love & amnesia

Новый день они встретили уже в Южной Корее. В середине полёта Тэхён полностью заснул, и разбудил его Чонгук только в Корее. Утреннее солнце красиво заглядывало в иллюминатор, на улице было прохладно, но это было именно то, что нужно. Омега с тоской катил чемодан, не желая разбирать вещи и убирать наверняка пыльную квартиру. Ещё сильнее он не хотел расставаться с начальником. За пять дней он слишком привык к Чонгуку. Не верил, что теперь его постель вновь будет прохладной, он не будет валяться утром в кровати, получая плюшевые объятия, не будет вкусно завтракать, разговаривая о чём угодно, но только не о работе. Мысль о том, что на работе они будут просто секретарём Ким Тэхёном и бизнесменом Чон Чонгуком, была болезненной и неприятной. Блондин желал беспрепятственно заходить в чужой кабинет, целовать любимые губы и может даже заниматься любовью на тёмном столе, на фоне которого он сильно бы выделялся. Попрощаться всё же пришлось. Их встретил водитель мужчины, который довёз Тэхёна до дома и, отвернувшись, дал пошептаться двоим и крепко пообниматься. А потом Чонгук уехал. Омега заходит в пустую квартиру, жалея, что не поцеловал альфу напоследок, кидает чемодан на пол и устало опускается на диван, скинув пальто с плеч. Спать как-то не хочется, поэтому, сжав кулаки, он переодевается в домашнюю одежду, решая заняться уборкой и готовкой. Хочется поболтать с Чонгуком или хотя бы написать ему, но он боится, уверенный, что тот точно решил поспать. Время за работой протекает незаметно, на плите остаётся горячая еда, которую есть самому как-то не хочется. Тэхён падает на диван в гостиной, рассматривая убранную комнату, включает негромко телевизор и не замечает, как проваливается в сон. Так он спит до самого вечера, пока его не будит звонок. Блондин сонно озирается, ища мобильный, сердце внутри быстро колотится от предвкушения. Но это оказывается не Чонгук, а Джин. — Как ты? — зевая, спрашивает Тэхён и зажимает телефон плечом. — Привет, — по голосу слышно, что друг улыбается. — Всё нормально у меня. Ты спал? — Да, ты вовремя меня разбудил. Нужно забрать Киёна от папы, — складывая плед на диване, говорит мужчина. — Как поездка? — интересуется Сокджин, и Тэхён уверен, что спрашивает он конкретно про его взаимоотношения с Чонгуком в Америке. — Неплохо, — улыбается, вспоминая приём, танцы и их последний секс. — Вот это ответ, — фыркает омега. — Мне нужны подробности, детка! — Ничего особенного, — кусает губу, выключая телевизор. — Он записал нас на мастер-класс, — шепчет, невольно краснея. — И я чуть всё не испортил, но всё же танцевал. — Офигеть, — удивлённо тянет беременный. — Ну за это ему плюс в карму, — смеётся, отчего и блондин начинает. — Ты правда в порядке? Не тошнит? Может, привезти тебе чего-нибудь? — вздыхает Тэхён. — Ещё рано блевать, — цокает Ким. — Но усталость меня заканала. Я ни один проект нормально не могу закончить, сил моих нет. Хочу только лежать целыми днями и вкусно есть. — Возьми отпуск, — предлагает омега, заходя на кухню, чтобы попить. — Не-а, — хихикает старший, — слишком много работы. Ты… не рассказал ещё Чону про Киён-и? — Нет, — поджимает губы, громко поставив стакан на стол. — Не напоминай, — молит Тэхён и уходит к себе в комнату. — Ладно, — вздыхает Джин. — Поезжай за Киёном, а я в душ и спать. Завтра рано вставать. — Хорошо, спокойной ночи, — омега шлёт поцелуй в трубку и сбрасывает звонок. Ещё недолго он пилит взглядом стену, не найдя сообщений от Чонгука, звонит Тэуну, предупреждая, что скоро приедет, и идёт одеваться. Ехать по неочищенным из-за недавнего снега дорогам неудобно, Тэхён закатывает глаза, когда попадает в пробку и, помявшись, набирает номер начальника, соединяя телефон с машиной. Тот берёт быстро. — Привет, не отвлекаю? — кусает нервно губы, лишь бы не улыбаться слишком широко, хоть этого никто и не видит. — Привет, — раздаётся хриплый голос на весь автомобиль. — Не особо. Я на ужине у родителей. — Ааа, — почему-то смущается блондин. — Ты поспал? — Ты куда-то едешь? — одновременно с Кимом проговаривает альфа. — Да, заберу Киёна, — с улыбкой отвечает Тэхён, надавливая на газ. — Я подремал немного, а потом к Чимину поехал, — рассказывает мужчина. — Скучаю уже, — тихо признаётся младший. — Кто там? — слышится голос Чимина, из-за чего Тэхён вздрагивает. Чонгук бубнит что-то про работу. — Я пойду, сладость, — избавившись от сводного брата, шепчет Чонгук. — И я тоже скучаю. Ким визжит радостно на весь салон, когда звонок прерывается, потом резко замирает, спокойно дыша и напоминая, что он взрослый человек. Адекватный. Забирает сына от дедушки и понимает, как сильно скучал по своей частичке всё это время. Киён не отлипает от папы весь вечер. Раскрывает пачку мармелада из Нью-Йорка в машине, с интересом рассматривая буквы, спрашивает про город, самолёт, отель, через слово повторяя, как рад видеть Тэхёна. От такого любвеобильного сына омега добреет и соглашается устроить дома киновечер и лечь спать чуть позже обычного. — Папуль, — Киён запрыгивает на диван, ставя миску попкорна на подлокотник, — а можно сегодня поспать с тобой? — А что такое? — вдыхает слабый запах кокоса, целуя мальчика в щёку. — Хочу побыть с тобой, — омежка обнимает папу в ответ. — Ой, а кто тебя укусил так? — показывает на следы зубов на плече, которое открылось из-за съехавшей футболки, и засос чуть ниже. — Эмм, — теряется мужчина, беспомощно оглядываясь. — Это п-просто… — нервно поправляет футболку. — Чонгук? — вдруг выдаёт мальчик с умным видом. — Он мне говорил, что любит кусаться. Вот придурок. — Да, это мы так дурачились, — неуверенно произносит Тэхён, понимая, что совсем скоро ему придётся подробнее рассказать сыну про взаимоотношения альф и омег. — Папочка, я хочу, чтобы он был моим отцом, — с грустью тянет Киён. — Полюби его? Тэхён с трудом сглатывает ком, зарываясь носом в тёмные волосы омежки, подавляет всхлип и крик о том, что Чонгук уже его отец. Чувствует, как сын пытается отстраниться, и посильнее прижимает его макушку к груди. — Я… не знаю, — шепчет в волосы малыша. — Это не так просто, родной. — Я люблю тебя и Чонгука, а ты — меня, — всё-таки выпутывается из объятий. — Если мы впустим его в свою семью и вы полюбите друг друга, то он полюбит и меня, — жалобно говорит Киён. — Почему ты плачешь? — моргает он, хмурясь. — Я просто счастлив, — шмыгает носом, быстро стирая непрошеные слёзы. — Я тоже хочу впустить Чонгука в нашу семью, — вполголоса говорит, включая фильм и приглушая свет. Все события на экране проходят мимо него.

✾

Тэхён просто попросил четыре дня отгула, ничего не объясняя. По телефону. Потому что знал, что на личной встрече сдастся и всё расскажет. То, что спустя пару недель после поездки он почувствовал приближение течки, сильно удивило омегу, потому что было рано. Те были у него раза четыре в год, и с предыдущей прошло недостаточно времени, она просто не вписывалась в цикл мужчины. Но он знал свой организм и знал своё предтечное состояние. Мог, конечно, попросить Чонгука провести с ним хотя бы пару дней течки, но боялся услышать отказ. Страх всегда портил жизнь блондина, из-за него он многое упускал. Киёна как обычно забрал Тэун, понимая, как неудобно будет омеге перед сыном, если тот услышит стоны или ещё хуже увидит мастурбирующего Тэхёна. Понимая, что завтра к утру у него точно наступит течка, он поздним вечером открывает ящик, где лежат волшебные таблетки, снимающие боль и уменьшающие желание, но их не находит. Совсем забыл, что они закончились, а новые он так и не купил. В ужасе пялится в ящик, чувствуя слабую тяжесть в животе, словно переел чего-то. Неподалёку находится круглосуточная аптека. Тэхён переодевает штаны, накидывает на домашнюю футболку куртку, завязывает шнурки на ботинках и выходит из дома за своим спасением. — Вот идиот, — злится сам на себя, топча тонкий слой недавно выпавшего снега, который через пару часов точно растает. Греет руки в глубоких карманах, пряча подбородок в воротнике куртки, и смотрит себе под ноги. Перчатки не взял, в шарф не завернулся, отчего промозглый ветер легко забирается под куртку и морозит. Кажется, память медленно начинает давать сбои. Тэхён думает, что пора ставить себе напоминалки или попить какие-нибудь витамины. В аптеке пусто и как-то слишком прохладно. Ким улыбается сонной девушке, покупает всё необходимое, запихивая в карманы, ведь сумку он тоже забыл. Чем он вообще думал, когда выходил из дома? Ничем. Он был в шоке с самого себя, со своего тупого мозга. На пути обратно пытается успокоиться. Бывает. Здесь нет ничего плохого, да и сходил он и всё купил. Было бы проще сделать это раньше, но есть как есть. Организм некстати просит чего-нибудь вкусного, и Тэхён, пару секунд подумав, сворачивает с тропинки, ведущей к дому, в магазин. Ходит мимо стеллажей, раздражается, не зная чего хочет. К Чонгуку хочет, в объятия его, чёрт возьми. Схватив пепси в стеклянной бутылке, он идёт к кассе. Оплачивает, чувствуя на себе сальный взгляд какого-то пьяного альфы, окидывает того глазами, показывая всё своё отвращение, и выходит, наконец, вдыхая свежий воздух. Холод окутывает бутылку, меняя температуру стекла. Тэхён молча идёт, в голове крутится какая-то противная и надоедливая песня, и он качает пепси в стороны под ритм мелодии. Сзади кто-то неожиданно налетает на него, и омега по инерции летит вперёд, успевая выставить руки перед падением. Звон стекла об асфальт в тишине вечернего города слышится слишком громко. Блондин испуганно смотрит на разбитую бутылку, из которой на снег вытекает сладкая вода, и поворачивается, чувствуя, как снег обжигает голые ладони. Альфа из магазина криво ухмыляется, сплёвывая в сторону, громко шмыгает носом и протягивает руку в перчатке, которая не закрывает верхние фаланги пальцев. — Познакомимся? — слишком уверенно хватает Тэхёна за предплечье, потянув наверх. — Нет, — рычит секретарь, пытаясь вырваться из крепкой хватки. От альфы воняет перегаром, он явно не в себе, раз не отпускает, продолжая нагло улыбаться. — Отпустите! — кричит на всю улицу, замирая от шока, когда его рот закрывают ладонью. — Не могу, красавец, — встряхнув Тэхёна с удивительной силой для пьяного человека, шепчет незнакомец. — Ты так вкусно пахнешь, — шумно вдыхает воздух, наклонившись к шее. — Я лишь помочь хочу, — тянет омегу куда-то в сторону к деревьям и кустам, отдающим пугающую тень. Паника приходит незамедлительно. От руки на своих губах тошнит, воздуха не хватает из-за перчатки, которая слегка закрывает ноздри. Силы не вовремя покидают тело вместе с взорвавшимся от резкой боли низом живота. Тэхён глухо мычит, пытаясь вырваться, но сил катастрофически не хватает, ноги позорно подгибаются, и пьяный альфа с лёгкостью подводит ослабшего омегу к дереву. — Пожалуйста, — скулит Ким, когда ладонь убирают с его лица. Быстро мотает головой в разные стороны, отчего всё вокруг сливается в непонятное нечто. Он хочет домой, он боится. — Не надо, — его лицо останавливают пальцы, заставляя смотреть вперёд. — Вот сучка, — раздражённо произносит мужчина, давая мощную отрезвляющую пощёчину. — Успокоился. Успокоиться? Тэхён хрипло вдыхает морозный воздух, чувствуя горящую щёку и хлынувшую кровь из носа. Не сдерживает беззвучных слёз, когда его запястья крепко стискивают одной рукой, прижимая к коре дерева, которая больно царапает ледяные ладони. Чужое тело наваливается на него, куртку распахивают в стороны, прижимаясь холодным носом к шее омеги и пуская мурашки отвращения. Тэхёна начинает тошнить. Алая кровь из носа пачкает его лицо, быстро охлаждается, застывая кривыми дорожками и окрашивая губы. Незнакомец, довольно смеясь, проникает пальцами в штаны, но блондин выворачивается, словно змея, громко и истошно вскрикнув. — Блять, — альфа толкает его на снег, пиная носком ботинка куда-то в рёбра. — Ты, — ещё удар, — можешь, — в живот со всей силы, — не рыпаться? — наступает ногой на грудную клетку, будто готовясь встать всем своим весом. Не успевает. Кто-то кричит и нападает сзади, оттаскивая извращенца в сторону. Сквозь шум в ушах Тэхён слышит звуки борьбы, сжимается в комок от боли и мечтает, чтобы всё быстрее закончилось. Пьяный альфа кашляет, что-то шипя, его, кажется, бьют ещё раз, и наступает гнетущая тишина. Где-то вдалеке гавкает собака, ездят автомобили. Омеге больно. Боль охватывает весь живот, поясница и ноги немеют, а в груди неприятно жжёт. Возможно, он просто замерзает. Возможно, ему повезло, что холод уменьшает его чувствительность. Даже кровь из носа больше не идёт. — Так, давай, — кто-то садится рядом с ним на снег, помогая приподняться. — Где болит? Что-нибудь сломано? В больницу надо? Тэхён не знает. От осознания, что опасность, кажется, миновала, хочется по-детски расплакаться. Нижняя губа снова начинает дрожать, а в глазах собираются слёзы. — Нет-нет, всё хорошо, слышишь? — умоляя, говорит мужчина, боясь чужих слёз. — Сможешь подняться? — получив неуверенный кивок, он помогает омеге встать на дрожащие ноги, обхватывая плечи. — Ким Тэхён? — удивлённо тянет голос, когда видит заплаканное лицо. Тэхён смаргивает слёзы, пытаясь сфокусировать зрение, щурится из-за раздражающего света от фонарей за спиной мужчины. Невольно принюхивается, ощущая слабый запах граната. Смотрит в расширенные в неверии глаза своего спасителя, чуть ли не падая обратно в снег. — Юнги… — шепчет сипло, с трудом разомкнув губы. — Ебать, это правда ты, — Мин отстраняет от себя омегу, придерживая того за плечи. — Ахуеть, — трясёт головой, застёгивая куртку младшего. — У тебя течка? — осматривает блондина, чувствуя более насыщенный аромат. — Юнги, — судорожно выдыхает Тэхён, натягивая на ледяные пальцы рукава куртки, — спасибо, — жмурится, утыкаясь лбом в плечо. — Ты далеко живёшь? — мужчина успокаивающе хлопает несколько раз Кима по плечу. — Идём, — получив отрицательный кивок на свой вопрос, Юнги достаёт перчатки, протягивая их младшему. Идут в молчании и задумчивости. Тэхён от благодарности готов взорваться. Вспоминает, как плохо относился к альфе в школьные годы, конечно, не без причины, но она была такой невесомой, что становится стыдно и неприятно с самого себя. Даже после всех извинений Юнги он продолжал дуться и обижаться. Мин ведь тоже был глупым мальчиком, совершал какие-то ошибки, хотел посмеяться. Тэхён слабо улыбается, сжимая пальцы в чужих перчатках в кулаки от неловкости. Какими же они были глупыми. В квартире тепло. Омега вешает куртку мужчины в шкаф вместе со своей, кладёт перчатки в прихожей, чтобы их не забыли, и заходит в ванную, где ужасается со своего вида. — Сильно испугался? — Юнги опирается об дверной косяк, складывая руки на груди, когда блондин заканчивает оттирать своё лицо от грязи, крови, слёз и соплей. — Да, — хрипло признаётся Тэхён, выключая воду. — Проблемный омега, — журит мужчина, притягивая Кима в объятия. — Чего тебе дома не сиделось накануне течки? — кулаком ерошит волосы омеги на макушке. — Таблетки, — пожимает плечами, проходя на кухню. — Тот пидорас тебе ничего не сломал? — заходит следом, садясь на первый попавшийся стул. — Ты точно в порядке? — уточняет в ответ на смущённую улыбку. — Всё нормально, — ставит чайник, присаживаясь рядом. — Ты успел вовремя. Спасибо тебе. — Мне несложно, — хмыкает, рассматривая помещение. — Есть что-нибудь перекусить? Я капец голодный. — Кимпаб будешь? — Тэхён открывает холодильник. — Тащи, — потирает ладони, голодно облизываясь. — Честно, — альфа чешет висок, — я рад тебя видеть. Ты изменился, — улыбается, хватаясь за палочки. — Я тоже рад, — рассматривает лицо бывшего одноклассника, сморщившись от волны боли в животе. — Ты что в этом районе делал? — трогает ноющую щёку, пока Юнги не видит. — Гулял, — и улыбается так счастливо. — У меня девушка тут недалеко живёт, — смущается, чуть ли не краснея, и быстро набивает полный рот. Тэхён слабо улыбается, опираясь руками о кухонную гарнитуру. Юнги словно светится изнутри из-за большой любви, которая очень ему к лицу. Омега представляет, каким заботливым может быть его одноклассник, и тихо вздыхает. Многие уже нашли любовь всей своей жизни, кто-то счастливо живёт в браке, а у него и Джина происходит какая-то чертовщина. Ким поджимает губы, прижимая руку к животу, который свело от яркой боли, и глухо стонет. — Я пойду, а ты ложись, наверное, — вдруг решает мужчина, порываясь встать. — Нет! — слишком громко восклицает блондин. — Сейчас, — он достаёт купленные таблетки, выдавливая капсулу на ладонь. — У тебя нет альфы? — тихо спрашивает Юнги, падая обратно на стул. — Вся эта хрень, — кивает на препараты, небрежно жестикулируя, — плохо воздействует на организм. — Нет у меня никого, — слишком раздражённо произносит омега, проглатывая воду с капсулой. Он сжимает челюсти, слабо ударяя кулаком по стойке, жмурится изо всех сил, чувствуя гору невысказанных чувств на плечах. Они давят вниз тяжёлым грузом. Никто ему не нужен, кроме одного альфы. Никто и никогда. Чонгук же номер один, и это нерушимо. Тэхён кидает взгляд на задумчивого Мина. — Чонгук… — Мин громко проглатывает пищу, пока омега вздрагивает от родного имени, — спрашивал о тебе, — Тэхён отводит взгляд, потирая свои локти. — Он рассказал, как вы встретились, и попытался разузнать что-нибудь про прошлое. Только вы ж скрытные были. Никто, кроме нашей компании и Джина, не знал вообще про ваши отношения. А то, что происходило внутри них, и подавно, — тихо смеётся Юнги. — Мне кажется, что вы неслучайно встретились, — шепчет, смотря, как Ким подрывается с места, чтобы сделать чай, — что это судьба. — Не знаю, — передёргивает плечами, заваривая чай. — Ты куришь? — оборачивается, чувствуя необходимость в никотине. — Эм, да, — явно ошарашенный Юнги кивает. — Поделишься? — ставит перед гостем наполненную кружку. — Только Чонгуку не говори. — Ладно, — альфа кидает пачку сигарет на стол, достав её из заднего кармана джинсов. — Что у вас там происходит? — Я обещал Чонгуку не курить, — берёт одну сигарету, оглядываясь в поисках спичек или зажигалки, — но сейчас мне это очень нужно, — находит зажигалку и подходит к окну, чтобы спокойно покурить. — Вы такие странные, — качает головой мужчина, внимательно наблюдая своими лисьими глазами за блондином, который открывает окно нараспашку, выдыхая сизый дым. Тэхён думает, что он заслужил успокоиться с помощью сигарет после недавно пережитого. Если бы не Юнги, то неизвестно, что было бы дальше. Возможно, его просто бы использовали и изнасиловали, оставив лежать без чувств на снегу. Или избили бы до бессознательного состояния. Он ведь обычный омега, который не так силён и совсем не знает про приёмы. Слабак. На телефон Тэхёна, который лежит возле Юнги, приходит новое сообщение, и блондин чувствует ужас, окутывающий сердце, когда альфа смотрит на фото на экране блокировки. Смотрит на Киёна, который с такого ракурса слишком похож на Чонгука. — Красивый, — шепчет одноклассник, когда экран гаснет. — Не будь тебя рядом, я бы подумал, что это детская фотография Чона. Рассказывай, — кладёт палочки возле контейнера с кимпабом и складывает руки на груди, показывая, что без объяснений не уйдёт. — У меня есть сын, — нервно кусает губу, выбрасывая сигарету в окно, после которой тело стало желейным. — Это я уже понял, — хмыкнув, кивает он. — Ребёнок от Чонгука. Ты, наверное, забыл уточнить, — Тэхён опускает голову, не в силах смотреть в глаза Юнги, который слишком быстро до всего додумался. — Альфа или омега? — Омега, — хрипло отвечает, закрывая окно, чтобы не продуло. — Пиздец, Тэхён, — качает головой Мин. — Ты в курсе, что он должен знать? — В курсе! — рявкает младший, не желая слышать в чужом голосе осуждение. — Он исчез, понимаешь? Пропал, когда я узнал о положении! — весь сжимается, стремясь защититься. — А сейчас всё так сложно, — откидывает голову назад, тяжело сглатывая. — Ничего не сложно. Рот нужен тебе не только для еды, — слишком грубо говорит мужчина. — Эй, тише, — он встаёт с места, видя глаза на мокром месте. — Только не говори ему, — голос срывается, а Тэхён набирает побольше воздуха в лёгкие. — Тшш, — Юнги громко вздыхает, обнимая трясущиеся плечи. — Я не скажу, ладно? — выгибает бровь, заглядывая в покрасневшее лицо с мокрыми дорожками от слёз. — Ты сделаешь это сам. Но вот про сегодняшний случай упомяну. — Нет, Юнги! — слёзы останавливаются, и Тэхён неверящим взглядом смотрит на альфу. — Ему полезно будет узнать и позлиться. Может, это станет толчком для него? — упрямо продолжает, впиваясь взглядом в наиболее красную щёку со смазанным отпечатком ладони. Хорошо он приложился. — Каким толчком?! — отворачивается, перебирая свою футболку. — Он давно не говорил о ком-то так нежно, — улыбается Юнги. — Так что толчком для дальнейших действий. Ходите, как два подростка, и боитесь поговорить нормально. — Зачем ему ребёнок, которого он не видел целых семь лет? — кусает губу, неуверенно обернувшись. — Он плохо относится к омежке? — Тэхён отрицательно качает головой. — Не хочет видеть его рядом с тобой? — снова отрицательно. — Значит, делай выводы. Наблюдай за ним, за его отношением к сыну и решай, что делать дальше. Молчать не вариант, потому что рано или поздно он узнает, и будет лучше, если от тебя. — Юнги, пожалуйста, не говори ему, — просит омега, стирая влагу со щёк. — Не могу обещать, — вздыхает он. — Мне пора, а ты устал. Попроси Чонгука помочь тебе, — рекомендует, обводя тело блондина взглядом. — Когда Джиён впервые попросила об этом меня, я был счастливее некуда. Её хотелось нежить, любить, дарить чувство безопасности, кормить и заботиться. Для альфы нет ничего важнее течки своего или своей омеги. «Но я не его омега» остаётся неозвученным. Юнги уходит, напоследок потрепав Тэхёна по светлой макушке. Секретарь ещё несколько минут задумчиво смотрит на входную дверь, медленно переводит взгляд на забытые перчатки и, взмокший из-за резкого возбуждения, плетётся в свою комнату. Чонгуку он точно не позвонит.

✾

Пальцы уже болят от напряжения и силы, с которой их сжимают в кулаки. Ночь за окном сменяется на день, солнце неимоверно раздражает глаза, из-за чего плотные шторы оказываются сведены вместе, чтобы ни единый луч не попал в комнату, пропахшую сладкой клубникой. Всю ночь его швыряло. Он с уверенностью брал мобильный, находил контакт Чонгука, но останавливался в самый последний момент. То он собирался звонить, то кричал на себя, откидывая телефон куда-то в угол комнаты. Ему хотелось обложиться вещами любимого альфы, построить мнимую защиту, потому что чувствовал он себя слабым. На него покушался какой-то пьяный мужчина, и это подкосило Тэхёна. Плакал всю ночь, жалея себя и просто выплёскивая все эмоции. Блондин снова тянется к телефону, скулит, сжимая смятую простынь, и с громким вздохом разочарования откладывает мобильный на полку. Он ужасен. На коже в районе живота и груди до сих пор расцветают синяки, щека слегка опухла, а глаза почти перестали открываться. Весь потный из-за возбуждения, а под ягодицами лужа смазки. Тэхён ёрзает по кровати, зажав небольшую подушку меж бёдер, и прерывисто выдыхает, потянувшись к растянутым краям промежности. Вместе со звонком двери звонит телефон. Громкая мелодия стучит по вискам, и омега сам не понимает, почему не поставил беззвучный режим. В дверь звонить перестают так же резко, как и начали. Тэхён выдыхает, доставая пальцы из себя, и накрывается одеялом, пытаясь спрятаться от незваного гостя. Он в любом случае не собирался открывать. То, что кто-то вводит правильный код, заставляет его замереть и затаить дыхание. Мужчина тихо хнычет, боясь увидеть папу, накрывает одеялом голову и утыкается носом в подушку. Кто-то шумит в прихожей, и через несколько мгновений дверь в его спальню приоткрывается. — Уходи, — сипит в подушку блондин, почти задыхаясь под одеялом. — Не уйду, сладость, — слышит тихий, но твёрдый голос Чонгука, сводя брови. Такие натуральные галлюцинации? У него горячка? Одеяло откидывают в сторону, и Тэхён понимает, что это точно не бред его сознания. Ноздри трепещут, вдыхая яркий запах мяты, который приятно обжигает ноздри и горло. Омега сворачивается в клубочек, моргая несколько раз, чтобы увидеть альфу. Смазка предательски выходит толчками из сфинктера, а член ещё более болезненно стоит. — Как ты попал сюда? — бормочет, потираясь всем телом о простыни. — Я найду его, — Чонгук кивает пару раз для достоверности и аккуратно накрывает ладонью один из самых больших синяков. — Прекрати, — жалобно произносит блондин, убирая ладонь. Юнги всё-таки рассказал. — Мне плохо, — переплетает пальцы с чужими, тяжело дыша на простынь. — Блять, Тэхён, — Чон потирает переносицу, но руку не вырывает. — Ну почему ты не позвонил мне? Просто позвонить. Это так сложно? — убирает прилипшие ко лбу волосы омеги второй рукой, едва сдерживаясь, чтобы не накинуться. Он ведь лежит весь такой аппетитный и абсолютно нагой. В ответ только тихий всхлип. Тэхён отворачивается, ещё больше сворачиваясь, и снова накрывается одеялом, но то вновь сдёргивают, кидая на пол. Кровать под чужим весом слегка прогибается, альфа ложится сзади, обвивая тонкую талию рукой, чтобы прижать к себе. — Не плачь, — выдыхает в чужую шею, невесомо целуя её. — Я понял, что ты слишком много думаешь и слишком боишься, — поглаживает низ живота, целуя в шею более ощутимо. — Повернись, пожалуйста, — просит, оглаживая измазанную в смазке ягодицу младшего. Тэхён неловко исполняет, шурша простынями, осматривает одежду Чонгука и хватается за лацканы рабочего пиджака, приближаясь к губам. Несмело накрывает упругие губы своими, мягко прикусывает нижнюю, проводит по ней языком, крепко жмурясь. Бизнесмен не отвечает, зато усмехается на этот детский поцелуй, запуская пальцы в мягкие волосы. Давит на затылок, целуя глубже и напористее, прижимаясь вплотную, доминируя. И не сказать, что Тэхёну это не нравится. Очень даже наоборот. Чонгук сочетает в поцелуе несочетаемое. Его поцелуй выходит жадным и одновременно ласковым. Он кусает больно, но сразу же зализывает ранки, нежно сплетается с чужим языком, скользя руками по обожаемому телу. Омега мычит от боли в животе, разрывает поцелуй, разглядывая красивое лицо вблизи. Накрывает гладко выбритую щёку ладонью, гладя кожу большим пальцем. Шумно вдыхает успокаивающий аромат, упираясь лбом в твёрдую грудь и прикрывая глаза. — Ты удивительный, — шепчет Чонгук, продолжая гладить младшего по голове. — Мой трусишка, — целует в волосы, пока Тэхён не поднимает глаза и не очаровывает ими альфу в который раз. — Твой? — моргает, спрашивая с затаённой надеждой. — Мой, — подтверждает он, мягко улыбаясь. Секретарь устало роняет голову на грудь мужчины, чувствуя новую волну боли, стонет хрипло и неуверенно забрасывает одну ногу на чужие бёдра. Ему нужна помощь от Чона, но он молчит, надеясь, что Чонгук сам всё поймёт. Альфа, конечно же, понимает. Улыбается одним уголком губ, проводя ладонью по горячей ноге, собирает пальцами мурашки и легонько целует острое плечо. — Скажи это, — требует, слыша в ответ стон, состоящий из раздражения и нетерпения. — Давай, сладкий. — Ты нужен мне, — заламывает брови, нажимая ногой на бёдра Чонгука. — Сойдёт, — хмыкнув, убирает ногу и начинает раздеваться. Пиджак летит на стол, рубашка легко расстёгивается и сползает на пол, а следом и брюки вместе с боксёрами. Тэхён смотрит мутным взглядом на мужчину своей мечты, облизывает сухие губы, пока их не накрывают Чонгуковы. Талию обвивают сильные руки с выделяющимися венами, омегу поднимают, словно пушинку, чтобы удобнее уложить на центр кровати животом. На поясницу надавливает ладонь, и блондин без сопротивлений прижимается багровой головкой члена к постельному, тихо шипя. — Чонгук… — омега пытается посмотреть назад, чтобы узнать, что сейчас с ним произойдёт, но начальник накрывает макушку своей ладонью, тихо смеясь. — Терпение, — а сам нетерпеливо скользит руками по бархатной коже, сходя с ума от прикосновений. Аккуратно раздвигает мягкие половинки, разглядывает истекающую дырочку и, пробубнив себе что-то под нос, присасывается губами ко входу. Тэхён вздрагивает, томно простонав, сжимает подушку в своих руках и жмурится от охвативших его эмоций. Чонгук широко лижет сфинктер, сжимая мягкие половинки, но не грубо, а любовно, чувствует зуд в зубах, едва сдерживая клыки. Тэхён перед ним открытый, очень вкусный и действительно сладкий. Мужчина проникает языком внутрь, ловя ушами звонкие стоны, старается не улыбаться, чтобы не сбиться, и продолжает сладкую пытку, оглаживая языком стенки. Смазка стекает по подбородку, капая на и так мокрую простынь. Чонгук рычит, прикусывая нежную кожу ягодицы, переходит лёгкими поцелуями на спину, проникая двумя пальцами в растянутый вход. Ведёт языком от шеи до милых ямок на пояснице, осаждая внутреннего зверя, что готов вылизать этого крохотного в его руках омегу. Тэхёна правда хочется съесть. Альфа оставляет алые пятна на светлой коже, с грустью смотрит на страшные синяки, зализывая и их. Ким уже и сам насаживается на пальцы, повернувшись боком, хнычет от каждого соприкосновения пальцев с простатой и катится прямиком в бездну. Чонгук доводит до дрожи, до хриплого дыхания и полутьмы в глазах. Сердце сжимается, кожа горит от прикосновений, Тэхён пылает. Чонгук переворачивает блондина на спину и упирается лбом в плоский живот, щекоча его поцелуями и шершавым языком. Пускает вибрацию, когда пальцы омеги зарываются в его волосы, прижимая теснее. Тэхён не сдерживает тонкого стона, кончая на собственный живот из-за жара, охватившего нижнюю часть туловища. — Вкусный, — хмыкает альфа, лизнув капельку спермы с живота. Ким отчего-то краснеет, закрывая лицо ладонями. — Мы уже спали. Почему ты смущаешься? — выгибает бровь мужчина, падая рядом с Тэхёном. — Ты… — он тяжело дышит, — ты меня вылизал… — прикусывает губу, убирая ладони с лица. — Это более интимно, — поясняет, кладя ладонь на вздымающуюся грудь Чонгука. — Сладость, — улыбается альфа, — это ещё не предел моих возможностей. — Звучит слишком хвастливо, — прищуривается Тэхён, наклоняясь и целуя скулу с едва заметным шрамом. — Хочешь проверить? — с возмущением спрашивает Чонгук и, не дожидаясь ответа, занимает чужие губы более приятной вещью — поцелуем. — А тебе не надо на работу? — шепчет омега, млея от поглаживаний по спине. — У меня три дня отдыха, — гладит нежную щёку костяшками, лизнув родинку на носу. — За эти дни хочу тщательно изучить нахождение этих прекрасных целовательных точек, — целует родинку на щеке, а потом под глазом, но попадает губами на целое веко. — Ты такой красивый, — шепчет с восхищением, накрывая губы очередным поцелуем. — Я обычный, — пожимает плечами младший, выдыхая горячий воздух в чужие губы. — У меня разные веки, — закатывает глаза, — большие уши, паучьи пальцы, — вытягивает ладонь вверх, растопырив пальцы, — жирные бока, — говорит тише, опуская глаза. — Совсем глупый, — раздражённо произносит Чонгук. — Твои веки особенны. Это выделяет тебя из толпы, притягивает взгляд. Уши нормального размера, — целует в ухо, щекоча дыханием. — Самые прекрасные пальцы, — накрывает их своей ладонью, нежно гладя. — И фигура идеальна. Тэхён, что ты себе надумал? — Я сейчас расплачусь, — дует губы, но с любовью смотрит на бизнесмена. — Тогда займёмся твоим стояком, — хихикает альфа, нависая над омегой. — Мой течный омега. — Твой? — задыхается он. — Только мой.

✾

Чонгук взбалтывает круговыми движениями очередную бутылку соджу, кидает слегка пьяный взгляд на Тэхёна и ударяет несколько раз по дну, вскрывая алкоголь. Омега улыбается, протягивая рюмку, которую бизнесмен тут же заполняет. На подоконнике небольшой кухни у Тэхёна дома уже стоит пять зелёных опустошённых бутылок, в воздухе пахнет жареным мясом и искрами между двумя. Альфа ублажал блондина дни и ночи, изредка прерываясь на необходимый сон и душ. Это была первая в жизни младшего течка, во время которой он действительно чувствовал себя хорошо благодаря Чонгуку. После сладких трёх дней секса различных оттенков чувств, Тэхён чувствовал себя обновлённым, окрылённым и невероятно счастливым. На скрытых местах мужчина оставлял поцелуи-укусы в порыве страсти, но большую часть времени целовал нежно и почти невесомо. Думал в первую очередь об омеге, любил его. Последний день выходного они решили провести вместе, ведь это стало очень привычным. Тэхёну не потребовался двадцать один день, ему хватило двадцать одной секунды. Накупить еды и много бутылок соджу не составило труда, как и начать разговаривать о жизни порознь. — Хорошо, — омега прочищает горло, пока Чонгук наполняет свою рюмку. — Значит, ты встречался с какой-то Лисо? — улыбается, чокаясь с мужчиной и одним махом всё выпивая. — Да, это было где-то спустя год после комы, — кивает альфа, закидывая свою тяжёлую руку на плечи секретаря. — Она была моей одногруппницей, на которую я особо не обращал внимание, — жестикулирует он. — Просто я был полностью сосредоточен на учёбе, да и в ней было что-то отталкивающее. — И как всё закрутилось, мистер холодное сердце? — Тэхён бьёт кулаком в рёбра Чона, на что тот притворно хватается за пострадавшее место, имитируя страдание от боли. — Ну! — поторапливает с ответом, получая ласковый поцелуй в губы. — Как у многих студентов. Юнги уговорил пойти меня на вечеринку, которая была в общежитии омег. Ох, — смеётся бизнесмен, — ты не представляешь, как мы пробирались мимо охранника, — ведёт носом по горячей и покрасневшей из-за алкоголя коже омеги. — Море алкоголя, сигарет, — перечисляет он, — а потом на твоих коленях восседает влюблённая в тебя девушка и недвусмысленно намекает на секс у себя в пустующей комнате. Мы переспали, а на следующее утро весь университет об этом знал. Я подумал, что раз уж так сложилось, то можно и попробовать, но и трёх месяцев не выдержал. Тэхён подхватывает смех, совершенно не ревнуя. Ведь это было давно и чисто случайно. Ведь Чонгук сейчас не с ней, а с ним. Сидит и делится своими студенческими годами, заполняя все пробелы. — Не выдержал почему? — кладёт подбородок на кулак, снова выпивая вместе с альфой. — Скажем так, — задумчиво смотрит на омегу Чонгук, — она была слишком капризна, требовательна, хотя не соответствовала, и немного глуповата. Родители насильно запихнули её в Корё, когда она интересовалась только модой. — Бедняжка Чонгук-и, — сюсюкается Тэхён, тяжело вздыхая и запуская пальцы в мягкие волосы точь в точь, как у Киёна. — Она обиделась? — Нет, — сразу же отвечает бизнесмен, мыча от массажа головы. — У нас не было ничего серьёзного. В универе мы мало общались, общих друзей не было, а встречались только по вечерам, постно трахаясь. Никто из нас не любил друг друга, — пожимает плечами, наливая соджу. — Юнги так бесился, когда видел её, — хмыкает, по-доброму улыбаясь. — Ладно, — чокаются и залпом выпивают. — Кто ещё? — Если отношения и были, то только сексуальные, — лениво моргает Чонгук, и Тэхён выпутывает пальцы из его волос. — Ничего особенного. После универа было несколько омег, но времени на них не хватало. Я поднимал свою компанию. — Миндже, — кивает Ким, а бизнесмен морщится. — Теперь твоя очередь. Кто у тебя был? — спрашивает мужчина, наблюдая, как Тэхён глотает очередную рюмку соджу. — Да никого почти, — вздыхает омега, трогая свой браслет. — Кому нужен чужой ребёнок? — фыркает со смехом, покручивая рюмку. — Когда был студентом, то было не до этого. Я летел домой к сыну, а в выходные подрабатывал. Потом привык к такому ритму жизни, познакомился с парнем, который был немного младше меня, но мы быстро перестали общаться. Точнее, мы вообще не общались — только спали. Было ещё пару парней, с которыми меня познакомил Джин, но это были одноразовые встречи. — И ты все течки проводил один? — удивляется Чонгук. — Да, — просто отвечает Тэхён, самостоятельно наливая себе алкоголь. — Сложно, но не невозможно. — Окей, — альфа отставляет бутылку подальше, видя совсем опьяневшего секретаря. — Ты же мог потребовать денег от отца Киёна. Даже через суд. И тебе не пришлось бы много работать параллельно с учёбой, — хмурится, когда Тэхён впивается взглядом в стену и начинает терзать нижнюю губу. — Что такое? Тебе плохо? — Да! — блондин пытается подняться из-за стола, но его нещадно шатает. — Хочу писать. — Тише, — Чон придерживает омегу за талию, поднимаясь вместе с ним. Он, конечно, тоже пьян, но не так сильно, как младший. — Только не убейся там, — просит, подводя Тэхёна к туалету. — Да всё норма-а-ально, — тянет он, заходя в туалет. Угол обзора будто сужается, Тэхён с трудом закрывает дверь на замок, хватается за стену и снимает штаны. Даже с опорой качается вперёд-назад, как в туалете самолёта. Его немного тошнит, но это ощущение где-то в животе. Омега нажимает кнопку слива, садится на крышку унитаза и тихо — он надеется — стонет. Возможно, это прекрасная возможность, чтобы всё рассказать, потому что действительно пора, но губы упрямо не раскрываются, а язык не поднимается. Тэхён не может. Он не хочет потерять Чонгука. Только не теперь, не после всего, что между ними было, не после того, как он разрешил себе любить ещё сильнее и глубже. — Нет, — тихо скулит от мысли, что начальник всё узнает, уволит его и окончательно исчезнет. В этот раз точно навсегда. — Нет, — мотает головой, из-за чего голова начинает кружиться сильнее, и зарывается пальцами в волосы, согнувшись пополам. — Не выдержу, нет, — слёзы застилают обзор и срываются с ресниц прямо на коврик. — Нет. — Тэ, всё в порядке там? — в дверь стучится Чонгук. — Нет, — ничего не в порядке. — Открой дверь, — более взволнованно просит мужчина. — Тэхён! — дёргает ручку, когда слышит всхлип. — Сладость, ты слышишь меня? — вздыхает, понимая, что ничего не добьётся грубостью, но из-за какого-то дикого страха так сильно хочется выломать эту дверь, что он еле сдерживается. — Слышу, — отзывается омега, вставая с насиженного места. — Открой, Тэ, — шкребётся, как кот, вызывая улыбку у блондина сквозь слёзы. — Я так хочу обнять тебя. А я так люблю тебя. Могу ли я вывалить это прямо сейчас? Тэхён открывает, сразу же оказываясь в тёплых объятиях, где с его щёк нежно стирают слёзы и целуют в нос. Ким им шмыгает, прижимаясь ухом к груди, где яростно бьётся сердце. Может, оно тоже рвётся к нему? — А ты боялся никогда больше не найти свою любовь? — он поднимает красные глаза, рассматривая своё отражение в любимых чёрных. — Так и жить, утоляя потребности организма без чувств? — Очень боялся, — признаётся мужчина, поглаживая заднюю часть шеи. — Я тоже, — снова шмыгает носом, вдыхая запах мяты. — Я так и не смог забыть тебя. Заменить другими. — Где-то внутри себя я помнил о тебе, — стискивает зубы, зарываясь носом в светлую макушку. Значит ли это, что его тоже любят до сих пор? Равнозначны ли эти слова трём волшебным «я люблю тебя»? Тэхён громко хлюпает носом, сталкиваясь своими солёными губами с уже такими родными, так и не найдя ответа.

✾

Холода наконец-то отступают, и теперь весна ощущается ярче. На улице светит тёплое солнце, которое хорошо видно лишь ранним утром на линии горизонта, зимняя одежда сменяется на более лёгкую, из-за чего и на душе становится легче. Тэхён всегда любил весну за эти чувства. Казалось, он, как какой-то медведь, выходил из спячки вместе с растениями и насекомыми и хоть немного, но начинал жить, а не существовать. То, что весна была не такой уж солнечной и яркой, разбавлялась слякотью и грязью после зимы, он старался игнорировать. Это время года сулило перемены в лучшую сторону, но с появлением в жизни блондина Чонгука эти перемены наступили раньше. Возможно, в самый первый рабочий день в качестве секретаря Чон Чонгука. Омега открывает окно в приёмной, вдыхая свежий воздух, улыбается редким лучам солнца, опираясь локтями на подоконник. Небольшой минус весны — это нежелание работать, которое выработалось ещё со школьных времён. Тэхён поворачивается лицом к своему столу, с тоской смотрит на пустой бланк, где должны быть вписаны все дела на следующую неделю, и, почесав ухо, садится за стол, кусая кончик ручки. — Тэ, — из кабинета директора выглядывает улыбающееся лицо Чонгука. Омега выплёвывает ручку, — мы уже два месяца работаем без моего заместителя, — вздыхает мужчина, показательно хмурясь. — Передай Мигён, чтобы выложила объявление о поиске сотрудника. Собеседование на тебе, критерии возьми у Мигён, — вытягивает указательный палец, подмигивая, и подходит к столу, нависая тучей над Кимом. — Понял, — кивает Тэхён, вытягиваясь вперёд, чтобы впечататься губами в губы начальника. — Есть какие-нибудь пожелания на следующую неделю? Мы, кажется, будем сидеть в офисе, потому что никаких встреч не предвидится. — Да, — Чонгук обхватывает лицо секретаря ладонями, снова коротко целуя. — Во вторник можем сходить на обед в ресторан, а потом поехать ко мне или к тебе домой отдыхать, — улыбается, гладя румянец на щеках. — Так что не ставь туда ничего. — Будет сделано, — улыбается омега. — Киён зовёт тебя с нами в кинотеатр сегодня на мультфильм, — вспоминает он. — Пойдёшь? — Только Киён зовёт? — выгибает бровь мужчина, хитро улыбаясь. — И я тоже, — шепчет, накрывая правой ладонью пальцы Чонгука на своём лице. — Тогда пойду, — прижимается губами ко лбу Тэхёна, отчего тот прикрывает глаза, чувствуя, как ухает сердце куда-то в пятки. — Ёклмн, — слышится чей-то голос со стороны двери, и оба вздрагивают. Тэхён отстраняется, падая спиной на спинку стула, из-за чего та слишком опасно наклоняется вниз, а альфа отскакивает назад, чуть ли не свалившись прямиком на пол. В дверях стоит лыбящийся Юнги, который, словив недовольный взгляд Чона, заходит в приёмную. Омега выдыхает, складывая руки на груди и смотря на Мина, как на предателя. Мог ведь обозначить как-то своё присутствие. — Кажется, я уже жалею, что разрешил охране пропускать тебя в любое время, — закатывает глаза Чонгук, опускаясь на диван. — Хоть бы закрылись, — не обращает внимание на последние слова друга и садится рядом с ним. — А то распугаете всех работников. Про вас и так уже ходят тут слухи. Осталось только увидеть, как вы ебётесь. — Заткнись, ради бога, — мычит Чонгук, толкая Мина в плечо. — Я не верующий, — отвечает альфа, расслабленно опираясь на спинку дивана. — Я чего пришёл-то, — достаёт одну сигарету, засовывая её в рот, — помощь нужна, Гук-и. — Покуришь потом, блять, — начальник вырывает сигарету, ломает её пополам и кидает в мусорное ведро, отряхивая руки от табака. Не понаслышке знает, как тяжело бросить, и жадный взгляд Тэхёна ему совсем не нравится. — Ладно, выкладывай. — У нашего Хоби депрессия, — наигранно утирает слезу. — Его уволили, поэтому теперь он подрабатывает бариста за жалкие копейки, — кладёт локти на колени, а Тэхён думает, не уйти ли ему. — Ну, ты знаешь, что он никогда не попросит о помощи. Самостоятельный придурок, — фыркает альфа. — Но я уже не в силах выносить его искусственное весёлое лицо. Подсобишь? Может, поговоришь с кем-нибудь из знакомых и предложишь кандидатуру? — Хорошо, — Чонгук задумчиво смотрит на омегу, — я поищу варианты, — кивает, толкая язык в щёку. — Ты только за этим сюда пришёл? — Дело важное, — цокает Юнги. — Есть ещё предложение, от которого вы, — смотрит сначала на Чона, потом на блондина, — не сможете отказаться. — Ну-ну, — улыбается секретарь, закидывая ногу на ногу. — Не нукай! Я подумал, что было бы круто устроить встречу выпускников. Мы, Хосок и Джин. Прекрасная же компания! И повод есть набухаться, — слишком воодушевлённо излагает он. — Повод — это встреча? — на всякий случай уточняет Чон. — Это тоже, но я говорил про увольнение Хосока, — скороговоркой проговаривает Мин, быстро моргая. — Бедный Хосок, — качает головой Тэхён, искренне жалея его, потому что такого друга, как Юнги, ещё надо поискать. — Вообще, предложение мне нравится, — до того, как друг начнёт о чём-то спорить с омегой, говорит Чонгук. — Супер! — Юнги подскакивает с дивана, словно у него в заднице шило. — Позже создам группу в катоке, и решим, что будем пить. Хочу нажраться. — Сокджин не пьёт, а мне много не надо, — открывая последний отчёт, бубнит Тэхён. — Сокджин за здоровый образ жизни? — ржёт Юнги, получая пинок под зад от бизнесмена в строгом костюме. — Он береме… — омега испуганно зажимает рот ладонью, не зная, имеет ли вообще право рассказывать. — Ещё один повод! — хлопает в ладоши альфа, шикая на Чонгука, который пытается его выгнать. — Аккуратно только! Помните о контрацепции, да, Тэхён? — уже на пороге кричит Юнги, буксируя по полу. — Пока, Юнги, — Ким поджимает губы, возвращаясь к бумагам, а Чонгуку удаётся вытолкнуть друга прочь, сильно хлопнув по плечу. — Не мешай работать, — вслед говорит бизнесмен, слыша из всего бубнежа альфы только «работнички хреновы». Чонгук закрывает дверь, потянув её на себя, усмехается чему-то и оборачивается к помрачневшему секретарю, который притворяется слишком увлечённым работой, когда на самом деле его голова забита извечными и не дающими покоя вопросами «как сказать?», «когда признаться?». Альфа подходит сзади, кладёт свои ладони на плечи и медленно ведёт ими вниз до локтей. Возвращается обратно вверх и массажирует лопатки, ласково целуя макушку Тэхёна и улыбаясь мурашкам на идеальной коже шеи. — Юнги сказал что-то не то? — склоняется к уху, опаляя его своим дыханием. Омега отрицательно качает головой, пытаясь сосредоточиться на документах. — Тогда почему твоё настроение испортилось? — нагло отодвигает все бумаги в сторону, разворачивая кресло к себе и присаживаясь на корточки перед младшим. — Не молчи, — обхватывает холодные ладони своими горячими. В голове всплывает фраза Юнги о том, что рот Тэхёну нужен не только для еды. Для разговоров тоже, но чёртов язык вновь немеет, а в глазах появляется бесконечная боль. — Пожалуйста, — мягко вырывает ладони, дрожащим голосом прося об отсрочке. Всё потому, что он трус. — У нас много работы, — упорно отводит взгляд, потирая ладони о колени. — Ладно. И это «ладно» звучит несогласно, хмуро и как-то ожесточённо. Тэхёну становится стыдно, но ни остановить направившегося к себе в кабинет альфу, ни что-то сказать он не может. Хочется покурить, чтобы немного отвлечься, но он совсем без сигарет, а купить новую пачку не решился после обещания. Если Чонгук увидит его с сигаретой в зубах, то совсем перестанет доверять, омега в этом уверен. Он мог бы, конечно, забить на этот маленький секрет и просто наслаждаться временем, проведённым с Чоном, но чёртова совесть обхватывает шею кольцом, которое с каждым днём уменьшается в диаметре и душит. Он имеет право знать. Но блондин так же имеет право скрывать, разве нет? Работать как положено не выходит. Из-за эмоций Тэхён проводит по черновому варианту отчёта карандашом, нажимая на него со всей силы. Карандаш оставляет жирную линию, проминает бумагу, и в конце концов стержень ломается с неприятным звуком. Совсем как блондин с этим грузом из страхов на спине. По-хорошему они с мужчиной должны были поговорить ещё… сколько? Два месяца назад, но Тэхён всё оттягивал и оттягивал. Наверное, ждёт болезненного толчка или момента, когда будет слишком поздно что-то объяснять. Удивившись тому, что рабочий день почти закончился, а омега полдня просидел в своих мыслях, Тэхён со вздохом встаёт с кресла и уверенным шагом идёт к кабинету начальника. Вот прямо сейчас он всё и вывалит на уставшую голову Чонгука. Будет сидеть напротив бизнесмена, нервно кусать губы и хрустеть пальцами в ожидании хоть какой-нибудь реакции. Возможно, это будет истерический смех или злость, после которой его выгонят и пошлют на все четыре стороны. Но что, если Чонгук переварит, вспомнит, как сильно его тянет к Киёну, и отреагирует нормально? Нечего здесь думать. Тэхён надавливает на ручку двери, заходит в кабинет, оборачиваясь спиной к мужчине, и, пока закрывает дверь, пытается быстро подышать. Сердце гулко бьётся в груди, из-за чего затрудняется дыхание и становится как-то плохо. В горле пересыхает и застревает ком, от которого тошнит, ноги подкашиваются, но омега закрывает дверь и поворачивается к Чону, чтобы тут же осесть на пол от сковавшего тело холода. Изо рта вырывается неконтролируемый крик, который слышат все, кому не лень. — Чонгук! — омега растирает грудную клетку, в которой что-то жжётся, и медленно подползает к бессознательному телу, лежащему у стола. — Чонгук! — со страхом убирает чёлку с бледного лица, начиная плакать от страха. Кажется, он потерял сознание, сидя на своём кресле, и при падении дополнительно чем-то ударился. Тэхён дрожащими пальцами стирает две дорожки, идущие из носа, насыщенной вишнёвой крови. Аккуратно приподнимает голову, кладя её на свои колени и судорожно осматривая на наличие ран. Из-за паники и слёз он совершенно ничего не замечает, пытается нащупать мобильный, чтобы вызвать скорую, но тот, кажется, остался на столе. Он приподнимается, чтобы найти телефон Чонгука, и в это время дверь в кабинет распахивается, впуская несколько людей, услышавших крик. — Помогите, — шепчет блондин, едва не теряя сознание вслед за начальником из-за дикого волнения.

✾

Трясущимися пальцами он засовывает наполовину опустевшую пачку сигарет, которые купил в порыве паники, когда ехал в больницу, в карман пальто, выходит из пропитавшегося лекарственными препаратами здания и поджигает сигарету, поворачиваясь спиной к ветру. Ему плохо. Пока двое альф оттаскивали рыдающего во всю секретаря, Мигён успела вызвать скорую. Он почти не помнит, что происходило всё то время, пока они ожидали. Он плакал, кажется, умолял Чонгука открыть глаза и с трудом пил воду, которую ему подносила Мигён. Бесконечно спрашивал у самого себя, почему не зашёл раньше, почему альфа не вызвал его, когда почувствовал себя плохо, почему, почему. Как он доехал до больницы, не попав в аварию, так и осталось загадкой. Потому что ехал он со слезами на глазах, кашей в голове и дрожащими руками, которыми со всей силы сжимал руль, лишь бы остаться в сознании. Возле больницы понял, что так просто это всё не выдержит, и купил сигареты и зажигалку. Врачи сообщили, что с Чонгуком теперь всё нормально и они ждут, когда он очнётся, предложили вколоть успокоительное Тэхёну, который выглядел так, словно сбежал из психиатрической больницы. Омега отказался, не желая встретить бизнесмена овощем. — Хватит уже, — на плечо ложится рука Чимина, заставляя вздрогнуть от неожиданности. — Уйди, Чимин, тебе нельзя дышать этим, — хрипит Тэхён, выдыхая дым в сторону. — Не уйду, — фыркает омега. — Брось эту дрянь. Сил спорить и что-то объяснять про своё состояние нет, поэтому Ким с тяжёлым вздохом тушит сигарету о мусорный бак и выбрасывает её. На улице с каждым часом становится всё холоднее, и омегу пробирает дрожь, когда он вдыхает воздух полной грудью. Все планы порушились. Киён, с которым он разговаривал около часа назад, сильно расстроился и, конечно, испугался за Чонгука. — Хочешь, чтобы, открыв глаза, он почувствовал от тебя этот запах? — тихо спрашивает Чимин, переплетая свои пальцы с чужими и пряча руки в свой карман. — Будет злиться. — Знаю, — облизывает сухие губы, смотря куда-то вперёд. — Но я… я в ужасе, — поворачивает голову к беременному, поджимая губы. — Ты же слышал, — он тянет блондина обратно в больницу, — что это из-за жуткой головной боли и напряжения на работе. — Это я виноват, — задрожав в тепле помещения, произносит Тэхён. — Нет, — мотает головой омега. Они поднимаются на второй этаж на лифте. Ким потирает своё лицо одной ладонью, чувствуя стянутость из-за бесконечных слёз, после которых он так и не умылся. Чимин сажает омегу на сиденья и одобрительно ему улыбается. — Тэхён, ты правда ни в чём не виноват, — повторяет он, обнимая секретаря. Ким прячет лицо в чужой шее, слабо улыбаясь из-за соприкосновения с животом омеги. — Всё будет хорошо, — шепчет, успокаивающе хлопая по лопаткам. Тэхён быстро кивает, шмыгая носом и отстраняясь. Смотрит на скрытый тёплым свитером живот и неуверенно поднимает руку, желая прикоснуться. Примерно представляет, как тяжело сейчас Чимину сидеть на этих жёстких сидениях, нервничая. Беременный накрывает ладонь омеги своей и прижимает к малышу, который, словно почувствовав, шевелится, вызывая трепет в душе блондина. Он улыбается шире, наклоняясь и любовно проводит ладонью по кругу, чувствуя слабый толчок. — Здоровается с тобой, — хмыкает Чимин. — Кто там? — тихо интересуется Тэхён, не отрывая руки от живота. — Врачи говорят, что мальчик, — смущённо произносит омега. — Танцор будущий, потому что уж слишком любит он пинаться под музыку, — смеётся он. — Может, домой поедешь? — взволнованно спрашивает секретарь, поднимая робкий взгляд на Чимина. — Я напишу тебе, когда Чонгук проснётся. — Думаю, ты прав, — кряхтит Чимин, поднимаясь на ноги. — Поясницу жутко ломит, — дует свои пухлые губы, потирая спину. — Такси вызвать? — Тэхён тоже поднимается. — Я сам, — Чимин поправляет свои волосы и хватает длинное пальто, которое Ким помогает ему надеть. — Спасибо, — улыбается, застёгивая пуговицы. — И перестань волноваться. Всё обошлось. Ким вздыхает, нехотя соглашаясь, обнимает Чимина и смотрит тому вслед, пока кругленький омега не скрывается за углом. Тэхён вновь садится, доставая кейс с наушниками, ставит минимальную громкость, чтобы слышать происходящее, и включает успокаивающие песни, под которые обычно засыпает. Это действительно помогает. Он гипнотизирует взглядом бело-голубую стену напротив, сложив руки на животе и съехав немного вниз, сам не понимает, о чём думает. Мысли какие-то тихие, и зацепиться за какую-то одну не получается и не хочется, честно говоря. Перед глазами возникает доктор, который мягко улыбается и кладёт квадратные очки в нагрудной карман белого халата. Тэхён стягивает наушники, выпрямляясь, и смотрит с надеждой. — Чон Чонгук пришёл в себя. Неплохо было бы, если бы он понаблюдался у нас одну ночь, но он уже собирается уходить. Вы можете забрать его, — проговаривает доктор, кивая на тихое «спасибо» и уходя в свой кабинет. Омега пару секунд мнётся возле палаты, где находится его начальник, и, помотав головой, чтобы отогнать все плохие мысли, заходит внутрь. Чонгук и правда уже собирается. Он шнурует свои лакированные туфли, сидя на кровати, поднимает голову, разглядывая мнущегося Тэхёна, и возвращается обратно к своему делу, не сдержав тяжёлого вздоха. — Почему ты не дома? — глухо звучит голос мужчины, который поворачивается спиной, чтобы взять пиджак. — Я… — голос омеги пропадает из-за долгого молчания, — я не мог спокойно уйти, — говорит, словно это самая очевидная вещь в этом мире. — Со мной всё в порядке, видишь? — накидывает пиджак, обводя пальцем своё всё ещё немного бледное лицо. Тэхён начинает дрожать от холодного тона. — Ты что-то вспомнил? — со страхом шепчет блондин, пряча трясущиеся руки за спиной. Чонгук поджимает губы, неотрывно разглядывая красивое лицо младшего. Если какие-то обрывочные воспоминания, которые всё никак не складывались в единую картину, считаются, то да. Только для самого Чонгука это нет. Потому что он ничерта не понял. Какой-то дом, люди, вечеринка. Единственное и самое яркое из всей мешанины — это заплаканное юное лицо Тэхёна с натуральным цветом волос. И полные недоверия и какого-то осуждения глаза. — Самую малость, — в итоге отвечает бизнесмен. — Из открытого окна послышалась песня, которую я, видимо, слышал в прошлом. — Почему ты не позвал меня? — на грани слышимости спрашивает омега — Потому что хотел посмотреть, что произойдёт дальше, — достаёт телефон, печатая кому-то сообщение. — Если доходит до такого, то эти воспоминания не стоят того, — Тэхён обнимает свои плечи, напоровшись на раздражённый взгляд. — Чонгук… — он беспомощно оглядывается, делая шаг вперёд, — я переживаю, — почти скулит, вытягивая руки для объятий. Сейчас как никогда хочется, чтобы его обняли и утешили, прошептали, что всё будет хорошо, как ребёнку, и покачали на коленях. До боли в сердце хочется услышать успокаивающие слова, даже если всё это будет неправдой. — Прости, — плечи Чонгука опускаются, будто на них возложили кирпичи. — Я правда в норме, — обнимает сорвавшегося с места омегу, ловя чужой судорожный выдох. — Киён не обиделся на меня? — спрашивает, растирая предплечья Тэхёна. — Нет, конечно, — слабо улыбается Ким, больно впивая зубы в нижнюю губу, чтобы не зареветь от облегчения. — Может, тебе отдохнуть нужно? — Нет, — хмурится мужчина. — Плакал, — с усмешкой замечает альфа, касаясь пальцами щеки. — Измазался в моей крови, — указывает на рукав рубашки. — Курил, — шумно втягивает воздух, цокнув. — Обещал ведь. — Извини, — стыдливо прячет глаза, цепляясь взглядом за пиджак на альфе. — Тэ, — тянет Чонгук, улыбаясь, — за это я волен тебя наказать, — выпускает смешок из-за растерянного вида секретаря. — Я согласен, — в предвкушении проговаривает омега, видя искры безумия в чёрных глазах. — Зря, — хихикает альфа. — Будешь проклинать меня, — приподнимает голову Тэхёна за подбородок, тут же касаясь мягких губ своими. Блондин от обилия чувств хватается за рукава пиджака, послушно раскрывая рот, горячо выдыхает и набирает недостающего воздуха, нежно кусая верхнюю губу мужчины. Чонгук кладёт ладони на тонкую талию, ласкает язык Тэхёна и, усмехнувшись прямо в поцелуй, спускается ладонями к ягодицам, чтобы с удовольствием их сжать. — Молодые люди, — кашляет доктор, громко постучав костяшками по двери. — Уже уходим, — без слов понимает Чонгук, оставив мокрый поцелуй на лбу младшего. — Сейчас пригонят мою машину, идём. — Я мог бы отвезти тебя домой, — всё ещё смущаясь, бурчит он. Чонгук только смеётся, потянув омегу за собой. И Тэхёну правда становится легче, когда он слышит смех своего… своего альфы.

✾

Тэхён, пока Джин стоит к нему спиной, сервируя какой-то салат, быстро набивает рот токпокки, сразу же делая вид, что он тут не при делах. Только друг не вовремя оборачивается, ставит кулаки по бокам, принимая угрожающий вид, но выглядит это очень комично, из-за чего омега не сдерживает хохот. Сокджин выглядит, как какой-то цыплёнок в чужом фартуке жёлтого цвета. Тэхён давится, переставая смеяться, зато начиная кашлять, судорожно ищет стакан воды, прикрывая рот и хватаясь за горло. — Вот так умру, а ты и пальцем не пошевелишь, — выпив всю воду до дна, фыркает блондин, ещё раз кашлянув. — Он, — Джин указывает на свой живот, — не хотел, чтобы я двигался. — Тэхён закатывает глаза. — Хватит есть, подожди ещё чуть-чуть. — Да, мам, — хмыкает омега, получая по шее вафельным полотенцем. — Эй! Не дерись! — Кажется, это не встреча выпускников, а какая-то попойка, — на кухню заходит Чимин. — Они уже начали пить. — Им лишь бы побухать, — бубнит Джин, на что Тэхён повторно закатывает глаза. У них всех, наконец, получилось собраться в доме Чонгука. Намджун привёл с собой Чимина, спросив перед этим не против ли кто-то. Так Джин познакомился с ещё одним беременным, и они некоторое время разговаривали друг с другом о своём тяжёлом бремени, токсикозе и болях в спине и ногах. Тэхён, если честно, чувствовал себя лишним, хотя и сам проходил через всё это. Ему почему-то было больно слушать, как сильно ждёт Чимин своего малыша и как сильно они с Джуном любят его. Резко захотелось тоже войти в это сообщество беременных, чтобы лениво переговариваться, гладить выпуклый живот и есть всё, что вздумается, чувствуя где-то рядом присутствие своего альфы. Он был лишён этого. Проходил всё в одиночку, и его беременность была совсем не радужной. Тогда было море слёз, боли и страха. — Тэ, отнеси зелень к ним, пока мы с Джином выложим мясо, — просит Чимин, тронув плечо Кима. — Ага, — потеряно кивает Тэхён, хватая наполненную разными овощами и зеленью глубокую тарелку. В гостиной вокруг небольшого стола сидят альфы, о чём-то переговариваясь, тихо играет музыка из колонок, а из приоткрытого окна доносится слабый шум автомобилей. Хосок утирает слёзы от смеха, хлопая себя по колену, пока пиво в его руках взбалтывается. Блондин был рад, что встретил Хосока, который почти не изменился за всё это время, не считая глаз, в глубине которых он явственно видел печаль. А Намджуна он почти не знал, чтобы делать какие-то выводы, но Чимин уверил, что он прекрасный человек, который делает омегу и их общего ребёнка счастливыми. — Будешь? — Чонгук поднимает невскрытую жестяную банку пива, улыбаясь омеге. — Да, — Тэхён садится рядом на подушку и открывает банку, делая жадный глоток. — Всё хорошо? — словно что-то заметив, спрашивает Чон, положив руку на поясницу младшего. — Вполне, — двигает плечами омега. — Это если не считать того, что я чуть не умер из-за токпокки и беспечности своего — на минуточку — лучшего друга, — притворно хнычет он, отпив ещё немного. Юнги начинает громко смеяться, хватая со стола чипсы, и даже злой взгляд Тэхёна его не останавливает. Чонгук слабо улыбается, но всё ещё в подозрении щурит глаза. Просто Ким сходит с ума в последнее время из-за своей тайны, из-за чего он очень сильно нервничает. Ещё хуже, чем было до этого. Мысли об этом не отпускают даже сейчас. Уже ничего не помогает, тревожность ничто не унимает, а присутствие Юнги и Чимина, которые сдуру могут проболтаться, её только повышают. — Юнги, я не удивлён, — в гостиную заходит Чимин, торжественно вытягивая тарелку с мясом вперёд. — Воняет же. Что за вкус? — Краб, — пожимает плечами альфа, принюхиваясь к чипсам. — Да нормально пахнет. — Дай мне, — беременный тянет свои руки к пачке. — Тебе ж воняет, — возмущается он, отводя чипсы подальше от Чимина. — Дай попробовать! — рычит он и довольно улыбается, когда Намджун забирает пачку чипсов из рук Юнги и с невозмутимым лицом отдаёт её своему мужу. — Ваа, на вкус очень даже ничего, — хихикает омега, хрустя чипсами. — Чим, поешь для начала, — просит Джун. — Ладно, — Чимин откидывает пачку прямо в Юнги. — Джин, тащи апельсиновый сок! Сокджин согласно отзывается, вызывая у всех улыбку, и уже через несколько минут появляется с бутылкой сока. Все рассаживаются по местам, а двое беременных делают это с наигранным кряхтением. — Чимин, хочешь, чтобы я придал тебе ускорения? — играет бровями Мин, дразнясь. — Пошёл нахрен, — фыркает омега, ластясь к Намджуну. — Ладно! — повышает голос Чонгук, вставая на колени со своего места. — Я счастлив, что мы все собрались здесь… — Звучит, как начало тоста какого-нибудь пьяного деда, — перебивает Юнги, начиная ржать. — Убейте его, — тянет Тэхён, проводя ладонью по своему лицу. — Тихо! — ещё громче говорит бизнесмен. — Спустя семь лет мы… — Всё ещё живы, — снова подаёт голос Мин, пытаясь сдержать смех. — Засуньте ему в рот целый банан, — хихикает Хосок, взбалтывая пиво по кругу. — Но я блевану, — потирает подбородок альфа. — Короче, за всех нас, — устало вздыхает Чонгук, — кроме Юнги, — добавляет, когда все тянутся с напитками в руках к центру застолья, чтобы чокнуться. — А вот сейчас обидно, — хмурит брови Юнги, на что Джин с лёгкой улыбкой гладит его по плечу. Все выпивают, закидывая в рот еду из общей тарелки. Тэхён с удовольствием слушает разговоры о жизни своих бывших одноклассников, узнавая, что Юнги открыл сеть кафе, где продают молочные чаи, а Хосок, как и Чонгук, подался в бизнес. Только что-то своё создать у него не получилось, но в прошлой компании он занимал довольно почётную должность. Чимин рассказывает про свою группу детей и зал, где он преподаёт танцы. Вспомнив, кричит, что всё ещё общается с их старым тренером, словив мечтательную улыбку Тэхёна. Намджун сухо рассказывает о своём небольшом частном бизнесе по остеклению зданий. Джин смущённо всем рассказывает, что он дизайнер, из-за чего Хосок и Юнги просят сшить что-нибудь для них. Блондин радуется, что никто не спрашивает у его друга, кто отец ребёнка, и что у него ничего не выпытывают про Киёна. За всем этим весельем Тэхён не понимает, когда альфы успели перейти к рому, а он сам к ликёру, который ему разбавляет Чонгук. — Так, — Чимин хлопает в ладоши, привлекая внимание, — вы встречаетесь? — показывает двумя пальцами на Тэхёна и Чонгука, довольно улыбаясь с их растерянных лиц. Омега занимает губы стаканом, чтобы промолчать, потому что он и сам не знает. И ему интересно, конечно, что об этом скажет альфа. — Да, — просто отвечает Чонгук, подсаживаясь ближе и обнимая застывшего блондина за талию. Он наклоняет голову, чтобы посмотреть на реакцию Тэхёна, который отходит от шока. Приятно до дрожи. — Видимо, Тэхён не в курсе, — снова ржёт Юнги, заметив заалевшие щёки секретаря. — Мы просто об этом не говорили ещё, но я думал, что это и так понятно, — поясняет Чонгук, и Тэхён согласно кивает, хотя он совсем не понимал, что между ними до этого момента. — Когда свадьба, дети? — с ехидной улыбкой интересуется Юнги, на что Ким вздрагивает, и это замечает Чонгук. — Пора бы захлопнуться, Юнги, — фыркает Джин, поджимая губы. — Айщ, — Мин берёт свой стакан, выпивая весь алкоголь до конца. — Я просто хочу погулять, блин. На вашей свадьбе было как-то скучно, — указывает на Намджуна и Чимина. — Это потому, что тебе не с кем было бухать, алкаш, — фыркает Чимин. — А если так хочется погулять, устрой свою свадьбу. — Не, я хочу ещё немного побыть свободной птицей, — вздыхает альфа. — Ага, — беременный поправляет свои волосы, что-то делая в телефоне. — Так и передам Джиён. — Чим, убери телефон, — напрягается Юнги. — Мы же друзья, да? — нервно сглатывает он. — Дебил, — качает головой Хосок. — Джун! — вдруг кричит Чимин, хватаясь за живот. — Что? Болит? Малыш что-то хочет? Мне ударить Юнги? — вскакивает на ноги Намджун. — А не, всё нормально, — хихикает омега. — Показалось, что схватки участились. Сегодня периодически появлялись, — отмахивается он. — Блять, — выдыхает Ким, стирая испарину со лба. — Или не показалось… — шепчет Чимин. — Я рожаю? Рожаю! — Э, Чимин, давай не сейчас, — удивлённо моргает Юнги. — Боже, меня сейчас стошнит, — Джин закрывает рот ладонью, быстро вставая, и летит к туалету. — Поехали в больницу, Джун-и, — дрожащим голосом просит Чимин. — Мне страшно! — А мне как! — орёт Намджун. — Ребят, — подлетает к своему мужу, придерживая того за локоть. — Езжайте, — ускоряет их Чонгук, тоже вставая. — Я с вами! Поддержка, бро, — поднимает руку, словно в школе, Хосок. Тэхён в ужасе смотрит на весь этот балаган, морщась от шума, нервно сжимает колошину своих брюк, пытаясь ровно дышать. Ему не верится, что всё это происходит прямо сейчас, из-за криков и гама к нему медленно подкрадывается паника. Он вспоминает собственные роды, на которых орал так, как никогда в жизни, ту боль и слёзы, надеясь, что такого у Чимина не будет. — Хэй, — его подрагивающую ладонь ловят сухие и горячие пальцы Чонгука. — Спокойно, ладно? — он поглаживает тыльную сторону ладони, мягко целуя в лоб. — Я помогу Джуну успокоиться, пока мы будем спускаться, а ты иди к Сокджину. Тэхён кивает, вставая на ватные ноги, выходит в коридор, где встречается с Джином, который утирает рот рукой и держится за висок, и подлетает к омеге, порывисто обнимая. Беременный обнимает в ответ, наблюдая, как за спиной блондина Чимину помогают обуться. — Тебя отвезти домой? — шепчет Тэхён, отвлекая Джина от всей ситуации. И плевать, что он нетрезв. — Ничего страшного, — устало улыбается друг, выдыхая в шею Кима. — Я доеду на такси. — Ты уверен? — омега отстраняется, с волнением глядя то в правый, то в левый глаз беременного. Сокджин с более весёлой улыбкой кивает. — Тогда я сейчас тебе вызову. Джин не противится. Тэхён вызывает машину, которая должна скоро приехать, тихо желает удачи уходящему Чимину с Намджуном, Хосоком и Чонгуком и плюхается на диван в гостиной, где сидит его друг, неловко прикусывая губу, и Юнги, отходящий от глубокого шока. — Ну и устроили, — качает головой Мин. — Теперь я никогда не забуду этот день. — Чимин не виноват в этом! — рычит Тэхён, кинув раздражённый взгляд на альфу. — Я знаю, — кивает Юнги и выпивает ром прямо из бутылки, предлагая её омеге. Ким со вздохом принимает, делая глоток и морщась. Его уже немного пошатывает, хоть и большая часть алкоголя выветрилась из-за беспокойства. На телефон приходит уведомление, что такси подъехало, и Юнги тоже уходит вместе с Джином, пообещав посадить его в автомобиль. Тэхён громко выдыхает, падая обратно на диван и понимая, что этот день действительно запомнится очень надолго. В тишине квартиры хлопок двери слышится очень громко. Омега вздрагивает, улавливая позади шаги Чонгука и слегка обжигающий ноздри запах мяты, который подсказывает, что альфа немного в растерянности. — Как он? — когда бизнесмен садится рядом, спрашивает Тэхён. — Возможно, это ложные схватки, но им всё же лучше поехать в больницу. Чимин уже спокойнее, — улыбается альфа, надавливая на плечо младшего, чтобы прижать к своей груди. — Сладость, — Чонгук дожидается, пока омега поднимет голову, — иди сюда, — кладёт одну ладонь на шею, склоняясь и успокаивающе целуя. Тэхён жмурится, не желая, чтобы это заканчивалось, устраивается поудобнее, закидывая руку на плечо мужчины, сжимает его. Мягкий язык обводит его собственный, тяжёлое дыхание оседает на щеке, заставляя отвлечься. Чонгук прекращает целовать и слегка отстраняется, разглядывая розовые щёки, ещё раз коротко целует пухлые губы, и улыбка с чужих губ пропадает. Блондин теряется от такой перемены настроения, выгибая бровь и безмолвно спрашивая, что случилось. Альфа пару секунд о чём-то думает, хмурясь, и неожиданно выпаливает строгим тоном: — Что ты скрываешь?