Дать исход

Её здесь нет, и не было долгое время. Может не добралась? Прошло уже много дней. С другой стороны, она бы никогда не подумала, что я её бросила и не ушла отсюда. Я знаю свою сестру… Правда же? В этом случае она не добралась и уже мертва, или пережидает, или же её забрал Фрэнсис. Так. Оставлю здесь вторую рацию и вернусь забрать парную рацию из бара. Первым делом Мэгги бы пошла домой но, не дождавшись могла решить проверить в баре, или же искать там помощи. Не могу просто ждать. Если доберется до дома, то свяжется со мной и я вернусь за ней. Если нет, найду. Оставляю под столом всю еду и воду, и часть оружия — нож и мой счастливый пистолет — пустынный орел. На столе рядом с рацией оставляю записку, чтобы она связалась со мной и ждала. Теперь план таков. Возвращаюсь в бар, забираю рацию, и выезжаю из города. По пути нужно найти еду и желательно ещё балаклаву и перчатки. Захожу в свою комнату, беру два комплекта закрытой одежду, не важно, что сейчас лето, одну надеваю, вторую кладу в сумку и надеваю наручные часы. Показывать эту срань, себе дороже. Иду в комнату сестры. Столько книг. Иду к письменному столу и беру деревянную шкатулку. Хочу взять один из её кулонов на удачу. Вижу новое ожерелье, что-то есть внутри, открываю. Это наши фотографии. На одной стороне я, на другой она. Это было сделано на память обо мне. На глаза накатывают слезы, что я натворила. Пора уходить, запираю дверь, ключ оставляю там же. Выхожу из здания, вижу десяток мертвецов. Снимаю с их плеч головы, а после протыкаю. Даже не пропустила ни одного укуса. Сажусь на велосипед, и еду к бару. Встречая кучки бешеных, разделываюсь с ними. Однако большие скопления избегаю. До бара добираюсь спокойно, там никого не появлялось. Забираю рацию. Теперь можно проверить заблокирован ли путь к машине. По пути заскакиваю к охотничий магазин. Конечно, там почти всё разграблено, особенно из оружия. Однако я смогла найти пару перчаток, одну сразу надеваю. И коробку балаклав. Действительно, кому они сейчас нужны, беру три штуки, и как перчатки, одну надеваю. Далее нахожу маленький котелок, сойдет для готовки еды, две ложки и веревку, тоже пригодятся, пара ножей, огниво и пять пакетиков таблеток для очистки воды и среднего размера сумку. Пока складываю всё в сумку слышу выстрелы. Огромный недостаток пустого тихого города, эхо распространяется далеко. Есть ли смысл ехать на выстрелы? Вдруг это группа людей, и они образовали лагерь, видели Мэгги или ублюдка Фрэнсиса. Найду еду, доберусь до машины и гляну. Дальше по пути встретился продуктовый, в самом зале ничего не осталось, лишь пара пакетов с крупой и консервы завалившиеся за полки. Однако на складе было ещё немного еды и воды, что могла запихнула в сумку. Всё же мне везет. До машины оставалось пройти один квартал. Стада не видно, только пару бешеных. Расправляюсь с ними и закидываю вещи в машину, слава богу её не сперли. Закидываю в неё и велосипед, пригодится. Подъезжать близко к месту стрельбы не стала, за пару квартала оставила машину, выстрелы не могли быть слишком далеко, закинула в рюкзак всё необходимое, немного еды, воды, и оружие. Подхожу ближе, и замечаю стадо, оно почти окружило здание торгового центра. Стоит ли рисковать. Надо хвататься за любую соломинку. Я почти добралась незамеченной до забора сбоку здания, где находится пожарная лестница, как мимо меня проехал сначала микроавтобус, а следом спортивная тачка с включенной сигнализацией. Сукин сын, стадо выходит за ним из-за угла. Теперь выбора точно нет, перескакиваю забор и бегу к лестнице, черт, до неё высоко, отхожу на три метра назад, разбегаюсь прыгаю на стену, отталкиваюсь и цепляюсь за лестницу, под моим весом она опускается. Сразу как залезла, подняла её. Ну что же, полезу на крышу, а там глядишь разберусь. Однако по пути на крышу, я часто останавливалась, чтобы проверить этажи, спешить некуда, путь вниз будет заблокирован минимум до утра. Ничего путного не нашла, только одежду и одеяло. Когда почти добралась до крыши, уже близился вечер, услышала крики. — …Нет, НЕТ, НЕТ, О ГОСПОДИ, нет! Господи Иисусе, нет! Нет, БОЖЕ, ПОМОГИ МНЕ! Пожалуйста, пожалуйста помоги мне… Рванула на крышу со всей скоростью. — Я знаю, ты меня наказываешь, знаю, что заслужил. Я был плохим. Помоги мне сейчас. Помоги мне, укажи мне путь. Давай, подскажи, что делать. Скажи мне, скажи Господи. Вылетаю на крышу и вижу одного мужика, он пытается что-то достать под трубами. В дверь ломятся трупаки. Кажется, мужик не в себе. — Ну и ладно, маленький Иисус, я ни о чем не просил тебя раньше, И НЕ СОБИРАЮСЬ НАЧИНАТЬ ТЕПЕРЬ. Я НЕ БУДУ УМОЛЯТЬ ТЕБЯ, НЕ ПАРЬСЯ! — он всё распалялся. И тут всё же достает до ножовки и начинает пилить что-то. Обхожу его и замечаю на его руке наручники. Это же Мэрл. Он чертыхается и переносит острее ножовки на кисть руки. Подбегаю и выбираю её ударом ноги. Он поднимает голову и замечает меня. — Эй, помоги мне! Помоги! — он цепляется за мою штанину. А я не могу прийти в себя, сукин сын жив. Хватаю цепь наручников и со всей силы дергаю, нет, цепь не рву, но ржавую трубу ломаю, и вот он освобожден и с удивлением смотрит на меня. Это последнее, что он делает, прежде чем я вырубаю его ударом в челюсть. Ой, переборщила. Выдыхаю и иду убивать, лезущих из-за двери, бешеных. Подхожу к Диксону, который всё ещё в отключке. Не теряя времени проверяю расстояние до других зданий, т, к дверь крыши закрыта на цепь. Вижу окно, до него можно дотянуться и перебраться в соседнее здание. Запасной выход найден. Достаю еду и воду из рюкзака, ужинаю. Надо бы разбудить его уже. Подхожу ближе и хлопаю по щекам. Он дергается и открывает глаза. — Нахрена ты это сделал? Ты вообще кто? — спрашивает он меня. — Мэрл… — тяну я, а на глаза наворачиваются слезы, хорошо, что вставки в балаклаве закрывают глаза. — Джей? Это ты? — Точно. Диксон поднимается на ноги и обнимает меня. — Я думал, что ты мертва! Все думали, столько времени прошло! Лечение помогло? Где ты была? — Он немного отстраняется и смотри на лицо — Зачем это? — Это была не программа лечения, а эксперименты на людях, они делали рабов. — О Боже. Мне жаль. — он снова сжимает меня в объятьях снова — Джей, Мэгги, она. Она пропала, я искал её, правда. Мы многих подключили, но ничего не получилось. — Я знаю, я знаю. Она была там, со мной. — глажу его по спине — Я хотела вытащить её, но столько всего произошло. Я думала она сбежала, но её нет дома. Он её забрал, понимаешь? И я позволила. — Мы найдём её, я помогу. — Ты не обязан. — выдыхаю и глушу истерику — Давай, тебе нужно поесть. Пока он ел, рассказал, что происходило всё это время. Сначала были предупреждения о вирусе бешенства. Потом, запретили выходить из домов, позе сказали, что Атланта убежище и всем нужно направится сюда. Но всё полетело к чертям собачьим. Начался ад. Они с братом сбежали в лес, позже нашли лагерь, хотели грабануть его и идти дальше, но задержались. И вот он здесь. Прикован из-за своего расизма и жестокости. Уверенный, что брату расскажут только о его смерти. — Я помогу тебе добраться до лагеря. Нам по пути, думаю эти ублюдки не уехали далеко. Только, Мэрл, ты забыл, что твоему братишке необходимо быть в обществе людей? Хороших людей, не как я и ты. Дэрилина слишком жалостлив. Слишком правильный, даже для того, кто вырос с тобой. — И ты предлагаешь остаться с ними? После того, что они сделали со мной? До я их всех убью. Да они и сами умрут, не умеют выживать, ещё не сняли розовые очки. — Но они хорошие люди? Ради брата ты должен, остаться там, где ему лучше, и защищать его, и то что ему дорого. Такая уж судьба у нас, приглядывать за младшенькими. — я встала и достала нож — Знаешь почему они забрали Мегги? Мои гены отлично приняли мутацию. Направила нож себе в живот и ударила три раза, Диксон подскочил остановить меня. Но я и сама уже остановилась. — Что ты делаешь? Умереть захотела? — он отобрал нож. — Меня сложно убить, регенерация работает постоянно. Рак не успевает формироваться. Смотри, — я подняла футболку — прошло меньше минуты. А от них и следа нет. Он провел пальцем по месту, где только что были колотые раны. — Невероятно. Но твоя кожа, это ожоги? — А, ты про эту срань. — отхожу на пару шагов и снимаю балаклаву. — Эти «ожоги» постоянно меняют рисунок. Видимо кожа так регенерирует. — он смотрел на меня разинув рот — Да, это выглядит отвратительно. Не знаю, как отреагирует Мегги. — натягиваю её и сажусь обратно. — Пытки были каждый день, но последнюю неделю они не прекращались. Я столько времени не знала, что с ней происходит. Мутация не приживалась. Могла ли она погибнуть в том пожаре, когда я очнулась, вокруг был лишь пепел. — продолжаю я. — Господи, я думал, что ты мертва. Твоя сестра мне звонила. Подумала, что я твой парень. Хаха, тупой реднек и домашняя малышка, отличная пара. Она плакала, просто хотела поговорить о тебе. Я многое о тебе не знал, как и она, но я не стал раскрывать твои секреты. — Я не домашняя девочка, пошла на такую работу не от хорошей жизни. И ты не тупой реднек, у тебя не было хорошего примера. Ты такой, какой ты есть, потому что не знаешь, как можно по другому. — пересела по ближе к нему, прижалась губами ко лбу, через ткань и приобняла. Пыталась проявить заботу, передать тепло, которое ему необходимо. — Ты умеешь любить, а значит можешь стать лучше. — отстранилась и погладила его по плечу — А теперь давай спать, поднимемся с первыми лучами солнца. Я расстелила плед и мы улеглись. Когда мне показалось, что он уснул, я прижалась ближе, так чтобы между нами не осталось и миллиметра. Он моё утешение.