medicamentis

Отель был шикарным и дорогим. Плохо было, что у нас с Сашей был один номер на двоих. Зато радовало, что с двумя кроватями. Мама с Дианой жили в люксе, и я их даже не стала беспокоить, приняла душ и тут же свалила из отеля к обменнику, под изучающим меня взглядом Орловой младшей. Меньше всего я хотела оставаться с ней наедине: меня от одной мысли об этом корежило. Нет, за деньги я бы точно высидела с ней сутки без проблем, но вот по собственному желанию - никогда. Евро в Голландии уже четыре года как в ходу и в прошлое свое посещение Амстердама под руководством гида, я так и не смогла толком насладиться городом. Круиз же! День-два точно недостаточно, чтобы все увидеть и везде побывать. Сейчас же я не торопясь гуляла по городу, направляясь прямиком к кварталу красных фонарей. Посетила музей проституции, узнала истории проституток, о том, как опасна их работа. В общем было познавательно. Не спеша направилась на эротическое шоу, проходя мимо кабинок с девушками. Фотографировать здесь было нельзя, поэтому я решила хорошенько все запомнить. Не пила алкоголь, хотя и предлагали бесплатно практически везде. Народу на шоу почти не было. Была тройка мужчин за сорок, которые задумчиво смотрели на сцену, явно думая о чем-то своем и была платиновая блондинка лет тридцати, которая курила, отпивая что-то крепкое из стакана и оценивающе глядела на девушку на сцене, которая в этот момент трахалась с парнем. Я же просто сосала леденец в виде члена и меня это ни капли не смущало. -Ты англичанка? - вдруг спросила меня женщина, когда я была поглощена зрелищем секса перед собой. Меня больше привлекали стоны девушки и ее взгляд, ее дыхание. -Нет, с чего ты взяла? - отвечаю ей на английском. -У тебя довольно чистое произношение. Американки так не разговаривают, - она усмехнулась. И когда она услышала, как я говорю? А, наверное, при входе, когда я благодарила за халявный леденец. Разговор потух, девушка на сцене кончила, а парень еще нет, но был уже точно близок, ускоряя темп. -Как тебя зовут? - небрежно спросила она, смотря на сцену. -Виктория, - отвечаю, тоже не глядя на нее. -Оливия, - представилась она. - На экскурсии? -На свадьбе матери. Вот… развлекаю себя, как могу, - я усмехнулась. -Была раньше в Амстердаме? - Оливия стряхнула пепел на пол и снова отпила из стакана. -На экскурсии, в прошлом году. Парень кончает и свет на сцене медленно гаснет. -Могу показать Нидерланды, хочешь? - слышу ее уверенный и слегка насмешливый голос в темноте, и я инстинктивно сглатываю. -Это безопасно? - спрашиваю ее и слышу ее смех. Свет включается, но сцена пуста. -Да, со мной точно безопасно, - она встает и идет на выход, и я иду следом. Где-то разумом я понимаю, что это вообще идиотизм с моей стороны уехать куда-то с первой встречной, с другой стороны я так не хочу возвращаться в свой номер. К Орловой. К неизбежному разговору, который, я уверена, она начнет. Не я. -Это надолго? - спрашиваю в ее спину, больше глядя на ее бедра. Она была в белом брючном костюме и выглядела на фоне убогого квартала просто секс бомбой. Странно, что я ее не заметила сразу. Или это может потому, что впервые видела настоящий секс? Сама я никогда еще ни с кем не спала и где-то в глубине души думала, что это должен быть запоминающееся первый раз. И любовник или любовница тоже запоминающимися. -Ах да, у твоей матери свадьба, - она остановилась и обернулась ко мне. - Три дня и три ночи. Идем? А почему бы и… да? Вещи на ней брендовые, сама она манерная. Вон как спину держит, и походка что надо. Мы прошли метров пятьсот, когда она достала из сумочки ключи и пикнула сигнализацией серебристого «Порше». Вау, да она еще и богата. Она села, натянув на глаза солнцезащитные очки, и я села рядом. Мотор взревел, и мы помчались по дороге. Ветер из окна трепал ее светлые волосы, а сама она выглядела задумчивой и, я бы даже сказала, грустной. -Зачем тебе я? - я устроилась с комфортом на сидении, рассматривая окрестности. Все было аккуратным и красивым: домики, поля, дороги и знаки на дорогах. Клочок идеального и просчитанного мира. -Мне скучно и… думаю, у меня депрессия, - она нахмурилась. - Я только недавно родила второго ребенка и внезапно поняла, что ничего меня не радует. Я ничего не хочу. Все серо и скучно. Однообразно. Изо дня в день. Каждый день. Одна и та же жизнь. -Ты замужем? - удивленно поднимаю бровь, смотря на нее. -Да. Это что-то меняет? - она бросила на меня взгляд, и я отрицательно мотнула головой. Нет. Не меняет. Но меня настораживает, что она пьяная и за рулем. Эта ее тенденция к саморазрушению - точно не нормальная. -Давай попробуем найти то, что тебя заставит почувствовать, - я усмехнулась. У нас в России, достаточно сесть в Порше и поехать в глухую деревню на нем, чтобы тебя трогало все: и стоимость ремонта авто и поганые русские дороги и местные, которые ни черта не знают и отсутствие автосервиса, и невозможность дозвониться до кого-либо в этой деревне. Ей этого тут не понять в этой идеальности. Значит, надо создать для нее условия стресса. - Поехали в Россию? Она встрепенулась и удивленно посмотрела на меня: -Зачем? -В поисках твоих чувств. Здесь ты их уже искала и не нашла. Что ты теряешь? Поехали! Она тяжело вздохнула, постукивая аккуратными ноготками по рулю и, спустя десяток секунд ее раздумий, мы поехали. Лишь через несколько часов остановились в Ганновере. Перекусили и сходили в туалет. Поехали дальше, развлекаясь разговорами. Как я поняла, Оливия - «голубых кровей» и вся жизнь у нее была расписана, хоть она и третий ребенок в семье. Ей просто все дико надоело. Я же рассказала свою историю про Алекс, то есть Сашу, про мам и про свою увлеченность Дианой, в которой я разочаровалась. Мимоходом затронули мою сексуальную ориентацию. Еще через часа четыре мы были в Берлине, надолго не останавливались и снова отправились в путь. Следующая наша остановка была в Любони, в Польше. Там мы заночевали в гостинице. Секса не было, но полагаю мы были слишком вымотаны для него. Через часов шесть, мы снова поехали. И ехали с остановками на перекус и туалет до самой Белоруссии. Ухабы, дыры в асфальте, колдобины. Оливия лишь ожесточенно поджимала губы, впивалась в руль ногтями, но упорно вела машину вперед. В ад. Чем ближе мы подбирались к России, тем больше у нее возникало чувств. И когда мы ехали к Смоленску и нас накрыла гроза, когда молнии начали долбить прямо в асфальт перед нами, она не выдержала и остановила машину на обочине: -Как они вообще едут?! Как?! - рявкнула она, глядя на поток фур, которые ровными рядами ехали сквозь дождь и молнии. -Просто, - хмыкаю. - Если мы будем долго стоять на одном месте, в нас точно прилетит молния. -О, черт! - она тут же газанула, и мы поехали за фурами. Она выглядела как фаталист, готовый помереть в любой момент и смирившейся с этим. В Смоленске пришлось заехать в автосервис. У «Порше» начало что-то стучать. Оливия выглядела мрачной, потому как объяснялась с автослесарем я. По-русски. Я вернулась к ней в довольно приподнятом настроении. -Починят за сутки. Запчасти долго везти. Так бы было неделю, но за дополнительную плату, он готов погнать за ними брата в Москву,- сообщила я ей. -Во сколько мне это обойдется? - она вздохнула, провожая взглядами мужчин в замызганной маслом одежде. Когда я сообщила сумму, она готова была ехать и так до Москвы. И плевать ей на стук. В итоге я не стала настаивать, и мы поехали из Смоленска в Москву. Застряли мы на дороге, потому что машина просто заглохла. Указателей не было. Только дорога, летний зной, сверчки и пролетающие мимо фуры. Телефон тут не брал и, выслушав взрыв ярости Оливии, а также увидев ее нападение на несчастный «Порше», я предложила ей пойти пешком. И мы, после ее яркой истерики, в итоге пошли. Через пару часов она сняла каблуки. Как, впрочем, и я. -Я не понимаю… это же очень богатая страна! Тут газ! Нефть! Металл! Платина! Золото и алмазы! Почему тут нет, мать ее, связи?! Почему тут такие плохие дороги?! Она это выговаривала, смотря на чистое голубое небо. -Потому что люди в этой стране хотят жить хорошо, - спокойно говорю я. -Гражданам дают деньги за полезные ископаемые? - она удивлённо посмотрела на меня, и я рассмеялась. -Нет, граждане ничего не получают от доходов с полезных ископаемых, - иду вперед. -Но ты же сказала, что люди в этой стране хотят… - она задумалась, а потом усмехнулась. - Поняла. Коррупция. -Ага. Мы идем, и она смотрит с улыбкой по сторонам. -Тут красиво. -Да. И тихо, - я остановилась у дороги, и она остановилась рядом. Фур не было и вокруг был слышен только стрекот сверчков. Мне нравилось, как сейчас она выглядит: как валькирия из далеких времен старины. Взъерошенная, с сияющими глазами и сломанными ногтями, которые потеряла в неравном бою с «Порше». Она притянула меня к себе и поцеловала. Я ответила ей, надеясь, что мои тренировки с парнями были на должном уровне, и я не буду выглядеть в ее глазах не целованной девственницей. -Ты… - она усмехнулась мне в губы и отпустила, после чего гордо пошла вперед по дороге. Босиком. Я пошла за ней, улыбаясь. Сейчас она не казалась мне куклой. Была настоящей фурией, при этом не растеряв своего достоинства. Остановились у деревни Сафоново, где смогли снять половину дома у стариков и заплатить за баню. Канализации и душа ясное дело там не было, но Оливия стоически перенесла посещение деревенского биотуалета. Точнее это я ей так сказала. Что это русский биотуалет. Из досок, без пластика. Все натуральное. Даже если она и сомневалась сначала, то нужда заставила. После посещения туалета она постоянно к себе принюхивалась, но это было до бани… После трех минут в парилке, она не выдержала и убежала. Вернулась через пять минут мокрая и, дрожа, пожаловалась, явно находясь в состоянии шока: -Эта старуха облила меня холодной водой из ведра и рассмеялась! -Бывает и такое, - философски замечаю я дыша через рот. Она села рядом и тут же подпрыгнула, потирая свою пятую точку. -Она раскалилась! Как ты сидишь тут?! -Нормально, - я положила веник на доски и кивнула ей на него. - Садись. Она осторожно села и тоже задышала через рот: -Я в аду. Тут жарче, чем в сауне… -В сауне жар сухой, - выдавила я и, встав, пошла на выход. Бабуля и меня окатила водичкой, едва я открыла дверь. Так что я, взвизгнув, села обратно на свое место в парилке. -Виктория, я больше не могу… - выдохнула Оливия, сдаваясь. - Я ухожу. Она ушла, и я пошла следом. Нас на выходе старушка окатила холодной водой, но нам уже было плевать. Мы сидели на скамейке и пили чай. -Наконец это закончилось, - простонала Оливия. -Нет. Не закончилось. Это было только начало, - улыбнулась я ей, смотря на старушку, которая выбирала из висящих на веревке у бани веников тот самый. Наш. -Я не пойду туда снова, - Оливия поджала губы. - Я там умру! -Не умрешь, - заверяю ее. -Умру! - упорствует она. -Нет! - спорю я. -Да! - стоит она на своем. Бабуля решила наш спор: окатила нас водой из ведра и подняла второе. -Быстро в парилку! - прикрикнула она. -Виктория? Что она говорит? - Оливия спряталась за меня, с ужасом смотря на бабушку. -Говорит, если мы не пойдем обратно, то она нас будет поливать холодной водой, - использую вольный перевод. -Она спятила?! Она знает, какая там температура?! - Оливия высунулась из-за меня и нас снова окатили холодной водой. Оливия завизжала и убежала в парилку. Мне оставалось лишь последовать за ней. Бабуля зашла за нами следом, держа в одной руке веник, в другой ведро с водой. -Скажи ей, чтобы ложилась, попарю вас, так уж и быть, - бабуля поставила ведро и, достав мокрый веник из тазика у стены, сунула в таз тот веник, что выбирала. Ага, значит для нас веник тут уже был приготовлен. Заранее. -Оливия, бабушка говорит, чтобы ты ложилась на эту ступеньку, - я кивнула Оливии на ступеньку на которой та сидела. Самую нижнюю. -Зачем? - блондинка была полна подозрений, и я ее отлично понимала. -Говорит, так надо, - вздыхаю. -Она меня не убьет же? - с надеждой спросила Оливия, косясь на бабулю, которая закатывала рукава просторной рубахи. -Обещала, что не убьет, - заверила я Оливию, и та настороженно легла: -Чтобы я еще раз поехала в эту дикую страну… да никогда! Ай! - взвизгнула она, когда бабуля начала ее парить. Оливия ругалась, визжала, пыталась уползти от бабули, но в конечном итоге просто дышала через рот и изредка материлась, очевидно, на голландском. -Все, она может идти, теперь ты, - бабуля вытерла пот с лица. -Сейчас, переведу ей, - я кивнула бабуле на блондинку. - Оливия, бабушка говорит следующая я, а ты теперь свободна. Так что можешь идти. Оливия с трудом подняла голову, пристально смотря на меня: -Я правда могу уйти? -Да, - киваю и Оливия, шатаясь, уходит из парилки. Я же ложусь на ступеньку и меня бабуля парит от души. В конечном итоге, я тоже выползаю из парилки и нахожу Оливию на той же скамейке, с недопитым чаем. Она улыбается глядя на цветущую сливу. -Знаешь, я как будто заново родилась! Такое чувство… ощущение! - делится она со мной усталым голосом. -Эта бабушка - колдунья, - насмешливо смотрю на нее я. - Выбила из тебя все дерьмо. -Аха-ха-ха! - рассмеялась Оливия. - Точно подметила! Выбила дерьмо! Хах! Все же… жизнь прекрасна! Ну вот… а мы даже до Москвы еще не дошли. Дед поделился с нами своим самогоном из черной рябины, и я поставила пластиковую полторашку с самогоном на наш стол, в нашей части дома: -Старик сказал, что это молодое вино. Очень вкусное. Выпьем? - я взяла пару старых кружек времен СССР и разлила в них вино. -В России делают вино? У них тут виноградник есть? - она выглядела удивлённой. -Делают, - отбрехалась я и отпила из кружки. Пьется как сок. Класс. Она тоже отхлебнула и протянула задумчивое «ммм». -Странный вкус. Не могу понять какой это сорт, - нахмурилась она и понюхала вино. -Вряд ли они тебе все свои секреты раскроют, - пожимаю плечами, попивая вино. Все-таки Россия отлично лечит депрессию. А еще лучше лечит депрессию, когда все идет через одно место. Оливия быстро допила вино и тут же налила себе еще кружку. Мы выдули полторашку за час, после чего перекочевали в постель, страстно и пьяно целуясь. -Вообще-то… я принцесса, - сообщила она мне, кусая меня за шею. - Меня по фото все знают… Это у нас такие ролевые игры или это правда? Ой, да плевать! -Не останавливайся, твое высочество, - шепчу я и она заваливает меня на пружинистую, времен СССР кровать. Та жалобно скрипнула пружинами, но нам было все равно. Она наслаждалась моим телом, я - ее. Она оставляла на мне свои метки-следы, спускаясь все ниже и когда ее язык коснулся моего пульсирующего клитора, я не выдержала и простонала. Первый секс с моей жизни был действительно запоминающимся. Утром мы проснулись обнявшись и я, аккуратно встав, чтобы не побеспокоить Оливию, позвонила Олегу: -Привет, ты что уже заскучала? - насмешливо спросил он. -Днями и ночами… - я усмехнулась. - Ты же говорил, что машинами увлекаешься, так? -Допустим, - он явно был удивлен, - а что? -На трассе смоленской, за Софоново, стоит Порш моей знакомой. У тебя есть знакомые, которые его починят и эвакуируют в Москву? -Хм, есть. Но это будет стоить кучу баксов. У нее есть? - он стал серьезен. -Деньги не проблема. Точно не для Оливии. -Через часа три заберут. Завтра уже заберешь на Войковской. Я позвоню. -Спасибо, пока. -Ага. Я повертела в руках телефон и вернулась в кровать к Оливии. Ну или не ко Оливии. Забыла, как там у нее настоящее имя. Какое-то двойное. Или это все ее фантазии? Мне все равно. Главное, мне сейчас хорошо, и я отлично понимаю, что это все ненадолго. Я обняла ее и закрыла глаза, проваливаясь в сон. Надеюсь, мама ничего такого не подумает. Хотя я ей позвонила еще около Берлина и сказала, что поеду со знакомой на машине по Европе. -Вставай, дорогая, - раздался ее голос возле моего уха, отгоняя от меня дремоту. - Надо завтракать, а у нас ничего нет. Языка местных я не знаю и понятия не имею как выбраться из этой деревни. Я зевнула и, встав, начала одеваться. -Я сейчас, - бурчу я и выхожу. Чувствую себя эдакой добытчицей. Обошла дом и постучалась к старикам. Там никто не ответил, и я выглянула в огород. Бабка стояла раком и явно полола, а старик заправлял бензопилу. -Извините, а у вас можно купить чего-нибудь поесть? Бабка с оханьем выпрямилась и оглянулась на меня: -Картошку жареную с лучком будете? Я сглотнула. О да! -Да! - обрадовалась я. -Иди, я принесу. Пятьсот рублей готовь! За картошку?! Я задавила свою жадность, которая к ничему хорошему меня не приводила. Хорошо, пятьсот, так пятьсот. Я пошла к Оливии, которая меня ждала с нетерпением: -Получилось? -Да, скоро принесут, - я зашла в дом и тут же попала в ее объятия. Она жадно целовала меня, и я отдавшись ощущениям, отвечала на ее поцелуй. Она толкнула меня на кровать, та жалобно взвизгнула, и Оливия подняв мою юбку, отодвинула полоску трусиков и припала губами к клитору. Ох… плохо только что дверь не закрывается… а так, мне нравится регулярный секс. Она вошла в меня пальцем, и я зашипела от боли. -Ммм, ночью я даже не поверила, что ты еще девственница, - она обвела языком вокруг клитора, и я кажется смутилась впервые в жизни. Мои уши покраснели. -Как видишь. -Если хочешь, я стану твоей первой, - она усмехнулась и вышла из меня, продолжая ласкать языком. -Хочу. Но не здесь. И не сейчас. Тут же даже душа нет. Так что я пас. -А где? И когда? - промурлыкала она, останавливаясь и медленно опуская подол моего платья. У меня уже был план! -В Москве. Когда заберем из автомастерской твою машину, - я встала с кровати и подошла к окну. И вовремя: бабуля шла со сковородкой на которой стоял поднос с несколькими тарелками. Это еще что? Бабуля открыла дверь с ноги, и Оливия тут же испуганно сжалась под грозным взглядом старушки. Я же подскочила к бабуле и взяла поднос из ее рук: -Вы бы сказали, что все готово, и мы бы сами забрали. -Да ладно уж… Я сама же сказала, что принесу, никто меня за язык не тянул, - удовлетворенно сказала она и поставила все добро на стол. Подняв поднос, из сковородки повалил пар и невероятно аппетитный запах жареной картошечки. Она была совсем молодой, и бабуля зажарила ее целиком. Маленькие кругляши с румяной корочкой так и манили меня. Пожалуй, это стоит 500 рублей. Однако бабуля снова удивила, едва Оливия сунула голову из-за моего плеча, с первобытной жадностью смотря на картошку. -А это свойские огурчики, маринованные, а это ершики жаренные. Утром муж поймал. -О, корнишоны, - Оливия улыбнулась, а я порылась в своем мини рюкзачке и, достав кошелек, протянула бабушке 500 рублей. -Посуду грязную оставьте тут. Вы сегодня на автобусе поедете в Москву? - бабуля забрала деньги, пока я прикидывала, стоит ли добавлять стресса и еще чувств Оливии в автобусе или проще и дороже взять такси. Все же, я решила следовать первоначальному плану и кивнула бабушке: -На автобусе. Во сколько он? -Через час. На трассе, у остановки будет. Но лучше прийти заранее, сами знаете. Я кивнула. Знаем. -Спасибо вам. -Да бог с вами! - всплеснула она руками. - Почему не помочь хорошим людям, пусть и иностранцам! Я усмехнулась, а бабуля прытко вышла из дома. Оливия села за стол и, схватив вилку, с сомнением посмотрела вокруг: -А тарелки? -Кончились, - я села на табуретку рядом с ней, улыбаясь. - Будем есть со сковородки. -Много заплатила? За обед? - она покрутила вилку в руке, видимо аннулируя свои великосветские установки, что надо есть только с тарелки. -Пятьсот рублей, - я насадила на вилку румяный кругляш картошечки и зажевала. -Это дорого? - она тоже насадила на вилку картошку. -Для кого как, - я решила пофилософствовать, насадив на вилку корнишон. - Для меня это не особо много. Для этой бабушки - приличная сумма. Учитывая ее вероятную пенсию в 7-8 тысяч рублей. Да, мы сняли половину дома за тысячу рублей за день, но получили за это и баньку, и отличный самогон. -Ммм, - промычала от удовольствия Оливия. - О чем с ней говорили? -Что автобус до Москвы через час будет, так что нам надо кушать быстрее, - я усмехнулась и занялась рыбой. Оливия тоже ускорилась и через минут 20 мы уже шли к остановке. Одинокая остановка была российской классикой: козырек и три стены, обклеенные драными объявлениями и расписанные неким намеком на граффити в виде мужского полового органа. Оливия мудро сделала вид, что не видит этого убожества. Да и меня не брала гордость за страну в этот момент. Автобус был битком набитым красным Икарусом, советских времен и мы туда еле втиснулись. Я заплатила за двоих, и мы поехали. На первой же остановке нам повезло, и Оливия заняла свободное место за водителем. Бабка, которая не успела сделать это первой, зло таращилась на Оливию минут пять, а потом начала вещать на весь автобус о современной молодежи и о стариках, пытаясь устыдить Оливию, которая флегматично смотрела в окно, на проносящиеся мимо деревья. Бабку это задело, и она уже точечно проехалась по Оливии: -Эй, ты, светловолосая мадам! Это я к тебе, вообще-то обращаюсь! Старшим место надо уступать! - бабка в упор смотрела на Оливию, Оливия на шум повернула голову и с удивлением посмотрела на бабку и на меня: -Что-то случилось? -Говорит, ты ей должна уступить место, - пожимаю плечами. -Сколько нам еще ехать? - Оливия выглядела задумчивой. -Понаехали тут всякие! - ярилась бабка. - Валите туда откуда приехали! -Около четырех часов, - улыбнулась я и Оливия нахмурилась, явно о чем-то думая. Я представляла это в виде борьбы ее насквозь привилегированной натуры с чувством самосохранения. -Я же заплатила за билет, значит я тоже имею право сидеть, так? - она посмотрела на злую бабку. -Имеешь право, - киваю с улыбкой. -Тогда скажи ей, что я не встану, - Оливия демонстративно отвернулась. Победа осталась за высшим обществом в борьбе с социализмом. Я прикинула вариант, что я буду переводчиком между Оливией и бабкой и хмыкнула. -Она говорит, что не встанет, потому что заплатила за проезд, - обращаюсь к агрессивной бабушке. Та разразилась руганью с матом, но мне было все равно. Я слышала и похуже ругань от подъездных бабок, когда училась в школе и носила мини юбки и полупрозрачные кофточки. В общем, я ее игнорировала. Бабка через пятнадцать минут затихла и мы, в гнетущей атмосфере, доехали до Москвы. Мы с Оливией поехали сразу ко мне домой, мне жизненно необходимо было принять душ после этой духоты. Да и сама Оливия, полагаю, мечтала о том же. Пока она плескалась в душевой, я уточнила у Олега по телефону насчет машины, и он сказал, что позвонит, когда ту сделают. Так что у нас с Оливией выдался свободный день, и я решила ее познакомить с Москвой. Она, однако, решила по-другому. Едва выйдя из душа, она тут же выдала: -Нам надо в секс-шоп! -Зачем? - наивно спросила я, хотя подозревала ответ. -За страпоном! Как я и думала… -А пальцами это сделать никак? - я все еще надеялась. -Как… но лучше страпоном, - расплылась она в улыбке. - Поверь мне, это не так больно, как рожать. Я отступила на шаг, пятясь. -Я не планирую рожать. -Это пока что нет, - она заключила меня в объятия и начала успокаивающе гладить по плечам и спине. - Виктория, не волнуйся, все будет хорошо. Это всего лишь пара минут боли. Даже минуту. И того меньше. Я вздохнула. Разумеется, я знала, что мне придется пройти через это рано или поздно. Но страпон при этом я точно не представляла. Хотя какая собственно разница? Главное, что будет женщина. Красивая, элегантная «принцесса». Лучшей кандидатуры просто не найти. По крайней мере это будет не какой-то там левый пьяный секс с сопливым Лешей или Сашей, или Сережей. -Ладно. Пошли.