Show more

О да, не то чтобы Феликс хоть когда-то верил, что сможет победить своего парня в карты. Стоило только вспомнить, как он должен был, раскрыв от удивления рот и все ещё не веря в свое невезение, брать не восемь, а двенадцать, Карл! карт в игре с Бан Чаном в UNO… Феликс быстро передёрнул плечами от этих нерадостных воспоминаний. Но вот только если тогда, в квартире Бан Чана перед ужином в компании их общих друзей, Феликс чувствовал злость и неверие, быстро перерастающие в ярость и решимость выиграть в следующий раз, то теперь… Теперь он был бессилен перед, наверное даже худшим наказанием, чем пара смачных затрещин в лоб: он не особо понимал, чего ждать от Хенджина, но верить в лучшее не было никакого резона. Ведь Хенджин был хитрым, высоким, кареглазым и черноволосым!.. — Засранцем! — закончил за самого себя Феликс, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Ведь черная мини юбка, которая представляла из себя лишь кусок ткани длиной лишь до середины бедра, соединенная вместе одним слитым швом, пусть и выглядела красиво, обшитая черными стразами и блестяшками, все равно была короткой до безобразия! Не то чтобы Феликс вообще много смыслил в юбках и подобных вещах, но ничего против раньше он не имел… Видимо, до того момента, как ему в голову взбрела абсолютно тупорылая идея согласиться играть с Хван Хенджином на желание! Играть пусть и со своим парнем, но все ещё отпетым хитрецом Хван Хенджином! Который в их компании был известен как самый везучий счастливчик, которому Фортуна не просто улыбается, а с удовольствием подставляет зад, желая быстрее ощутить на нём горячие ладони… — Почему я? — щеки не перестали гореть от стыда, а запылали с удвоенной силой, когда взгляд Феликс переместился с юбки, с наличием которой он уже смирился и даже не переживал так сильно, на чулки! В мелкую сеточку! Тоже, мать их, черные! — Боже мой, я убью его, — однако Феликс прекрасно знал, что никогда не сможет сделать этого. Пусть Хенджин и бесил его иногда своей этой идеальной внешностью, будто с обложки модного глянцевого журнала, своей удачей, граничащей с чем-то уж совсем фантастическим, этой любовью к риску и опасностям… О да, Феликс давно уже смирился со всеми этими «минусами», влюбляясь и в них тоже, принимая даже чужую нелюбовь к баклажанам и утренний черный кофе без сахара. Хотя, вполне возможно, последнее Феликс все ещё не мог как следует принять: ведь как можно пить эту горечь, не перебиваемую хотя бы сахаром, не то чтобы молоком? Однако чуть развить эту мысль у Феликса не получилось: Хенджин постучал в дверь, разумеется, надёжно запертую на ключ, и перед тем, как заговорить, ударил чуть сильнее, видимо, выражая тем самым недовольство из-за закрытой двери: — Ты не собираешься выходить? — ох, этот чуть командный голос всегда заставлял что-то внутри Феликса трепетать в предвкушении какой-то то ли пакости, то ли ещё большего удовольствия… Вместо ответа Феликс со вздохом сел на кровать, прекрасно помня, что меньше, чем через полчаса, к ним приедут их друзья, чтобы потом вместе отправиться в клуб на выезде из города… Вроде там должны выступать 3RАСНА сегодня, верно? Феликс мельком глянул на небольшой календарик, стоявший на письменном столе на самом углу, почти полностью заваленный розовыми папками, карандашами, контейнерами с ручками и пеналом в виде пачки молока… И да, сегодняшнее число было обведено красным маркером, подчёркнуто три раза, а сверху была ярко видна черная «3». Продолжая краем уха слушать бормотание Хенджина о «плохих мальчиках» и «выбивании этой чертовой двери», Феликс все же решился взять себя в руки. Он с опаской глянул на чулки, слишком пошлые даже для его психики, претерпевшей многое, если не всё, после шести месяцев жизни в одной квартире с Хван Хенджином… Но спор был спор, тем более карточный долг — долг чести, не вернуть который означало полный крах всех моральных принципов. Феликс, зная обо всем этом, разумеется, не мог просто взять и кинуть эти шмотки в довольное лицо своего парня, пусть и ой как хотелось… Не раздумывая лишнюю секунду, Феликс схватил первый чулок и, помня, как его сестры возились с этими монстрами в сеточку, аккуратно собрал всю ткань на большие пальцы, после этого натягивая ее на ногу. Ткань довольно приятно ощущалась на коже, особенно чувствительной в районе бедер и коленей. Да, это были очень странные ощущения: то, как тонкая, почти неощутимая ткань давила на белую кожу, было… Приятно в какой-то степени? Проделав нехитрые манипуляции со вторым чулком, Феликс поразился, как мило черный капрон оттеняет бледную кожу ног. Разве всегда чулки так красиво смотрелись на лодыжках, икрах и бедрах, которые были далеки от женских? Феликс никогда бы не подумал, что у его парня есть кинк на чулки, но он должен был признать, что в этом что-то было. За дверью послышался ещё один неразборчивый поток слов, после которого Хенджин крикнул что-то вроде «сейчас вернусь» (Феликс с трудом удержал себя от ответа «можешь не возвращаться»). Вместо того чтобы в самом деле ответить, возможно, после получив за это довольно обидное наказание, Феликс потянулся за юбкой, уже не такой недовольный, как раньше. Хотя не то чтобы до этого он был сильно расстроен или же зол! Разумеется, все эти проигрыши в количестве трёх штук подряд… Да, это было чертовски обидно, и Феликс даже подумывал, что он далек от карточных игр в принципе, но. Но видя, что не только он проигрывает Хенджину, и не только в дурака или UNO, но и в покер, шахматы, маджонг? Даже в Монополии Хенджин умудрялся сделать всех своих друзей банкротами, сам при этом скупая и улучшая самые дорогие земли! О да, удача и умения Хван Хенджина были легендарными, абсолютно уникальными и таким бесючими, что у Феликса и остальных ребят кулаки чесались то ли пару раз все же ударить засранца, то ли пожать ему руку, подпитываясь чужой удачей лет эдак на двадцать пять. За своими размышлениями Феликс даже внимания не обратил на слишком уж неестественную тишину за дверью, уже застегнув довольно обтягивающую все что можно и нельзя юбку и кинув на кровать свою косметичку. Пара движений кисточкой, две не очень-то и ровные, но зато казавшиеся одинаковыми стрелки, красная помада на губы (и опять Хенджин со своими кинками!)… В общем, Феликс был готов ещё спустя двадцать минут битвы с футболкой, которая ну вот никак не хотела вытаскиваться из шкафа! Хотя, возможно, дело было в Феликсе, который, щеголяя ногами в чулках, красной помадой и юбкой, продолжал лежать на диване, не в силах встать и завершить свой образ. Он даже в зеркало ещё раз смотреть не решался, помня блестящие тени на глазах, эту блядскую красную помаду и!.. Ладно, в основном он переживал как раз из-за помады, но это было не суть как важно! Просто в один момент он лежал, думая о бренности своего существования и о том, что он больше ну вот никогда не будет играть с Хенджином на желание, а в следующую секунду он уже в объятиях Хенджина, смотрит на открытую настежь дверь и ключ в замочной скважине… — Ты сделал дубликат ключа моей спальни?! — Феликс не мог найти никаких матных слов, чтобы описать весь абсурд этого заявления, но ему не дали и дальше говорить. Хенджин, наверняка успевший разглядеть и насладиться видом полуобнажённого Феликса в чулках и юбке, с красной помадой на губах, такого открытого, лежащего, будто приглашающе, на постели, носками ног еле касаясь пола… В общем, осуждать Хенджина за то, с какой прытью он поцеловал Феликса, было бы неразумно. Как тут устоять? Феликс промычал что-то в протест, желая отстраниться… Но затем он подумал: а смысл? Поцелуй вскружил голову моментально, вынуждая не просто перестать сопротивляться, но и самостоятельно углубить поцелуй. Хенджин довольно заурчал в чужой рот, отрываясь от красных губ только для того, чтобы стереть помаду пальцем, портя идеальную картинку… Или, наоборот, делая ее ещё прекраснее, чем до этого? Феликс, особо не думающий в этот момент, провел коленом, все ещё обернутым в капроновую сетку, по чужому бедру, скользя выше и левее, прямо к… Он с удивлением отвёл взгляд от почерневших глаз Хенджина, почувствовав под собой чужой стояк. — Малыш Ёнбок стесняется папочку? — Хенджин вместо того чтобы отступить, сказав что-то о скором приезде друзей, лишь навалился на бедного Феликса сильнее, прижимаясь стояком прямо к члену самого Феликса, начиная тереться и говорить. Феликс проскулил что-то в ответ, когда почувствовал чужой язык на своей чувствительной шее. Как Хенджин достал смазку, Феликс так и не понял, вздрогнув, когда к его члену прикоснулась горячая рука, покрытая холодной жидкостью. Когда Хенджин начал двигать рукой, прикасаясь именно к тем местам, к которым прикоснулся бы и сам Феликс, у парня в голове появился туман, белый шум не давал ясно мыслить. Он застонал, когда большой палец коснулся головки, надавливая сильнее, приближая к кульминации все быстрее и быстрее, пока томный шепот и похвала продолжали слетать с этих греховно прекрасных губ… Их прервала трель дверного звонка, похожая на уханье совы (Феликс был в огромном шоке, когда этот звук раздался в первый раз, оставшийся от хозяинов, выходцев из России), означающий, что их друзья приехали — быстрый взгляд на настенные часы — как всегда вовремя! — Блять, — Феликс хотел кончить, он был так близко, оставалось всего пара минут, и он бы поправил макияж, сел в машину к кому угодно, но только пожалуйста… Хенджин не сделал ничего из того, о чем его так яро и абсолютно безмолвно просил Феликс своим поплывшим взглядом. Он, улыбаясь чуть насмешливо, сжал оба их члена в руке, перепачканной смазкой, и прошептал прям в чужие губы: — Я всегда знал, что тебе идут юбки, — Хенджин не обратил, кажется, никакого внимания на недовольный взгляд Феликса, потянувшись за новым поцелуем… Феликс вывернулся из чужих объятий, не обращая внимания на вставший, чуть покрасневший на кончике член, поправил юбку и помаду на губах, глядя в чужие глаза и облизываясь чуть азартнее, чем было нужно, встречаясь с одним чрезмерно уж любящим риск гонщиком… Чтобы в следующую секунду выскользнуть за дверь, слыша за спиной чуть хрипловатое: — Феликс! О да, после вечеринки с друзьями его ждёт кое-что очень интересное, не правда ли? Хенджину не стоило злить Феликса, который был так близок к оргазму! Но это уже совсем другая история, верно?