не только твоего отца, но и других наёмников, ты не сможешь им противостоять, так как будешь без денег и в полной темноте. Ты уверен, что хочешь избавиться от меня прямо сейчас, Сатору?       — Аргумент, снимай уже, — нетерпеливо дёрнулся парень.       Гето накрыл руками глаза Сатору и тихо выдохнул:       — Проклятая техника: Расщепление.       Кромешную тьму в салоне автомобиля осветила синяя вспышка, а после облегчённого вздоха со стороны Годжо, который с недоверием ощупывал своё освободившееся от повязки лицо, счастливо надел приготовленные очки и развернулся к окну, чтобы посмотреть на улицу. Гето привстал на сидениях и потянулся к рулю, чтобы разблокировать двери и дать парню выйти, как вдруг послышался звук выстрела.       Сугуру в растерянности схватился за бок и с ужасом увидел на своей руке кровь — его подстрелили. Мужчина увидел след от пули на лобовом стекле и резко опрокинул Годжо на пол, а сам зажал край раны.       — Я думал, ты лучше, Сугуру Гето, — неизвестный постучал уже по окну с их стороны. — Всё-таки работали три года вместе, а ты так глупо прокололся, — усмехнулся другой убийца.       — Тоджи, я думал, ты работаешь на Годжо, и не влезешь.       — Я и не влезу? Обижаешь, приятель. Неужели слова отца этого щенка всё равно не остановили тебя от побега? Как же удобно подвернулась командировка, а все полномочия удачно перешли мне по доброй воле «моего начальника» Годжо.       Фушигуро со всей силы ударил ребром пистолета по окну, но не выбил, оставил лишь небольшую трещину.       — Тем более, Сугуру, ты знаешь, что я пятнадцать лет бегаю за этим сопляком, — усмехнулся мужчина и снова замахнулся. — Хорошее стекло, Гето, учишься на ошибках прошлого? До сих пор вспоминаешь о Рико-чан?       — Что происходит? — напугано спросил Сатору.       Гето чувствует, как он теряет слишком много крови, но надеется, что важных органов задето не было. Поэтому он решается на отчаянную меру и склоняется к Сатору ближе, шепча ему на ухо:       — Посмотри на него.       Годжо резким движением срывает солнцезащитные очки и смотрит прямо на Фушигуро через окно, впервые без страха используя способность за долгое время, но встречается взглядом со змееобразным проклятием.       — Думаешь, я просто так следил за Годжо пятнадцать лет и не знаю о его способности? Да я сам в той лаборатории руководил этими опытами!       Тоджи ухмыляется и, используя второе проклятие, которое напоминает дохлого феникса с огромными острыми когтями, выдирает заднюю дверь автомобиля.       Слышится выстрел, а после его заглушает крик боли Сатору.