Жёлтые пёрышки

Рокко сунул руку в узкий карман джинсов, с усилием вытащил её оттуда вместе с потёртым телефоном и взглянул на время. Без двадцати одиннадцать. Он достал из другого кармана смятые купюры, пересчитал. Задумался о том, что лучше – купить булку, быстро съесть ее и пойти пешком, или потерпеть голод и поехать на автобусе, чтобы сэкономить силы. Чувство голода было не слишком сильным, но доставляло дискомфорт и отнимало уверенность в себе, которая сейчас была нужна ему больше всего. Он принял решение в пользу булки. Поспешно съеденный завтрак ощущался в желудке неприятным комком и не принёс ожидаемого чувства удовлетворения, зато на сдачу удалось купить поштучно четыре сигареты. Рокко взял одну из них в рот и убрал волосы за ухо, чтобы не подпалить их. Чиркнул спичкой, она дала искру, вспыхнула и сразу потухла. Он попытался зажечь еще одну, но она сломалась. С третьего раза прикурить удалось, хотя фильтр сигареты на тот момент смялся зубами и намок от слюны, из-за чего дым с первой затяжки потянулся медленнее привычного. Рокко отправился в путь. Он шёл устраиваться на работу, которая казалась ему просто волшебной, судя по объявлению о вакансии. Потенциальным работодателям было неважно его образование, пол, возраст, социальный статус и даже навыки. Требовалось только быть внимательным, неагрессивным, хорошо понимать людей. Работать надо было по ночам, а к этому Рокко как раз был привычным. Но самое главное – это была работа с проживанием и питанием, а ради этого он был готов на самый тяжёлый труд. Два месяца назад он развёлся с женой, когда она в тысячный раз обманула его, пообещав прекратить принимать наркотики, как прекратил он. Он оставил ей свою квартиру, а сам оказался на улице. Чтобы выбраться из своего положения, он следовал двум принципам: не употреблять ничего психоактивного и браться за любую работу. Работал он по ночам, чаще всего грузчиком, утром на заработанные деньги покупал еду, мылся в общественных душевых и там же стирал сменную одежду. Днём он сидя спал на скамейках в парке, обязательно с открытой книгой в руках, чтобы прохожие думали, что он просто читал и ненадолго вздремнул под весенним солнцем. Иногда, когда работы не было, по ночам он искал еду в мусорных контейнерах возле супермаркетов. Переживать зиму на улице ему ещё не приходилось, и он возлагал все надежды на то, что с новой работой он сможет этого избежать. Должность называлась «ночной дежурный и старший помощник руководителя», а местом работы была какая-то некоммерческая организация вроде тюрьмы, но с комфортными условиями для заключённых. Кажется, нужно пройти ещё два квартала. А нет, всего один. Вот оно, это здание. Жёлтое. – Рокко Вастхаген, – он представился охраннику, стоявшему у ворот, – Я на собеседование. Охранник безразлично кивнул, открыл ворота и крикнул кому-то: – Джейкоб, проводи этого парня к Рут! Во дворе перед большим бледно-жёлтым зданием стояли ещё несколько охранников. Один из них, очевидно Джейкоб, подошёл к Рокко, кивнул и жестом предложил следовать за ним. Они подошли к массивной металлической двери. Джейкоб нажал на кнопку звонка, дверь медленно открылась, и они вошли в узкий коридор, где другой охранник так же кивнул и открыл следующую дверь. За ней, вопреки ожиданиям Рокко, располагался уютный холл, какие бывают в дорогих клиниках или посольствах. Не произнося ни слова, объясняясь чёткими жестами – видимо, такова была инструкция – Джейкоб проводил Рокко вверх по деревянной винтовой лестнице, затем провёл в освещённое солнцем из больших наклонных окон фойе с пушистым нежно-кремовым ковром на полу. Наконец охранник указал на дверь. – Вам сюда, – оказалось, что Джейкоб умеет говорить. Рокко нажал на ручку двери, аккуратно открыл, и, ещё не войдя, нашёл глазами женщину, сидевшую в кресле за столом. – Можно войти? – спросил он вкрадчиво. – Да-да-да, – женщина радушно улыбнулась. – Добрый день, я Рокко Вастхаген, – Рокко вошёл в кабинет и пожал протянутую ему руку. – Здравствуй, Рокко, я Рут Мешер. Можно просто Рут. Садись. Рокко сел в кресло напротив Рут. Оба смотрели друг на друга с любопытством и лёгким смущением. Всё, что увидел Рокко, с тех пор как оказался внутри здания, удивило его, но меньше всего его представления о том, какой должна была быть глава подобного учреждения, увязывались с образом Рут. Милая, простая в манерах женщина с пышными короткими волосами и детскими чертами лица сидела перед ним в майке, джинсах и кедах, дружелюбно улыбаясь. – Это точно тюрьма? – спросил Рокко, умиляясь ещё одному пушистому ковру. И Рут рассказала ему всё о своей организации. Она объяснила, что в обязанности ночного дежурного входит наблюдение за мониторами с камер, установленных в комнатах заключённых, и общение с самими заключёнными. Рут призналась Рокко в том, что он ей нравится и вызывает у неё доверие, и именно поэтому она берёт его на испытательный срок. Она также призналась в том, что из всех осуждённых выбирает людей в свой проект по тому же принципу. Рокко был крайне удивлён всему услышанному и безмерно счастлив тому, что теперь у него будет ночлег, еда, деньги и работа под началом приятного человека. Рокко не понял, чем его наблюдение за мониторами будет отличаться от работы охранников, и Рут ответила странной фразой: «Они следят, чтобы не было ничего плохого, а ты будешь следить, чтобы всё было хорошо». Потом она разъяснила подробнее – сказала, что Рокко должен по возможности предупреждать конфликты, вызывать врача, если кому-то нужна медицинская помощь, саму Рут, если нужна психологическая помощь или решение административных вопросов, и просто быть чутким к её подопечным. Обедать они вместе пошли в ту же столовую, где обедали заключённые. Рут всегда обедала и ужинала с ними, когда была на месте, чтобы поддерживать доверительную семейную обстановку. За обедом Рут познакомила Рокко со всеми обитателями тюрьмы, кроме одного – Ленни Снеллера, который, по её словам, был болен гриппом и изолирован на время от других. Позже она кратко рассказала Рокко об особенностях каждого из участников её проекта, но обещала дать доступ к их делам только после того, как он пройдёт испытательный срок и станет официальным сотрудником. После обеда Рут провела для Рокко экскурсию по тюрьме, где было всё, что только может быть нужно человеку для комфортной жизни, включая библиотеку, тренажёрный зал и даже музыкальные инструменты. Потом она познакомила его с поваром Сэмом, который был похож на гея-иностранца, и с врачом Моной, которая была похожа на добрую корову. К вечеру Рокко уже освоил аппаратуру, с которой ему предстояло работать. Поужинали они снова вместе с заключёнными, после чего Рут ушла домой, и Рокко приступил к своим обязанностям. Он только собрался сделать себе кофе, как услышал чей-то голос, легко различимый на фоне относительной тишины: – Нет… Не надо… Не трогайте меня… Отпустите, мне больно… Кто это? Рокко испугался. На экранах всё было тихо, все заключённые спали. Да кто же это? Рокко внимательно пригляделся к каждому. Один из них метался в постели. Рокко не знал, кто это, его не было за ужином. Наверное, Ленни, Рут говорила, что он болеет. Он отправился к нему в комнату, открыл дверь, подошёл ближе. – А-а… Нет… Пожалуйста… Прекратите… Эдвард, Эдвард!.. Скажи, чтобы они прекратили… Пожалуйста… Парню явно снился кошмар. – Эй, дружище, – попытался разбудить его Рокко, – Чува-ак, что с тобой? Проснись! – он потрепал его за плечо. Ленни мгновенно проснулся и набросился на Рокко, ударил его в грудь и в челюсть. В ту же минуту вбежал старший охранник и включил свет. Ленни болезненно сощурился. – Что происходит? – грубо спросил охранник, – Снеллер, тебя успокоить? – Пошёл в жопу! – крикнул ему Ленни. – Поговори мне тут! – ответил охранник. – Всё в порядке, – вмешался Рокко, – Ему снился кошмар, я разбудил его. Это он спросонья стукнул меня. Испугался, наверное. – Ты это, не трогай его лучше руками, он этого не любит, – предупредил охранник, – А ты, Снеллер, контролируй себя, а то я тебя быстро угомоню. Осторожней с ним, – он снова обратился к Рокко, – Он с тараканами. Думает, что ему всё можно. – Да иди ты на хуй, быдло! – закричал Ленни. – Я ж говорю, – ответил охранник и вышел. – А ты что за лось? – наехал Ленни на Рокко, – Откуда ты вообще взялся? Рокко взглянул на Ленни. Хрупкий, совсем юный на вид парнишка с растрёпанными, неумело мелированными волосами мог бы легко сойти за ангела, если бы не искажённое страхом и злобой лицо. Если бы это лицо было изображено на картине, Рокко подумал бы, что художник намеренно неестественно приукрасил образ, но Ленни был настоящим и, сверкая широко распахнутыми зелеными глазами, напряжённо смотрел на Рокко в ожидании ответа. – Я Рокко, – представился он, – Новый помощник Рут. Ночной дежурный. Прости, что напугал тебя. Ты – Ленни? – Да, это я… – ослабил оборону Ленни, – Прости, что ударил. И что назвал лосём. Рут говорила, что будет новый помощник, я забыл. – Я не знал, что тебя нельзя трогать, – продолжал оправдываться Рокко. – Да не то чтобы прямо нельзя, – ответил Ленни, – Просто мне неприятно. Но это хорошо, что ты разбудил меня. У этого кошмара долгий сценарий, это было почти самое начало. – Что за кошмар такой? Он у тебя повторяется? – Да… Я говорил что-то? – Ленни попытался уйти от ответа. – Ну да, потому я и пришёл тебя будить. Ты говорил, что тебе больно, просил прекратить, звал какого-то Эдварда. – Ясно… – Я решил, что тебе совсем невмоготу, вот и пришёл. – Да, правильно сделал. Спасибо. – Может, ты хочешь пойти попить чего-нибудь? – предложил Рокко, – Там должен был остаться сок с ужина. – Рут просила меня не ходить по территории, я заразный, – ответил Ленни. – А, ну да. Ты весь мокрый. Я пойду, принесу тебе сок и полотенце. – Не надо. В ванной есть полотенце и вода. Рокко принёс из ванной полотенце и стакан воды. Ленни громкими глотками выпил воду и поставил стакан на тумбочку у кровати, промокнул полотенцем пот с лица и шеи и вернул полотенце Рокко. Тот унёс его на место вместе со стаканом. Ему было очень любопытно, что снилось Ленни, и за что вообще мог быть осуждён этот прелестный ребёнок, но он решил не лезть не в своё дело и постарался удержаться от дальнейших расспросов. – Есть огонь? – спросил Ленни, доставая сигареты из ящичка тумбочки. – Да, – ответил Рокко, – А вам точно можно курить в комнате? – Вообще нет, для этого есть балкон, – объяснил Ленни, – Но мне нельзя выходить, поэтому я могу покурить в окно, если ты дашь мне огня. Рокко сомневался, имеет ли право прикуривать ему. Ленни закутался в одеяло и подошёл к открытому окну. – Дай мне огня и стакан верни, я туда тушить буду, – настаивал Ленни, – Да не бойся ты! Если окажется, что нельзя – вернётся быдло и угомонит меня. Он же обещал. Рокко решил поверить Ленни. Он снова принёс стакан из ванной, а затем прикурил ему и себе. – Он реально может тебя побить? – спросил Рокко. – Ну, может. Не, если я, к примеру, попытаюсь пролезть через эти оконные решётки, он, наверное, так и сделает. Как ещё он сможет меня остановить? А так нет, ты что, Рут такого не допускает. – Я так и понял, поэтому удивился. – Я имел в виду, что ничего страшного, что мы тут курим. Тут не так уж легко нарушить правила. Да и смысла нет. – Я понял. А если бы я за тебя не вступился перед охранником, он бы побил тебя за то, что ты напал на меня? – Нет, – Ленни усмехнулся, – Тебе так интересно, при каких обстоятельствах меня можно побить? – Да нет, просто любопытно, как у вас тут принято поступать в экстренных случаях. А, ну да, ты тогда не рискнул бы грубить ему. Хотя мало ли, вдруг ты такой отважный… – Соображаешь, – улыбнулся Ленни, – Нет, я совсем не отважный. Я тот ещё трус… Они бросили окурки в стакан, где ещё оставалась вода: «пш-пш». – Мне, наверное, надо идти, – сказал Рокко, – Тебе чем-то ещё помочь? – Нет, я постараюсь уснуть. Если буду снова что-то говорить во сне – буди меня, – ответил Ленни. – Хорошо, – согласился Рокко, – Только не кидайся больше на меня. – Договорились. – Приятных снов.