love & amnesia

Чёрная спиралевидная резинка снимается с волос и летит куда-то на стол. Тэхён взъерошивает свои волосы, сдувая чёлку со лба и муку с носа. Решение испечь что-нибудь вкусное было самым лучшим за последние часы. Так у него получалось отвлечься и почти не думать о Чонгуке. Почти. Они так ни к чему и не пришли. Даже с помощью виски. После последних слов альфы о потере памяти, перед глазами Тэхёна пронеслись все их счастливые моменты и стало так обидно — до слёз. Он понимал, что Чонгук не специально забыл, но упрямые чувства не собирались так просто исчезать. Когда-то он мечтал забыть Чонгука, лишь бы облегчить боль, но сейчас, спрашивая самого себя об этом, он точно знал, что нет. Потерять все воспоминания о любимом человеке — самое ужасное. Тэхён ни за что и никогда бы добровольно не отдал их. Они грели сердце так же, как и ранили его. Ким боялся представить, насколько альфа чувствовал себя беспомощным, очнувшись в палате с медицинскими приборами, как сильно он боялся тех, кого просто не помнил. Омега хотел бы быть рядом с ним, только никто ему не рассказал про случившееся, и в этом вина одного Тэхёна. Он сам не хотел общаться с друзьями своего парня, порвал все связи с Чимином, который непременно бы сообщил. Они с Чонгуком потеряли так много времени, Тэхён совсем не правильно всё понял, винил мужчину в своей боли, даже не представляя через что проходил Чон. Обнимая начальника, Тэхён пытался уложить всю информацию в своей голове. Хотел рассказать всё, что было в их жизни, только то, что знали они вдвоём, но губы были упрямо поджаты, а голос пропал. У омеги не было сил вспоминать их счастье, он не желал расплакаться, показывая, как сильно нуждается в Чонгуке. Вдыхал любимый запах у шеи, крепко жмурясь, и сам себе обещал, что воспоминания ещё вернутся. Чонгук ведь не прогонит его? Усталый альфа тоже не был готов к продолжению разговора. Стыд заполонил всё тело. Тэхён наверняка ненавидел его очень долгое время, если не до сих пор. Чонгук тихо попросил омегу покинуть его дом, вызвал такси, понимая, что не сможет отвезти его самостоятельно, и уснул прямо в гостиной на диване, зажимая пустой стакан в руке. Тэхён выдыхает, засунув ещё не готовые печеньки в духовку, снимает повязку со лба и тщательно моет руки, чтобы смыть муку. Звонок в дверь раздаётся неожиданно. Омега смотрит на время, не понимая, кто решил прийти к нему под вечер. Киён у Тэуна, Джин обычно предупреждает. Сердце заходится в волнении, когда Ким думает, что это Чонгук. Он прикусывает губу и, бегло оглядев себя в зеркале, открывает дверь, удивлённо раскрывая рот. — Привет! — машет рукой Чимин и без приглашения проходит внутрь квартиры. — На улице капец холодно. Угостишь чаем? — мило улыбается, кидая перчатки на полку возле зеркала. — Ты что… — не понимает Тэхён. — Чонгук не хотел, чтобы я с тобой разговаривал о… произошедшем, — омега снимает ботинки, придерживая низ живота. — И вы, видимо, поговорили сами. — Он тебе что-то сказал? — отмирает Ким, забирая куртку гостя. — Состояние его красноречивее всех существующих слов в этом мире, — вздыхает Чимин, проходя на кухню. — Миленько, — резюмирует, рассматривая кухню, пока Тэхён ставит чайник с ещё тёплой водой. — Ага, — отмахивается блондин. — А что с состоянием Чонгука? — переходит к более интересному вопросу. — Ты почти не изменился, — хмыкает беременный. — Всё такой же нетерпеливый, красивый и молодой, — он начинает поглаживать живот круговыми движениями. — Чайник закипел, — кивает на столешницу, молча прося о чае. Тэхён недовольно поджимает губы, достаёт чашку для Чимина и заваривает чай, стараясь успокоиться. Он должен быть готов ко всему, что скажет омега. Не должен сломаться, если будет не нужен Чонгуку даже в качестве секретаря. Он ведь… сильный? — Чонгук… — вздыхает омега, уставившись в дымящуюся чашку чая, — он поменялся. Всё всегда переживает внутри, фальшиво улыбаясь. Что ты успел сказать ему? — поднимает голову на хозяина квартиры, который садится напротив, поджав одну ногу. — Мало, — мычит Тэхён. — Лишь то, что мы были вместе. Про случай, который стал отправной точкой в наших отношениях, — он прикусывает ноготь большого пальца. — А он? — вскидывает брови Пак. — Что «он»? — фыркает младший. — На этом мы остановились. — Он рассказал про себя? — конкретно спрашивает парень. — Да, — Тэхён начинает нервно кружить пальцами по столу. — У него амнезия. — Помнишь тот день, когда ты получил травму и похромал к Чонгуку весь в слезах? — Чимин делает глоток чая и довольно причмокивает. Тэхён кивает, напрягая плечи. Конечно, он помнит. — Мне позвонил папа через несколько часов с плохими вестями. Он сказал, что брат в больнице и что он там надолго, — грустно вздыхает омега. — Я испугался, когда увидел его практически неузнаваемое лицо, перемотанную бинтом голову и множество переломов. Ещё больше я испугался, когда его отец начал сдаваться после двух месяцев комы. Он не верил, что Чонгук выкарабкается, и планировал отключить его. — Почему все вокруг об этом знали, кроме меня? — шепчет Тэхён, чувствуя боль за альфу. — Телефон брата оказался разбит вдребезги, на мои звонки ты не отвечал, а сообщения не доходили. Ты, наверное, заблокировал меня, — пожимает плечами старший. Ким начинает медленно ненавидеть себя. Всё из-за чёртовой обиды на весь мир. — Я чудом уговорил родителей не отключать Чонгука от аппарата жизнеобеспечения, — возвращается Чимин, тяжело сглатывая. — Когда он очнулся, я на радостях принялся обнимать и целовать его, пока он не спросил, кто я. Это было страшно. Чонгук был словно пустым — как телефон, сброшенный до заводских настроек. Воспоминания возвращались к нему болезненно, и, вспомнив лишь некоторую часть, он потребовал таблетки, не желая терпеть эти мучения, — омега сочувственно накрывает ладонь Тэхёна. — Я предлагал ему рассказать что-то очень важное из прошлого, но он отказался, решив начать новую жизнь, сотворить нового Чонгука. — Хватит, — мотает головой секретарь, едва не плача. — Я смог увидеть снимки с места аварии, когда общался с полицией, — Чимин снова пьёт чай. — На них мой взгляд зацепился за одиноко валяющийся букет ромашек. Я думаю, — голос омеги ломается, — он был для тебя. Тэхён сжимает челюсти, лишь бы не заплакать. — Я не ожидал увидеть тебя на его работе. Да никто и не думал, что вы когда-нибудь встретитесь вот так, — Чимин качает головой, удивляясь этой жизни. — Я пришёл раскрыть для тебя Чонгука чуть больше и попросить не ненавидеть его, — умоляющим голосом шепчет омега. — Я не ненавижу его, — Тэхён быстро стирает хлынувшие слёзы. — Вначале, может быть, но не теперь. Он не знает, но делает меня и… Киёна счастливее, — мужчина облизывает солёные губы, улыбнувшись сквозь беззвучные слёзы. — Киёна? Кто это? — беременный отставляет чашку подальше, опираясь локтями на стол. — Это наш сын, — смущённо произносит Ким. — Что?! — Чимин аж вскакивает с места. — У тебя есть ребёнок от… Чонгука? — в изумлении уточняет он. Тэхён со вздохом кивает. — Так чего ты тут сидишь? Вставай и иди к нему, расскажи всё! Чонгук точно обрадуется, — воодушевлённо настаивает омега. — Как ты себе это представляешь? — Тэхён шмыгает носом, чувствуя себя опустошённым. Опять хочется обнимашек со вкусом мяты и его собственной клубники. — Разве я могу просто вывалить на него это? Я не хочу привязывать его к себе только из-за Киёна. Вряд ли у нас что-то получится, он не помнит своих чувств ко мне, — последнее он говорит тише, сам боясь этих слов. — Зачем вспоминать? — хмурится Чимин. — Прошло много лет, вы стали другими людьми. Начните всё заново. Чонгук ведь уже смотрит на тебя не просто, как на подчинённого, а как на кого-то, кто что-то значит. — Все эти годы я думал, что со мной просто поиграли, — опускает голову омега. — Я… боюсь? — неуверенно спрашивает сам себя, потирая воспалённые глаза. — Просто вбей себе в голову, что никто с тобой не играл. Чонгук действительно тебя любил, и я уверен, что эти светлые чувства всё ещё живут в нём, — Чимин хватает чашку, допивая чай. — Мой братишка скоро позвонит мне с просьбой забрать его с бара, — усмехается мужчина. — Ох, а я так плохо себя чувствую. Скинуть тебе адрес? — хитро подмигивает он. Тэхён пару минут думает, кусая губы. Если Чонгук в баре запивает свою вину в том, что его память выкинула любимого человека, то он точно пьян. Не факт, что вусмерть, но всё же. Не сделает ли омега ещё хуже, приехав за ним? Или они смогут хоть что-то решить. Поцелуются?.. Тэхён судорожно выдыхает и кивает Чимину.

✾

Омега вытирает потные ладони о свои чёрные джинсы, нервно сглатывает и возвращает руки на руль. В одиннадцать часов он был готов уснуть, но рой мыслей в голове не позволял, к тому же, он с нетерпением ждал сообщения от Чимина. Получил его он только к часу ночи, поправил свои волосы перед выходом, брызнул на себя два раза духами, не понимая для чего, и сел в свой автомобиль. Ехать в машине без музыки было непривычно, но Тэхён всё равно отключил её, не желая слышать шум. Ему нужно было сосредоточиться и понять, стоит ли говорить с Чонгуком, если его состояние будет позволять. Бар с неоновой вывеской привлекает внимание людей, которые и не собирались идти по домам спать. Тэхён ещё раз сверяется с адресом, смотрит на ошивающихся и курящих людей возле входа, чувствуя нахлынувшее желание закурить. На улице свежо и морозно. Омега хлопает дверью своей машины, медленно достаёт из кармана пальто пачку сигарет и зажигалку. Не отрывая взгляда от выхода, он закуривает, чувствуя головокружение. В последнее время он меньше стал курить, забыл про эту зависимость за всеми событиями. Тэхён опирается ягодицами об машину, выпускает сизый дым в небо, зажимая тонкую сигарету между пальцев. На самом деле у него поджилки трясутся и дыхание спирает от скорой встречи. Первой после их нелёгкого разговора. Мужчина без интереса смотрит на начинающуюся потасовку между двумя молодыми альфами, побольше вдыхает никотина в лёгкие и выученным движением выбрасывает тлеющую сигарету в далёкий полёт. Он смелый. Выдохнув пар изо рта, омега уверенно заходит в бар, попадая в поток пьяных людей. Пальто он вешает на свой локоть, сканируя взглядом помещение и невольно принюхиваясь. Широкая спина и чёрная макушка виднеется в углу барной стойки. Чонгук лежит на одной руке, второй вяло машет, видимо, что-то рассказывая. Тэхён прочищает горло и стремительно подходит к альфе, словив облегчённый взгляд бармена. — Забавно, — он садится на барный стул, повернувшись лицом к бизнесмену. — Тэхён? — пьяно спрашивает мужчина, прищурив глаза. Омега кивает, пока Чонгук смотрит ему куда-то за спину, словно ища ещё кого-то. — Что ты тут делаешь? — За тобой приехал, горе, — улыбается Тэхён. — Рюмку текилы за его счёт, — кивает на Чона, обращаясь к бармену. Чувствует, что алкоголь ему слишком необходим, а домой они как-нибудь доедут. — Оставь меня, — морщится альфа, потирая глаза. — Едь домой и спи. Не думай обо мне. — Не указывай мне, Чон Чонгук, — шикает блондин, благодарно кивнув бармену. — Чёрт, — закатывает глаза он. — Откуда ты узнал, что я здесь? — спрашивает и, морщась, пьёт виски со льдом. — Чимин, — коротко отвечает Тэхён, залпом выпивая текилу и кидая в рот лимон. Алкоголь приятно обжигает горло. — Не вини себя, — голос омеги смягчается, а ладонь накрывает чужую в попытке поддержать. — Ты курил? — рычит Чонгук, переворачивая свою ладонь внутренней стороной вверх и сжимая длинные пальцы секретаря. Тэхён растерянно кивает, натурально впадая в шок, когда альфа начинает ощупывать его тело. Широкие ладони проходятся по бёдрам, движутся вверх по талии и зачем-то переходят к плечам. Омега в ожидании и с лёгкой улыбкой смотрит на Чонгука, позволяя себя полапать. Рука бизнесмена ныряет в карман пальто и выуживает смятую пачку. Он шипит и всовывает её в руки удивлённому бармену. — Хватит травить себя, — фыркает мужчина, жестами прося бармена убрать сигареты. — Я… — Тэхён вздыхает и поворачивается лицом к бару, — я сильно любил тебя, — тихо признаётся он, зная, что Чонгук услышит. — Сигареты помогали мне легче пережить боль от потери важного человека, — чувствует внимательный взгляд на своей щеке. — Но я ведь теперь с тобой, — шепчет Чонгук, придвигаясь ближе. — Да, — понимает, что сказать может очень многое, но челюсти непроизвольно стискиваются. Кому нужны его жалобы на боль из-за холодного отношения альфы в первое время, его безразличия? — Пообещай, что больше не будешь брать в рот эту гадость, — альфа обхватывает тёплыми пальцами лицо блондина, поворачивая его к себе. Тэхён задерживает дыхание, чувствуя, как сердце ускоряется, желая пробить рёбра. Чёрные и немного пьяные глаза блестят, завораживая. Омега бегает взглядом по лицу напротив, нервно облизывает иссохшие губы, яро желая поцелуя. — Обещаю, — сбито шепчет Ким, медленно укладывая пальто на колени. — Умница, — Чонгук наклоняется, заставляя все внутренности замереть в предвкушении, но упругие губы мажут только по мягкой щеке, тут же отстраняясь. Альфа любовно оглаживает большим пальцем свой поцелуй и убирает руку, сжимая кулак, словно на пальцах всё ещё осталась нежность кожи. Тэхён старается всеми силами скрыть своё разочарование. Неловко улыбается и просит у бармена ещё рюмку текилы. — Тэ? — тихо зовёт альфа, пуская дрожь по омежьему телу из-за ласкового обращения. — Что ты чувствуешь ко мне сейчас? — смотрит то ли с последней надеждой, то ли с жалостью. Очень многое, думает Тэхён. Любит. Никогда не переставал, но признаться в этом сейчас слишком сложно. Страшно. Чонгук, вглядываясь в шоколадные глаза напротив, отворачивается, так и не дождавшись ответа. Тэхён нервно кусает нижнюю губу, взгляд впивается в пробитую мочку уха, его пальцы неконтролируемо тянутся к кольцу. — Поговорим об этом позже? — миролюбиво предлагает младший, всовывая указательный палец в серёжку. — Позже, — усмехается альфа. — Мы всегда откладываем все разговоры на потом и боимся возвращаться к ним. Может хватит уже? — Чонгук указывает бармену на пустой стакан. — Тебе достаточно, — хмурится омега. — Да, давай, — шикает мужчина, — переводи тему. — Чонгук! — Тэхён забирает наполненный стакан. — Нет! — вытягивает стакан в сторону. — Что за детский сад? — закатывает глаза Чон, прося повторить бармена. Омега залпом выпивает виски, в котором ещё не успел растаять лёд, морщится, судорожно дыша, и перехватывает второй стакан. Его допить не позволяют — Чонгук грубо вырывает стакан, расплескав остатки алкоголя. — Плохо же будет, — недовольно цокает альфа. — Ты всё ещё мне небезразличен, — дрожащим голосом произносит Тэхён. — Ты всё ещё номер один в моей жизни, — выдыхает, смотря слегка расфокусированным взглядом на мужчину. В следующее мгновение он прижимается к горячим губам, закрепляя свои слова поцелуем. В этот раз не ударит, потому что Чонгук больше не заслуживает. Врывается в горячий рот, встречаясь с шершавым языком, который приносил так много удовольствия Тэхёну. Альфа шумно выдыхает, зарываясь пальцами в волосы и прихватывая их у корней, слегка наклоняет голову омеги в сторону, отчего у секретаря тянет внизу живота. Его язык приятно посасывают, заставляя тихо стонать. Аромат сводит с ума, пока губы творят что-то невообразимое. В этот раз Чонгук ориентируется быстрее, перехватив инициативу. Глубоко целует, прижимая Тэхёна к себе, надавливает на поясницу, чувствуя, как податливо омега прогибается. Ким кладёт свои дрожащие ладони на твёрдые плечи, отрывается от губ, грузно дыша, и, не открывая глаз, зарывается носом в шею. — Ты пьян? — хрипло спрашивает альфа, не убирая пальцы из мягких волос. — Я так сильно пьян, что хочу тебя, — находит смелость опустить одну ладонь на чужую ширинку. — Сладость, аккуратнее со словами и… прикосновениями, — Чонгук засасывает мочку уха, обжигая кожу дыханием. — Хочу, — скулит омега. — Маленький обольститель, — довольно скалится мужчина, сбрасывая проворную ладонь со своего паха. За эту самую ладонь он тянет Тэхёна, заставляя слезть со стула, оплачивает счёт и тащит сквозь толпу к выходу. Омега ступает за ним, весело улыбаясь всем встречающимся на пути людям, предвкушает прекрасную ночь. На улице Чонгук забирает пальто из рук младшего и накрывает острые плечи, подарив ещё один поцелуй манящим губам. С неба начинает падать снег, опускаясь на волосы обоих. Тэхён тихо смеётся, смахивая снежинку с ресниц альфы, и ведёт к своей машине. — Сладкий, ты не боишься водить пьяным? — хрипит мужчина, прижимая манящее тело к задней дверце автомобиля. — Я справлюсь, — хмыкает блондин, скользнув языком по кадыку Чонгука. — А ты боишься? — берёт на «слабо». — Я боюсь снова забыть тебя, — проникновенно шепчет Чон, забираясь горячими руками под кофту омеги. — Я постараюсь отпечататься на твоей подкорке сознания, — самодовольно отвечает Тэхён, открывая дверь с водительской стороны. Не разогревая автомобиль, Ким срывается с места, чувствуя неутолимое желание. Салон пропитывается яркими запахами возбуждённых людей, которые периодически кидают друг на друга горящие взгляды. Тэхён гонит по трассе, лишь бы быстрее слиться с любимым, потонуть в нежности или страсти, разбудить соседей своими криками. Чонгук, словно дразня, кладёт свою широкую ладонь на бедро, обтянутое джинсами, медленно нажимает пальцами на мягкую кожу, заставляя дёрнуться и на секунду потерять управление. Машина петляет в сторону, но блондин вовремя перехватывает руль, выравнивая движение. Он нахмуренно смотрит на хихикающего мужчину, после начиная тоже смеяться. Красно-синие огни сзади появляются неожиданно. Звук сирен полиции раздражает слух. Тэхён испуганно замедляется, оборачиваясь назад. Они единственные на этой дороге, а, значит, это точно за ними. Разочарование медленно распространяется по всему телу. Если они поймут — а они поймут, — что водитель слегка пьян, то не будет у них никакой жаркой ночи. И это ещё не самое ужасное. — Гони, сладость! — Чонгук хлопает ладонью по бедру омеги, широко улыбаясь. — Но… — неуверенно пытается возразить Тэхён. — Гони! Я всё улажу, — в его глазах читается уверенность, и Ким верит. Вдавливает педаль газа в пол, разгоняясь похлеще прежнего, слушает свой навигатор, которым служит Чонгук, заворачивает, путая полицию. Возбуждение зашкаливает, адреналин тоже. Тэхён громко смеётся, оторвавшись от копов, опускает окно со своей стороны, просто крича от свободы. И ни мороз, ни ветер не способны понизить градус в салоне машины, где оба уже горят в нетерпении. Омега резко тормозит на обочине, отключает автомобиль, заблокировав двери, и голодно впивается в любимые губы, перебираясь на колени мужчины. Больше не может ждать. Ему нужно прямо здесь и прямо сейчас, пока эмоции бьют ключом, пока они чисты. — Боже, — стонет Чонгук, стягивая джинсы с аппетитных ягодиц. — Идём назад, — шепчет он, помогая распалённому омеге перейти на задние сидения. Там действительно удобнее. Тэхён дразняще стягивает свои трусы, сразу же обхватывая возбуждённый член. Чонгук жадно целует, быстро раздеваясь, из-за чего зубы в поцелуях больно сталкиваются, вызывая смех у младшего. Омега ведёт себя раскрепощённо, неадекватно, словно подросток, который сотворил пакость. Ему как будто пустили по венам мощный наркотик, влили невероятное количество счастья, от которого хочется взорваться. Тэхён толкает альфу в грудь, заставляя лечь на спину, прикусывает место под грудью, исследуя руками твёрдые мышцы. Дорвался. Ни в одной фантазии ему не было так хорошо, как в эту минуту. Блондин чувствует горячие и сухие ладони у себя на ягодицах, они мнут кожу, разводят половинки в стороны. Без лишних слов Тэхён приставляет увитый венами член к проходу и с долгим стоном облегчения опускается, опираясь на грудь Чонгука. Из глаз летят искры. Внизу горит не только от удовольствия, но и от лёгкой боли из-за размера альфы. Ким довольно откидывает голову назад, позволяя рукам любимого гулять по всему телу, и медленно раскачивается. — Посмотри мне в глаза, сладость, — просит Чонгук, покручивая пальцами сосок розовощёкого секретаря. — Непослушный малыш, — когда тот его успешно игнорирует, рычит альфа, резко притянув омегу за затылок. Мужчина глубоко целует, желая съесть сладкого мальчика, толкается внутрь Тэхёна, чей тихий стон тонет в поцелуе. От крышесносных ощущений омега до крови прокусывает нижнюю губу начальника, хватается одной рукой за водительское сидение, поднимаясь и опускаясь по самое основание. Сильные руки на спине направляют и помогают задать темп. Тэхён тяжело дышит, невесомо целуя шею, второй рукой стирает испарину со лба, прыгая на Чонгуке. Он был прав, когда ставил мужчину на первое место. Член альфы всё ещё был самым лучшим, всё ещё прекрасно к нему подходил. Глухие стоны Чона до сих пор будоражили внутренности. Половой орган выскальзывает из мокрой дырочки, Тэхён заламывает брови, нащупывая вслепую член, но Чонгук заводит руки омеги назад, заставляя охнуть от нового ощущения, меняет их местами и кладёт стонущего секретаря на живот. Вновь врывается в разработанный сфинктер, кусая блондина за заднюю часть шеи. Тэхён слишком по-блядски стонет, но это так возбуждает, что альфа срывается на неистовый темп, не выпуская заведённые назад руки из хватки. Ещё чуть-чуть — и он вывернет острые плечи. Только омега довольно скалится, не успевая глотать обильно выделяющуюся слюну, которая течёт на сидение, как и смазка с заднего прохода. — Давай, сладкий, — рычит Чонгук, и этого голоса хватает, чтобы Тэхён кончил с громким стоном, бессильно утыкаясь лицом в сидение. Альфа шипит от узости и сокращения мышц, выходит из блондина, кончая прямо на белоснежную поясницу. — Блять, — мычит мужчина, когда видит затраханный вид омеги. И он ему нравится. — Ты прекрасен, сладость, — поглаживает подбородок, позволяя младшему сесть на свои бёдра. Тэхён мычит, жадно вдыхая запах секса, проводит языком по шее Чона, покачиваясь на каменных бёдрах. Как ему насытиться альфой — непонятно. Омега прикусывает потную кожу, оттягивая её зубами, лижет место укуса, хищно заглядывая в чёрные, какие-то дьявольские глаза. После хорошего секса он не прочь покурить, высунув голые ноги в окно, но знает, что Чонгук не одобрит, поэтому терпит. Наклоняется ближе, обхватывая пальцами полувставший член альфы. — Раунд два? — игриво облизывает губы, толкая свой юркий язычок за щёку. — С ума сводишь, — охает мужчина, сжимая талию. — К тебе или ко мне? — обводит языком выпирающие ключицы, замечая запотевшие стёкла автомобиля. Секс в машине всегда нравился ему. Он имел какую-то дикую атмосферу. — Ко мне, господин Чон, — томно шепчет Тэхён, — но прежде, — белая макушка опускается, а головку члена опаляет жаркое дыхание. Бизнесмен сквозь зубы выдыхает, умирая от жара мокрого рта. С лёгкой улыбкой растирает свою сперму по пояснице Тэхёна, вплетает пальцы в светлые волосы, смотря, как пухлые губы красиво обхватывают его ствол. От омеги пахнет Чонгуком. Альфа довольно рычит, заставляя брать глубже и удивляясь покладистости Кима. — Да-а, — тянет Чонгук, похвально хлопая по выпуклой щеке, в которую упирается головка его пениса. — Бери глубже, сладость, — хрипло шепчет, стирая слюну с краешка губ Тэхёна. Секретарь послушно исполняет, расслабляя горло, пускает вибрацию, когда пальцы одной руки альфы дотягиваются до его сфинктера. Это безумие, разделённое на двоих. Так долго чувствительный член Чонгука терпеть не может, и уже скоро мужчина кончает, изливаясь прямо в горло блондина. Тело покалывает. Абсолютно голый Тэхён садится за руль, выезжая с пустой трассы, пока альфа тщательно планирует программу на ночь.

✾

Сладкий сон прерывается неожиданно. Он просто медленно раскрывает глаза, уже зная, где проснётся. Горечь растекается в горле из-за воспоминаний страстной ночи, где оба горели, исполняли все свои желания, дышали общим воздухом, ловили стоны друг друга. А, может, в горле вовсе не горечь, а просто неприятный осадок из-за нечищенных зубов. Неправильно, наверное. Но разве может быть неправильным то, что чувствовалось так правильно? Альфа тяжело вздыхает в душной комнате, смотрит на голую спину с россыпью небольших родинок, растрёпанную макушку и с трудом вытягивает затёкшую руку из-под горячего тела. На этом теле остались следы их игр: яркие засосы, немногочисленные укусы, тусклые отпечатки пальцев. Мужчина потирает глаза, чувствуя непривычную нежность. Сейчас не хотелось быстро одеться и сбежать, лишь бы не разговаривать и не объясняться. Надоел такой режим. Хотелось ещё немного понежиться в разворошённой кровати, полюбоваться спящим омегой и детально вспомнить все их жаркие действия. В реальности перед ним настоящий мужчина с блондинистыми волосами, поддавшийся своим желаниям, а перед глазами юный парень с более длинными тёмными. Тот парень мило смущается, пряча лицо в его шее, но стонет также звонко, показывая своё наслаждение. Чонгук шипит от боли в висках, свесив ноги с кровати. Ещё раз смотрит на спящего омегу, поражённо замирая. Сравнивает смазанные воспоминания с чёткими сегодняшней ночи, явственно видя одно общее — родинку на кончике носа. Где-то в голове его собственная рука тянется к сочным ягодицам с красной дырочкой брюнета, а голос звучит так жалобно, но этот брюнет только улыбается, прикусывая нижнюю губу и шепчет сладкое «хочу ещё». Бизнесмен трясёт головой, пытаясь избавиться то ли от боли, то ли от видений. То, что это был Тэхён, ясно как день. Он не глупый и понял омегу с первого раза, знал, что значит «я был твоей любовью». И неудивительно, что после секса с ним, вспомнил что-то интимное между ними в прошлом. Только от этого не легче. Он не хочет каждый раз проводить параллели и уходить в воспоминания. Так ли важно их общее прошлое? Не важнее ли то, что происходит сейчас? Они встречались, но Чонгук чем-то обидел омегу, а потом и вовсе попал под машину. Но что… Альфа задерживает дыхание, обернувшись на Тэхёна. Что, если он попал в аварию, когда они с Кимом были вместе? Когда оба любили до потери пульса, были важны друг для друга. Может ли быть такое? — Блять, — мычит мужчина, сжимая виски из-за головокружения. Чёртовы мысли. Полностью нагой Чонгук идёт в ванную, где подставляет голову под ледяную воду, чтобы прийти в себя. Им нужно поговорить с Тэхёном, ибо его умозаключения сейчас ничего не дадут. В зеркале отражается его опухшее лицо, слегка жирные волосы и блестящие от пота плечи. Альфа забирается в душевую, надеясь, что омега не будет против, моется тёплой водой, стараясь не углубляться в воспоминания минувшей ночи. С Тэхёном было слишком хорошо, и он, если начистоту, не против повторения. Стукнув кулаком по плитке, Чонгук опускает голову, позволяя воде мочить его волосы и стекать ниже. Полотенце с барашками явно не Тэхёна. Чонгук улыбается, доставая обычное белое из небольшого шкафчика, вытирает голову и обматывает бёдра. Становится легче, но в висках всё ещё неприятно стучит. На кухне он находит пластинку своих обезболивающих, удивлённо вскидывает брови и, пообещав расспросить, запивает капсулу водой из фильтра. Покопавшись в аптечке, мужчина растворяет более слабое обезболивающее для омеги и ставит стакан на прикроватную тумбу. Тэхён так и не поменял своей позы. Чонгук присаживается на корточки перед лицом блондина, улыбается, рассматривая беззащитного омегу. Кончики пальцев горят из-за желания нырнуть в мягкие волосы, потом огладить выпирающие ключицы, опуститься ниже. Этот омега удивительный. — Ким Тэхён, вы проспали? — нарочито строгим голосом проговаривает Чон, не сдержав шаловливой улыбки. Тэхён медленно открывает глаза, сразу же хмурясь. — Иди в жопу, Чон Чонгук, — закатывает глаза, отворачиваясь лицом в другую сторону. — В твою? — лыбится бизнесмен, опуская ладонь на ягодицу и чувствуя при этом облегчение. Тепло чужой кожи приятно до дрожи. — Ты… — омега поднимает голову с подушки, заглядывая в улыбающееся лицо, — не жалеешь? — с надеждой спрашивает. Чонгук обводит круговым движением ягодицу, хмыкнув, скользит ладонью по талии, останавливая её внизу живота. Тело омеги реагирует мурашками, которые мужчина сцеловывает с бедра, но это только увеличивает их количество. — Это была одна из самых лучших ночей в моей жизни, — признаётся он, обводя большим пальцем пупок. — Почему ты стал блондином? — вдруг интересуется, кинув взгляд на волосы Тэхёна. — Откуда?.. — Ким сбрасывает одеяло с ног, принимая положение сидя. — Утром вспомнил некоторые моменты, — расплывчато отвечает альфа. — Я думал, что смена имиджа поможет мне отпустить… тебя, — тихо говорит он, накрывая ладонь мужчины своей. — Не получилось, — второй ладонью накрывает слегка колючую щёку, слабо улыбаясь. — Поговори со мной, — просит Чонгук. — Я готов тебя слушать столько, сколько потребуется. Тэхён, — почти стонет он, — мы должны всё решить. — Обязательно, — кивает Тэхён, находя взглядом стакан воды, — но не сейчас, ладно? — хватает его слегка подрагивающей рукой, жадно выпивая. Бизнесмен тяжело вздыхает, но ничего не говорит. Смотрит голодным взглядом на выбритый пах омеги, чувствуя, что действительно не прочь пойти в эту восхитительную задницу. Тэхён громко ставит пустой стакан обратно. — Что хочешь поесть? — альфа встаёт на затёкшие ноги. — Не знаю, — пожимает плечами секретарь. — Давай ещё немного поваляемся? — хнычет, потянувшись к мужчине. Чонгука долго уговаривать не нужно. Он падает на мягкую кровать, обнимая жмущегося омегу, который слишком нагло закидывает одну ногу на его бёдра, опалив шею дыханием. Альфа прикрывает глаза, перебирая покрашенные волосы, и улыбается, когда чувствует лёгкие поцелуи в шею и усилившийся запах клубники. Не долго думая, он опускает ладонь на утренний стояк Тэхёна, заставляя того дёрнуться в объятиях. — Тише, — целует в макушку, мучительно медленно размазывая смазку по головке. — Ммм, Чонгук, — стонет омега, раскрывая губы от недостатка воздуха. Альфа слегка отстраняется, но только чтобы дразняще накрыть эти самые губы своими. Тэхён недовольно мычит, первым грубо сминая упругие губы. Чонгук улыбается в поцелуй, входя одним пальцем во влажную дырочку. Ему нравится чувствительность омеги, нравится контролировать его. Он хотел бы сделать с этим мужчиной очень многое. И начнёт он прямо сейчас. Спускается к паху, хитро смотря в мутные от возбуждения глаза, и принимает головку в свой рот, выбивая стон из Тэхёна. Мучает, играясь языком с уретрой и зажимая член у основания, когда чувствует близость оргазма. Блондин шипит, больно хватаясь за слегка вьющиеся и ещё влажные волосы мужчины. — Я ещё отомщу тебе, — рычит он, когда альфа снова не позволяет получить оргазм. Чонгук выпускает красную головку изо рта, звонко смеясь с измученного омеги. Глубже проникает двумя пальцами в сфинктер, разыскивая простату. Тэхён откидывает голову назад, поджимая пальцы ног. Он всегда знал, что Чон прекрасный любовник. — Чем дольше ждёшь, тем сладостнее наслаждение, — умничает бизнесмен. — Не забудь об этом позже, — Ким сжимает плечо мужчины, — когда я тебя буду дразнить, — шикает он, охая от узости глотки, куда упирается головка его члена. Чонгук втягивает щёки, параллельно нажимая на простату, с удовольствием ловит дрожь Тэхёна, в этот раз доводя дело до конца. Омега кончает, выгибаясь дугой, тяжело дышит, так и не открывая глаз. Альфа целует бусину затвердевшего соска, падая рядом с всё ещё приходящим в себя блондином. Младший громко вдыхает запах мяты, кладя голову на голую грудь. Мечтает пролежать так целый день, ни с кем не объясняясь, ничего не решая. Забавно, что совсем недавно у них были строго рабочие отношения, но из-за их сына те переросли в это нечто. — Почему смеёшься? — удивляется Чонгук, заглядывая в лицо хихикающего омеги. — Придумал месть, — врёт он, хлопая ладонью по груди альфы. — Хочу тост с сыром, — вздыхает Тэхён, нехотя поднимаясь. — Будешь кофе? — Да, — кивает Чон. — А завтра жду тебя на работе с тем прекрасным капучино, — невинно хлопает ресницами, тоже поднимаясь. Тэхён закатывает глаза вместе с щелчком входной двери. Замирает на долю секунды, а потом пулей поднимает одеяло с пола, закутываясь в него, и кидает боксёры Чонгука ему в руки. Шокированный альфа быстро их натягивает, хватается за брюки и успевает продеть только одну ногу, как в комнату входит недовольный Тэун, что так и не дождался ответа от сына. — Здравствуйте, — неловко здоровается Чонгук, засовывая вторую ногу в колошину. — Пап, эм, привет, — Тэхён сильнее сжимает одеяло у груди, глупо помахав рукой. — Ну и вонь, — фыркает старший, кольнув взглядом сына. Тот ведь так и не объяснил, откуда Чон Чонгук снова взялся в его жизни. — Ты рано, — кусает губу Тэхён. — Рано? — выгибает бровь Тэун. — Уже три часа дня, сынок! — показательно морщится, цокая. — Дядя Чонгук? — слышится любопытный голос Киёна. — Они сейчас… договорят и выйдут, милый, — омега расширяет глаза, не давая внуку заглянуть в комнату. — Ждём вас, — хлопает дверью. Тэхён откидывает голову назад, мучительно простонав. Ну и идиот, который не удосужился посмотреть на время. Руки сзади сбрасывают одеяло с плеч, и секретарь поворачивается, хмуря брови, к альфе. — Ну что ты? — улыбается Чонгук, притягивая блондина к себе за талию. — Никто не увидел нас голыми или во время секса, так что всё хорошо, — проводит костяшками по щеке, успокаивающе целуя пухлые губы. Ладно, он прав, и то хорошо. Тэхён чуть ли не мурлычет, потираясь носом о шею мужчины, целует тонкую кожу напоследок, нагибаясь, чтобы поднять одежду. Похотливый взгляд так и чувствуется, и омега тихо возмущается такой наглости. Надевает свежие трусы — кружевные, — которые попались первыми под руку, широкую футболку и достаёт домашние чистые штаны, как чувствует сильные ладони на своих ягодицах и чей-то стояк. — Господи, Чон! — Тэхён убирает руки со своей задницы. — Что поделать, если ты такой красивый, — шепчет бизнесмен, кусая мочку уха младшего. — Мы не одни, — вздыхает, пытаясь оттолкнуть эту скалу. — Сладость, — хрипло шепчет Чонгук, обхватывая острые плечи. — Милашка, — чмокает в нос, заставив омегу удивлённо раскрыть рот. — Идём, нас уже ждут, — тихо смеётся с Тэхёна, застёгивая рубашку. Радует, что он успел принять душ. Блондин натягивает штаны, качая головой, открывает окно в комнате, и они оба выходят. Тэун и Киён находятся в гостиной. Тэхён неловко кусает губу, улыбаясь повеселевшему сыну, который спрыгивает с дивана, чтобы подлететь к папе и заключить в объятия. — Папуль, — смущённо зовёт мальчик, скрещивая руки за шеей омеги. — Чонгук теперь мой отец? — шепчет, но все взрослые всё равно слышат. — Родной, ты с чего это взял? — краснеет мужчина, кидая беглый взгляд на папу. — Ты пахнешь им, — хихикает ребёнок, запрыгивая на руки Чонгука. — А ты — моим папой, — звонко произносит Киён, принимаясь ковырять пуговицу на рубашке альфы из-за повышенного внимания. — Тэ, отойдём? — кашляет Тэун, поджав губы. Принимая неизбежное, секретарь гладит сына по голове, уходя со старшим на кухню. Тэун нервно закрывает дверь, опускаясь на выдвинутый стул, и испускает тяжелый вздох. Тэхён неуверенно садится напротив, опуская голову словно нашкодивший ребёнок. — Я секретарь Чонгука, — предчувствуя вопросы, говорит омега. — Мы встретились совершенно случайно. Пап, он не бросал меня… — Милый, — перебивает мужчина, слабо улыбнувшись. — скажи, он знает? — намекает на внука. — Ещё нет, — шепчет Ким, грустнея. — С ним что-то случилось, — утверждает он. — Но сейчас он здесь, и вы… он всё ещё важен для тебя, так? — понимающе хмыкает Тэун. — Пап, — вздыхает Тэхён, судорожно кивая. — Я не буду тебя ругать, пугать, напоминать о боли, потому что уверен, что ты сам всё знаешь, — он протягивает руку к щеке сына. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, даже если придётся пробовать и ошибаться. Это твоя жизнь. Ты в нём уверен? — поглаживает мягкую кожу лица. Разве можно быть неуверенным в человеке, которого любишь всем сердцем? — Киён уже любит его, — прочитав ответ в глазах блондина, произносит омега. — Я знаю, — кусая губы, соглашается он. — Милый, я всегда буду с тобой. Если вдруг… он не захочет брать ответственность за Киёна, ты в курсе, где меня искать, — встаёт, чтобы обнять своего ребёнка. — Но предчувствие говорит мне, что в этот раз всё будет хорошо. Тэхён крепко обнимает своего папу в ответ и очень сильно надеется, что это так.

✾

Штраф всё-таки приходит, но Чонгук, когда омега яростно машет злосчастной бумажкой в приёмной, рассказывая про ненависть на полицейских, вырывает её, обещая взять все расходы на себя и явиться в отдел полиции тоже. Тёплые отношения между этими двумя замечают все кому не лень, Мигён странно косится, а охрана уже не удивляется, когда мужчины ждут друг друга возле офиса, чтобы войти туда вместе. И вроде бы всё улучшается, только вот незаконченный разговор висит тучей над двоими, не давая покоя. Тэхён тяжело вздыхает, прекратив пилить взглядом несчастную чашку кофе. Заказал по привычке, но после первого же глотка не смог продолжить мучить себя. Тошнит от этого запаха, вкуса и даже от чизкейка с одним кофейным зёрнышком на краю. — Привет, — напротив опускается Сокджин, устало кидая сумку и потирая красные глаза. — Привет, — взволнованно отвечает мужчина, разглядывая бледное лицо друга. Они давно не виделись, каждый углубился в свою жизнь, в свои дела. Тэхён не хотел терять такого замечательного друга, но с очередным новым днём чувствовал, как их прежняя связь слабеет. Решение встретиться было как никогда верным. — Джин-и, — Ким пересаживается на диванчик омеги, обнимая его одной рукой, — у тебя что-то случилось? — видит подавленное состояние Сокджина, не в силах это выносить. — Ты будешь? — указывает на чизкейк и полную чашку латте. Тэхён отрицательно качает головой. — Тогда я возьму? — получив разрешение, придвигает к себе сладость, отламывая большой кусок. Молчит. — Работа? — шепчет блондин, не убирая руки с плеча старшего. — Дай мне собраться мыслями, — просит Сокджин, слабо улыбнувшись. — А пока расскажи, что же случилось с Чон Чонгуком. Секретарь так много об этом думал, что, кажется, если его разбудить, он расскажет всё в точности и от зубов. Лизнув нижнюю губу, Тэхён откидывается на спинку дивана, задумчиво уставившись на витрину со сладостями. — Он всё забыл, — с болью говорит омега, — но не специально, — смотрит на быстро жующего друга, невольно думая о том, насколько красив Сокджин. — Попал под машину, из-за чего потерял память и выпал из жизни многих людей, — вздыхает он. — И если бы мы не встретились, то я никогда бы не узнал, что всё это козни судьбы, что Чонгук не играл со мной. Как такое могло приключиться именно с нами? — жмурится, с трудом сглатывая ком. — Тэ, — Джин кладёт вилку на тарелку, переплетая свои пальцы с чужими. — Кто бы мог подумать… — шепчет, смотря расширенными глазами. — И что сейчас? — Не знаю, — поджимает губы, ссутулив плечи. — Мы переспали, — неуверенно говорит он. — Ты был прав. Из-за любви к нему я раздвинул ноги по щелчку пальцев. Ему даже не пришлось щёлкать, я сам предложил ему себя, — грустно улыбается. — Ты просто хотел его, — жмёт плечами друг. — Это всё естественно. — Папа застукал нас почти голыми, — нервный смешок выходит изо рта. — Но наши отношения стали лучше. Чонгуку нравится проводить время с Киёном и он хочет поговорить о прошлом. — Это же отлично, — мягко улыбается дизайнер. — Где взять силы, чтобы рассказать, как больно мне было, как тяжело воспитать ребёнка, видеть в нём его? — Тэхён кладёт голову на плечо Джина. — Я трус. — Хватит, Тэхён, — хлопает ладонью по столу Сокджин. — Ты сильный человек, не наговаривай на себя. Я уверен, что вы всё решите, — вздыхает, чмокнув в румяную щёку. — И станете одной семьёй. Я, конечно, буду трепать нервишки Чонгуку, но всё же где-то внутри буду рад и за тебя, и за него, — хихикает омега. Тэхён подхватывает смех, чувствуя, что это именно те слова, в которых он нуждался. Станут семьёй… Это мечта омеги, то, что он не раз представлял, укладывая маленького омежку спать, выезжая на работу в Инчхоне, гуляя с сыном по парку. Фантомный Чонгук всегда был рядом с ними — где-то в голове мужчины. — Ну, а у тебя что? — Ким заправляет прядь волос за ухо, с любопытством посмотрев на профиль друга. — Знаешь, мы с тобой одинаковые, потому и дружим так долго, — хмыкает омега, вернувшись к поеданию чизкейка. — Месяц назад я познакомился с одной моделью. Красивый альфа, после встречи с которым я желал творить. Все костюмы, что я делал, были для него. Я видел только его в них, — Сокджин пьёт кофе, положив локти на стол. — Как-то мы остались одни в студии, он примерял ещё незаконченные вещи, мы разговорились, а потом случайно оказались в постели, — мнётся дизайнер. — Ууу, — тянет Тэхён, пошло улыбаясь. — И как он? — Он слишком хорош, — улыбается омега. — А я беременный, — улыбка меркнет, а чашка кофе возвращается на блюдце, словно в чужих руках не осталось сил держать её. — Один раз наплевал на защиту и вот что получил. — Боже, Джин, — выдыхает ошарашенно блондин. — Ты сказал ему? — Он в Марселе, — невесело произносит Сокджин. — Вряд ли он вернётся, — прикрывает глаза, едва сдерживая слёзы. — Хэй, — Тэхён обнимает друга крепче. — Поплачь, — шепчет на ухо, гладя по прямой спине. Нет здесь успокаивающих слов. — Я оставлю ребёнка, — твёрдо говорит омега. — Ты же знаешь, что можешь всегда попросить помощи у меня? — обхватывает лицо Джина, погладив по макушке. — Знаю, — кивает он, позволяя нескольким слезам опуститься на его щёки. Наверное, Тэхён должен настоять на том, чтобы друг нашёл модель и рассказал всё ему. Только он понимает, что если Сокджин что-то решил, то это не подлежит обсуждению. Омега видел, как сложно было Тэхёну, каким измученным он ходил, но он всё равно готов к этому. Младший обещает сам себе, что никогда не оставит Джина в беде.

✾

Поездка в Нью-Йорк оказалась совершенно неожиданной. Проснувшись одним ранним утром от звонка, Тэхён пару минут пытался понять про какой аэропорт идёт речь. Всё: бронирование билетов, номеров в отелях, назначение встреч входило в обязанности омеги, и он совсем не мог понять, почему в этот раз он о каких-то новых встречах был ни сном ни духом. Но Чонгук коротко ответил, что изменились планы, и им срочно нужно вылетать. Чемодан блондин собирал впопыхах, из-за чего забыл много вещей, умолял Тэуна в трубку забрать сына и злился на альфу за то, что не сказал раньше. Долгий и изнурительный перелёт ещё больше испортил настроение, и из самолёта Тэхён выходил вялый и слегка злой. Ему хотелось завалиться спать, и он очень надеялся на быстрое заселение в отель. Солнце в Нью-Йорке только встаёт, окрашивая небо в жёлто-оранжевый. Секретарь дремлет на плече своего начальника, сидя в такси и получая лёгкие поглаживания по голове. Запах Чонгука успокаивает и убаюкивает, тихая музыка в салоне автомобиля не тревожит, но сигналы машин, которые попали в утреннюю пробку, не дают полностью заснуть. Тэхён физически чувствует, насколько он далеко от своего ребёнка, и давит в себе тоску, пытаясь отвлечься. — Спасибо, — Чонгук протягивает таксисту деньги, бережно целуя макушку омеги и поднимая его голову со своего плеча. — Подъём, пора заселяться, — с улыбкой шепчет мужчина, пока блондин потирает сонные глаза. Зевнув, омега выходит из автомобиля и тянется вверх, чувствуя, как занемели мышцы. Забирает свой чемодан у альфы и движется к блестящему в лучах солнца пятизвёздочному отелю. У стойки регистрации никого нет, кроме администратора с вежливой улыбкой. Два белбоя в тёмно-зелёных костюмах суетливо забирают багаж посетителей, из ресторана неподалёку вкусно пахнет, но сил для раннего завтрака у Тэхёна нет. Он не смог поспать в самолёте, поэтому готов был заснуть прямо в холле. Секретарь искренне радуется, когда альфе быстро выдают ключ-карту. Подхватив мужчину под локоть, он идёт к лифтам. И только уже возле номера понимает, что ключ-то один. Они будут жить в одном номере и спать в одной кровати. Удивление не получается скрыть, из-за чего Чонгук тихо смеётся, подталкивая омегу вперёд. Внутри всё очень красиво. На оттоманке стоит декоративная зелень, вокруг три лакированных стула на тонких ножках, а дальше большая и наверняка удобная кровать, застеленная белым покрывалом, на котором аккуратно расставлены подушки разных размеров. Тэхён, затаив дыхание, подходит к панорамному окну, видя просыпающийся город. Красивый, живой, только вот Сеул как-то роднее. Омега проходит мимо зеркала в пол, обрамленного широкой коричневой рамой, крутится, рассматривая себя вымотанного, и хватает полотенце, заходя в светлую ванную. Зеркало с подсветкой только подчёркивает усталое лицо блондина. Тэхён без интереса рассматривает разные бутылочки, находит гель для душа и залезает в душевую с полупрозрачными стенками. Нежиться под тёплыми каплями долго себе не позволяет, желая быстрее нырнуть в кровать. Выйдя в одном махровом халате, Тэхён видит Чонгука, разбирающего свои вещи. Открывает свой чемодан, чтобы достать нижнее бельё, но, перерыв всё содержимое, с ужасом понимает, что у него нет трусов, кроме тех, в которых он приехал. Вздохнув, он ищет свою пижаму, которая тоже благополучно осталась дома. Прикусив губу, омега нервно хрустит пальцами, поворачиваясь к собирающемуся в душ альфе. — Я, кажется, нижнее бельё и пижаму забыл, — неловко проговаривает, смотря в веселящиеся глаза. Это раздражает. — Ты можешь спать голым, — хрипло шепчет мужчина, подходя ближе. — Чонгук! — возмущённо шипит Тэхён, слабо ударяя альфу по груди. — Ладно, — смеётся бизнесмен, целуя розовую щёку, — я могу дать тебе свою футболку, — миролюбиво предлагает, обнимая омегу. — Ммм? — мычит, водя носом по вкусно пахнущей шее. — Хорошо, — обвивает руки вокруг его шеи, расслабляясь в объятиях. Сердце планирует выпрыгнуть из груди. Чонгук протягивает широкую чёрную футболку и уходит в ванную. Тэхён громко зевает, снимая халат, натягивает вещь, чувствуя непривычную свободу в паховой зоне. Расстилает кровать, с блаженной улыбкой падая в её объятия, просовывает руки под подушку, прикрывая глаза. Через некоторое время он чувствует сильные руки на своей талии и поцелуй в ухо. — Вечером у нас приём в доме одного бизнесмена, — шепчет мужчина, заставляя омегу раскрыть глаза. — Приём, не личная встреча? — ошарашенно смотрит на Чонгука, который мягко улыбается и кивает. — Ещё я заказал нижнее бельё для тебя, так что без трусиков ты не останешься, — хихикает старший, рассматривая смущённого омегу, который толкает альфу в плечо, пытаясь это скрыть. — Закрывай глаза, сладость. Со мной сон будет спокойным, — самоуверенно говорит Чонгук, запуская пальцы в светлые волосы. Тэхён отключается быстро в жарких объятиях, из-за которых даже не накрывается одеялом. С альфой он чувствует себя в безопасности и слишком хорошо, поэтому спит крепко до первого будильника. В комнате слишком темно. Он было подрывается, но тяжёлая ладонь, обвивающая его талию, не позволяет по привычке вскочить с кровати. Омега тянется руками вверх, игнорируя раздражающую мелодию будильника Чонгука, поворачивается и находит сонный взгляд мужчины. Мягко улыбается, протягивая ладонь к лицу и накрывая гладкую щёку ей. — Так хочется есть, — тихо произносит Тэхён, перекинув ногу через торс бизнесмена и оседлав чужие бёдра. Шаловливые руки сразу же приземляются на сочные ягодицы, а пальцы несильно сжимают их. — Можем заказать еды в номер из ресторана на первом, — хрипит Чонгук, проскользив ладонями вверх по талии. — Было бы славно, — улыбается, склоняясь, чтобы прикоснуться к раскрытым губам альфы. Дарит нежный поцелуй, нарочито медленно оттягивая нижнюю губу, жарко дышит в чужие уста. Встречается с шершавым языком, несдержанно мыча. Чонгук притягивает Тэхёна, заставляя впечататься грудью в свою, оглаживает ничем не скрытую задницу, наслаждаясь бархатной кожей. Омега ненасытно вдыхает воздух, температура которого словно повысилась в номере. Не сдерживает тихого скулежа, когда мужчина задирает футболку вверх, оставляя секретаря практически голым. Чонгук горячий. Тэхён полностью ложится на его тело, лбом упираясь куда-то в шею, наслаждается невесомо скользящими пальцами по своей спине, из-за чего снова клонит в сон. Его пугают порой возникающие мысли о том, что всё это нереально, что это во сне он лежит прямо сейчас с тем самым Чонгуком, чувствуя себя счастливым. — Сладость, — глухо смеётся Чон, подумав на долю секунды, что омега и впрямь заснул, — вставай, — хлопает по ягодице, подгоняя Тэхёна и включает свет в комнате с помощью пульта. Блондин щурится, нехотя поднимаясь, поправляет футболку, стрельнув глазами в альфу, и заходит в ванную, где принимает освежающий душ и моет голову. Когда он выходит, на небольшом столике стоят яичница на белом хлебе, мягкие вафли с мёдом и две чашки кофе. На кровати он находит невскрытую пачку трусов и, закатив глаза на смешок Чонгука, достаёт обычные белые, натягивая их. Взяв перевёрнутый стакан, Тэхён наливает туда воду и садится рядом с мужчиной, облизываясь от голода. Они молча едят, кидая друг на друга горящие взгляды, Ким принюхивается к кофе, но, понимая, что сегодня этот напиток он точно не будет пить, открывает вторую бутылку воды. Чонгук выгибает бровь, попивая своё капучино. — Не хочешь кофе? — отрезает кусочек вафли, забрасывая его в рот. — Я не люблю это, — омега грустно улыбается, вспоминая, как в прошлом Чонгук узнал об этом. — Кофе? — удивляется бизнесмен. — Но ведь я видел, как ты пьёшь его перед работой. — Когда мы впервые с тобой сидели в кафе, — поджав ноги к груди, начинает он, — ну, в прошлом, — добавляет, кусая губу, — то ты тоже заказал нам кофе. Тогда ты узнал, что мне не нравится этот напиток из-за горького привкуса и что я люблю горячий шоколад. С тех пор ты всегда заказывал мне шоколад или чай, когда сам пил свой капучино, — смеётся Тэхён. — После твоего исчезновения я стал пить кофе, словно пытаясь наказать себя? — пожимает плечами, утыкаясь лбом в колени. — Прости, — поджимает недовольно губы Чонгук. — Не извиняйся, — вскидывает голову секретарь. — Я всё понимаю, — поднимается, чтобы обнять мужчину. — Если… — Тэхён взволнованно смотрит на такого открытого Чонгука, — если я всё не вспомню? — шепчет, громко выдыхая в ключицы. — Тогда я расскажу, — чмокает в щёку с широкой улыбкой. — Я сделал вот так, — чешет под подбородком, заглядывая в чёрные глаза, — а ты крепко меня обнял и упал вместе со мной на диван. Мы должны были смотреть фильм у меня дома, но ты покушался на мою шею, возбудил и впервые тронул меня по-взрослому, — кладёт обе руки на макушку мужчины, прикусывая губу. — Значит, ты был невинным омежкой? — расслабляется альфа, игриво и легонько кусая сладкую шею. — Щекотно, — хихикает Тэхён, потирая кожу. — Да, — важно вскинув подбородок, говорит он. — А ты меня испортил, альфач, — толкает в плечо, любуясь доброй улыбкой напротив. Атмосфера становится максимально лёгкой. Они ещё немного дурачатся, пока не вспоминают про приближающийся приём. Омеге нравится слышать комплименты, которыми одаривает его бизнесмен, когда видит готового Кима. Ему нравится приём, на котором он больше отдыхает, чем работает, нравится общаться с новыми людьми на английском, нравится стоять рядом с Чонгуком, вдыхая любимую мяту. Тэхёну нравится время, проведённое именно с этим мужчиной.

✾

Улицы американского города красивы только в некоторых районах, еда слишком калорийная, но люди… большинство людей здесь так свободны. Именно это привлекает омегу — свобода. Американцы мало думают о своих проблемах, не зацикливаются на них, отпускают ситуации. Не все, конечно, но те, с кем уже виделся блондин, определённо да. Каждый день Чонгук не даёт скучать, чуть ли не составляя насыщенную программу. Тэхёну комфортно жить с альфой, ходить с ним в торговые центры, завтракать, обедать и ужинать, подолгу болтать, но домой всё же тянет. К своему сыну, привычному распорядку дня, климату и еде. — Я очень скучаю, — с грустью произносит в трубку звонкий голосок Киёна. — Я по тебе тоже, родной, — вздыхает омега, кинув взгляд на сидящего напротив в кафе в большом торговом центре мужчину. — Завтра вылетаю, — улыбается, качая ногой. — Привезу тебе много сладостей, а на следующий день пойдём поедим макгуксу , — Тэхён улыбается, когда по ту сторону раздаётся счастливый визг ребёнка. — С Чонгуком? — хлопает в ладоши омежка. — С Чонгуком, — кивает секретарь, игнорируя заинтересованный взгляд альфы, про которого они говорят. — Сходим ещё в кинотеатр? — с надеждой спрашивает мальчик. — Хорошо, — хихикает омега, хватая чашку с зелёным чаем. — Как дела в школе? — Ты вчера спрашивал, — бубнит Киён, закидывая что-то хрустящее в рот. — Лучше дай поговорить с Чонгуком, — неожиданно просит он, заставляя Тэхёна удивлённо раскрыть рот. — Пап? — не дождавшись ответа, зовёт омежка, и Ким в смущении передаёт свой телефон Чонгуку. — Привет, милашка, — улыбается альфа, смотря на кусающего губу секретаря. — Правда? — поднимает брови, начиная улыбаться более довольно. — Мгм, — Тэхёну интересно, о чём болтают эти двое, поэтому он в нетерпении ёрзает на месте, думая подойти к мужчине и подслушать. — Конечно, пойдём, — Чонгук дразняще глядит на омегу, покручивая чашку с эспрессо на блюдце. Киён слишком долго что-то рассказывает бизнесмену, из-за чего Тэхён не выдерживает и, встав, наклоняется к трубке, пытаясь расслышать что-нибудь, но Чонгук только качает головой и прислоняет телефон к другому уху. — Хэй! — тихо возмущается блондин, хлопая ладонью по стальному плечу. — Да, твой папа такой нетерпеливый, — смеётся Чон. — Беги. Скоро увидимся, — он закатывает глаза на высунутый язык младшего и заканчивает вызов, смотря на фото на экране блокировки. — Прекрасные две омеги, — комментирует, позволяя Тэхёну вырвать телефон из своих рук. — О чём вы говорили? — спрашивает, садясь на своё место и допивая остатки чая. — Секрет, — хмыкает альфа, засовывая доллары в счёт. — Идём. У меня есть для тебя кое-что, — поднимается, засовывая свой мобильный в задний карман голубых джинсов. Когда омега впервые увидел Чонгука в настолько простой одежде, он, честно говоря, с трудом его узнал. Это было очень непривычно. Повседневные вещи молодили альфу, из-за чего казалось, что напротив него сидит какой-нибудь студент. Ещё и кудри, которые мужчина все эти дни не укладывал в обычную причёску с пробором, кроме дня приёма у партнёра по бизнесу. Тэхён обожал перед сном зарываться в чужие волосы и массировать кожу головы, выбивая из Чона чуть ли не кошачье мурчание. Деловой стиль Чонгука непременно ему к лицу, но такой современный и удобный ещё больше. — Куда мы? — улыбнувшись их переплетённым пальцам, задаёт логичный вопрос омега, заходя на эскалатор, ведущий на верхний этаж. — Потерпи, — просит Чонгук, наклоняясь и невесомо целуя блондинистую макушку. Тэхён задерживает дыхание, чувствуя, как слабеют его ноги, покрепче цепляется за широкую ладонь, с интересом озираясь. На последнем этаже помимо немногочисленных магазинов и магазинов, которые ещё официально не открылись, есть фитнес-клуб, к которому движется старший. Омега в шоке смотрит на профиль Чонгука, не веря в то, что тот решил позаниматься спортом. Но именно туда они и заходят. — Ты серьёзно? — иронично выгибает бровь, желая сложить руки на груди, но не желая разрывать контакт их ладоней. — Решил позаниматься на тренажёрах? — Нет, — качает головой альфа, оглядывая недовольное лицо. — Спортивная одежда уже лежит в девятом шкафчике. Он открыт, — подводит к раздевалке для омег. — Переодевайся быстрее, — притягивает к себе за талию, быстро чмокнув в губы, и сматывается в раздевалку для альф до того, как на него посыпятся вопросы. Тэхён пыхтит раздражённо, заходя в совершенно пустую раздевалку. Находит слегка прикрытый шкафчик под номером девять, откуда достаёт спортивные джоггеры, широкую чёрную футболку и кроссовки его размера. Поджав губы, он оглядывается, ничего не понимая, надевает всю одежду, аккуратно складывая свою. Минует комнату с душевыми и, неуверенно оглядываясь, выходит в зал с тренажёрами и зеркалами, где тихо играет музыка. Там уже стоит Чонгук, который подтягивается вверх с удивительной лёгкостью. Тэхён кусает губы, смотря на такую же одежду, как у него, альфы, широкую спину, и садится на велотренажёр задом наперёд. — Значит, будем качаться? — когда Чон замечает его, интересуется омега, вспоминая, когда в последний раз занимался спортом. Оттого и потолстел, а Чонгук это заметил. — Нет, сладость, — мужчина шумно выдыхает, подходя ближе. Легко раздвигает длинные ноги, умещаясь между ними, сжимает бёдра, обдавая своим запахом. — Сексом займёмся? — облизывает губу, опираясь руками сзади сидения. — Не угадал, — смеётся Чонгук. — Но, если ты хочешь, я могу взять тебя в душевой немного после, — наклонившись, шепчет он, отчего в животе Тэхёна сладко скручивается. — Ммм, вижу эта идея тебе по душе, — тянет довольно, сталкиваясь губами с мочкой уха младшего. Конечно, по душе. Они больше не занимались сексом после бара, из-за чего Ким сильно загоняется. Боится, что бизнесмен сказал, что ему понравилось просто для успокоения омеги, а на самом деле заметил не особо привлекательное тело, почувствовав нежелание спать с ним. Ночуя в общей кровати, Чонгук ни разу не приставал к нему, хотя Тэхён очень хотел этого. Сейчас из-за пошлой улыбочки и более глубокого голоса, тело омеги молниеносно реагирует, пуская крупные мурашки и кровь вниз. — Вообще, — возвращает обычный тон голоса Чонгук, — это не тот зал, который нам нужен, — блондин в ожидании продолжения моргает, тяжело сглатывая и пытаясь переключиться на другой лад. — Туда, — он приглаживает слегка растрёпанные волосы Тэхёна и тянет его к противоположному концу зала, где находится небольшая дверь. Омега любуется ими в отражении, пока альфа беспрепятственно открывает дверь и заходит в другой зал — поменьше. Секретарь выглядывает из-за плеча мужчины, здороваясь по-английски с ещё одним альфой, который слишком широко улыбается, обходя высокую колонку. Его одолевает дрожь из-за чистого и гладкого пола, больших зеркал на всю стену напротив окон, небольшого столика в углу с бутылкой воды того самого альфы и двух мощных колонок. Ещё хуже ему становится, когда он видит рисунки танцоров в разнообразных позах на стенах и нарисованные повсюду узоры. Танцевальный зал. — Чонгук? — Тэхён тормошит руку альфы, чувствуя подходящую панику. Он не танцевал после того самого момента, когда вновь упал, теперь танцы не для него. Колено отдаёт фантомной болью, от которой хочется опуститься на пол, лишь бы стало легче. — Чонгук! — яростнее зовёт он, желая зажать уши руками, чтобы не слышать пока ещё тихо играющую и качающую музыку. — Да, — мужчина поворачивается к секретарю, ласково улыбаясь. — Это Кайл — наш хореограф, который проведёт мастер-класс, — указывает рукой на альфу, который быстро кивает, не понимая корейский язык, но явно предполагая, что сказал Чон. — Кайл, а это Тэхён, — говорит уже хореографу. — Какой мастер-класс? — быстро улыбнувшись Кайлу, шипит Тэхён. — Обычный, — теряется альфа. — Около часа будет. — Я… — тяжело дышит, сжимая кулаки и прижимая их к бокам, — нет, Чонгук, — обречённо качает головой, зарываясь пальцами одной руки в свои волосы. От одной мысли начать танцевать становится плохо. — Что такое? — бизнесмен поднимает голову омеги за подбородок, чтобы заглянуть в глаза, где обнажён страх. — Я снова что-то забыл? Сделал не так? Ты же танцевал с Чимином. — Танцевал, — хрипло шепчет Тэхён. — И из-за этого упал и получил травму. Дважды, — поджимает губы, перехватывая руку мужчины, чтобы избавиться от пальцев на своём подбородке. — Ты специально, да? — сжимает челюсти, лишь бы не заплакать. — Что-то вспомнил? — Ничего я не вспомнил, — фыркает он. — Ты любил танцевать, как говорил Чимин, и я хочу на это посмотреть, хочу станцевать рядом, хотя совсем не умею, — умоляет Чонгук. — После падения всегда нужно найти в себе силы подняться, — шепчет, обнимая блондина. — Я устал подниматься, — голос срывается, а слёзы упрямо вырываются из глаз. — Устал падать. Мне больно, — имеет в виду не только танцы, но и свою жизнь. — Сладость, — альфа аккуратно стирает слезинки, обхватывая лицо, — ты рядом со мной, я обещаю, что успею словить тебя и уберечь, — целует в покрасневший нос. — Ты мне веришь? — Чонгук, — мотает головой Тэхён. — Ты мне веришь? — настойчиво повторяет бизнесмен. Омега смотрит в глаза, где отражается целая вселенная, где он давным-давно утонул, облизывает сухие губы, внутри себя колеблясь. Страшно до безумия, но он судорожно выдыхает, сдаваясь. Кивает, только Чонгук ждёт словесного ответа, не отрываясь от прекрасного лица ни на секунду. — Я… верю, — хрипло произносит Тэхён, надеясь, что он не совершает большую ошибку. — Мой хороший, — порывисто обнимает Чон, крепко прижимая омегу к себе. — Давай прекращать плакать и начинать работать с Кайлом, — улыбается, заводя прядь окрашенных волос за ухо. Секретарь пару раз кивает, стирая слёзы, смущённо смотрит на американца, который всё так же доброжелательно улыбается, переключая трек. Тэхён вытирает потные ладони об джоггеры, делает глубокий вдох, но на ногах стоит ещё не так уверенно. Они словно деревянные. Он вообще, кажется, разучился танцевать. Кайл просит повторять за ним, чтобы разогреться. Чонгук хлопает омегу по плечу, и они начинают. Ничего сложного, просто упражнения, которые разжигают кровь, помогают стать телу гибким, а ногам Кима превратиться из дерева в самые обычные. Кайл включает подходящую музыку, и медленно показывает первую связку, параллельно объясняя. Тэхён смотрит на сосредоточенного Чонгука, слабо улыбается, и все втроём хлопают себя по бедру, делая шаг вперёд, выставляют корпус и сгибают руку в локте. У альфы отлично получается для того, кто в первый раз танцует. Хореограф рассказывает про движение «крисс кросс», акцентируя внимание на своих немного подогнутых коленях. Его приятный голос красиво сочетается с музыкой. Омега старается всё запомнить, но под музыку и в быстром темпе у него не очень получается. Стирая пот со лба, Тэхён через зеркало смотрит на Чонгука, который тоже не успевает, но того это не расстраивает. Кайл смеётся с лица бизнесмена, когда слишком быстро показывает сложное движение. Объясняет, что делают руки, а потом ноги. Отработав все связки у зеркала, хореограф просит пару станцевать лицом друг к другу. Блондин щурится, вставая напротив мужчины, который слишком довольно улыбается. Американец включает музыку, танцуя не в полную силу. Тэхён двигается, смотря прямо в глаза Чонгука, из-за которого сердце неистово бьётся в груди, сбивается немного, а под конец запинается об свою же ногу, летя прямо на альфу. Тот ловит его за талию, выдохнув в лицо, а музыка в зале прекращается. Омега тяжело дышит, разжимая пальцы на плечах Чонгука, улыбка переходит в громкий смех. Так хорошо ему не было даже после танцев с Чимином. Оба устало садятся на пол, не разрывая объятий. Тэхён кладёт щёку на плечо мужчины, ластится, слыша, как их двоих хвалит Кайл. Хореограф пожимает руку альфе, который тоже устало дышит, обнимая второй рукой потного омегу, машет им двоим напоследок и уходит, прося прикрыть дверь за собой. — Ты умница, — бизнесмен кладёт две ладони на талию розовощёкого Кима. — Спасибо, — шепчет Тэхён, прикрывая глаза. Он совсем не чувствует боли в колене, его состояние просто прекрасно. — Примем душ и поедем в отель отдыхать, — альфа с кряхтением встаёт на ноги, протягивая руку омеге. — Мои мышцы, — стонет блондин, вставая с помощью руки. — Кажется, я завтра не поднимусь с постели. Чонгук смеётся, склоняясь над лицом омеги, смотрит на пухлые и искусанные губы и жадно приникает к ним, забираясь пальцами под футболку. Тэхён обвивает шею мужчины, податливо раскрывая губы, отвечает на сладкий поцелуй, который является лучшим завершением их досуга. Альфа засасывает чужой язык, гуляя пальцами по мокрой спине, кусает медовые губы, переходит на горячие щёки, ловя поплывший взгляд младшего. Надавливает одной рукой на мягкие щёки, раскрывая губы в форме «о», и вгрызается в них ещё грубее. От Тэхёна сносит крышу. Его хочется касаться везде, исследовать все части тела. Это помешательство. Блондин сводит брови, открывая глаза, слизывает поцелуй с горящих губ, смотря на возбуждённого альфу. Рычит, забираясь пальцами в кудри и оттягивая их у корней. — Кажется, ты обещал взять меня в душевой, — напоминает. То, с какой скоростью меняется его настроение рядом с мужчиной, шокирует. Вот недавно он был спокоен, завтракая в кафе и разговаривая со своим сыном, потом волновался, не зная, куда они направляются, ревел от страха и паники, счастливо улыбался, танцуя, затем устало дышал ароматом Чонгука. А теперь страстно желает его. Так сильно, что сводит ноги, чтобы создать трение на член. — Блять, — шипит Чонгук, дёрнув на себя секретаря. — Любишь же ты дразнить. — Я ещё не начинал, — выходят из танцевального зала, проходя мимо тренажёров. — Может, здесь? — указывает на ничтожно маленькое сиденье лежачего тренажёра, криво ухмыляясь. — Хочешь подарить бесплатное порно этому фитнес-клубу? — шумно выдыхает в ухо, целуя угол челюсти. — Возьмёшь меня на весу? — прижимает альфу за затылок к своей шее, чувствуя, как жарко у него в проходе. — Удержишь? — Ты сомневаешься? Во мне? — фыркает, оставляя засос на шее, и закидывает Тэхёна на своё плечо. — Ты такой горячий, — провокационно смеётся блондин, когда они заходят в раздевалку. Ожидает, что это Чонгука только раззадорит, но тот неожиданно смягчается, опуская омегу на пол, и слишком нежно целует. Сам снимает кроссовки с него, откидывая их в разные стороны, срывает футболку, прижимает Тэхёна к стене и обхватывает губами сосок. — Да-а, — мычит омега, откидывая голову. Пальцы мужчины покручивают второй сосок, губы на первом сменяются на зубы, вызывая новые ощущения. Блондин дёргается, сжимая широкие плечи, пока Чонгук переходит лёгкими поцелуями на вторую бусину. Всасывает её в горячий рот, развязывая завязки на джоггерах и стягивая их вниз вместе с бельём. Аккуратный член уже стоит, изнывая, головка сочится, как и из сфинктера течёт смазка. Тэхён хмурится, раздевая альфу в нежелании видеть его в одежде. — Какой же ты… — охает мужчина, спускаясь губами к плоскому животу мокрыми поцелуями, — шикарный, — подбирает слово, ныряя языком в пупок. — Быстрее, — воет омега и вздрагивает от ворвавшихся внутрь него двух пальцев. Чонгук вновь забрасывает Тэхёна к себе на плечо, открывая дверь душевой, удивительно быстро находит простату, массируя её пальцами и слушая тихие постанывания. Включает холодную воду, улыбаясь с крика омеги и мурашек, которые никак не скрыть. Губы их сталкиваются, когда секретаря снова прижимают к стенке, оба пытаются съесть друг друга, мычат в ротовую полость партнёра. Чонгук поднимает одну ногу Кима, которая слишком легко вытягивается. Омега почти сидит на шпагате, но не на полу, а на альфе. Бизнесмен хмыкает в мокрые губы, закидывая поднятую ногу на своё плечо, приподнимает Тэхёна и полностью заполняет его, кусая в шею от переизбытка эмоций. Тэхён протяжно стонет, сжимаясь вокруг члена, смотрит из-под приоткрытых век на альфу, чьё тело украшают капли холодной воды. Чонгук, словно зверь, сразу же начинает быстро двигаться, до белых полос сжимая пальцы на ягодицах омеги. Блондин не сдерживает стонов, вспоминая, что здесь они совсем одни, царапает мощную спину, извиваясь в чужих руках, легко принимает мужчину, ловя капли воды ртом. — Ещё… ещё, — просит, пока Чонгук прикусывает призывно торчащие соски по очереди. Спина Тэхёна трётся об плитку в душевой, бёдра дрожат, нога на плече немеет, но всё это мелочи по сравнению с тем, как правильно и хорошо ощущается член альфы в нём. — Ты чертовски хорошо меня принимаешь, сладость, — хрипло шепчет Чон, пытаясь вбиваться быстрее. Омега скулит, совсем расслабляясь в объятиях, член Чонгука приятно до дрожи стимулирует простату, постепенно доводя до края. Тэхён с трудом дышит, хватаясь за полку для банных вещей, склоняется, чтобы впиться в упругие губы. Альфе так хорошо, что силы медленно иссякают, да и мокрая от воды кожа скользит под пальцами, из-за чего становится трудно держать секретаря. Чонгук рычит, выходя из дырочки, опускает Кима на пол, запрокидывая ему голову, и страстно целует. Так глубоко, словно пытается достать до гланд. Разворачивает младшего, надавливает на поясницу, заставляя прогнуться и снова входит, ловя громкий вскрик. Ему нравится видеть, как стенки плотно обхватывают его ствол, как он пропадает внутри Тэхёна и как они становятся единым целым. Нравится окрашивать кожу ягодиц в красный громкими шлепками, нравится видеть ямки Венеры, позвонки. И он знает, что блондину это тоже доставляет удовольствие. — Ты, оказывается, тот ещё мазохист, — рвано шепчет на ухо, прижимая к своей груди за шею. — Аг-га, — стонет омега, накрывая предплечье с выпирающими венами, своей ладонью. — Но ты это любишь, — самодовольно улыбается, чувствуя размашистые толчки. — Кончи в меня! — кричит, активно подмахивая и радуясь, что начал месяц назад принимать противозачаточные. — Сука, — тянет мужчина, касаясь багровой головки омежьего члена. — Вместе? — выдыхает в ухо, покрывая его поцелуями и впитывая лёгкую дрожь Тэхёна. — Мгм, — жмурится, пока мокрая ладонь остервенело водит по его члену. Чонгуку хватает ещё пары толчков, блондину столько же, и они вместе взрываются, чтобы потом объединить свои атомы. Тэхён кончает с криком на кафельную стену, а альфа внутрь, оставляя отпечаток зубов на плече. Выйти до сцепки не успевает, судорожно дышит в чужую шею, начиная чувствовать, насколько холодная на них течёт вода. Ким уже откровенно дрожит, почти съезжая по стенке вниз, но сильные руки его перехватывают. Чонгук делает воду теплее, накрывая ладонью живот, под которым чувствует свой узел. — Бейбика не будет? — хрипло спрашивает бизнесмен, заполняя омегу спермой. — Не будет, — приводя дыхание в порядок, говорит Тэхён, а внутри как-то неприятно скребёт. — Поцелуй меня, — умоляет, поворачивая голову, вздрагивает от горячей спермы внутри себя. Чонгук целует медленно и осторожно, лижет припухшие губы, поглаживая живот блондина, целует между бровей, ласково улыбаясь, в нос. Тэхён размякает, наслаждаясь ленивыми поцелуями и чувствует себя самым счастливым в этом мире.