Agape × Eros

Субин нервно дёргал ногой, дожидаясь друга из раздевалки. Ему не терпелось увидеть его в этой нежной, легкой рубашке. Камера висела у него на шее на толстом ремешке и он всё время её теребил. Они уже решили под какую песню будет кататься Ёнджун, чтобы максимально войти в образ. Далеко они от прошлой песни не ушли, а лишь выбрали тематическую песню Ланы «Young and Beautiful». Она прекрасно подходила под настроение и посыл. Жаль через фото нельзя было передать и её, но танец бы всё равно сделал это лучше в этом случае. Субин никогда не видел Ёнджуна в чем-то, помимо черной и дерзкой одежды, поэтому ему не терпелось увидеть его в противоположном образе. Из мыслей его вырвал звук закрывающейся двери из глубин коридора. Нежная воздушная ткань вздымалась и прикасалась в оголенной коже парня. Рукава изящно свисали и ближе к кистям подчеркивали их тонкость и нежность. Рубашка была заправлена в эластичные для катания штаны, но тоже в средневековом стиле. Талия Ёнджуна была настолько привлекательная, как будто была обведена карандашом самого умелого художника или слеплена из самой дорогостоящей глины. Что это, если не ходячее произведение искусства? Волосы были аккуратно уложены и лишь несколько прядей падали на идеальное лицо и щекотали пухлые, вечно приоткрытые губы. Если бы человеческая физиология такое позволяла, то челюсть Субина сейчас лежала бы на полу, а глаза вылезли бы из своих орбит. Ёнджун взял в руки телефон и подключился к колонке. Потом поднял взгляд на всё ещё очарованного его красотой фотографа и усмехнулся. — У нас всего час, ты готов? Парень помотал головой, чтобы привести кучу мыслей в порядок, и подбежал к фигуристу. — Почему ты раньше такое не носил? Выглядишь божественно… Ёнджун рассмеялся, но одновременно смутился прямолинейному другу. Он не сомневался в своем превосходстве, но слышать такое от него, Субина, было как минимум волнительно, и как максимум до чертиков приятно. Обычно самоуверенным людям комплименты делают реже из-за их манеры ответов, но Субин никогда не был скуп в выражениях, когда проявлял своё искреннее восхищение. Может это и нравилось Ёнджуну в его соседе? — Начинай уже. Он снял чехлы и зашёл на лед, сделал пару движений, чтобы размять мышцы. За это время Субин настроил камеру для съемки в движении и направил на него объектив. Фигурист выглядел восхитительно в кадре и Субин на минуту завис, наблюдая за его утонченными движениями. — Я готов, — помахал Ёнджун и направился в середину катка, готовясь к танцу. По его движениям и жестам было реально видно, что каток для него как второй дом. Субин включил песню и мелодия залила всё пространство эхом, распространяясь над пустыми трибунами. Субин следил за его нежными движениями. Старался не упускать ни единого ценного кадра из виду. Ёнджуна же опять занесло в царство льда и танца и он прекратил замечать и присутствие Субина, и камеру. Он чувствовал песню душой и телом и ничего не могло его заставить вернуться в реальность. Под конец программы он решил сделать для друга незаурядный прыжок для красивого кадра и, скрестив руки, покрутился в воздухе, будто земля ему не была нужна вовсе. Не будь та травма, сколько зрительских сердец бы он покорил, сколько людей бы по нему фанатело. Сколько медалей бы он получил. Его любовь к этому спорту была безгранична и ему показалось, что этот самый танец он посвятил именно этому. Под конец Джун сделал жест, будто его кто-то подстрелил, и медленно упал на лёд, притворно опуская руку, будто в мучениях. Холодный лёд пробирал спину до дрожи, но ему было всё равно. Песня закончилась и со стороны забытого Субина послышались возгласы восхищения и свист. — Ты просто нереальный! Вставай, а то простудишься! — Придурок, — фыркнул про себя Ёнджун и покатился обратно к нему. Когда он надел чехлы и оказался на пол, к нему подбежал Субин и крепко обнял, обвивая холодную спину своими теплыми руками. — Спасибо тебе огромное, кадры получились просто прекрасные! — Рад был помочь, только давай полегче, а то я сейчас задохнусь и не будет у тебя такого великолепного друга. Субин закатил глаза, но всё же улыбнулся и отпустил соседа из своих медвежьих объятий. Ёнджун переоделся и они потопали домой под сопровождение уличных фонарей и тоненькой луны. Субин всё это время молчал, обдумывая работу, но вдруг бросил взгляд на затихшего Ёнджуна и заявил. — Если проект одобрят, я в долгу не останусь. — Да ладно, забей, я сделал это просто так. Это же ты меня попросил, — кинул в ответ Ёнджун и ускорил шаг. Субин смутился из-за его слов, но приятное чувство распространилось в области груди от понимания, что его всегда принципиальный друг был готов переступить через себя, чтобы сделать то, что он попросил. Сердце опять не подчинялось хозяину, и где-то впереди довольно улыбался Ёнджун, ведь им столько раз восхитился Субин. Сердца их явно были неравнодушны друг к другу.

***

Субин выпрыгнул из кабинета с флешкой в руках и начал придурчато вилять задницей. — Я сда-ал! Он обвил рукой шею ошарашенного Бомгю и потрепал длинные волосы друга. — Еда за мой счёт, пошли отпразднуем. Последний кое-как вырвался из его хватки и наконец-то отдышался, поправляя волосы. — Совсем с дубу рухнул, кто ж так обычному проекту радуется, — выразил своё недовольство парень, — Я хочу мяса, пошли в то заведение у станции. Субин, довольно подпрыгивая, спустился по лестнице и они вместе дошли до того самого заведения. Пока мясо шипело на огне и Бомгю его иногда переворачивал, Субин задумчиво сидел и стучал палочками по столу. — Прекрати, это раздражает,— не стерпел уже Бом,— Что такое? Субин сложил палочки на столе и приблизился к Бомгю. — А что вообще дарят фигуристам? — О чём ты? Опять просроченную еду съел что ли, или мозги выветрил? — Да нет же, я серьезно. Бомгю поднял на него недоумевающее лицо и запихнул в рот горячее мясо. — Обычно им дарят какие-то символичные игрушки в виде животных. Субин ахнул и запил мясо водой. Но слова друга услышал и задумался, дергая ногой. — Ты ещё мне не показал новые фотографии, так нечестно, — возмутился Бом и начал жевать кусочек обжаренного мяса. Субин нащупал телефон в кармане и, открыв фотки, протянул другу. Сам он начал складывать в тарелку готовое мясо и кушать. Когда друг-одногруппник увидел фотографии, то всё в его голове встало на свои места. Он хитро улыбнулся и посмотрел на друга, беззаботно жующего свежее мясо. — А ты слышал, — Субин лишь промычал в ответ, не поднимая головы, — Что когда фотограф влюблён в свою модель, то фотографии получаются автоматически очень хорошими, а модель божественно красивой? От этих слов Субин удивленно поднял голову и посмотрел на друга, его реакция была ясна. Он никогда не думал, что мог влюбиться в соседа. Что же тогда значит эта реакция его тела? Это волнение? Он призадумался на минуту и вскоре озвучил намек Бомгю. — Хочешь сказать… Ёнджун мне нравится? — Даже больше, — заскрипел листиком салата Бомгю, — Ты в него втрескался по самые уши, я видел всех твоих моделей и их фотографии, этот смазливый паренёк первый выглядит в кадре как сам боженька. Если так задуматься, Бом был прав, особенно после того, как Субин узнал его главный секрет: его чувства будто начали раскрываться и развиваться в геометрической прогрессии. Неосознанно Субина посетила мысль, что он не хочет, чтобы кому-то тоже нравился Ёнджун, была ли то ревность или собственнические чувства - Субин не понимал, но он определенно хотел быть особенным для него. Таким же особенным, каким этот фигурист стал для него.

***

— Я вернулся, — проговорил Субин, заваливаясь в комнату с коробкой в руках. Ёнджун, одетый в белую майку с вырезами на лопатках, сидел спиной к нему и что-то рисовал в скетчбуке на полу. Он, не оглядываясь, помахал другу. — Ты чего такой счастливый? Сдал? — сонно проговорил Ёнджун, всё ещё не отлипая от скетча. Субин не ответил ничего и беззвучно подошёл к парню со спины. Он обвел своими теплыми руками тонкую талию друга и подсел сзади. Мурашки прошлись по телу Ёнджуна и он приподнял до этого чиркающий на бумаге длинный карандаш. Субин положил голову на его плечо и довольно закрыл глаза, вдыхая запах знакомых духов и шампуня парня. — Ты чего Бин? — занервничал до этого всегда спокойный Ёнджун. — Я так счастлив. — Ты о чём? — всё ещё не понимал Ёнджун, но признать честно, ему тоже была приятна такая близость со стороны Субина. Тут парень одной рукой подцепил коробку, лежащую рядом, и положил её на колени сидящего парня. — Открой, — прошептал ему в ухо Бин. Крышка серой коробки медленно открылась и Ёнджун увидел в ней плюшевую игрушку. Это была рыженькая лиса с белой кисточкой на хвостике. На ощупь она была приятной, а на лице красовалась милая улыбающаяся мордашка. — Это мне? — повернулся к Субину Джун. Фотограф в ответ угукнул и ещё больше прижался к парню. Ёнджун смущённо улыбнулся и начал гладить лису по голове и спине. — Я узнал, что фигуристам дарят игрушки, которые чем-то на них похожи. Ты похож на лисичку, — заключил Субин и приподнял лицо так, чтобы Ёнджун его увидел. От его слов в груди у Ёнджуна что-то сжалось, а после распространилось приятное ощущение тепла. К глазам подкатили слезы, он был счастлив. Счастлив, что Субин сделал это для него. Он всегда мечтал стать чемпионом и иметь свою игрушку на удачу. Субин исполнил его мечту. Они смотрели друг на друга несколько секунд. — Спасибо, — на выдохе поблагодарил парень и облизнул пухлые губы. Взгляд Субина невольно переместился на его губы и что-то внутри него невыносимо хотело до них дотронуться. Они приблизились и вскоре их губы соприкоснулись. Поцелуй был недолгим, но каждый из них вложил в него частичку своей души, своей любви. Ёнджун всё же повернулся лицом к парню и они ещё раз слились в душевном поцелуе. Этот взгляд фигуриста мог свести с ума кого угодно: игривый, манящий, привлекательный. Его и так красные губы ещё больше опухли и покраснели после того, как в них ненасытно впивался Субин. Рука оказалась на лице Джуна, а после пальцы начали притягивать его ещё ближе за тонкую шею, заставляя их задыхаться по время длительного поцелуя. Внезапно Ёнджун разорвал поцелуй и, жадно глотая воздух, посмотрел на соседа. — Я уж думал это мне голову снесло. Субин, тоже весь запыхавшийся, усмехнулся и опустил довольный взгляд. — Похоже, у нас всё взаимно. — Продолжим потом, я ещё не закончил, — улыбнулся Ёнджун и, одарив парня легким поцелуем в щёку, вернулся к своему скетчу. Если бы у него не было ребер, его сердце бы определенно буквально выпрыгнуло из груди из-за этого монстра, обитающего с ним в одной комнате. Незаконно быть таким привлекательным. Субин это знал как никто другой. Но всё равно никто не сможет не смотреть на этого прекрасного монстра…