love & amnesia

В мире так много всего, чего боятся люди. Темнота, которая способна сожрать человека и не подавиться, утащить в свои недра или кто-то мифический в ней, способный схватить за тонкую щиколотку, убить, перекрыть необходимый воздух, громко смеясь. Высота, что намеренно кружит голову, заставляя ноги подкашиваться и свободно падать, чтобы забрать в лапы смерти. Насекомые, которые для кого-то кажутся мерзкими и готовыми разорвать кожу любой толщины, оставить смертельный укус или обычный, но долго ноющий; их тонкие лапы, вызывающие мурашки отвращения по телу. Вода, в которой по воле случая человек может утонуть и лишиться последних крупиц воздуха, чувствовать, как больно сдавливает в груди и как голова готова взорваться. Кто-то боится умереть, лёжа в своей постели или гуляя по любимому парку с друзьями; умереть из-за кирпича, упавшего на голову и раскрошившего череп, из-за автомобиля, впечатавшегося в бессильное тело, в котором минуту назад текла алая кровь. Тэхён боится не этого. Он до усрачки, до сжимающегося сердца боится быть забытым им, остаться в одиночестве без своего сердца, которое отдал ему, или с изорванным органом в груди из-за него. Этому страху нет названия, он его личный, связанный непосредственно с конкретным человеком. То, чего ты больше всего боишься, вероятно, произойдёт. Аксиома, закон подлости. Тэхён медленно погибает, варясь в собственном страхе.

✾

На столике стоит чашка эспрессо макиато, пока длинные пальцы стучат по клавиатуре ноутбука в поисках нового жилья в огромном городе Сеул. Тэхён оглядывается в полупустом кафе и видит подходящего ко входу лучшего и старого друга Сокджина. Взгляд возвращается к ноутбуку, лицо искривляется в отвращении, и омега хлопает крышкой, даже не выключив ноутбук. Перед глазами появляется запыхавшийся Джин, который устало опускается на стул напротив и оттягивает ворот рубашки, всем своим видом показывая, что ему жарко. — Прости, что опоздал, — вздыхает, раскрывая меню только для вида. Он уже знает, чего хочет. — Айс-латте, пожалуйста, — улыбается официанту, откидывая меню в сторону. — Работа кипит? — усмехается Тэхён, пряча ноутбук в сумку. — Ещё как! — быстро кивает омега, поправляя свою чёлку. — Я так рад, что ты переехал! — не сдерживает довольного визга и, привстав, обнимает друга. — В Инчхоне, конечно, хорошо, — тянет Ким, приложив указательный палец к губам, — но здесь намного больше возможностей, — поджимает губы и делает глоток тёплого кофе. — Как дела вообще? — Джин принимает свой кофе у официанта и быстро пьёт, желая утолить жажду. — Нормально, — двигает плечами омега. — Если бы не чёртовы извращенцы, я бы не менял в третий раз место работы. Они такие твари, — закатывает глаза, поправляя кольцо на большом пальце. — Каждому интересно, есть ли у меня мужчина, но им совсем не интересно, хочу ли я трахаться с ними и иметь привилегии на работе. И им плевать, если я говорю, что у меня есть муж и ребёнок, потому что они всё равно пристают, — злится, нервно закатывая рукава своей рубашки. — Почему многие не принимают слово «нет»? — тоже раздражается Сокджин, откинувшись на спинку стула. — Ты нашёл уже работу здесь? — переходит на другую тему, лишь бы не омрачать встречу. — Да, — кивает, лизнув нижнюю губу. — Недавно на рынке хорошо поднялась одна компания. Она занимается производством автомобилей, их запчастей и ремонтом, даже страхованием жизни, — улыбается, видя нахмуренные брови друга. — Там срочно требовался секретарь, а, так как у меня хороший опыт и положительная характеристика, меня взяли с распростёртыми объятиями, — гордо хмыкает, отпивая ещё своего кофе. — Здорово, — прячет улыбку за чашкой, поставив локти на стол. — Тебе очень идёт этот цвет, — оглядывает блондинистые волосы Тэхёна, вытягивая большой палец вверх. — Спасибо, — омега поправляет несколько прядей, довольно улыбаясь. — Как… Киён? — несмело спрашивает Джин. — В школе, — пожимает плечами, опуская взгляд. Ему сложно не вспоминать события семилетней давности. То, как он порвал все связи со знакомыми из этого города, собрал вещи, не в силах больше смотреть на места, которые связаны с кем-то, кто был очень важен. Уехал сначала в Пусан, потом в Инчхон. Там стало чуточку легче, никто не видел его страданий и глубоких мешков под глазами, которые, кажется, останутся на всю жизнь с Тэхёном. До сих пор красуются на лице, и их не замазать ни одним консилером, не убрать ни одними патчами. Навечно. Не то что некоторые. Страшно было вспомнить о задержке течки, страшно было узнать, что он беременен. Ненавидел Чонгука в такой же мере, как и любил. Они всегда спали с защитой и никогда в течку. Тэхён нервно смеялся, сидя в кабинете врача. Этого не могло быть, но почему-то случилось. Врач с натянутой улыбкой говорила, что презерватив мог порваться, чего в порыве страсти молодые могли не заметить. И хоть забеременеть вне течки сложно, но не невозможно. Отсмеявшись, омега твёрдым голосом потребовал аборт, резанув взглядом врача. Не нужен был ему ребёнок так же, как и он Чонгуку. Только врач сурово покачала головой, сказав, что это может быть первая и последняя беременность в жизни парня, и если он прервёт её, то больше никогда не сможет иметь детей. Разве мог Тэхён? — Я купил ему подарки, — Сокджин накрывает ладонь друга, видя его углубление в неприятные мысли, болезненные. — Мне нужно съездить и посмотреть квартиру, которая находится возле школы Киёна и недалеко от моего места работы, — вздыхает, одним махом допивая кофе, который стал пить слишком часто после разрыва. Кофе он так и не полюбил, его воротило от этого вкуса, но, словно наказывая, Тэхён упорно вливал его в себя, напоминая, как горька на самом деле жизнь. — Если мне всё понравится, то приглашу тебя на новоселье. Киён тоже скучает по тебе, — улыбается, поднимаясь из-за стола. Его сын — милый омежка — покорил сердца всех, с кем не перестал общаться Тэхён. Папа, узнав о беременности омеги, не ругался. Лишь обнял крепко, прошептав, что они обязательно справятся. А, когда родился Киён, не мог отлипнуть от внука долгое время. Сокджин обожал омежку, нянчился с ним, когда приезжал в гости, с удовольствием тискал пухлые щёчки и носил малыша на руках. Тэхён и правда полюбил сына, хоть и первые три месяца беременности ненавидел ребёнка внутри себя. Каждый день раздумывал вызвать выкидыш, лишь бы не оставлять что-то от Чонгука. Киён действительно был маленьким напоминанием — вылитый Чон Чонгук, но младше. Такие же чёрные глаза, губы и даже родинка под губой, как у альфы. Порой Тэхёну больно смотреть на сына, но он всегда твердит сам себе, что Киён не виноват в том, что отец его козёл. — Тогда увидимся, — Джин тоже поднимается, оставляя свой кофе недопитым. — Работы очень много и совсем скоро показ, — самодовольно хмыкает, оставляя деньги и за Тэхёна, — поэтому будет лучше, если встретимся на выходных. Сейчас я кручусь как белка в колесе. — Хорошо, — кивает, обнимая друга. — Я обязательно приду, чтобы оценить твои работы, — шепчет на ухо, радуясь, что хоть один из них исполнил свою мечту. — Супер! — Сокджин чмокает друга в щёку, и оба выходят из кафе. — А вот и мой водитель. Тебя подвезти? — машет автомобилю, чтобы подъехал ближе. — Нет, я прогуляюсь, — улыбается, закидывая сумку с ноутбуком на плечо. — До встречи. Тэхён переходит дорогу, гуляет по парку, соскучившись по родному городу. Не видит, куда идёт, потому что перед глазами проносятся воспоминания: его детство, походы с папой в торговые центры, прогулки с Джином. Мимо проезжает автобус, на котором Тэхён часто ездил в этот район. Город кажется всё тем же, хотя что-то в нём всё-таки изменилось. Совсем чуть-чуть, так, что это почти незаметно. А, возможно, изменилось нечто внутри омеги. Он стал ещё более сильным. И теперь его ничто не сломит.

✾

Омега паркует свой автомобиль возле офиса на свободном месте, разглядывает высокое здание с фасадным остеклением и тяжело вздыхает, кидая беглый взгляд на время. Новое место работы, новые коллеги, но старый город. Он справится, не может не. Тэхён опускает солнцезащитный козырёк и отводит шторку в сторону, открывая зеркало. В нём отражается уставший он с красными глазами и мешками под ними, кожа лица выглядит слишком бледной, словно он не спал месяцами. Почти правда. Омега достаёт из бардачка бальзам для губ, смазывает их, поправляя в уголках, аккуратно потирает глаза, пытаясь хоть как-нибудь исправить свой вид, но, видя, что это не работает, с мычанием упирается лбом в руль, грубо закрыв зеркало. Выходит из автомобиля, поправляя свой коричневый пиджак и рукава рубашки под ним, хватает кофе в бумажном стаканчике и, скривившись, делает глоток того, что должно взбодрить. Машина прощается с хозяином сигнализацией, Тэхён быстро глотает кофе, думая, что хоть так он не почувствует дерьмовый вкус, но его лицо всё равно искривляется, а горло сжимается, грозясь выплеснуть всё обратно. Стакан летит в мусорное ведро у офиса, а мужчина в сам офис. В просторном холле его встречают охрана и администратор. Тэхён называет своё имя, и его пропускают, направив в кабинет к тому, с кем он проходил собеседование. К девушке, что временно заменяет секретаря. — Доброе утро, — улыбается Мигён, отрываясь от экрана компьютера и вставая с места. — Господина ещё нет на месте, но он будет с минуты на минуту, — проговаривает, пожимая руку омеги. — Зайдите к нему, чтобы получить его расписание. Он попросит подкорректировать его и добавить пару встреч. Вам необходимо будет найти время директора для приёма партнёров компании. Он, кстати, больше любит неформальные обстановки в кафе неподалёку, — девушка протягивает распечатанную карту района, где красным обведено то самое кафе и написан адрес. — Также, напомню, что у господина бывают встречи вне страны и вы обязаны сопровождать его. Прошу всегда быть на связи и сразу прощения, потому что звонки могут поступать даже ночью. — Я понимаю, — кивает Тэхён, отлично зная свою работу. — Где моё рабочее место? — В приёмной, которая примыкает к кабинету генерального директора. Я вас провожу, — Мигён встаёт, поправляет свою обтягивающую юбку и выходит из кабинета, ведя Тэхёна к нужному. Омега успевает осмотреть светлый коридор со свежим ремонтом, мелькнуть в зеркале, что висит на пути. Он заворачивает за девушкой, и та раскрывает белую дверь с блестящей ручкой серебряного цвета. Тэхён проходит внутрь, разглядывая небольшой диванчик из кожи, кладёт свою сумку на стол и поворачивается к Мигён. — Носите это, пожалуйста, всегда с собой, — омега открывает верхний ящик стола, протягивая пару пластинок каких-то таблеток. — Это от головной боли. У господина Чона они слишком мучительны. Здесь важно не растеряться и вовремя помочь ему, — слабо улыбается, когда Тэхён забирает пластинки и внимательно читает их название. — Понял, — кивает, решая, что это не его дело и расспрашивать он не имеет право. Молча кладёт их себе в сумку, коленом задвигая ящик. — Это всё? — Вроде да, — задумчиво кивает девушка, вздыхая. — Остальное уточните у генерального директора. Надеюсь, у нас вам понравится. — Скажите, — Тэхён останавливает Мигён прямо у выхода, — почему уволили прошлого секретаря? Не подумайте ничего такого, — вытягивает руки вперёд, качая ладонями в стороны, — я просто не хочу допустить ошибок. — Её не уволили, — поджимает губы девушка. — Она сама ушла. С господином работать непросто, — мнётся пару секунд и, понимая, что вопросы закончились, выходит из приёмной. Тэхён обводит взглядом свой кабинет, проверяет зачем-то на мягкость диван, крутится на кресле, отмечая, что оно удобное. Игнорирует компьютер и достаёт свой ноутбук, размещая его в центре стола. Омега открывает все полки, убеждаясь, что они пусты, не считая верхнего ящика стола. Он прислушивается к звукам за дверью и, не услышав шагов, подкрадывается к кабинету директора. Ручка легко поддаётся, в кабинете вкусно пахнет древесиной и мятой, воздух идеальной влажности. Сам кабинет более тёмный, в отличие от приёмной, но комфортный глазу. Тэхён проходит внутрь, не закрывая дверь, рассматривает тёмный дубовый стол, пальцами раздвигает ламели жалюзи, выглядывая в окно. На улице ничего интересного не происходит, и он возвращается обратно к разглядыванию кабинета. Напротив стола стоит картотечный шкаф, где лежат документы преимущественно в чёрных папках. Омега подходит к массивному столу и вздрагивает, когда по всему помещению разносится грубый голос: — Что вы тут делаете? Тэхён медленно разворачивается, натягивает улыбку, но она трескается и опадает осколками куда-то под ноги. Дыхание спирает, в горле пересыхает, а в груди так сильно болит, будто ему в сердце вонзают тысячи ножей, которые не убьют, но будут мучить до изнеможения. — Чонгук? — кажется, он сейчас рухнет на колени, потому что ноги опасно слабеют. Вот, кто такой господин Чон. — Для вас господин Чон Чонгук, — хмурится мужчина, закрывая дверь и подходя к своему столу. Ах, ну да, думает Тэхён. Сначала бросить и сбежать, а потом сделать вид, что не знакомы. Чёртовы шутки судьбы. Какого хрена его начальник этот ублюдок? — Да, конечно, — принимает правила игры, с трудом сдерживая накатившую злобу. До ломоты в пальцах хочется зарядить сильную пощёчину по этому красивому лицу так, чтобы горела не только щека альфы, но и ладонь Тэхёна. — Я Ким Тэхён, новый секретарь, — скалится, скрывая это за кашлем. Чонгук на секунду замирает, и омеге кажется, что вот сейчас он скажет хоть что-нибудь, но альфа трёт виски пальцами и трясёт головой, присаживаясь за стол. Тэхён злится ещё сильнее. — Мигён передала ваше дело, — кивает мужчина. — Вы действительно хороши, но что вы делали в моём кабинете в моё отсутствие? — Извините, — выдавливает омега, складывая руки в замок и нервно хрустя. — Я хотел изучить здесь всё. — Больше такого не повторяйте, — Чонгук включает компьютер, наконец, переводя глаза на Кима. Тэхён смотрит на взрослого Чонгука, замечает одинокое колечко на мочке уха, острые скулы и линию подбородка. В глазах мелькает тоска, когда он натыкается на губы, вкус которых помнит до сих пор. Взгляд скользит по невероятно широким плечам, которые точно стали ещё сильнее. Кончики пальцев чешутся от желания прикоснуться к стальным мышцам, провести по груди вниз, почувствовать себя как за каменной стеной. Тэхён одинок, ему не хватает ласки, а тут появляется тот, кто будоражит все внутренности. Просто прекрасно. — Это расписание на неделю, — Тэхён вздрагивает от глубокого голоса, понимая, что залип, когда альфа давно вернулся к компьютеру и успел распечатать расписание. — Только мне нужно освободить среду. Можете переставить все дела на вторую половину остальных дней или на субботу. В воскресенье у нас запланирован вылет в Пекин, билеты за счёт компании, проживание тоже. Всё понятно? Тэхён в недоумении моргает, хватая листок с расписанием, быстро бегает глазами по строчкам, поджимая губы. Дел невпроворот. — Когда выходные дни? — удивлённо спрашивает, встряхивая листок и натыкаясь на чёрные глаза, в которых раньше видел любовь и мягкость, а сейчас в них только отстранённость и холод. — Тогда, когда у меня, — чеканит Чонгук, утыкаясь носом в документы и намекая, что разговор закончен. — А конкретнее? — напирает омега, контролируя пальцы, чтобы не смять чёртов листок от раздражения. — Если составите расписание так, что суббота будет пуста, будет выходной, — почти рычит мужчина. — Свободны, Ким Тэхён. И найдите пятнадцатое дело. Оно должно быть у меня через десять минут. — Хорошо, господин, — неряшливо кланяется омега и подходит к двери. Хочется громко хлопнуть дверью, да так, чтобы она слетела с петель, но омега аккуратно закрывает её, крича внутри себя от невыносимой злости. Он действительно ублюдок, если поступает так. Тэхён и представить не мог, что Чонгук может быть ещё хуже, чем он себе представлял, что даже не спросит ничего, в его глазах даже мимолётное удивление не проскользнуло. Омега не знает, что чувствовать, как не утонуть в этом супе из эмоций. Внутри больно скребётся, наверное, изорванное сердце, к горлу медленно подкатывает ком, не предвещающий ничего хорошего, глаза щиплет, но в то же время ладони сжимаются в кулаки, лицо краснеет от агрессии и сильной обиды. Мысли летают туда-сюда, полный кавардак. От всего начинает болеть голова, и Тэхён садится в своё кресло, прижимая пальцы к виску и опуская голову. Тяжёлый вздох выходит изо рта. Он должен взять себя в руки. Позлиться успеет дома или после работы по пути домой. Так он и делает. Находит пятнадцатое дело среди всех папок у себя на столе, перед кабинетом Чонгука глубоко дышит, пытаясь успокоиться, и заходит внутрь с милейшей улыбкой, которая, кстати говоря, недолго сидит на лице. Альфа одаривает таким пренебрежительным взглядом, забирая папку, что Тэхён перехватывает свою вторую руку, которая уже готова была врезать. Внутри горит, и Ким, схватив пачку сигарет, которые использует крайне редко, выходит к месту курения. Всё сводит от желания засунуть сигарету меж губ, поджечь её зажигалкой и успокоиться благодаря никотину. Тэхён лопает капсулу пальцами, отвернувшись от ветра, поджигает сигарету и долго затягивается. Дым обжигает горло и лёгкие, но лучше он будет кашлять от глубокой затяжки, чем рвать и метать всё вокруг. Омега не знает, стоит ли ему увольняться, ведь платит Чонгук довольно много. Ему нужны эти деньги, а другую работу так быстро он не найдёт. Придётся пока остаться, и когда он накопит достаточно для проживания на некоторое время без работы, то подумает, уходить или нет. Если да, то плюнуть ли напоследок в лицо альфе или это будет слишком. Тэхён выдыхает дым, опираясь на перила балкончика для курения, смотрит вниз на снующих людей, стряхивает пепел в стоящую здесь пепельницу и снова затягивается. Браслет на правом запястье щекочет кожу, заставляя обратить на себя внимание. Омега гипнотизирует его взглядом, тянется рукой, чтобы сорвать и выбросить, но в последний миг останавливается. Не может. Не мог все эти семь лет. Это единственное напоминание об альфе, которое не причиняет боль. — Слабак, — шипит сам на себя мужчина, потушив сигарету.

✾

Вымотанный Тэхён едва не засыпает по дороге домой прямо в машине на ходу. Как бы он ни просил, две встречи не получилось убрать с субботы. Всё, что предлагал омега, партнёры отметали, вынуждая ставить встречи на выходной. Из-за этого он всю неделю пахал, уставал, но всё ещё плохо спал из-за мыслей в голове о Чонгуке. Альфа оказался слишком строгим руководителем, ледяным, не терпящим отклонений от чего-либо. Тэхён совсем не знал такого мужчину. От прошлого Чон Чонгука не осталось и следа. За прошедшую неделю омега ни разу не видел улыбки на чужих губах, даже слабой, каждый раз чувствовал противные мурашки по спине от сурового голоса. Чонгук был требователен и не делал поблажек, поэтому после двух встреч, на которых Тэхён тоже присутствовал, альфа сообщил, что они продолжат работать в офисе. В доме включен телевизор, горит свет в гостиной, а в комнате Киёна гирлянда. Тэхён с трудом стягивает неудобные туфли, взъерошивает уложенные волосы, облегчённо вздыхая, и заходит в гостиную, где Киён смотрит телевизор с Сокджином. Друг с улыбкой оборачивается и легонько хлопает омежку по плечу, чтобы оторвался от просмотра. — Папуля! — Киён спрыгивает с дивана, подбегая к присевшему Тэхёну, и крепко обнимает за шею. — Хватит смотреть телевизор, — хмурится мужчина, поправляя чёлку мальчика. — Тебе пора умываться и спать. — Я не хочу спать, — канючит малыш и, сложив руки сзади и опустив голову вниз, дует губы. — Уроки сделал на следующую неделю? — Тэхён жмякает надутые щёчки и сбрасывает свой пиджак. — Да, дядя Джин-и помог мне, — кивает Киён в надежде, что папа разрешит продолжить смотреть мультфильмы. — Ладно, — вздыхает омега, поднимаясь на ноги. — Привет, — обнимает Джина, пока Киён залезает обратно на диван. — Посидим на кухне? — предлагает, чувствуя лёгкую тошноту из-за голода. Друг соглашается, целует увлечённого Киёна в щёку и идёт за Тэхёном на кухню. Тот достаёт бутылку белого полусладкого вина, тосты из холодильника и, разлив вино в два бокала, осушает залпом свой, закусывая тостом. Джин взволнованно встаёт из-за стола и подходит к Киму, который почти сидит на кухонном гарнитуре. — Что случилось? Хэй, — поворачивает к себе лицо за подбородок, — работа очень изнурительна? — понимающе и с сочувствием интересуется, пригладив чужие волосы. — Я устал, Джин, — жмурится Тэхён, утыкаясь носом в плечо друга. — Знаешь, кто мой начальник? — резко поднимает голову, не замечая подступающих слёз. — Кто? — глотнув вина из своего бокала, спрашивает омега. — Ч-чон… — всхлипывает, стискивая зубы и опуская голову так, чтобы волнистая чёлка прикрывала глаза, — Чонгук, — шепчет. — Что?! — кричит Сокджин и, оглянувшись, залпом допивает своё вино. Он берёт открытую бутылку и снова наполняет бокалы. — А самое интересное, — шмыгает носом Тэхён, сдерживая дрожь, — что он либо не вспомнил меня, либо предпочёл проигнорировать и сделать вид, что не знает меня, — сломано улыбается, а Джин суёт ему в руки бокал. — Разве я так сильно изменился? — указывает на своё лицо, поджимая дрожащие губы. — Нет, — рычит друг, обнимая Тэхёна. — Он просто сука, Тэ. Не достоин он твоих слёз, — вытирает пальцами мокрые щёки, не зная, как приободрить друга. — Пошёл он к чёрту! Скажи это прямо сейчас, — серьёзно смотрит в глаза омеги, обхватывая его плечи. — Пошёл он к чёрту, — мычит младший, кусая нижнюю дрожащую губу. — Это легко сказать, — судорожно глотает вино, стирая новую порцию слёз. — Он меня злит, каждый раз, когда мы с ним в одном помещении, мне хочется высказать всё, что я о нём думаю, но в то же время он заставляет моё сердце биться сильнее. Я боюсь, — обхватывает лицо Джина, показывая свой страх. — Я ненавижу его, но боюсь, что сдамся. — Может, уйти? — чешет затылок омега, туго соображая. — Ты когда в последний раз спал хорошо? Скажи, этот козёл специально тебя загружает? — Это тяжёлая, но хорошая работа, — вздыхает Тэхён, приканчивая второй бокал. — Я нигде не найду место с такой же зарплатой. — Зарплата, Тэ, или здоровье? — выгибает бровь Сокджин, всовывая холодный тост в зубы Кима. — Жуй. — Мне надо всё взвесить, — шмыгает носом, окончательно стирая слёзы с красных щёк и пережёвывая тост. — Ты можешь завтра забрать Киёна и отвезти к моему папе? — Могу, — кивает омега. — А зачем? — Я еду с Чонгуком в Пекин на два дня, — потирает лоб, устало опускаясь на пол. — Что, блять? — натурально впадает в шок друг. — У всех нормальных людей выходной, а ты ебашишь? — Без комментариев, — морщится Тэхён, выпив вина прямо из горла бутылки. — Чёрт, — закатывает глаза Джин, — если я увижу его когда-нибудь, то обязательно врежу и обзову всеми известными матами. Поверь, я начну составлять список с ними, — на полном серьёзе говорит он, забирая бутылку и пряча её в холодильник. Тэхён тихо смеётся, утыкаясь носом в колени. — Ложись спать, дорогой, — омега гладит открытую заднюю часть шеи, переходя пальцами в волосы. — Я уложу Киёна и захлопну дверь. Дуй в душ, — тянет за локоть вверх, пока Ким недовольно цокает. Душ не забирает усталость — она наваливается с новой силой. В одних шортах Тэхён заходит в комнату к сыну, где Сокджин что-то рассказывает ему, целует в мягкую щёку, желая спокойной ночи, и заваливается на свою кровать, проваливаясь в глубокий сон.

✾

Раздражающая слух вибрация заставляет открыть глаза и подняться с кровати, чтобы найти телефон. Тэхён сонно смотрит на очередной входящий звонок, пугается того, что он от Чонгука, смотрит на время, и сна как не бывало. Он срывается в ванную, принимая звонок и доставая щётку. — Мы договорились в семь встретиться в офисе, — шипит мужчина, и Тэхёна дрожь пробирает. Он виновато кусает губу. — Где вас черти носят?! — Я… — ужасается со своего опухшего лица и вспоминает, что сумка в поездку у него не собрана, — я приеду сразу в аэропорт, — вздыхает, решая почистить зубы потом, а пока собрать вещи. — Вы проспали, Ким Тэхён? — не орёт, как ожидал омега, а устало спрашивает. — Да, простите, — жмурится, раскрывая дорожную сумку. — Я обязательно успею к рейсу, — кидает повседневную одежду на кровать, решая поехать в ней. — Даю вам час, — звонок сбрасывается, а Ким ещё несколько секунд гипнотизирует взглядом новый номер Чонгука. Опомнившись, он хватает свой костюм, аккуратно кладёт в сумку, закидывает то, в чём будет спать в отеле, бежит в ванную, где умывается, и после этого кидает щётку в вещи. Ему хорошо было бы сделать маску, которая хоть немного поможет придать коже здоровый цвет и снять припухлость, но времени в обрез, поэтому Тэхён просто моет голову, шустро одевается и звонит Джину. Киён не просыпается от наверняка шумных сборов. Омега целует сына в макушку, умиляется милым щёчкам и в который раз отмечает красоту ребёнка. Сокджин приезжает через двадцать минут, и Тэхён, схватив сумку, вылетает из дома. Решает доехать в такси, и уже там вспоминает, что забыл свой ноутбук в офисе, а звонить Чонгуку и просить забрать вещь некомфортно, да и уехал он уже, скорее всего. Мужчине хочется придушить себя. Он мучительно поднимает голову к потолку автосалона, мычит недовольно. Зевает, игнорируя попытки водителя начать диалог. Выйдя из машины, он отходит в сторону, выуживая одну сигарету из пачки, шарит рукой в поисках зажигалки, но ту он, кажется, забыл. Омега оглядывается в поисках курящих, однако вокруг почти никого нет. — Блять, — ругается, поставив сумку на асфальт и сев на колени, чтобы лучше обыскать её содержимое. — Ради бога, быстрее, — доносится сверху раздражённый голос его начальника, и Тэхён удивлённо поднимает голову, зажимая сигарету меж губ. Чонгук щёлкает зажигалкой и подносит огонь к кончику сигареты. — Здравствуйте, — мужчина выдыхает дым в сторону и встаёт на ноги. — И спасибо, — улыбается, но видя брезгливость альфы, возвращает постное лицо. Так и хочется заорать, что это из-за него он начал травить себя. Вместо одной зависимости другая. С сигаретами, которые омега открыл для себя после рождения Киёна, легче было переносить страдания. — Регистрация на рейс началась, — Чонгук демонстративно смотрит на наручные часы. — Ещё пять минут — и вы были бы уволены. Тэхён хмурится, сильнее затягиваясь, из-за чего голова неприятно кружится. Он судорожно дышит, прочищая лёгкие свежим воздухом, и ему становится легче. Бычок летит в мусорный бак, а омега движется за своим начальником, прожигая взглядом затылок. Чонгук, словно чувствуя, оборачивается, и омега быстро опускает голову. Его не удивляет, что они быстро проходят регистрацию, так как он собственноручно бронировал билеты в бизнес-класс. Всё это время оба молчат, а возле самолёта их уже ожидают телохранители альфы, которых тот решил взять в поездку. Закинув конфету в рот, Тэхён садится напротив Чонгука, пристёгивает ремень, засовывает наушники в уши и включает первый попавшийся фильм, лишь бы не видеть бизнесмена. Ему не хочется торчать вместе с альфой на встрече с его партнёром, не хочется спать вдали от дома, а ранним утром идти на встречу с другим человеком. Он хочет домой к сыну, где чувствует себя в безопасности и относительно спокойно, потому что там нет его — Чонгука. Омега не замечает, как засыпает, так и не вникнув в смысл фильма. В полёте спится плохо, и, когда его плечо трясёт чья-то рука, он с ужасом распахивает глаза, порываясь встать с кресла. Ремень и ладонь Чона на плече сдерживают его, и, хрипло выдохнув, Тэхён нервным движением отстёгивается, кинув беглый взгляд в иллюминатор. Прилетели. Багаж задерживается, и блондин злится, чувствуя себя некомфортно из-за отсутствия связи и присутствия Чонгука. Он успевает раз тридцать подумать об увольнении прямо здесь, ещё раз десять о том, чтобы просто не явиться на первую встречу и автоматически получить увольнение. О, он уже представляет перекошенное от гнева лицо альфы. Напоследок он бы сказал ему пару ласковых. В отеле их так долго заселяют, что даже Чонгук начинает раздражаться. Омега с садистским удовольствием наблюдает за недовольным лицом Чона, скользит взглядом по складке меж бровей и, хмыкнув, подкидывает пачку сигарет вверх, ловко ловя их той же рукой. Хоть не ему одному здесь всё не нравится, в отличие от двух громил, которых уже пристрелить хочется из-за цепких и едва заметных пошлых взглядов. — Не хотите жить? — неожиданно спрашивает Чонгук, когда омега встаёт с диванчика в зале ожидания, чтобы выйти покурить. — С чего вы взяли? — в недоумении моргает Ким, присев обратно. — Курение убивает человека, — пожимает плечами мужчина, кинув взгляд на слегка смятую пачку. Не курение. Человек убивает человека. — Это, — поднимает вверх упаковку, приковывая взгляд к сигаретам, — то, что помогает мне успокоиться. — Успокоиться можно другим образом, — вздыхает и откидывается на спинку дивана, расставив ноги в стороны. Тэхён скрипит зубами, желая заорать, что лично для него нет никакого другого способа. А ещё ему так хочется заехать ногой в пах альфы, что всё нутро трясётся и подгоняет. — Это не ваше дело. — Не моё, — кивает, складывая руки в замок. — Я почитал ваше резюме. Ваш ребёнок пассивный курильщик. По-вашему, это хорошо? Да что ты говоришь, шикает про себя Ким. Если бы тот знал, что это его ребёнок. Тэхён сжимает кулаки. — Я никогда, — приближает лицо к чужому, — никогда не курю при своём сыне, — чеканит каждое слово. — И даже перед встречей с ним, — в голове проскальзывает мысль, что он оправдается, и, растерявшись, омега стремительно уходит на улицу. Только курить больше не хочется. Ничего не хочется.

✾

Помпезный ресторан не вызывает ничего, кроме отвращения. Тем не менее Тэхён с вежливой улыбкой подходит вместе с Чонгуком к столику, зажимая папку с необходимыми документами одной рукой. Опоздать не получилось даже с учётом того, что омега смог поспать недолго после заселения, потому что, он уверен, альфа специально попросил одного из своих телохранителей разбудить его за два часа. Выйдя из своего номера, что оказался напротив номера Чона, Тэхён с удовольствием показал фак тому самому телохранителю, спускаясь в зал ожидания, где уже сидел альфа в классическом костюме-двойке. Омегу бесило то, что тот выглядел великолепно без преувеличений, пока он сам так, словно принимает наркотики каждую ночь. Чонгук, бесспорно, очень много работал, возможно, даже больше, чем сам Ким, только вот выглядел всегда свежо и безэмоционально. — Приятно увидеть воочию обладателя столь прекрасного голоса, что разговаривал со мной по телефону, — елейно улыбается господин Чжан, бесцеремонно хватая ладонь Тэхёна и целуя её тыльную сторону. — Здравствуйте, — он не сдерживает выражение своего лица и показывает, насколько ему неприятно, вырывая вместе с тем свою руку. На своего босса не смотрит, не желая видеть его реакцию. — Приступим? Омега садится по правую сторону от Чонгука, подаёт документы, прося официанта принести три стакана и воду без газа. Альфа выдвигает новые требования для продолжения сотрудничества, пока Чжан пытается получить выгоду для себя. Проломить Чона оказывается непросто, и в итоге мужчина, скрипя зубами, подписывает новый договор. Выдохнув, он машет официантам, и те выносят уже готовые блюда для ужина. Тэхён не голоден, но ради приличия пробует жареную лапшу, запивая большим количеством воды. Чжан всё не оставляет попыток вывести омегу на разговор, но тот умело избегает этого и невольно задумывается, что слишком много в последнее время мужчин, которые не в его вкусе, крутятся вокруг. Зачем ему кто-то наподобие господина Чжана — полного альфы, который при любой возможности покажет своё превосходство. Неудивительно, что у него так и не появилось супруга. И вполне возможно, что он, самоутверждаясь, способен поднять руку на слабый, по мнению общества, пол. — Проедемся по городу, впадающему в ночные краски? Буду вашим гидом, — закончив трапезничать, спрашивает Чжан. Тэхён смотрит на почти нетронутую еду на тарелке Чонгука и не сдерживает усмешки, понимая, что альфе тоже не шибко нравится компания Чжана. Омега молчит, позволяя начальнику сделать выбор, и совершенно искренне улыбается, когда мужчина отказывается от предложения, ссылаясь на усталость. Чонгук уходит в уборную, а Ким подходит к арендованному автомобилю и приземляется на заднее сиденье. Веки кажутся невероятно тяжёлыми, их слишком сложно держать открытыми. Тэхён прикрывает глаза, все звуки сливаются в нечто непонятное, гремит гроза где-то недалеко, но, раскрыв глаза, омега понимает, что на улице нет ни намёка на дождь. Чёртовы шутки усталого мозга. Мужчина аккуратно потирает глаза. За руль садится один из телохранителей, а Чонгук неожиданно открывает дверь и залезает на заднее сиденье с другой стороны. Тэхён поджимает губы и отворачивается к окну, а нос невольно вдыхает побольше мятного запаха альфы, из-за чего по телу пробегает дрожь. Скучал до боли, ненавидит до скрипа зубов. Их водитель водит по всем правилам дорожного движения, не превышает скорость, и они попадают в пробку. Ким скучающе пялится в окно со своей стороны, у него нет настроения рассматривать незнакомый город, бутики и людей. Из носа обильно течёт что-то тёплое, и Тэхён шмыгает им, пока не понимает, что это кровь. Его одолевает ужас, он складывает ладонь лодочкой и прижимает её к носу, чтобы не пролить на свой костюм, но это мало помогает. Ему становится почему-то стыдно за такую реакцию, а ещё очень душно. — Зажми переносицу, — звучит голос Чонгука, и Тэхён видит перед собой протянутый платок. — Спасибо, — с трудом шепчет, а кровь тем временем попадает в рот, заставляя морщиться. Омега зажимает двумя пальцами свободной руки переносицу, как сказал альфа, прижимает платок к ноздрям, тяжело выдыхая ртом. Просто ещё один ужасный день. — Голова не кружится? — спрашивает Чон спустя несколько минут, чем удивляет мужчину. Голос Чонгука звучит как-то взволнованно и слишком участливо, мягко. — Нет, всё в порядке, — мотает головой, на пробу убирая платок, чтобы проверить остановилось ли кровотечение. Достав телефон с потухшим экраном, Тэхён смотрит на своё лицо со следами крови, пытается всё аккуратно стереть платком другой — чистой — стороной. Бизнесмен кидает ему на колени пачку влажных салфеток, но, когда понимает, что руки омеги все в крови, сам вытягивает сразу несколько, протягивая младшему. — Ты плохо спишь и мало ешь, — пока Тэхён вытирает руки, начинает альфа. — Возможно, это случилось из-за усталости. Тебе нужны силы, понимаешь? — он-то понимает, но когда они успели перейти на «ты»? — Я знаю, — поджимает губы, стирая кровь со щеки. — Заедем в корейский ресторан поужинать? Тэхён расширенными глазами смотрит на Чонгука, не зная, как всё это интерпретировать. Забота о своём работнике? Вина за большое количество работы? И самое последнее, но маловероятное: свидание? Омеге хочется истерично засмеяться. Какое, блять, свидание? Максимум, что может быть между ними, более близкое времяпровождение. Мужчина сжимает испачканную салфетку в руке. — Извините, но я откажусь, — почему-то неловко отказывать, и Тэхён спешит отвести взгляд и вернуться к оттиранию своего лица. — Я закажу нам еды в номера, — понятливо кивает его начальник, вводя в ещё больший шок. — Не смей отказываться… не смейте, простите, я забылся. Верно, он забылся.

✾

Излюбленным местом на работе для Тэхёна стала курилка. То место, где он мог с облегчением выдохнуть, стать самим собой — слабым и уставшим человеком — и просто ненадолго сбежать от своих обязанностей. Время скоротечно, и омега сам не замечает, как проходит целый месяц в интенсивном режиме. Его дни состоят только из работы и дома, где он недолго проводит время со своим сыном. Этого слишком мало. Тэхён чувствует, что делает что-то не так, чувствует обиду Киёна, которую тот не показывает прямо. Это коробит и заставляет задуматься, как можно всё исправить. Решительно выбросив сигарету, мужчина поправляет на себе пиджак, заправляет несколько прядей волос за уши и направляется к своему кабинету. Его достало то, что выходных слишком мало. Его достал Чон Чонгук. Тэхён стучится в кабинет альфы и сразу же заходит внутрь, хмуря брови. Он добьётся своего. — Мне нужен на завтра выходной, — заявляет, уверенно ступая к столу, за которым сидит Чонгук, клацая пальцами по клавиатуре макбука. — Завтра, — он кидает взгляд на настольный календарь, — пятница. Мне нужно, чтобы вы составили расписание на грядущую неделю, — безапелляционно проговаривает мужчина, оторвавшись от ноутбука. — Суббота? — выгибает бровь омега. — Мигён может подменить меня на встрече, — вспоминает план дня. — Мигён… — задумчиво тянет Чонгук и хочет ещё что-то сказать, но его перебивает зазвонивший мобильный. — Хорошо, в субботу, — слишком легко соглашается тот, выгоняя из кабинета махом руки и принимая звонок. Тэхён победно улыбается, усаживаясь за свой стол. Пишет Киёну, что в субботу у них будет самый лучший день и он готов исполнить все пожелания сына. Зная, что тот на уроках, он не ждёт ответа и убирает телефон в сумку. Когда он завершает звонок с омегой, с которой у Чонгука планируется встреча в субботу, альфа выходит из своего кабинета, привлекая внимание стуком. — Через минут десять ко мне придёт мой брат. Пак Чимин. Запомните его и всегда пропускайте, — Чонгук уходит обратно в кабинет, лениво потягиваясь. Тэхён пару раз хлопает ресницами, переводит взгляд на свой ноутбук и, тяжело выдохнув, зарывается пальцами в блондинистые волосы, не зная что делать. Чимин точно его узнает, определённо заговорит о нём с Чоном, как только увидит, вмешается в их рабочие отношения и, возможно, заставит альфу извиниться. Тэхён не хочет усложнять, он уже привык к такому Чонгуку, ему не нужно что-то менять и снова успокаивать своё непослушное сердце. Подорвавшись с места, он захлопывает крышку ноутбука, натягивает пиджак на плечи и выходит прочь. Чимин ни в коем случае не должен заметить его, а если начистоту, то Тэхён боится этой встречи, не понимая чего ожидать. Не сегодня. Поэтому, пару раз постучавшись в дверь, он заходит в кабинет Мигён и, прикусив губу, умоляющим взглядом смотрит на девушку. — Ты не могла бы буквально на полчаса заменить меня? — садится на стул возле окна, натыкаясь на удивлённый взгляд омеги. — Не спрашивай, прошу. Если хочешь, я могу поделать твою работу, — головой указывает на стол Мигён. — Произошло что-то плохое? — в подозрении щурится та единственная, кто может помочь Киму. — Нет, — отрицательно мычит мужчина, опираясь двумя руками на стул между ног. — Ладно, — закатывает глаза. — К господину придёт Чимин, он меня знает, но я не хочу с ним контактировать, — объясняет, не понимая, почему все люди из прошлого возвращаются в его жизнь. Остался только невыносимый Мин Юнги, которого полюбить даже ради Чонгука омега так и не смог. — Ах, Чимин, — улыбается Мигён. — Он наконец-то приехал из Нью-Йорка, — хмыкает, поднимаясь из-за стола. — Ты с ним не ладил? — Мигён, — хмурит брови Тэхён, не желая отвечать на вопросы. — Ты поможешь? — Хорошо, — хихикает, хватая со стола планшет. — Господин Чон будет недоволен, если узнает об этом. — Беру его гнев на себя, — отмахивается омега, лишь бы девушка быстрее ушла. — Тогда у тебя перерыв, ибо у меня для тебя нет никаких заданий. Сходи в кафе на первом этаже и поешь, — предлагает, оглядывая свой кабинет. — Спасибо, — улыбается коллеге, и та выходит из кабинета, цокая каблуками. Тэхён облегчённо выдыхает, прижимает ладонь к животу, который уже тянет от голода, и, решив, что Мигён права, идёт к кафе, находящемуся прямо в офисе. По пути ему приходит сообщение от освободившегося Киёна, который радостно посылает своё счастье и стикеры с сердечками. Омега улыбается, отправляя поцелуй, и заходит в кафе. Здесь никого нет, кроме девушки за кассой. Тэхён быстро расплачивается за курицу яннём и холодный чай, присаживаясь за столик, с которого видно весь зал. Еда оказывается как нельзя кстати, мужчина довольно улыбается, закидывая кусочек в рот, и втягивает воздух через рот, чувствуя остроту. Разыскивая какие-нибудь интересные события в городе, чтобы сходить туда с сыном, Тэхён доедает курицу и чуть не давится чаем, когда видит, как ко входу в кафе подходят Чонгук и Чимин. Он судорожно оглядывается, понимая, что спрятаться негде, а выйти из кафе незамеченным уже не получится. Тем временем братья заходят внутрь, омега опускает голову, но в какой-то момент чувствует на себе обжигающий взгляд Чона. Судорожно допив чай, пока оба стоят к нему спиной, выбирая еду, Тэхён собирается уходить и зачем-то поднимает глаза на Чимина. Тот, не скрывая того, что узнал, в шоке смотрит на омегу, не отрывая взгляда. Ким поджимает губы и толкает дверь, мчась в свой кабинет. И нужно было этим двоим именно сейчас пойти поесть, что ли? Тэхён отмечает, что Чимин похорошел, и молча восхищается старым знакомым. Он надеется, что Пак не станет что-то расспрашивать о нём у Чонгука или что сам альфа не захочет продолжать эту тему. Тэхён — перевёрнутая страница в жизни альфы, он давно уже не нужен ему. Мысль настолько болезненная, что омега сильно кусает нижнюю губу, лишь бы отвлечься. Чёртов Чон Чонгук.

✾

Чонгук даёт четыре дня отдыха всем своим работникам, пока сам куда-то уезжает с Чимином, как сказала Мигён. Тэхён с удовольствием валяется днями в постели, хорошо ест, готовя под энергичную музыку на полную громкость, и проводит вечера с сыном. Он наконец-то долго и крепко спит, просыпаясь с узорами на руках и лице из-за складок на постели. На выходные Киён просится к дедушке, и омега легко его отпускает. Он звонит Джину и признаётся, что желает сходить в клуб и расслабиться. Друг соглашается, крича в трубку, что ему тоже нужно взбодриться и сотворить что-нибудь из ряда вон выходящее. Например, станцевать на шесте, чтобы выбросить всю работу из распухшей головы. Тэхён на это лишь смеётся, предупреждая, что в этом он участвовать не будет, а вот посидеть и потанцевать пару часов — пожалуйста. Тэун самостоятельно забирает внука, после чего омега залезает в тёплую ванну, счастливо жмурясь. Перед глазами невольно всплывает образ Чонгука, который преследует его все эти дни. От этого образа холодит кожу, но внутри неизменно всё переворачивается. Тэхён со свистом выдыхает, не открывая глаз, пока в его голове Чон Чонгук медленно облизывает свои губы, кладёт ладони на талию Кима и впивается жадным поцелуем. Омега шипит, когда в его мыслях альфа неожиданно оказывается раздетым, грубо кусает его плечо и властно надавливает на затылок, заставляя впечататься лицом в подушку и задыхаться. Почему-то Тэхёну кажется, что на данный момент Чонгук именно такой в сексе — грубый и доминирующий. С трудом вынырнув из воды и вдохнув кислород, омега сводит ноги, умирая от желания. Вот уже который день он мастурбирует на образ Чонгука, играется со своим телом, чего не делал давно. Словно его либидо вышло из спячки. Тэхён думает, что это из-за приближающейся течки. Открыв пасту с ароматом мяты, мужчина жадно её вдыхает, вторую руку заводя назад. В ванной слишком неудобно, но ему нужно здесь и сейчас, пока Чонгук не рассеялся, пока он входит в него своим членом, томно выдыхая. Тэхён стонет с ним сообща, грубо вставляет в себя пальцы, с трудом проглатывая слюну, чтобы смочить сухое горло. Член Чона приятно заполняет омегу, он виднеется внизу плоского живота, когда альфа полностью в нём. Из горла вырывается жалобный стон, брови сводятся. Как же ему не хватает сейчас настоящих поцелуев, что снесут крышу окончательно, рук, что доведут до истомы. Тэхён быстрее двигает в себе тремя пальцами, слегка натирая стенки, но лёгкая боль такая приятная, что вкупе с удовольствием приближает к оргазму. Чонгук шепчет «давай, сладкий», Ким задушенно стонет, ударяясь головой об бортик ванны, часто нажимает пальцами на простату, рассыпаясь на миллион кусочков. Альфа снова целует, Тэхён выпускает тюбик пасты из рук, тот падает на дно ванны, а омега замирает, изливаясь в воду. Руки болят от напряжения, мужчина шумно дышит, облизывая сухие губы, поглаживает слишком чувствительный член, смывая остатки спермы водой. В комнате он смотрит на себя голого, проводит руками по худому животу, прикусывает губу и, чувствуя новую порцию возбуждения, обхватывает член рукой. Под кроватью в коробке он достаёт вибратор в виде члена и смазку, закрывает шторы, дразня свой пенис касаниями. На кровати становится на колени, прогибаясь в пояснице, вводит в себя вибратор, мыча от удовольствия. Ставит на слабый режим, падая на бок, и скулит от желания взять аккуратный и вкусный член в рот, позволить вбиваться чужой головке в своё горло. Тэхён увеличивает режим, щипает себя за соски, чувствуя выделяющуюся смазку. Как же давно он не занимался сексом. В последний раз спустя три года после рождения Киёна, когда познакомился с альфой, который был чуть младше его. Они провели пару ночей вместе, а после потеряли связь. Омега и не жалеет, так как секс был не то чтобы самый лучший. Даже здесь Чонгук выигрывал. Тэхён чувствует себя растраханным. Тяжело дышит, кусая зубами уголок подушки, не сдерживает громких стонов, ускоряя движения руки на члене. Вибратор тихо жужжит, стимулируя простату, внизу живота скручивается прекрасное ощущение приближающегося оргазма. Мужчина кончает, громко вскрикнув вместе с неожиданным звонком телефона. Сил, чтобы подняться, найти мобильный и ответить, нет. Тэхён смотрит в потолок, давая телу остыть, вздыхает, понимая, что придётся снова идти в душ, но кто-то настойчиво трезвонит, не давая полностью расслабиться. Все руки омеги в смазке и сперме. Тэхён с трудом достаёт вибратор, который всё ещё работает на минимальной мощности, из сфинктера, тихо стонет от ощущения пустоты и отбрасывает его в сторону. Тело ленится вставать, но Ким заставляет себя, тянет испачканные простыни за собой, чтобы закинуть их в стиральную машину. Пока он принимает освежающий душ, из комнаты вновь доносится мелодия звонка. Тэхён приходит в себя, закутывается в зелёное полотенце и бежит к телефону, надеясь, что это не папа, который хочет сообщить, что случилось что-то плохое с его сыном. Это оказывается не папа, а его начальник, и омега не знает, хорошо ли это. Прочистив горло, Тэхён перезванивает Чонгуку, едва попадая на нужный контакт дрожащими пальцами. Он почему-то чувствует волнение, словно Чон был свидетелем его игр с телом, нервно кусает губу, пока слышит гудки, и вытаскивает из пачки сигарет одну, принимаясь покручивать её в пальцах. Чонгук принимает вызов неожиданно, заставляя омегу вздрогнуть и забыть все слова. — Тэхён? — голос альфы хриплый. У Тэхёна подкашиваются ноги, но он всё ещё стоит на своих двоих, открывая рот, из которого не выходит ни одного звука. — Вы мне нужны завтра в офисе, — продолжает Чонгук, а омега жмурится до кругов перед глазами, так сильно желая прижаться к горячему телу, вдохнуть любимую мяту. Глупец. — Да-да, — дрогнувшим голосом шепчет мужчина, случайно ломая сигарету, из которой табак осыпается на белый ковёр, — хорошо, — кивает, будто человек по ту сторону трубки способен это увидеть. — Вы в порядке? — напрягается Чонгук. Тэхён сжимает пальцы в кулак, желая быстрее завершить вызов, лишь бы не сказать лишнего. Он не в порядке, он так хочет к нему. — Всё отлично, — напрягает горло, слабо улыбаясь, и мужчина, кажется, верит и прощается. Офис. Завтра. Тэхён вздыхает, обессиленно опускаясь на кровать. Чувствует себя опустошённым, хотя несколько минут назад был на пике счастья. Как мало нужно его телу, чтобы стать невесомым, и как много нужно его сердцу, чтобы почувствовать себя действительно хорошо, — целый человек. Он подумывает позвонить Джину и всё отменить, не желая идти в офис в ещё более ужасном состоянии, чем обычно. Высушивает волосы феном, натягивает домашнюю одежду, ест, бездумно пялясь в телевизор, и не замечает, как за окном вечереет. Сидя возле зеркала, Тэхён думает, что не позволит Чонгуку испортить его планы, и принимается делать макияж. Стрелки выходят удивительно ровными, тон красиво ложится на кожу и даже синяки под глазами не так видны. До клуба он едет на такси. Сокджин разрывает его мобильный, ожидая возле входа. Омега только улыбается, прося подождать ещё чуть-чуть, и, напоровшись на заинтересованный взгляд таксиста, осаждает своим холодным выражением лица. — Наконец-то! — друг обнимает Тэхёна и тащит ко входу, показывая охране уже купленные им пропуски. — Ух, детка, здесь жарко, — шепчет Джин, когда они сдают свою верхнюю одежду в гардероб. Тэхён согласно кивает. Музыка слышится приглушённо в этом месте, но стены словно трясутся под бит, биение сердца пытается подстроиться под него. Поднимаясь к танцевальному залу клуба, мужчина чувствует лишь предвкушение. Он давно не был в таких местах, если быть точнее, то уже два года. Джин закидывает руку на плечо друга, и омеги оказываются внутри. Мерцающий свет стробоскопов бегает по лицам людей, в середине клуба виднеется барная стойка с несколькими барменами, а промоутер, когда музыка переключается, заводит толпу. Тэхён улыбается Сокджину. Они оба становятся возле барной стойки и заказывают два коктейля «Апероль шприц». Джин хищно разглядывает толпу, не прочь познакомиться с горячими мужчинами. Зная, что в таких местах ничто не привлекает мужчин так, как танцы, омега тянет Кима за руку на танцпол. Тэхён допивает свой коктейль, отпуская всё тело на свободу. Они стоят друг напротив друга, иногда прыгают, словно дети, кричат вместе с толпой, срывая голос. После первого коктейля идёт второй, а позже компания альф и омег зовут их к себе за столик. Там их угощают вкусным шампанским и ромом. Друзья знакомятся с другими омегами, которые оказываются очень дружелюбными. С Тэхёном делятся вейпом, они приятно проводят время, выходя танцевать под самые популярные треки. Раскрепощённый омега громко смеётся с каких-то шуток альфы рядом, замечает скользящую вверх ладонь по его бедру и поднимает глаза на мужчину. Свет мешает детально рассмотреть альфу, но он вроде красивый, Тэхён позволяет ладони невесомо пройтись по паху, разрешает наклониться к своему лицу и прижаться к своим губам. Целуется без чувств, просто утоляя желание, зарывается пальцами в чужие волосы, а попытки альфы перейти поцелуями на шею быстро пресекает. Ему быстро надоедает этот мужчина, поэтому он, мило улыбаясь, отталкивает его, занимая губы стаканом с ромом. В два часа ночи Джин силой выводит друга из клуба. Тэхён, пошатываясь, ноет о том, что хочет веселиться, но Сокджин неумолим. Он, в отличие от омеги, выпил намного меньше. — Опа, — Тэхён достаёт свой телефон, жмуря глаза, чтобы рассмотреть на экране хоть что-нибудь. — Я вызову такси, сядь, — Джин давит на плечи омеги, заставляя сесть на скамейку. Тэхён пьяно хихикает, гладит пальцами фотку, где запечатлён он вместе с сыном, громко целует экран, попадая куда-то в глаз Киёна. Пока Сокджин звонит, вызывая такси, омега смотрит на первый в списке номер Чонгука и уверенно жмёт на кнопку вызова. Больше не боится всё высказать. Даже не готовит свою речь, решая говорить всё, что вздумается. Чонгук берёт трубку. — Ты!.. — кричит омега, поднимаясь из-за эмоций на ноги. — Ты обещал меня всегда помнить, но… а… — тяжело дышит, чувствуя подкатывающую тошноту. — Блять, меня сейчас стошнит, — телефон падает куда-то на асфальт, а Тэхён опускается обратно на скамейку. — Тэ? — Джин кладёт свой мобильный в карман и поднимает чужой, а, когда видит имя контакта, который всё ещё на связи, каменеет от ужаса. — Извините, пожалуйста, — пищит в трубку, завершая вызов. — Хэй! Ты позвонил Чонгуку, — тормошит мужчину за плечи, натыкаясь на стеклянные глаза. — Да, — довольно тянет омега. — Я послал его нахуй, — хихикает, но резко перестаёт. — Это твой начальник, Тэ, — тяжело вздыхает Джин. — У тебя проблемы. — Я всё ещё люблю его, — шепчет, словно его только что озарило, поднимая мокрые глаза на друга. — Ой, — поворачивается на сто восемьдесят градусов, наклоняясь к кустам. Сокджин устало трёт глаза. Полный пиздец.

✾

Мужчина нервно стучит по боковой грани телефона указательным пальцем, собираясь силами, чтобы выйти из своего автомобиля. Солнечные очки прекрасно скрывают его страшные глаза, только в них не получится ходить в офисе. Тэхён открывает начатую стеклянную бутылку воды и жадно присасывается к горлышку. Само стекло прижимает к горящей щеке, блаженно выдыхая. Знает, что облегчение будет недолгим и это сильно расстраивает. Ему хочется есть, но на все мысли о еде желудок предупреждающе сворачивается, явно не соглашаясь принять что-нибудь. Омеге страшно. Страшно, что Чонгук как-то затронет его вчерашний звонок, наорёт из-за пробуждения не по делу, уволит. От таких негативных мыслей голова раскалывается в два раза сильнее, и даже поток холодного воздуха из кондиционера не спасает. Была не была. Тэхён никуда не денется, а время уже поджимает. Если альфа решит его уволить, то так тому и быть. От Кима больше ничего не зависит, а стоять на коленях в просьбе простить его омега не готов. Плевать. У него слишком квадратная голова для здравых умозаключений. В офисе тихо и пусто. Конечно, все сидят дома в прекрасное воскресенье, не считая Чона, самого Тэхёна и пары охранников на территории. Омега проходит через турникет, в лифте одной рукой снимает очки, оценивая своё состояние. Неудовлетворённый он с раздражением цепляет их обратно, когда двери лифта разъезжаются с коротким звуком. Сделав быстрых три вдох-выдохов, Ким входит в приёмную, чтобы тут же оторопеть. На кожаном диване вальяжно сидит Чимин, что-то печатая в телефоне. Телефон летит в сторону, как только Тэхён заходит в кабинет. Омега рад, что на нём очки, за линзами которых не видно его сильно шокированных глаз. — Привет, — Чимин проходится взглядом по всему телу старого знакомого и возвращается к скрытому лицу. — Я отправил Чонгука в магазин за шоколадом, который можно найти только в центре Сеула. Там сейчас жуткие пробки, — хихикает, поправляя свои волосы. Тэхён замечает тоненькое колечко на безымянном пальце. — Поговорим? — Хорошо, — хрипло отвечает мужчина, сложив руки на груди и присев одной ягодицей на свой стол. — Почему… — вдруг задумывается он, — господин Чон поехал в рабочее время за каким-то шоколадом? Он может пропустить обед и ужин ради работы, а тут… — неуверенно снимает очки, кладя их рядом на стол. — Потому что этот шоколад очень вкусный, — улыбается Чимин. — И я очень хочу его. Точнее, он хочет, — смущённо указывает на свой живот, скрытый за большой и длинной рубашкой. — Чонгук очень волнуется о ребёнке. Блондин молчит, замерев. У Чонгука будет ребёнок от Чимина? Они ведь сводные братья, и это вполне возможно. И Тэхён должен порадоваться за Пака, но не может. Поднять уголки губ хоть немного вверх слишком сложно. Ему неприятно, больно, ужасно. — Поздравляю вас, — очнувшись, с трудом проговаривает омега, опуская голову. — Именно поэтому мы должны поговорить, глупый, — фыркает беременный, положив ладонь на свой округлый живот. — Чонгук мой брат, ты ведь помнишь? Ребёнок не от него, — смотрит исподлобья, тяжело вздыхая. — И не отрицай. Я знаю, что ты так подумал. — Прости, — поджимает губы, смотря на свой плоский живот под одеждой. Он помнит то ощущение, когда внутри тебя развивается жизнь. Скучает. — Я рад за тебя, — получается улыбнуться вполне искренне. — Что с тобой, Тэ? — становится серьёзным омега. — Ты выглядишь очень плохо. — А… — теряется Тэхён, крутится в стороны и хватает очки, которые валятся на пол из дрожащих ладоней, — всё нормально, я просто… — Не надевай их, а просто объясни… — начинает Чимин, но его прерывает открывшаяся дверь. — Чонгук? — удивляется он, кидая взгляд на наручные часы. — Держи, — альфа протягивает пакет с различными шоколадками беременному, впиваясь взглядом в растерянное, почти белое лицо своего секретаря. — Доброе утро, Тэхён, — внимательно следит за омегой, который поднимает свои солнечные очки с пола и медленно разворачивается лицом к начальнику. — Здравствуйте, — складывает руки сзади и покорно опускает глаза в пол, заставляя Чонгука нахмуриться. Куда исчезла та колючка, которая порой хоть и бесила, но не доставляла неудобств? — Чимин-и, внизу стоит машина с водителем, — смотрит на брата, который с улыбкой разглядывает шоколад. — Поезжай к своему мужу. Он мне телефон оборвал. Ты ведь свой выключил, — укоризненно произносит, щуря глаза. — Тэхён, — Чимин вспоминает, что так и не поговорил нормально с омегой, а при брате это сделать не получится, — дай свой номер. Нам нужно встретиться, — протягивает свой айфон, где уже открыта клавиатура для ввода контактов. Ким кивает, печатая свой номер, отдаёт мобильный обратно хозяину, и тот, широко улыбнувшись, уходит, обещая вскоре позвонить. На ничего не понимающего Чонгука никто не обращает внимание. Когда дверь закрывается, они остаются наедине в одном помещении, Тэхён нервно сглатывает, принимаясь перебирать браслет, подаренный когда-то давно альфой. Чонгук наблюдает за этими действиями. — Красивый браслет, — выдаёт он, не отрывая глаз от серебра. — Вы серьёзно? — задыхается в возмущении омега, пряча руку за спину. Будет продолжать делать вид, что не узнал украшение, которое подарил собственноручно? Тэхёну хочется сдаться и просто прокричать то, что больше всего интересует, например, «почему ты так поступаешь?». Неужели он не видит, как наносит очередную рану, акцентируя внимание на важных когда-то для них двоих вещах? Важных до сих пор для омеги, но, видимо, не для Чонгука. Тэхён держится из последних сил. — Серьёзно, — кивает тот. — Мне незачем лгать, — Ким весь сжимается. — Вы вчера звонили мне, — замолкает, словно не уверен, стоит ли продолжать эту тему. — Простите, — сипло выдыхает Тэхён, суетливо садясь за своё рабочее место. В следующий раз — если тот будет — он выключит свой телефон, чтобы не повторить ошибок. — У меня сложилось впечатление, что вы обижены на меня, — морщится мужчина, стискивая челюсти. — Нет, всё в порядке, — омега перекладывает документы, лишь бы занять свои руки. — Забудьте, пожалуйста. Я больше не допущу этого. Мне очень жаль, если я вас разбудил, — быстро говорит он, не замечая, как Чонгук жмурится, словно от зубной боли, и хватается за висок. — Чёрт, — шипит альфа вместе с тем, как его пальцы слабеют и выпускают телефон из рук. — Только не злитесь, — просит Тэхён, утыкаясь носом в какие-то бумаги. — Тэхён… — хрипит мужчина, плохо слыша окружающие звуки из-за нарастающего звона в голове. Он хватается за диван, плавно опускаясь на него. Злится, что очередной приступ головной боли начался прямо сейчас и перед его работником. Ненавидит быть слабым, но на данный момент силы стремительно покидают тело из-за разрывающейся головы. В последние два месяца боли участились и усилились до такой степени, что легче уже отключиться, чем терпеть это. Тэхён откидывает документы, вскакивая с места. В ужасе смотрит на побледневшего Чонгука, который болезненно стонет, ложась на диван. Внутри болит втройне сильнее. Паника не позволяет здраво мыслить и начать делать хоть что-нибудь. — Чонгук! — подбегает к альфе, впервые за всё это время прикасаясь к нему. Он захлёбывается в коктейле из эмоций, сжимает чужую ладонь, молниеносно погибая изнутри. Осталась последняя ниточка, если и она треснет, то Тэхёну придётся несладко. — Обезбол, — шепчет Чон, пытаясь нащупать в кармане свои пластинки таблеток, но позже вспоминает, что последние выпил этой ночью, лишь бы поспать. Тэхён вспоминает про таблетки в верхнем ящике, подлетает к столу и одним махом выдвигает ящик чуть ли не до конца. Выдавливает одну капсулу на ладонь и летит к бойлеру, чтобы набрать холодной воды. Он помогает запить таблетку альфе, ставит пустой пластиковый стакан на подлокотник, приземляясь возле дивана на пол. Рука неконтролируемо забирается в чужие волосы, пальцы ласково массируют голову, и омега не думает о том, что пожалеет об этом порыве чуть позже. Чонгук выглядит плохо, стонет то ли от боли, то ли от массажа головы, прикрывает глаза, веки которых дрожат, позволяя Тэхёну рассмотреть его лицо детальнее. Омега видит едва заметные морщинки вокруг глаз, аккуратные брови, сухие, но такие аппетитные губы. Сердце в груди грозится выскочить. Глупое и ещё живое вновь стремится к Чону. Глупое сердце, которое никогда не перестанет любить именно этого человека. Глупый Тэхён, который опять наступил на те же грабли. Чёртова судьба, которая снова свела их. Тэхён даёт время прийти в себя неподвижному альфе, который словно заснул. Он бы испугался, если бы грудная клетка Чонгука не вздымалась так высоко. Омега пытается работать, но все мысли только о Чоне и причине его настолько истощающих головных болей. Его сжирает любопытство. Конечно, он может потребовать объяснений за то, что хоть чем-то помог ему, но уверен: Чонгук не расскажет. Кто он, Тэхён, такой, чтобы лезть в чужую жизнь, в которой ему давно не место. Чонгук лежит, закинув руку на свои глаза, около получаса. За это время омега с трудом освобождает следующую неделю, желая дать отдых своему начальнику. Альфа встаёт с дивана резко и неожиданно, заставив Тэхёна вздрогнуть и встревоженно поднять глаза. Мужчина прочищает горло, прижав кулак к губам, недовольно хмурит брови и самостоятельно наливает себе воды, залпом выпивая. Омега размыкает слипшиеся губы: — Как…вы? — зажимает ладони между коленей, чтобы скрыть тремор. Что он должен спросить в первую очередь? — Выдохните и забудьте, здесь нет ничего страшного, — поджимает губы мужчина, стискивая стакан одной рукой. Забыть?.. Ничего страшного?.. Тэхён перестаёт дышать. Ну, уж нет. — Почему это произошло? — тихо спрашивает, боясь гнева альфы. — Я же сказал, — одаривает хмурым взглядом, хватая свой телефон, — забудьте. И идите домой, чёрт возьми, — скрипит зубами, заходя к себе в кабинет и громко хлопая дверью.

✾

Тэхён бездумно собирает вещи в сумку, стоя перед столом, случайно закидывает одно из дел, чертыхаясь и выкладывая его обратно на стол. За окном воет ветер, и омега с тоской думает о своей машине, которая просто перестала заводиться два дня назад, и её пришлось отдать в автомастерскую. Ездить на работу и с неё на общественном транспорте мужчине совершенно не нравится, потому что попадает он в самый час пик и вынужден стоять всю дорогу, соприкасаясь телами с другими людьми. — О, вы ещё тут, — из своего кабинета выходит Чонгук, достаёт ключи и запирает дверь. Тэхён пожимает плечами, когда альфа оборачивается к нему. Вместе они едут в лифте, и омега всеми силами пытается скрыть то, как ему неловко. После того, как он стал свидетелем жуткой головной боли мужчины, отношение к Чонгуку слегка изменилось. Они так и не поговорили об этом — Чон и не собирался, а Тэхён трусил начать разговор первым. Омега, видя альфу, всматривался в него, выискивая признаки плохого состояния, волновался и был всегда начеку. Обезболивающие теперь лежали не только в ящике стола, но и в сумке омеги, в пальто, в кармане пиджака, в автомобиле, да даже у него дома. Чонгук выходит первый, придерживая дверь для младшего. Тэхён слегка краснеет, смущённо улыбаясь, выходит следом из офиса и вдыхает холодный уличный воздух. Альфа чему-то улыбается и, застегнув своё чёрное пальто одной рукой, движется к парковке. Ким идёт чуть поодаль, утыкаясь взглядом в асфальт, лишь бы не смотреть на широкий разворот плеч и не пускать слюни. — Папа! — сначала омеге кажется, что ему показалось, но, обернувшись, он видит своего сына, который встаёт с лавочки возле офиса и подбегает к Тэхёну. — Киён, — он в удивлении обнимает сына, потрепав его волосы, — ты что тут делаешь, родной? — внимательно вглядывается в чёрные глаза омежки, боясь услышать что-то ужасное. — Папуль, — ребёнок виновато опускает голову, поправляя рюкзак на плечах, — я ключи от дома потерял, — расстраивается Киён, переминаясь с ноги на ногу. — Всё хорошо, — Тэхён успокаивающе гладит тёмные волосы сына и улыбается. — Ты всё это время здесь сидел? Почему не пошёл к дедушке? Совсем заледенел, — трогает холодные руки Киёна, пытаясь их согреть своими. — Я решил погулять немного на улице, дошёл до твоей работы и начал ждать, но было скучно, — рассказывает омежка. — Потом позвонил дедуле, но он уехал к своему другу в Пусан. Тогда я сходил в кафе покушать, позвонил тебе, но ты не поднял, — шепчет обиженно. — И я продолжил ждать. — Прости, Киён, — вздыхает омега, порывисто обнимая сына и прикрывая глаза. — Сейчас поедем домой. Хочешь своё любимое пирожное из кондитерской недалеко от дома? — Да! Ура! — прыгает Киён, заливисто смеясь. Тэхён достаёт свой телефон, чтобы вызвать такси, и вздрагивает, когда позади раздаётся покашливание. Там стоит Чонгук с милейшей улыбкой, какую омега видел в последний раз семь лет назад. Она заставляет удивлённо замереть на месте и потерять дар речи. — Я видел, что вы без машины, — глаза альфы неотрывно смотрят за омежкой, который выглядывает из-за своего папы, недоверчиво смотря на незнакомца. — Могу подвезти, — предлагает, переводя взгляд на Тэхёна. — Кто это? — громко спрашивает ребёнок, хватаясь за ладонь своего папы. Растерянный Тэхён знает, что должен сказать, но заветное «твой отец» бьёт в набат. Киён очень похож на Чонгука, и омега боится, что альфа заведёт на эту тему разговор. Что ему отвечать на это? Разве может он сказать прямо? Вдруг у Чонгука уже есть омега? — Я работаю с твоим папой, — с улыбкой отвечает мужчина, подходя ближе к Киёну. — Как тебя зовут? — Киён, — неуверенно представляется омежка, кинув взгляд на Тэхёна. — Чонгук, — альфа протягивает руку и сын Тэхёна тянется в ответ, вкладывая свою маленькую ладошку в широкую. У омеги громко стучит в ушах, слёзы собираются в уголках глаз. Он единственный среди всех присутствующих, кто знает, насколько родны эти два человека. Ему тяжело молчать, ему больно смотреть на то, как доверчиво ребёнок улыбается альфе, словно чувствуя что-то кровное. Киёну нужен отец, который станет опорой для омежки, примером настоящего мужчины. — Папуль, мы поедем с Чонгуком? — с надеждой шепчет Киён. — Да, — Тэхён быстро моргает, отворачиваясь, — спасибо, — выдыхает, смотря на Чона. Чонгук снимает рюкзак с плеч Киёна, открывает заднюю дверь автомобиля, ожидая, пока тот заберётся внутрь, и закрывает её. Тэхён колеблется пару секунд и выбирает тоже сесть сзади. Так и сыну будет спокойнее. Альфа блокирует двери, как только все рассаживаются, и выезжает. Киён с интересом рассматривает дорогую теслу изнутри, наклоняется ближе, чтобы посмотреть в экранчик и лобовое стекло. — Киён, — мужчина за рулём замечает неусидчивого мальчика, — сколько тебе лет? — тем не менее не отвлекается от дороги. — Мне шесть, — отзывается омежка, — но скоро будет семь. Пап, мы позовём Чонгука на мой день рождения? — смотрит умоляющим взглядом на Тэхёна, пока тот, поджав губы, встречается в зеркале заднего вида с глазами Чона. — Конечно, — нервно кусает губу, погладив худое плечо сына. — Тогда я обязательно буду, — альфа на секунду оборачивается к ним, подмигнув Киёну. Омежка радостно прыгает на месте, пока Ким не осаждает его. В такой атмосфере они доезжают до любимой кондитерской омег. Тэхёна удивляет то, что Чонгук тоже выходит из машины, но он ничего не говорит, думая, что альфа просто решил попробовать сладости. Киён с горящими глазами смотрит на все сладости, мечется, не зная, что выбрать. Омега позволяет сыну подумать и присаживается за столик, наблюдая за переходящим от одной витрины к другой Киёном. Напротив садится Чонгук. — Киён очень милый ребёнок, — отмечает Чон, складывая руки в замок. — Можно вопрос? Тэхён пожимает плечами, догадываясь, о чём спросит начальник, но в то же время ему интересно, прав ли он. Позволяет задать вопрос, не обещая ответить на него. — Где отец Киёна? — спрашивает, заставляя омегу тяжело выдохнуть. Так он и думал. — Где-то, — неопределённо отвечает, заглядывая в чёрные глаза. Вот он, отец, прямо напротив сидит и не догадывается. Глупый, раз не видит сходства между собой и омежкой. — Он не знает о том, что у него есть сын. — Лучше расскажи, — Чонгук смотрит на задумчивого Киёна. — Он имеет право знать. — Вряд ли ему нужен сын, — грустно улыбается. — Кажется, он забыл меня, — не скрывает боль в глазах, кусая нижнюю губу. — После встречи с Киёном невозможно остаться равнодушным, — тепло улыбается альфа, в который раз за этот вечер вынуждая сердце Тэхёна сбиться с ритма. — Пусть он выберет всё, что захочет. Я заплачу, — он накрывает ладонь омеги своей горячей, ловя едва заметную дрожь. — Не стоит, — знает, что руку нужно убрать, но не может сдвинуться и лишить себя тепла любимого человека. — Позволь, пожалуйста, — просит Чонгук, наклоняя голову, чтобы заглянуть в глаза напротив. — Прошу, не надо, — умоляет Тэхён, жмуря глаза. Не надо быть тем, в кого он когда-то влюбился. — Господин Чон… — Сегодня просто Чонгук, — перебивает мужчина. И Тэхён не сдерживает всхлипа. Разомкнуть губы и произнести обычное «Чонгук» без субординации слишком сложно. Словно сказав это, между ними рухнет один из барьеров, и они станут ближе. Нужно ли позволять этому случиться, чтобы вновь чувствовать ту боль, когда «просто Чонгук» исчезнет? Нет. Стоит ли подпускать бизнесмена к своему ребёнку, который совершенно точно привяжется к мужчине? Определённо нет. Довериться ли Чонгуку? Хочется до разрыва в груди, но нельзя. — Тэхён… — растерянно тянет альфа, садясь рядом с Кимом, чтобы обнять его. Нитка, сдерживающая слёзы, рвётся где-то посередине с оглушающим треском. Запах альфы делает только хуже, горячие ладони, скользящие по спине убивают окончательно. Тэхён утыкается носом в грудь своего начальника, выплёскивает всю боль, шепча про себя то, что так долго держал в себе. Любит. Вот бы сказать это сейчас в лицо, но он такой трус. — Почему папа плачет? — слышит голос своего сына, поднимая красные глаза, которые сразу же режет яркий свет кондитерской. — Ты его обидел? — хмурится малыш, неприлично указывая пальцем на альфу. — Я просто устал, родной, — выдавив улыбку, произносит омега, стирая слёзы. — Иногда хочется плакать, — всхлипывает, сильно прикусив губу. — Папочка, — Киён сам готов заплакать. Тянет свои руки, желая обнять родителя и утешить. Чонгук беспрекословно поднимает омежку и сажает себе на колени. Киён слишком крепко обнимает Тэхёна за шею, чуть ли не задушив, но становится намного легче. У него есть такой прекрасный сын, он должен быть счастлив ради него. — Ты выбрал, что будешь? — целует Киёна в щёку, медленно дыша, чтобы успокоиться. — Чонгук купит тебе всё. Только не наглей, — смотрит на альфу, в глазах которого нескрываемая тревога. — Всё хорошо, — кивает в подтверждении, хлопая ладонью по предплечью мужчины. — Правда? — восхищённо обращается омежка к Чону. Тот кивает. — Ура! Киён вскакивает с колен альфы, утягивая его к витринам, чтобы показать то, что ему понравилось. Тэхён в это время отлучается в туалет, кривится, видя свои опухшие глаза, и умывается холодной водой. Чонгук, кажется, просто скрывает себя настоящего за холодным образом. Он всё такой же заботливый, добрый. Тэхён бьёт себя ладонью по груди, желая угомонить своё сердце. Слабак. Ещё и расплакался. Убожество. Итак, за этот вечер Чонгук сделал чуть счастливее одного омежку, открылся Тэхёну и с помощью одного ребёнка узнал, какие сладости предпочитает блондин. Пирожные с клубникой, которых в доме Кима в один вечер стало слишком много. — Чон Чонгук…