I Can See You

      Нельзя проиграть, если не играешь.       Истина, которой Регулуса научил отец, когда Вальбурга на него кричала. Орион говорил, "как только начнешь спорить, тут же согласишься играть, а Вальбургу в этой игре ещё никто не смог обыграть". Орион был просто трусом, но это лучший совет, который он дал сыну. Таким образом он пытался защитить сына, чтобы его вновь не заперли в подвале с крысами, но Регулус успешно пошёл дальше, применяя эти слова ко всем жизненным ситуациями. Именно эту стратегию и выбрал Регулус в общении с Поттером — не играть, не брать в руки карт, не передвигать фигуры на доске, не раскладывать поле. В какие бы игры Джеймс ни хотел с ним играть, Блэк не сядет за стол. Регулусу не нужно ничего ему объяснять, он может просто встать и уйти, потому что он наигрался в игры с родителями.       Так всё и было долгое время.       Поттер пытался завязать разговор с Регулусом в коридоре университета, но Блэк придумывал отговорки и быстро уходил. Иногда, в особенно удачные дни, Поттер отвлекался, заметив знакомого на другом конце коридора, и махал ему, крича вопросы через весь коридор, или сам становился чьей-то жертвой, как Регулус его. В такие моменты Регулус пользовался тем, что Поттер не смотрит на него, и тихонько ускользал в ближайший кабинет, прятался и через маленькую щелочку наблюдал за другом Сириуса, пока Поттер не уходил (иногда Регулусу даже казалось, что он выглядит разочарованным). В другие дни Поттер заваливался вместе с Сириусом в комнату Регулуса в общежитии, и они вдвоем пытались уговорить младшего Блэка пойти на вечеринку. Это не сработало ни единого раза, но в каждый из этих разов Поттер вальяжно падал на кровать, в которой Регулус писал эссе или рисовал, и Блэку приходилось перемещаться за стол; но это можно было просто пережить, а вот ворчание Поттера по этому поводу — сложнее. Совсем сложно стало, когда Поттер каким-то волшебным образом выведал у Сириуса телефон Регулуса (братец клялся и божился, что Джеймс залез в его телефон, когда Сириус оставил его без присмотра), и заваливал парня глупыми сообщениями и мемами. Регулус пытался быть терпеливым, но вскоре просто купил новую сим-карту, сославшись на то, что прошлая перестала работать. Иногда Регулусу даже докладывали, что Поттер ошивался в общежитии, спрашивая, куда он ушел. Регулус краснел и обещал разобраться с этим, но так ни разу и не написал Поттеру гневного сообщения.       В общем первые три месяца прошли относительно спокойно. Регулус успешно справлялся с Поттером и его зависимостью от всеобщих одобрения и любви (только так Блэк мог объяснить повышенное внимание к своей персоне, которая не проявляла нечто подобное в ответ). Но 4 ноября всё пошло не по плану.       Регулус сидит на скамейке у общежития, согнув ноги в коленях и поставив уже совсем мокрые кеды на скамейку. Он закутывается в большой свитер, куда прячет лицо по самый нос, но это несильно помогает, он всё равно дрожит, а руки трясутся и пальцы слегка посинели. На улице холодно, недавно прошел дождь, даже, кажется, до сих пор накрапывает, и Блэк скрывается под большим черным зонтом. На его коленях лежит любимый альбом, где он пытается нарисовать тени у башни университета, но руки так замерзли, что слабо его слушаются. И Регулус рисует линию, потом трет руки друг о друга, дышит на них, потом снова рисует линию, и так по кругу. Кофе Регулуса закончился примерно полчаса назад, да и до этого он был почти холодным, так что согреться не оставалось никаких вариантов. Блэк всё чаще смотрит на телефон, ожидая заветного сообщения, но там отражается лишь медленно заполняющаяся линия, сообщающая о том, что Def Leppard скоро закончат кричать под тяжелые биты. Отсутствие сообщений в этот час достаточно красноречиво говорят о том, что они заснули, а значит спать сегодня Регулусу придется на скамейке у кампуса. Блэк не хочет в это верить, но других вариантов почти не нет.       Регулус злобно пролистывает песню, потом другую и третью, пока не останавливается на Van Halen, и возвращает взгляд на рисунок. Если ему придется ночевать на улице, он будет рисовать, потому что Блэк даже представить боится, что произойдет, если мать узнает, что её "единственный" наследник спал на скамейке. Гораздо безопаснее для всех в этом университете, если Регулус просто будет рисовать всю ночь. Поэтому он сосредоточивает взгляд на черепках крыши, которые вышли более округлыми, чем он того хотел.       Регулус ударяет карандашом по листу в такт песне, когда а нему кто-то подходит. Блэк не обращает на это внимания, зная, что сердобольные люди хотят поинтересоваться, не нужна ли ему помощь, но даже если она ему нужна, Регулус этого не признает. Он продолжает молчать, пытаясь провести ровную линию, но тут его зонт двигается. Блэк дёргается, уже решив, что недостаточно хорошо зажал ручку подмышкой, но тут видит, что чья-то рука приподняла зонт, чтобы посмотреть на одинокого промокшего мальчишку. Регулус уже злобно сжимает карандаш в руке, думая, в какую именно часть тела незнакомца его воткнуть, но внезапно узнает парня напротив.       Джеймс Поттер лучезарно улыбается, словно нашел золото.       Губы Поттера двигаются, но Регулус не слышит слов, и он нехотя стягивает наушники, уже ожидая услышать какую-то глупость.       — Реджи! — Поттер радостно повторяет то же самое. Он так счастлив, когда самым наглом образом нарушает чьё-то личное пространство, что Регулус даже почти не злится. — Помнишь меня?       — А должен? — Конечно, Блэк помнит Поттера. Его имя звучит изо всех углов, включая рот старшего брата. Только вот Регулус скорее лопнет, чем признает это.       — Я Джеймс. Джеймс Поттер, друг твоего брата.       — Привет, Джеймс Поттер, друг моего брата, — Регулус язвит, но Поттер, кажется, не замечает этого. — Что ты здесь делаешь?       Регулусу не очень интересно услышать ответ, и он пытается показать это, продолжив рисовать в альбоме, заострив внимание на том, что он занят и не заинтересован в бессмысленном разговоре с дружком брата. Но это не работает, потому что именно эту фразу Поттер воспринимает как приглашение. Он валится на скамейку рядом с Регулусом, словно последние три часа гулял по улицам и его ноги ныли от боли, и задевает своим зонтом зонт Блэка. Регулус от шока вновь поднимает глаза на Поттера, словно дружок брата сошел с ума, а тот восхищенно разглядывает мокрую от дождя улицу, пока не переводит улыбающийся взгляд на Блэка.       — Мне кажется, я должен задать этот вопрос тебе.       — Я… — Регулус было начинает отвечать, но тут же прикусывает язык, решив, что отвечать на этот вопрос будет опрометчиво. — Решил порисовать в тишине, — и снова опускает глаза на рисунок, нервно повторяя уже нарисованные линии.       — Под дождем? — Поттер подозрительно щурит брови.       — Люблю дождь.       — В одном свитере?       — Он тёплый.       — В мокрых кедах?       — Меня это не беспокоит.       — Дрожа от холода?       Регулус уже собирается ответить, но смотрит на собственные трясущиеся руки, и понимает, что вранье будет глупым. Поэтому он сдаётся.       — Мой сосед…       — Барти? — Поттер нагло перебивает Блэка.       Регулус щурит брови, уже собираясь спросить, откуда Джеймс знает его имя, но решает, что ответ будет более интригующим, чем он может себе представить.       — Да, он, — вновь опускает глаза на лист бумаги, раздумывая, как более прилично донести свой посыл, — пригласил к себе гостей… — цедит сквозь зубы.       — Трахается, значит, — Поттер усмехается. — И сколько ты так уже сидишь?       — Часа два, может, три.       Поттер громко присвистывает.       — Кто бы ожидал, что придурок будет так вынослив.       — Не-е-ет, Барти вовсе не… "вынослив", — Регулус улыбается, показывая в воздухе кавычки. — Скорее всего он просто уснул.       — И ты не можешь вернуться.       — Не могу, — вторит Регулус, опуская глаза в пол.       Поттер молчит, словно всерьёз задумался, что же с этим делать. И Регулус боится нарушить ход его мыслей, потому что он знает, какой у него есть вариант, но это, если честно, не вариант.       — И ты собираешься сидеть здесь всю ночь? — Поттер начинает издалека, словно искусный соблазнитель.       — Во всяком случае, таков был план.       — Дерьмовый план, — фыркает Поттер, а потом вдруг улыбается. — Почему не пойдешь к своему библиотекарю?       — Ремусу? — Регулус угадывает, потому что именно так Люпина называет Сириус. — У него сегодня свидание. Не хочу портить вечер такой вот тупостью.       — А та белобрысая девчонка?       — Пандора… — Регулус сам задаётся вопросом, почему бы ему не обратиться к подруге. Пандора любит его и с радостью предложила бы свой диван, но Регулус пока не готов пользоваться гостеприимством девушки, которую он знает чуть меньше трех месяцев. Он не уверен, что их отношения достаточно близкие. Поэтому приходится придумать отговорку. — Она поехала к родителям.       — Что ж, видимо, у тебя остаётся один вариант, — Поттер поднимается со скамейки, ударяя себя по ногам. — Пойдем!       Джеймс поворачивается на пятках и машет, почти приказывая Регулусу следовать за ним. Но Блэк даже не дёргается.       — Нет, — строго говорит, возвращая взгляд на лист бумаги.       Джеймс застывает на месте. Он медленно разворачивается, хлопая глазами.       — Что, прости?       — Нет.       — Почему?! Неужели ты хочешь ночевать на скамейке?! — Джеймс, кажется, даже немного злится, и Регулус совсем не понимает, почему.       — Я не буду бегать к старшему брату каждый раз, когда у меня появляются проблемы. Я не для этого сбежал от надзора родителей, — Регулус не считает нужным хотя бы посмотреть на собеседника.       — Мы ему не скажем, — Поттер хихикает, как маленький шкодливый ребенок.       — И к его другу я тоже не буду бегать.       Поттер недовольно пыхтит, падая обратно на скамейку. Он долго молчит, думая о чем-то, и Регулус даже успевает испугаться, что этот придурок тоже решил заночевать на скамейке, лишь бы не оставлять Блэка одного. Но Джеймс, как оказалось, продумывал наступление.       — Послушай, Регулус, я всё понимаю…       — Очень в этом сомневаюсь, — фыркает.       Поттер хмурится, когда его так нагло перебивают, но всё же продолжает.       — Я думаю…       — А ты умеешь?       Джеймс ещё больше хмурится, недовольно пыхтя.       — Я предполагаю, что ты наконец-то зажил своей жизнью. Ты стал взрослым, и тебе кажется, что просьба о помощи — это поступок ребенка. Но смысл в том, что взросление – это понимание, когда нужно просить помощи, а когда – нет, — Джеймс говорит очень аккуратно, чтобы не выглядеть так, будто он учит маленького несмышленого ребенка. Но такое впечатление всё-таки складывается.       — Ты даже не близок к правильному ответу, — неудостаивает Джеймса взглядом.       — Тогда расскажи мне.       Регулус замолкает. Он прикидывает в голове плюсы и минусы, рисуя в голове маленькую таблицу. Что плохого произойдет, если он расскажет правду? А что хорошего? В худшем случае Джеймс рассмеется, и это можно пережить. В лучшем случае Поттер всё поймёт и оставит Блэка в покое. Стоит рискнуть.       Регулус полностью меняет позу: он садится в позу лотоса, повернувшись к Джеймсу всем телом, и слегка оттягивает волосы на голове, пытаясь придумать, с чего начать. Скорее всего Поттер уже знает все ужасные подробности жизни с Блэками, начиная с холодности родителей и заканчивая наказаниями. Объяснять это не придется. Но чувства, которые испытывает Регулус… вряд ли Джеймс знает о них, потому что Сириус совсем другой и его чувства к родителям отличаются от тех, что испытывает его младший брат. И это сложно, очень сложно объяснить.       — Твои родители когда-нибудь возлагали на тебя надежды? — Регулус начинает издалека.       Джеймс громко фыркает.       — Ну, конечно! Так делают все родители, — он пожимает плечами, но Регулус сомневается в том, что Поттер его понимает.       — И что ты делал?       — В смысле? — Джеймс хмурит брови в непонимании.       — Ты слушался их? Делал то, что они хотят? Выполнял их приказы?       — Мне никогда не приказывали! — Джеймс почти кричит это от возмущения, но через секунду на его лице проглядывает понимание, а глаза горят искорками сожаления. — Прости… Сириус говорил мне, как сильно ты боишься разочаровать родителей.       Регулус поджимает губы. Он уже не уверен, что это страх разочаровать их. Может быть, этот страх был когда-то давно, когда Регулус ещё был ребенком, но сейчас это скорее страх получить наказание. Но это в общем-то не так уж важно.       — Я никогда и ничего не решал в своей жизни. Мне всегда говорили, что носить, как стричься, что читать, с кем общаться, что есть, кого любить, а кого ненавидеть. Если я и выражал свои желания, то… — слова застревают в горле. Регулус не может сказать, "наказывали". Поэтому он говорит, — меня не слушали.       Джеймс кивает, и Регулус понимает, что Поттер знает, какое слово Блэк не сказал. Но Регулуса это почему-то не беспокоит.       — Поэтому теперь… понимаешь, для меня просто важно самому принимать решения!       Джеймс кивает. Регулус смотрит на него, и он знает, Поттер не понимает, это видно в его глазах, потому что ему никогда не приказывали, как он сам сказал. Но Джеймс сожалеет. И он берет руку Регулуса, поглаживая костяшки. Блэк поначалу хочет вынуть руку, потому что не доверяет чужим прикосновениям, но рука Поттера такая тёплая, а Регулусу так холодно.       — Не буду врать, будто понимаю тебя. Я не понимаю. Но ты должен понять, Регулус, я не приказываю тебе. Я даю тебе выбор: ты можешь остаться здесь и трястись от холода всю ночь, если хочешь, а можешь пойти в сухую квартиру, где будешь читать под одеялом в теплой одежде, а я приготовлю тебе чай.       Регулус закусывает губу. Ему никогда не давали выбора. Даже Сириус стал писать письма брату, не задав вопроса, захочет ли тот общаться с тем, кто сбежал и бросил его одного с этими… родителями, или будет ли безопасно писать Регулусу письма. Сириус не дал ему выбора, когда брат написал, что поступает в тот же город в тот же университет, он просто написал, "я заберу тебя". Другие люди тоже никогда не давали Регулусу выбора, видимо, считая, что он слишком слаб характером, чтобы выбрать что-то самостоятельно. Даже официанты в кафе упорно впаривали ему другие блюда, а библиотекарши советовали другие книги, вместо тех, что он хотел. Все считали, что знают лучше него.       Джеймс Поттер был первым, кто предлагал ему принять решение самостоятельно.       — Ладно, но я хочу кофе.       Джеймс приглушенно смеётся, вставая со скамейки, не отпуская руки Блэка, и лишь спустя пару метров убирает её, словно вспомнив что-то очень важное.       Регулус мало что помнит из того вечера.       Он помнит, что дорога до квартиры составила не больше четверти часа, и всё это время Джеймс проводил экскурсию по району, в основном указывая на бары, рассуждая о их плюсах и минусах. Регулус помнит, что Сириуса не было в квартире, потому что он работал в ночную смену в баре, поэтому никто не жужжал над ухом, как мать-наседка, твердя, что Регулус мог заболеть, проведя столько часов на холодной улице. Он помнит, что квартира была в ужасном бардаке, который Джеймс в панике пытался убрать, но в итоге просто собрал весь мусор в одну большую кучу, положив футболки Сириуса прямо на коробку с недоеденной пиццей, и старшему Блэку это вряд ли понравится. Регулус помнит, как Джеймс просто всучил ему свою одежду, заставив переодеться в сухое в ванной, и он помнит, как нелепо выглядел в этом огромном свитере и штанах, которые пришлось трижды подвернуть. И Регулус помнит тот запах, лес и что-то горькое. А потом Регулус помнит, как читал единственную книгу, что смог найти в не слишком обширной библиотеке крошечного поместья Поттер-Блэк, но прежде, чем Джеймс успел принести ему тот несчастный кофе, Блэк провалился в сон. И он помнит, как проснулся среди ночи, бережно завернутый в плед и уложенный на подушку. Напротив него совсем тихо играл телевизор, а Джеймс сидел в кресле, уснув. Будь Регулус чуть сильнее, он отнес бы Поттера в кровать, но вместо этого зашёл в первую попавшуюся спальню и стащил оттуда самое большое и теплое одеяло, которым накрыл Джеймса. А потом Регулус лёг обратно на диван и удивительно легко провалился в сон рядом с почти незнакомым человеком.       Наутро пришел Сириус, и Регулус сбежал из квартиры, не позавтракав. А в груди что-то пугающе булькало.