Призрак прошлой жизни

      Что ж, эта история началась давно, в 1991 году. Хотя, думаю, даже 31 июля 1980-го, когда на свет родился Гарри Поттер.       До этого, конечно, тоже была довольно занимательная история, но, к сожалению, она закончилась необдуманным действием одного юного по тем временам волшебника. По его вине погибла семья магов. Но вы не думайте про него плохо! Кто не совершает в юности ошибок? Мало того, он сполна расплатился за свои. Многие бы сказали, что даже больше, чем было необходимо. Но вернёмся к началу нашей истории.       Гарри Поттер стал жертвой пророчества, из-за которого лишился семьи в слишком раннем возрасте. Но истинная любовь родителей смогла защитить его именно в то мгновение, когда Тёмный Лорд, Лорд Волдеморт отправил в крошку непростительное заклятье, которое несло лишь смерть. Итак, начало положено, обратного пути нет. Маленького Гарри, за неимением других родственников, отправили к сестре матери, тёте Петунии. Женщина она была неплохая, но слишком завистливая. Поэтому в новой «семье» его и невзлюбили. С ребёнком обращались, конечно, не хоть волком вой в лунную ночь, но и не баловали, приучая с ранних лет к труду и намеренно внушая, что он никто. Неважно прав он или нет, сделал всё хорошо или наоборот, старший кузен Дадли и его отец Вернон всегда найдут способ поиздеваться над ним. Чтобы обезопасить Гарри, Петуния закрывала его в чулане под лестницей.       Мальчик рос как обычный магл, не из-за того что тётка была против этого, сколько из-за её переживаний. Да, вы не ослышались, она переживала о своём племяннике. Вдруг она расскажет ему, кто на самом деле его мама, а он окажется таким же, как она сама? Сквибом, не способным к магии. Поверить в обратное у неё не было возможности. Ребёнок не выплёскивал ни капли ощутимой магии, и это могло означать что угодно.       Да и не смог бы Гарри её выплеснуть, на нём был тонкий браслетик, скрытый от всех глаз и постепенно поглощающий излишки магии. А одарили ребёнка таким украшением Дамблдор, великий светлый волшебник всех времён, и Макгонагалл. Они были управляющими величайшей школы чародейства и волшебства. Но о ней потом, пока ещё рано. А вот что касается того дня, когда браслет нацепили на ножку маленького Гарри, это была катастрофа. Петуния была в бешенстве, даже не от того что придется взвалить на себя обязанности воспитывать племянника, а от того, что ребёнка оставили в одной тонюсенькой пелёнке на целую ночь! Одного, голодного и холодного!       Пока дома никого не было, женщина общалась с Гарри очень ласково, заботилась о нём и даже купала. Обычно этим пренебрегали, ведь в яслях об этом позаботились бы. Но когда Гарри в присутствии всей семьи приполз в гостиную и потянулся к Петунии со словами «ма, лю ма», она с ноющим сердцем навесила на себя кучу замков. Так и получилось, что мальчик и не помнит ни единого ласкового слова от этого семейства. Ему доставалось даже когда Дадли его задирал и бил. Вот уж везение. Когда Гарри исполнилось семь, ему выделили комнату, которую раньше занимали прошлогодние игрушки Дадли. Там поставили не новую, но хорошую кровать с немного промятым матрацем, письменный стол с приветом от кузена, в виде пятен зелёной краски, и шкаф, дешёвый, хлипкий, но зато новый, специально для Гарри. И хоть Вернон Дурсль был крайне негативно настроен на эту идею, аргументы, что это для того, чтобы мальчишка вырос, получил достойное образование, чтобы на них косо не смотрели, и, наконец, отплатил им за то, что его приютили, убедили мужчину, что на это стоит потратиться. Гарри многое замечал, но ещё не всё понимал. Поэтому все вопросы Петунии задавал исключительно наедине. Однажды женщина расплакалась и попросила мальчика подойти ближе.       — Гарри, ты уже такой большой, — начала женщина и взяла его за руки, от чего мальчик немного напрягся. Подвоха он не чувствовал, но такое было в новинку.       — Мне всего десять, тётушка.       — Да. Да, конечно. Но знаешь, на самом деле завтра довольно важный день, — всхлип заставил её сделать небольшую паузу. — Важный день для тебя.       — Это не так, мэм. Завтра просто день, когда исполнится одиннадцать лет с момента моего рождения.       — Но именно он и важен. Так же как тридцать первое октября. Ты ведь помнишь, что случилось в тот день?       — Конечно, я помню. Тогда я появился на вашем пороге и испортил всю вашу жизнь.       Глаза женщины расширились в ужасе. Кто внушил это ребёнку?!       — Забудь эту чушь. В этот день погибли твои родители, — Петуния притянула мальчишку к себе и стиснула маленькое, худощавое тельце в объятьях. — В среду Вернон с Дадли поедут к бабушке, поэтому я отведу тебя к ним. Это не очень хороший подарок на день рождения, но думаю, что это будет правильно.       Она отстранила от себя мальчика, делая над собой усилие, чтобы не разреветься ещё сильнее, и поправила ему чёлку, за которой обнаружила очередной синяк. Тяжело вздохнув от своего бессилия, она отправила мальчишку наверх как раз в тот момент, когда дверь открылась, и послышался голос мужа. Петуния, недолго думая, выскочила на кухню и, схватившись за нож, провела лезвием по пальцу.       А на следующий день, после завтрака, Гарри получил письмо. Правда, вместе с очередной порцией синяков от кузена. Петуния зашла в гостиную именно тогда, когда Вернон, брызжа слюной, орал на Гарри.       — Что тут происходит? Вернон?       — Пришло это проклятое письмо! Вот, что тут происходит!       — Дай я посмотрю, может просто похожее?       Ей в руки швырнули письмо, и она сразу поняла, что это оно. В груди разом защемило и расцвело. Но одна мысль неизменно согрела сердце.       «Это и вправду её сын».       — Ну и?       — Да, дорогой, это оно. Однако не думаю, что стоит ругать мальчишку, с природой не поспоришь. А для нас это отличный шанс тратить на него гораздо меньше денег. Не обещаю, что мы его больше не увидим, но есть вероятность, что его заберут насовсем.       — А не насовсем, это на сколько?       — С сентября по июнь.       — Два месяца в году, — лицо Вернона исказила противная ухмылка. — Разузнай, как его скорее сбагрить туда. — буквально плюнул Вернон в лицо мальчика и ушёл. Петуния покричала для приличия на Гарри и, нашкрябав что-то на небольшом почтовом листе, поспешила с мальчиком на почту.       Когда они стояли напротив, женщина отчаянно пыталась почувствовать хоть капельку исходящей магии, но безрезультатно. Они вошли внутрь, и она посадила Гарри на один из пустых стульев. Очереди не было, как собственно и других посетителей. Она подошла к окошечку и, мило улыбнувшись, заговорила с молодой девушкой.       — Здравствуйте, мисс, меня интересует один необычный способ отправки писем в одно очень далёкое и необычное место, — девушка посмотрела на Петунию глазами полными страха и поднялась из кресла.       — Приношу свои извинения, я тут первый день работаю. Сейчас позову старших, и они вам обязательно помогут.       Девица скрылась за углом, и через несколько мгновений к ним выплыла полноватая женщина лет шестидесяти.       — Добрый день. Что вас интересует?       — Мне нужно отправить письмо в одно место. О, может это лучше объяснит ситуацию? — она показала письмо, пришедшее пару часов назад.       В глазах работницы блеснули искорки, и в сторону угла, куда убежала девушка, полетел слабозаметный лучик заклятья.       — Вы правильно сделали, что не показали его сразу. Вы сквиб, я права? Ох, не удивляйтесь. Будь вы маглом, интуиция не подсказала бы открыться лишь мне, — женщина подмигнула и вышла из-за стойки в зал посетителей. — Что именно вас интересует?       — Мне нужно отправить письмо в Хогвартс, желательно Дамблдору. Как вы и сказали, я сквиб, и поэтому не смогу сама собрать своего племянника в школу.       — Хорошо, давайте сюда письмо. С вас пять сиклей.       — Извините?       — Ох! Простите, немного забылась. Три доллара девять центов.       — А сколько нужно доплатить за срочность?       Так и началась новая жизнь ещё маленького Гарри Поттера.