Комната

      Сугуру с ужасом посмотрел на беловолосого, который прикрыл его и получил пулю в плечо.       — Твою ж мать!       Телохранитель схватил Сатору за шею и толкнул его на переднее сидение. В следующую секунду он достал пистолет, который прятал под курткой, и нацелился на Тоджи. Убийца не пытался дать отпор, а просто стоял, направив дуло на Гето. Почти всё его тело было покрыто желеобразным проклятием, которое чем-то напоминало змею. Убедившись, что угрозы от Сатору не будет, он немного спустил проклятие с лица, чтобы встретиться с ним взглядом.       — Выстрелишь? Ты же знаешь, сколько за мою голову дают, Сугуру? — пропел Фушигуро.       — Дай нам уйти, — серьёзно попросил Гето.       — О?       Тоджи почесал голову проклятию, посмотрев прямо на телохранителя.       — А почему я должен это делать? Назови мне хотя бы одну причину, приятель.       — Я убью твою семью.       — Не убедил, — пропел мужчина и постучал желеобразной конечностью проклятия по крыше автомобиля. — Мне плевать на моего сына и жену. Я даже имени их не помню. Еще попытка?       — Жми! Правая педаль! — закричал со всей силы Гето.       В ту же секунду машина рванула. Тоджи отвлёкся, и телохранитель попытался всадить пулю в лоб змееподобному проклятию, но феникс успел защитить своего хозяина и получил пулю сам, из-за чего рассеялся. Фушигуро резко рванул в другую сторону, скорее всего, к собственной машине.       — Сугуру, быстрее, я не знаю, как водить, — шипел Годжо, который держал здоровой рукой руль.       — Двигайся.       Гето перебрался на водительское место и вздохнул, но сразу же поморщился от боли в боку.       — Открой бардачок перед собой и достань бинты и водку.       — Я даже не буду спрашивать, откуда у тебя водка в машине, — сказал Сатору, передавая необходимое в руки мужчине.       — Шутишь, а значит — жить будешь. Пуля осталась в плече или навылет прошла?       — Вроде навылет.       — Тогда обработай водкой и замотай её, нам главное — оторваться от Фушигуро и попасть в доки. Там будет моя знакомая, она сможет осмотреть нас.       — А у тебя навылет?       — А вот мне не повезло, но достать я её не смогу, от дороги не оторваться. Да и ты посмотреть на меня не можешь. Придётся просто замотать. Только не вини себя, — добавил Сугуру, слыша вздох собеседника.       — Если бы мы не решили сбежать, то ты бы не пострадал.       — Если бы я не решил бежать с тобой, то пришлось бы честно отыгрывать роль няньки, а сейчас я просто уезжаю от этого всего и имею на карточке тридцать лямов от твоего отца.       — Сколько?!       — И это только аванс.

****

      Тоджи так и не догнал их. Гето позаботился о всём, где могли быть маячки. Отправив сообщение знакомой, он выкинул смартфон. За три километра он оставил машину, так как боялся, что за всё время работы на его личный автомобиль тоже могли нацепить устройство. После этого всего парни вместе с нытьем Годжо направились через лес, ступая по сугробам. И через некоторое время, замёрзшие и уставшие от погони и ран, дошли до места назначения.       Это был заброшенный вокзал, где находилось очень много заржавевших грузовых контейнеров и старых поездов, которые не подлежат починке. Зайдя в помещение, они заметили девушку в медицинском халате. Она стояла, прислонившись к одному из контейнеров и курила. Заметив парней, она подошла к ним. А после обняла Гето.       — Привет, Сугуру, жив еще?       — Жив, но знатно помотало, Сёко, — обнял в ответ мужчина и поморщился из-за боли от ранения.       — А это… почему он смотрит в сторону?       — Если кратко, то это Сатору Годжо, который убивает одним своим взглядом, а сейчас нас преследует Тоджи.       — Ты снова связался с ним, Гето, ну зачем? — вздохнула девушка.       И непонятно, кто именно ей не нравился: подросток или тот убийца.       — Осмотри нас.       Сёко в очередной раз вздохнула и потёрла глаза, под которыми были тёмные мешки от недосыпа. Врач провела их в помещение, где была кушетка. На первый взгляд это место казалось просто заброшенным, но если углубиться дальше, за самый старый грузовой контейнер, то можно увидеть небольшую базу. Именно её несколько лет использовала девушка, залечивая раны своих «криминальных друзей».       Сначала она осмотрела Годжо, так как Сугуру ни в какую не хотел быть первым. Почему-то жизнь парня для него была важнее. После его осмотра Сёко сказала, что Сатору в полном порядке и пуля ничего важного не задела. Однако когда дело дошло до Гето, она слегка запаниковала.       — Какая группа крови?       — Первая положительная, сильно задело?       — У тебя точно повреждена печень, мне придется сделать тебе переливание. Скорее всего, у тебя внутреннее кровотечение, но первой у меня на базе нет. Второй — завались, третья есть, вот только первой и четвертой, как назло, нет.       — А если не сделать переливание? Я себя нормально чувствую для человека, в которого выстрелили.       Сугуру попытался приподняться, но девушка толкнула его в грудь, возвращая обратно.       — Ты с ума сошёл, Сугуру? У мальчишки какая?       — У меня в сумке документы, там должна быть.       — Если у него первая, то тебе крупно повезет.       Сёко сняла перчатки и кинула их в сторону. Когда девушка искала капельницу, то Гето любопытно спросил:       — А если нет?       — Сыграешь в ящик, я не шучу.

****

      Судьба сегодня была благосклонна к Гето — у Сатору оказалась одна из самых редких групп крови - первая. Поэтому, не теряя больше ни секунды, Сёко приступила к переливанию. Сейчас они оба сидят на небольшом, потрепанном от времени диванчике. Их руки обвивают «красные змеи», как их обозвал Годжо, у которого немного кружится голова. Организм точно не готов терять ещё больше крови. Благо, что и ему не понадобилось переливание.       Сатору со всей стойкостью держался и не подавал вида, что ему дискомфортно. Только слова Сёко о том, что после этого его ждет огромная плитка шоколада заставляла бороться с подступающей тошнотой и, как ни странно, сонливостью.       Если говорить честно, то Годжо доверял их новой знакомой, но…       — Ты обещала мне целую плитку шоколада! А что это?!       Гето лениво листал карту на смартфоне Сёко, игнорируя возмущения поблизости.       — Это шоколад, — констатировала очевидную вещь врач, заботливо поправляя белую повязку на глазах Годжо. Парень пару минут назад едва ли не посмотрел на неё, когда ему вручили это. Так что Сёко решила завязать глаза. На всякий случай.       — Как можно называть шоколадом это? Да там даже какао почти нет. Она выглядит так, будто её просто покрасили и добавили запах шоколада. А на вкус она, — Годжо передёрнуло, — дерьмовая.       Гето, которого, казалось бы, не интересовал их разговор, вбросил пару слов:       — Не знал, что Мари кормила тебя этим, — и снова уткнулся в телефон, зная, что подлил канистру бензина в огонь.       — Если ты не хочешь, то отдай мне. Я её выкину, — пожала плечами девушка.       Годжо прижал эту «шоколадку» к своей груди.       — Да, она дерьмовая, — начал Сатору, но потом резко повернулся в сторону Гето, — я не пробовал — это образно, для придурков поясняю.       Сёко фыркнула и взглянула на свою работу.       — Повязки не давят?       — Нет. А второе, что я хочу сказать, добрая женщина, которая спасла нас, так это то, что даже эта, — Годжо пытался подобрать слова, — эта сладкая штука тоже считается за десерт. Поэтому я…       Сатору приложил руку к сердцу и открыл рот, чтобы продолжить фразу, как в разговор вклинился Сугуру:       — Головка от ружья.       Сёко, убедившись, что они в относительном порядке, предложила остаться на ночь на базе. Однако Сугуру опасался, что Тоджи найдёт это место, и не хотел рисковать. Девушка любезно предоставила собственный смартфон Гето, принесла им еды в дорогу и другие вещи первой необходимости. Дала инструкции, как ухаживать за ранами, и крепко обняла обоих на прощание.       Сатору она понравилась. Только что-то в её взгляде грустное проскальзывало, когда она смотрела на Сугуру, но ему хватало тактичности не спрашивать об этом.       «Вау, у Годжо есть тактичность, обалдеть!» — хмыкнул бы Гето, если бы услышал об этом.       Загрузив все вещи в автомобиль, который всегда был на базе, в случае чего, они двинулись в сторону аэропорта. На улице было всё ещё темно, однако солнце немного выглядывало за горизонтом. Рассветало. В салоне играла какая-то попсовая песня, которую долго искал Годжо. Всё было спокойно. По крайней мере, Тоджи ещё не вышел на них.       Смотря на заснеженную дорогу, Сугуру расслабился и опустил плечи. Наконец-то он почувствовал себя в относительной безопасности. Тело ныло не только от ран, но и от усталости. Уже прошли сутки без сна, поэтому мужчина решил съехать с дороги и остановиться на пару часов, чтобы вздремнуть. Силы им ещё точно понадобятся.       Понимая друг друга без слов, парни опустили кресла. Взяли плед, который им дала Сёко, и вытянулись. Гето готов был уже провалиться в желанный сон, когда Годжо решил поболтать.       — Чисто технически и чисто теоретически Тоджи может нас найти? — спросил парень, лёжа на животе и смотря в сторону Гето, всё ещё находясь в повязке. Он опирался на здоровую руку, которая была согнута в локте.       — Может, но вероятность этого мала, — нехотя признался телохранитель.       — А куда мы полетим? У тебя же билеты уже на руках?       — Да, я купил их, когда мы были у Сёко. Мы полетим в Корею, там мой знакомый. Первое время побудем у него, а там решим, что делать дальше.       — Корея?!       Сатору резко поднялся, чудом избежав встречи с крышей автомобиля.       — О, мой бог, там же будут айдолы. Я очень часто слушал, а ещё хочу попробовать токпокки, хоть острое и не люблю. А ещё там такие упаковки с лимонадом, их выливают в стакан со льдом, мне Мари рассказывала. А ещё там е…       Сугуру схватил Годжо за руку чуть выше ранения и прижал обратно к сидениям.       — У нас есть только два часа, чтобы поспать и набраться сил. А потом нас ждёт увлекательная игра с фортуной. Будь любезен, закрой рот и попробуй немного поспать. Мне ещё, между прочим, водить машину и стрелять, — сердился Гето.       Годжо потирал плечо, и обиженно поджал губы.       — Ты такая бука, Сугуру, — обидчиво протянул Годжо.       — Кто я? — нахмурился мужчина.       — Бука, самая настоящая бука. Мы отправляемся в прекрасную страну, страну к-поп индустрии, страну парочек и острой еды, — мечтательно вещал Сатору.       — А ещё за нами гонится убийца — настоящая дорама, где кто-то из нас в конце будет вместе с врагом. Как там этот троп? От любви до ненависти?       Сатору на секунду затих, а после очень громко рассмеялся. Парень бил рукой по сидению и не мог успокоиться. Гето с усталостью смотрел на истерику его попутчика и хотел лишь одного — спать.       — О боже, это что, попытка Сугуру Гето пошутить? Да ещё и более-менее удачная?       Сугуру отодвинул чужое лицо от своего, когда тот вторгся в его личное пространства во время своей истерики.       — Спи, нечисть.       — Да брось, Сугуру. Давай поболтаем.       Гето спрятал лицо в ладонях.       — Да ты хоть когда-нибудь затыкаешься? — устало спросил мужчина, на что снова получил смешки со стороны беловолосого.       — А может, это единственная спокойная ночь, почему бы и не поговорить? — спросил парень и снова повернулся в сторону Гето, поправив повязку на лице, чтобы та ненароком не съехала.       — Ну и о чём ты хочешь поговорить? — сдался телохранитель и подложил руку под голову, устраиваясь поудобнее.       — Пообещай, что не ударишь меня сейчас, — усмехнулся Годжо.       Гето удивился этой просьбе.       — Ты чего удумал?       — Пообещай.       Мужчина вздохнул.       — Я обещаю, что не трону тебя, какую бы ты чепуху не нёс. Но спешу напомнить, ты нёс её и до этого обещания.       — Отлично! А теперь… эм. Если бы ты попал на необитаемый остров, и у тебя бы была возможность взять с собой любого твоего знакомого, то кто бы это был?       Окей, это не то, чего ожидал Гето. Не особо задумываясь, он ответил:       — Сёко.       Годжо же после этого имени вздохнул.       — Это потому, что она сексуальная, красивая девушка, которая может продолжить расу людей на планете? — странным голосом спросил беловолосый.       — Это потому, что она врач и залатает нас. И зачем заботиться о будущем поколении, если мы просто на острове, гений? Другие же продолжают жить так же, как и до этого, — усмехнулся Сугуру.       — Вы встречались?       — К чему такие вопросы?       — Вопросом на вопрос не отвечают.       — Тогда задавай нормальные вопросы.       — Мне правда интересно.       Сугуру тяжело вздохнул и, взвесив все за и против, решил ответить.       — Нет, мы не были с ней в отношениях.       — А с Тоджи? — шутливо спросил парень, но напрягся, когда Гето закашлялся.       Если бы Годжо мог на него сейчас посмотреть, то увидел бы, как у того покраснели уши.       — Да ладно, Сугуру, Тоджи? Ты это серьёзно? — Сатору скрыл своё лицо в ладонях и промычал.       — Мы работали раньше, так вышло, — с презрением в голосе ответил мужчина, не желая продолжать эту тему.       — Получиться такое случайно точно не может, как это вообще произошло?       — Что было, то было. У меня нет желания говорить, как именно мы сошлись. Но долго это не продлилось. Всего месяц. Это даже отношениями тяжело назвать, больше как сексуальные партнёры? — будто сам себя спрашивая, ответил Гето.       — Это что-то вроде друзей с привилегиями?       — И врагу не пожелаешь такого друга.       Между ними повисла тишина. Однако она не давила, как было это день назад в другом салоне автомобиля. Каждый думал о своём, а потом Годжо неуверенно выкинул это:       — Может, переспим?       Сугуру нахмурился.       — С чего вообще такое желание?       — Не знаю, ты ничего такой.       — Ничего такой? — удивленно переспросил Гето.       — Неужели в двадцать четыре у тебя уже со слухом проблемы? Фу! Давай тогда просто поцелуемся.       — Я не понимаю. Чего ты этим хочешь добиться, Сатору.       — Я тоже не знаю, — устало ответил Годжо. — Я просто подумал, что нас может снова подстрелить твой бывший. А я даже не целовался в свои восемнадцать. Да и не знаю, красивый ли ты, — последние слова Годжо уже пробубнил, отворачиваясь от Гето. На что телохранитель лишь хмыкнул.       — Слышал о такой штуке, как синдром спасателя?       — Ой, нет, это точно не из-за этого. Я бы не сказал, что ты прям мой идеал, учитывая то, что я людей-то почти и не видел. Но не знаю, я бы хотел попробовать.       Гето задумался, но лишь покачал головой.       — Я бы не сказал, что ты привлекаешь меня в романтическом плане. Я тебя даже в виде друга не рассматриваю, если говорить честно.       — Тогда кто я для тебя?       Сугуру задумался. Он вспомнил, когда он впервые узнал о нём. Вспомнил о Тоджи, о слежке и о Рико…       Не дождавшись ответа, Годжо продолжил:       — Давай просто пообещаем попробовать. Ты сейчас не можешь дать ответ, да и знакомство у нас не самое обычное. Когда мы сбежим в Корею и убедимся, что мы в безопасности, то, может, попробуем?       — Ты предлагаешь мне встречаться? — хмыкнул Гето.       — Ну или просто предложение узнать друг друга получше. А там как пойдет. Но если честно, то я бы хотел попробовать с тобой отношения… наверно, — задумчиво произнес парень.       — Жаждешь получить поцелуй на фоне горящей машины Тоджи?       — Звучит прекрасно. Твой бывший — просто огонь.       — Шутник, — бросил Гето, но и самого пробило на смех от этой тупой шутки.       — Ну, обещаешь, да?       — Обещаю поцелуй на фоне моего бывшего, ага, — лениво ответил Сугуру и зевнул.       — И возможные отношения, обещаешь?       — Давай спать. Сначала доживем, а там посмотрим. Может, ты еще найдешь себе девушку в Корее.       — Если только Лису из Blackpink, мне как-то Мари ее показывала, — на полном серьёзе ответил Сатору.       — Спи, нечисть.       Сугуру закрыл глаза и отвернулся от Годжо. Сейчас они лежали спиной к спине. Мужчина уже видел неясные очертания сна, когда Сатору спросил:       — А ты был снизу или сверху с Тоджи?       Сугуру обреченно промычал.       Выспаться не получилось. Гето проснулся от того, что его пнули прямо в простреленный бок. Резко открыв глаза, он сонно потер лицо. Увидев, что Годжо развалился морской звездой, он крепко задумался: стоит ли того будить, а если да, то каким гнусным методом воспользоваться, чтобы «мстя» его была сладкой. С одной стороны — он мог ударить в больное плечо. Око за око. А с другой — спящий Сатору равняется тихому и спокойному завтраку. Взвесив все за и против, Сугуру потянулся к сумке, в которой была еда от Секо.       Сам Годжо проснулся через десять минут, когда учуял запах съестного.       Они позавтракали и обратно подняли кресла. Прежде чем отправиться дальше, они сделали перевязку своих ран, а потом тронулись. Вылет у них должен быть через три часа.       — Нужно заехать на заправку. Бензина не хватит.       — Купи мне шоколадку, мои рецепторы все еще осквернены той плиткой от Сёко, — заныл Годжо.       Сугуру хмыкнул и достал солнцезащитные очки.       — Закрой глаза.       Дождавшись кивка со стороны парня, он аккуратно развязал повязку и надел очки.       — Другое дело, а то смысл мы избавлялись от неё, если ты даже посмотреть не можешь, — сказал Сугуру, коснувшись двери автомобиля.       — А вдруг я бы случайно посмотрел на тебя ночью?       — В любом случае я бы этого уже не узнал.       Мужчина усмехнулся и открыл дверь. После его ухода Сатору с любопытством полез в бардачок. Свежа еще память о том, как он доставал оттуда водку. Открыв его, он не нашел ничего интересного.Там был лишь один из пистолетов, которые Сёко одолжила им. Рядом лежали патроны и документы.       Парень взял пистолет и покрутил его в руках. Сёко научила пользовать им немного, пока они были на базе. Однако он больше делал упор на возможное использование своей способности, чем на оружие. Но, как говорится, с Тоджи все средства хороши.       Годжо услышал лёгкое постукивание по стеклу.       Гето бы не стучался.       Сатору опустил немного окно, чтобы слышать собеседника, и скользнул взглядом по отражению на железном термосе, и увидел…       — Мари?! Ты что тут делаешь?       Годжо был уверен на все сто, что там стояла его домработница. Вот только почему она здесь? Его размышления прервал голос женщины. Однако он не был с теми добрыми и заботливыми нотками, который располагал к себе.       — Фушигуро на заправке, так что считай, что Сугуру Гето в заложниках.       Француженка навела пистолет на парня:       — Сейчас ты выбрасываешь свою игрушку из рук, — намекнула женщина на пистолет, который он всё ещё держал в руках, — завязываешь какими-нибудь тряпками глаза и послушно следуешь за мной, если хочешь увидеть Гето живым.       Годжо задумался о том, что никогда не представлял Мари такой. Кто же она на самом деле? Парень послушно убрал свой пистолет, но к повязке тянуться не спешил, готовый в любую секунду посмотреть на Мари.       — Докажи, что ты не блефуешь, а Сугуру на самом деле в опасности.       — Посмотри на меня и поймешь, — усмехнулась женщина.       Годжо боязливо повернулся, боясь увидеть, как Мари становится проклятием на его глазах, но увидел лишь знакомое змееподобное проклятие, которое облепило его так же, как…       Тоджи. Он всё-таки вышел на них. Но как?       Трясущимися руками беловолосый потянулся к повязке и завязал ею глаза, вернув очки в бардачок.       — А теперь ты аккуратно идёшь за мной, вылезай.       — А другие люди на заправке? Они разве не видят оружие?       — Думаешь, Фушигуро бы не позаботился об этом? Он всех убрал и сделал проклятую завесу. Мы здесь одни. Поэтому закрой свой рот и вылезай из машины.       Послушно следуя за женщиной, он думал о способе, как Тоджи мог выйти на них. Никаких старых устройств, телефонов. Они нигде не засветились, а потом он подумал о Сёко, и что-то внутри него оборвалось. Неужели она их сдала? Мари, будто услышав его тяжелые раздумья, начала говорить:       — Проклятия у Тоджи — то, что нужно. Ты даже не почувствовал, что у тебя в ране сидит проклятие, — усмехнулась женщина. — Фушигуро не решился оставлять проклятие у Гето, ведь был риск, что он сможет заметить, если его подружка Сёко возьмётся за лечение. Поэтому он выстрелил в тебя так, чтобы ранение оказалось несерьёзным, и поместил маленькое проклятие. Оно совсем безобидно, но помогало отследить вас. А вот на заправке мы уже и нагнали вас. Как же Гето не осмотрителен, вам нужно было сразу улетать в другую страну, а не кататься по Японии, когда за вами охотится Фушигуро, детки.       Сатору потрясённо молчал. Сначала он уже подумал, что дело в Сёко, а сейчас его накрывает огромная волна собственной бесполезности. Он даже не почувствовал нечто постороннее в своём организме. Да и Сёко в нём почти не копалась. На слабых ногах он зашёл в здание заправки и остановился, когда услышал, что звук от шагов Мари исчез.       — Смотрите, кто это тут у нас, неужели Сатору Годжо? — ухмыльнулся Тоджи, который стоял в своём проклятии и держал пистолет рядом с Гето. Сугуру сидел на полу. С его виска стекала кровь, у него был разбит нос и выглядел он вообще как будто скоро потеряет сознание. Хорошо, что Годжо не мог его увидеть в таком состоянии. Однако он мог отследить тяжелое дыхание, что и позволило прийти к выводу о том, что тот ранен.       — Хорошая работа, Мари.       Тоджи похвалил женщину, на что та лишь ухмыльнулась.       — Знаешь, Сатору, я очень долго охотился на тебя. Даже несколько лет работал на твоего отца, чтобы приблизиться к тебе, — начал рассказывать Фушигуро. — Да всё как-то не складывалось. Чаще всего я видел тебя на опытах и тогда подделывал их отчёты, не желая, чтобы они изменили способность. А эти лабораторные крысы всё равно смогли отложить действие твоей способности на эти пятнадцать секунд. Придурки испортили такую способность.       — Чего ты этим добиваешься? — зло сплюнул Годжо.       — Я это к тому, что хочу предложить тебе работать на меня. Будешь моей второй рукой, сгребём побольше бабла. Возможно, пристрою тебя к «Культу Тридцати» или к «Ассоциации», а может, оставлю только себе, — раздумывал Тоджи, — будешь доказательством моей победы.       — Тоджи, пожалуйста, — тихо попросил Гето.       Значит, в сознании. Годжо с облегчение вздохнул, а потом задумался.       — Что значит доказательство победы?       — О? — Фушигуру мерзко улыбнулся и притворно высоким голосом спросил: — Неужели Сугуру не сказал тебе? Это он был моим напарником, и это мы следили за тобой несколько лет. Собирали информацию, когда ты был даже без способностей.       Годжо почувствовал головокружение, словно земля ушла у него из-под ног.       — Что? Но как? Почему вы были уверенны, что у меня вообще появится способность?       — В прошлом клан Годжо был сильнейшим. Однако кровь смешалась, и очень давно не было таких, как ты. Но мы всё равно держали себя в курсе того, что происходит в вашем клане. Это, так сказать, предосторожность. Вы большая угроза для всего магического мира.       — А потом Фушигуро решил ускорить процесс, — продолжил с презрением Гето.       — Помнишь свой последний день нормальной жизни? А те напитки, которые принёс вам отец с его работы? Я уже там мелькал и немного втирался в доверие. Жаль только то, что Сугуру слился в то время. Но он был в то время лишь подростком, обиженным на весь мир. Жаждал справедливости. Но я и сам смог это сделать, и подмешал всей вашей семейке стимулирующие средство. Они и дали толчок к появлению способности.       Сатору потрясенно молчал, но в груди было спокойнее, когда он услышал, что Гето уже не работал с этим психом в то время.       — Однако, когда более чем через десять лет, когда я уже стал правой рукой твоего отца, влез Гето. И стал твоим телохранителем — это смешало мои карты. Я очень боялся, что он выкрадет тебя и захочет обладать такой силой. Но время шло, и он ничего не предпринимал. Поэтому я решил проверить его и сделал так, чтобы Мари, а она, кстати, мой преданный помощник уже почти восемь лет. Да, женщина, которую ты считал своей второй матерью, тоже работает на меня ради выгоды. Вот такая история.       — Ты, — тихо начал Годжо, но его прервал возбуждённый Фушигуро.       — Да, я. Поэтому я решил сделать для Сугуру проверку. Удачно подкинул дельце твоему отцу в другой стране, дал выходной Мари, а сам стал выжидать. У меня были планы забрать тебя, когда ты будешь совершеннолетним, чтобы испытать новый препарат от моего поставщика. Но Гето поддался твоему подростковому максимализму и решил действовать прямо в ночь твоего дня рождения.       — Так ты всё подстроил, — пораженно выдохнул Сугуру.       — А разве ты не помнишь Рико? Она ведь тоже стояла на моём пути много лет назад, и я её тихонечко убрал. Не ожидал, что ты заметишь, что это сделал именно я. Она могла спутаться с кланом Годжо в будущем, но давай не будем говорить о том, что кануло в лету.       — Рико Аманай? — хриплым голосом спросил Годжо.       — О? — Фушигуро улыбнулся во все зубы и противным голосом спросил: — Это же она должна была выйти за тебя в будущем? В знак сближения кланов, ведь так? А она ведь названая сестра Сугуру.       Годжо потерял дар речи. Это что же получается. Отец, который говорил несколько лет назад о том, что у него в будущем будет выгодный для кланов и какой-то там ассоциации союз, та девушка имела какое-то отношение к Сугуру? И вообще была его сестрой?       — Рико была смелой, и она просто хотела вытянуть меня, в то время я уже почти не спутывался с Фушигуро, и она надеялась вытянуть нас в твой клан, чтобы я не был больше убийцей.       — Ты называешь наши отношения словом «спутаться»? Я оскорблён, приятель. Но другими словами, так и было. Я допускал это, поэтому убрал девушку. Гето очень… ценный убийца, если так говорить.       — Вы заболтались, мальчики, — подала голос молчавшая до этого Мари. — Просто убей уже Гето и забирай мальчишку.       — Ты права, что-то ностальгией накрыло. Был рад снова поболтать, Сугуру. Но, увы, здесь всё и закончится.       Годжо рвано выдохнул, когда услышал, что пистолет сняли с предохранителя. Мари же крепко держала его за руку, чтобы он не сбежал. Сатору прислушался и уловил слабое постукивание. Нахмурившись, он пытался разобрать, что это за звук, а потом у него перехватило дыхание, когда он понял, что именно это «настукивало».       Сатору никогда не был музыкантом, но в голове промелькнул недавний разговор.       «— Ты думал, что я в свои двадцать четыре тусуюсь под Бетховена?       — Тебе больше Паганини подошел бы. Знаешь, скрипач-язычник, который, по слухам, заключил сделку с дьяволом и продал свою душу, чтобы играть так.»       Паганини. La campanella.       Но что всё это значит?       Это Гето?       Или ему просто мерещится?       Ему снять повязку?       Вырваться и сбежать?       Что именно ему сделать?       Пытаясь избавиться от накатившейся паники, Сатору решил. Он резко вырвал руку из хватки Мари и посмотрел на неё своими кристально-голубыми глазами. В тот же момент зелёное проклятие зашевелилось и сползло с лица. Точно. Гето же может управлять проклятиями с расстояния. Как он мог забыть об этом?       Женщина с ужасом уставилась на парня и попыталась закричать, боясь почувствовать боль или само превращение. Вот только не успела. Сатору будто в замедленной съемке наблюдал, как она широко открыла глаза и свой рот, но тут же получила пулю в голову.       — Сугуру, приятель, у тебя был выбор — просто умереть, ты что удумал? Стал сильнее? — усмехнулся Тоджи.       — Не одного тебя изменило время, — горько улыбнулся Гето.       Годжо же в это время смотрел на Тоджи, но его облепляло похожее проклятие. Гето хмурился, по его лицу стекал пот, и на лбу вздувалась вена от усилий, но тщетно. С Тоджи проклятие, увы, не слезало. Он превосходил его по силе.       — Беги, Сатору, — отчаянно бросил Сугуру.       — Я…       Годжо загнанно дышал и смотрел лишь на проклятие, которое всё ещё облепляло мужчину. Его накрыла волна паники.       Выхода не было.       Гето умрёт.       Умрёт только из-за желания показать ему мир.       Не будет больше «стариковских шуток».       И не будет выполнено обещание.       Сатору вскинул руку, желая остановить Тоджи, который спускал курок.       Выстрел.       Фиолетовое свечение.       — Сатору!       Парень боязливо приоткрыл глаза, когда услышал голос Гето, и взглянул на то место, где стоял Фушигуро. Перед ним стояла проклятая птица, чем-то схожая с фениксом, которого они уже встречали. Часть его тела отсутствовала, открывая взору дыру, за которым стояла фигура Фушигуро в доспехах проклятия.       — Когда ты научился этой технике, сопляк?! — взревел мужчина и нацелился уже на самого Годжо, призывая при этом сотню проклятых мух, которые были размером с дворовую собаку и чем-то даже напоминали её.       Одна из таких мух подлетела к обессиленному Сугуру и вонзилась своими острыми зубами прямо в незажившую рану. Гето пытался отодрать её руками и своими способностями, но он был уже очень слаб.       Сатору, услышав болезненный стон, прислушался к своим ощущениям, чтобы повторить тот же трюк. Он вдруг почувствовал какое-то щекочущее чувство, будто сотни мурашек бегали по телу. Он даже не обратил внимание на то, что Фушигуро пару раз выстрелил ему в вытянутые руки. Пули остановились в паре сантиметров до цели.       А потом он сжал пальцы в кулак, и чувство силы перехватило у него дух. Он почувствовал, будто держит невидимые нити, и все эти проклятия — лишь его марионетки. Он дернул за них, и все мухи, в том числе и проклятие рядом с Гето, тут же взорвались.       Фушигуро рванул к нему наперерез, обнажив проклятое оружие в виде длинной сабли, но всё его тело замерло.       Годжо нащупал темно-красные нити, которые опутывали мужчину, и тоже дёрнул за них, словно был его кукловодом. Сущность змееподобного проклятия отделилась от Тоджи и лопнула, как мыльный пузырь.       Мужчина в испуге встретился с голубыми глазами.       Сатору растянул губы в улыбке, встретившись с его серыми. Он взмахнул рукой. В ту же секунду тело врага будто схлопнулось, как будто на него упала бетонная стена весом в несколько тонн. Кровь брызнула и скрученное нечто упало с мерзким хлюпаньем на пол.       Беловолосый улыбался в восхищении. Ему казалось, что его способность, которая была запечатана столько лет, наконец-то вырвалась на свободу. Словно голодающему волку кинули кусок кроличьей плоти в маленькую клетку. Вкусив, он захотел ещё, и тогда, не помня самого себя от возбуждения, он кинул взгляд в сторону, где был Гето. Увидев лишь кровавый след, он опомнился.       С лица Сатору спала улыбка. Он мог превратить его прямо сейчас, по неосторожности. Он ударил по своим глазам и хриплым голосом позвал.       — Сугуру?       Мужчина не ответил.       Тогда он прислушался и услышал тяжелое дыхание за стойкой кассы. Возможно, Сугуру смог спрятаться за ней во время их противостояния.       Подбежав, он легко перепрыгнул её и упал на колени, прижавшись головой к груди Гето. Что-то мешало ему дышать, и мужчина делал быстрые вдохи и выдохи.       — Сугуру, ты меня слышишь? Что с тобой? Мы победили, ты меня слышишь? Я победил. Я сильнейший, Сугуру! — нервно смеялся парень, слушая слабое сердцебиение. — Нет, это мы сильнейшие! Ты меня слышишь, Сугуру?!       — Яд, он распространился. Это проклятие Тоджи укусило меня в бок. Он уже в крови. Я умираю, Сатору.       — Нет, — глупо улыбается парень, — мы победили, вставай.       Годжо почувствовал чужую руку в своих волосах, которая прижала его ближе к груди.       — Сатору, это конец.       — Это не может быть концом, Сугуру. Твои стариковские шутки всё ещё не смешные.       По позвоночнику Сатору пробежал холод, когда он услышал всхлип.       — Я не успел вывезти тебя из страны, мне так жаль, Сатору. Я ещё никогда не жалел о чём-то так сильно.       — Ты… давай позвоним Сёко, она поможет нам.       Годжо вырвался из хватки Гето и начал оглядываться по сторонам в поисках телефона. Но почувствовал, как его слабо тянут за рукав куртки.       — Годжо, посмотри на меня, — прошептал мужчина.       Парень, привычно прикрыв глаза, повернулся в сторону голоса.       — Открой глаза, — морщась от боли, выдохнул бывший телохранитель.       Сатору в очередной раз почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.       — Что? — переспросил парень в надежде на то, что ему послышалось.       — Слушай меня очень внимательно, Сатору Годжо. Сейчас ты смотришь на меня, пока я ещё в здравом рассудке. Запоминаешь меня за эти пятнадцать секунд, пока я не обращусь. А потом берёшь пистолет у Мари или Тоджи и застреливаешь меня.       — Что ты?! — Сатору в ужасе вскрикнул и схватил руку Гето, которая всё ещё держала его.       — Не перебивай, мне очень трудно говорить.       Сугуру закашлялся и сплюнул чёрную кровь на землю.       — Ты ищешь мой телефон на полу этой заправки и звонишь Сёко. Объясняешь ситуацию. Она приезжает и садится в самолет вместо меня. В Корее будет Нанами Кенто, он позаботится о тебе первое время, хоть и будет моментами ворчать, — усмехнулся мужчина, но тут же застонал от боли.       — Я, нет, я не могу. Я позвоню Сёко, и мы выберемся.       — Сатору, послушай. Меня не спасти. Всё. Я умею управлять проклятиями, и я чувствую, что этот яд убивает меня. От него не существует противоядия. Тоджи говорил мне об этом в прошлом.       Годжо шумно сглотнул и схватился за сердце, которое будто разрывалось от невидимой боли.       — Мы же почти сбежали, Сугуру. Ты мне обещал.       Гето со стоном привстал и заключил лицо Годжо в свои руки.       — Я обещал тебе поцелуй на фоне горящей машины Тоджи? Часть выполнена. Фушигуро где то там, хоть и не горит. Однако он…       — Просто огонь, — сквозь слёзы усмехнулся Годжо и открыл глаза.       Он жадно осматривал лицо человека напротив. Тёмные глаза с покрасневшей кожей вокруг от редких слёз и тёмного оттенка волосы. Бледную кожу и родинка под глазом, которая будто издевалась своим дурацким значением в Японской мифологии, но была до жути права. С губы мужчины стекала маленькая струйка крови.       — Я бы поцеловал тебя на прощание, чтобы исполнить обещание, но во мне яд, не хочу рисковать твоей жизнью. Я не буду говорить каких-то там гордых высказываний про свою жизнь. И не могу сказать, что люблю тебя, как в каком-то там фильме, о котором ты болтал в квартире. Я даже не знаю… у нас осталось десять секунд, а я даже не знаю, что говорить.       — Сугуру, я очень рад, что познакомился с тобой. Мне жаль, что…       — Не вини себя.       Сугуру погладил парня по брови своим большим пальцем.       — Я тоже рад. Хоть и помучился с тобой, но это того стоило.       Годжо смотрел в эти тёмные глаза и умирал где-то внутри. Опять кто-то погибает из-за него.       — Если ты будешь винить себя, то я тебя на том свете достану, обещаю. Это обещание я точно сдержу в лучшем виде. Не забудь пристрелить меня, не очень хочу щеголять тут в виде страшного проклятия.       — Я, кажется, любл…       — Не надо, Сатору.       Гето притянул к себе парня и оставил поцелуй на его лбу.       — Позаботься о себе, хорошо? Все мои деньги — твои. Попробуй все моти, которые только увидишь.       Сатору хотел прижаться к мужчине ближе, но увидел, что глаза принадлежали уже не Гето. Они потеряли всю яркость и всю жизнь. Руки, которые всё ещё были на его лице, вытянулись и стали заострёнными. Они напоминали острозаточенный карандаш.       Он обращался.       — Гето? — обречённо позвал Годжо, уже заранее зная, что не получит ответ.       На него лишь уставилось проклятие, которое уже даже отдаленно не напоминало Сугуру.       Кое-как поднявшись, он слабыми ногами направился к трупу Мари, чтобы достать пистолет.       Сатору навёл его на лоб проклятия.       Сатору взглянул в чужие глаза, надеясь увидеть родные.       Сатору услышал звенящий голос проклятия.       Сатору выстрелил.       Парень отбросил оружие и схватился за голову. Он припал к трупу и вытянул руку, желая любым способом воскресить человека. Вернуть хмурого Сугуру. Послушать его дурацкие шутки и выполнить жалкое обещание про нормальный поцелуй.       Кровь в венах будто стала горячее. Одна рука засветилась голубым, а другая красным. Огни плясали, и их свечение смешивалось в фиолетовое. Но больше ничего не происходило.       Он не помнил, как именно нашёл телефон.       Он не помнит, как написал Сёко.       Он не помнит фиолетовую вспышку, которая ослепила его, когда он коснулся трупа рукой, желая увезти его с собой и похоронить, как нормального человека.       Однако после вспышки он вспомнил всё.