Кровь, вино и Божье благословение

«Добро пожаловать, друг мой, в прекрасный мир, где живут по сей день прислужники Отца нашего Всевышнего! Мир, дарованный нам, Всевышним за наши заслуги и деяния! Мир, где время идёт по совершенно другому пути! Где течёт день, как сладкое вино, неимоверно долго и при этом так желанно. Где ночь коротка и лишена каких либо звёзд. Где только луна может презренно смотреть на тебя, не даруя тебе какой либо свет. Жить в мире, где нет ничего, кроме бесконечного поля и родного для всех дома! Прекрасный мир без человеческих искушений, которые могли бы попрепятствовать благим делам проживающих здесь высших созданий! Поле. И поле, в котором можно заплутать и больше никогда не вернуться. В котором, помимо редких деревьев и поющих свои сладкие, как вино, песни сверчков, ничего не было и не будет! Да и тишина была бы ужасно страшная без этих божьих созданий! Мир, который находится вне нашего мира и нашего примитивного человеческого понимания. Мир, из которого можно выбраться только через одну, дорого украшенную дверь, ведущую в мир созданий грешных! Живи в мире этом, как подобает созданию твоему безгрешному и бессмертному! Прославляй великое имя Всевышнего Отца, ведь ты служишь Ему, да и только! Ведь это и есть цель твоего существования! Помни это! Ведь каждому поможет Всевышний, коль будет он прославлять имя Его великодушное! И тогда сможем получить мы его благословение и сделать мир людской лучше, чем был он до нас! Без человеческих грехов все будут счастливы! И будет вечная слава Всевышнему! Слава! Всевышнему слава!...» Подметая внешний двор храма, молодой (по возрасту своему человеческому, да и по времени пребывания в секте) сектант пятой ступени домёл последний скопившийся мусор, состоящий из сухих листьев и трупов сверчков, и отставил свою метлу поодаль от себя и после взглянул на Солнце. Главное творение Всевышнего цепляло своим величием и красотой! Полностью, всем телом развернувшись к главному Светилу, сектант глубоко вздохнул, улавливая лёгкий запах росы, который веет здесь всегда. Его блаженная улыбка растянулась по лику его ещё шире, переставая делать её столь блаженной. Пристально смотря на Солнце, ни разу не моргнув и тем более не щурясь от этого божественного света, он шагнул вперёд. Забыв про все свои обязанности, планы и так далее. Разум его чувствовал уникальность этого момента. «Что же в этом моменте было уникально?» - возможно, спросите вы. Каждый человек, вставая утром на работу, учёбу и другие людские дела, видел Солнце. Но тут немного по-другому. Солнце для пятой ступени было чем-то великолепным и не всегда доступным! Они редко его видели вне храма, ведь усердно трудились на благо секты! Поэтому, увидев Солнце, он был очарован! Слабый ветер дунул ему в лицо. По телу пробежала лёгкая и по-своему приятная дрожь. И вдруг, он, в порыве опьяневшего чувства, которое долгое время было ему недоступно, шагнул вперёд. Глаза его были широко открыты, а улыбка всё больше и больше переставала быть блаженной. Солнце, своими яркими и нежными лучами, звало за собой. Он чуствовал некую свободу. Шаг и ещё шаг превратились в быструю ходьбу. Навстречу к Солнцу! Это прекрасное пряное чувство, которое могло появиться только у людей после выпитого вина. Чуство, которое похоже на легкое опьянение, хоть им и не являлось. Несильный ветер ласкал его волосы, как не ласкала ещё ни одна живая душа. Солнце манило его все дальше и дальше за собой. Теперь молодой сектант перешёл на лёгкий бег. Не чувствуя ни капли усталости, он начал звонко смеяться. Он смеялся не так, как смеялся бы на пирах перед своими товарищами, не так, как смеялся бы от сказанной ему шутки. Нет. Он смеялся от счастья, которое он обрёл следуя за Сонцем! Пусть счастье это было коротко, но всё же оно оставалось счастьем. Он бежал очень долго. Бежал и бежал. Бежал огромное количество времени, всё дальше отдаляясь от храма. В этот момент время совершенно не волновало его. Так легко было бежать! А потом...он упал. Предательский камень помешал ему наслаждаться этим странным и давно потерянным чувством! Упав, он не мог почувствовал какую-либо боль, даже самую маленькую. Поднявшись с колен и немного отдышавшись, он опять взглянул на Солнце. Молодой сектант увидел, что это прекрасное Солнце уже уходило за горизонт. К счастью, закаты здесь длятся огромное количество времени. Высокая трава щекотала кончики его пальцев, которые с недавнего времени были все в мозолях от тяжкой работы в Саду. Тяжело дыша, но всё же с той же счастливой улыбкой он посмотрел по сторонам. Увидев позади себя ничего, кроме поля, эйфория спала. Он нервно закрутил головой в разные стороны, в надежде увидеть на горизонте такое знакомое и родное здание. Но его не было. Он ушёл слишком далеко. Той счастливой улыбки больше не было, она умерла вместе с ним. Вместо неё появился страх. Животный страх. Он быстро метнулся назад. Ветер больше не ласкал, а сильно дул в спину, так и наровясь сбить его с ног. Он долго бежал и уже начал задыхаться от холодного воздуха. В этот момент молодой сектант почувствовал себя беззащитным барашком, отбившимся от стада. Хотелось упасть на траву и избить себя кулаками до огромных синяков. Хотелось исцарапать себе лицо в кровь от своей никчемности. И молиться... И молиться. Последний вариант был самым лучшим и надёжным. Сектант быстро побежал к дереву, которое стояло неподалёку (оно показалась ему очень знакомым, хоть это, к сожалению, было и не так). Упав на колении и сложив руки в молитвенное положение, крепко держа до боли золотой крестик, он начал тихо молится. Голос его дрожал, и казалось, что сверчки замолчали. И слышен был только его шёпот. Вспоминая все личные молитвы, которые были даны ему при рождении, он шептал, шептал и шептал... Шёпот был таким раздражающим, что любой бы человек, сидящий рядом, который не привык слышать подобный шёпот каждое утро, день за днем, ночь за ночью, скорее всего попросил бы его заткнуться или же врезал. Но его ничего не заткнет. Даже если ему перережут горло, изобьют, выпотрошут, раздробят череп или сломают кости - он будет молится. С каждым уходящим лучом света молитвы становились громче. Последний луч Солнца коснулся спины сектанта и исчез. Обернувшись и подняв глаза, он заметил, что месяц уже встал на небосклоне, а Солнце ушло. Солнце предало его. От безысходности своей он заплакал. Заплакал так, как не плачет ни одна мать, потерявшая своего ребёнка. Никто ещё не плакал так, как плакал он. Месяц безразлично освещал его дрожащее тело. Он рыдал и громко молился, разрывая свою глотку. Сквозь слезы звучали чёткие и громкие слова молитвы. Захлебываясь в собственных слезах и соплях, он свернулся калачиком на мокрой от росы и от слёз траве. Ему хотелось убить себя, сжечь своё жалкое тело и уничтожить душу, только бы не продолжать эти вечные мучения в бескрайнем поле. Но он не мог. Мог сломать себе кости или расцарапать себе кожу. Но не умереть. Разбить себе голову до такого состояния, что мозги бы сами хотели выбраться наружу. Но не умереть. Все сектанты бессмертны и умереть могут они лишь по воле Сына Божьего и Всевышнего. Никак иначе. Слезы текли из его глаз водопадом. Тело дрожало и ныло от неудобной позы. Он просил Всевышнего спасти его. И вдруг.. свет. Яркая вспышка прямо перед ним могла бы ослепить его, но этот свет не наносил никакой боли. Сектант не мог отвернуться. Этот свет был настолько прекрасен, что никто бы не посмел отвернуться. Вдруг свет становился слабее, и виднелась высокая фигура. Вскоре света практически не осталось. И перед ним возник человек. Нет-нет. Это был не человек! Это был Он! Отец Всевышний пришёл помочь ему! Он услышал его жалкие молитвы! Счастье, счастье забурлило внутри его тела. Последняя слеза скатилась с щеки его и упала на траву. Он беззвучно восхищался красотой Всевышнего. Он был идеален! Ещё прекраснее, чем Его изображали на иконах! Его красоту нельзя было описать словами! Нимб над головой Всевышнего сиял ярче Солнца. А глаза его смотрели так по доброму, так любя, не одна мать так не могла смотреть на своё дитя! А как прекрасны были его большие серые крылья! Наклонив Свою голову (из-за чего пара пышных серых прядей зажили своей жизнью на плечах Всевышнего), он обратился к сидящему: — Здравствуй, дитя моё! – Радостно сказал Он. – Что же такого случилось, что ты решил молить меня о помощи? После сказанной фразы из Его уст вырвался тихий смешок. Он был ВЕЛИКОЛЕПЕН! Как прекрасен Его голос! Так сладко льётся речь из Его уст! Никто не мог так говорить, никто, ни одна живая и не живая душа! Ни одна песня соловья не смогла бы сравниться с потоком Его слов! Он был прекрасен! Прекрасен во всëм! Милостивый Отец Всевышний пришёл спасти его! И вновь счастливая улыбка появилась на лице его. Появилась надежда на спасение его жалкой души! Слезы перестали идти и больше не смели течь из глаз. Он снова был счастлив! Сам Всевышний пришёл к нему! Не в силах сказать что либо, он просто смотрел на Него и улыбался. Тихо-тихо, про себя, шепча слова восхищенния. Где-то минуту они просто молчали. После этой утомительной минуты молчания, которая длилась почти вечно, и бессмысленного глядения друг на друга сверху вниз, Отец Всевышний изрядно утомился, и его широкая улыбка немного скривилась от нарастающего раздражения. — Кхм! – Резкий звук, наконец-то, пробудил молодого сектанты от дрёмы. Окончательно выпрямившись и сложив руки в молитве, он вымолил: — О, Всевышний! Я так рад Вас видеть! Я-я безумно благодарен Вам за то, что Вы пришли! Прошу простить меня, жалкого прислужника вашего, за то, что отвлёк Вас от дел Ваших! – Говорив это, голос его слегка дрожал, и снова начали наворачиваться слезы, но он продолжил говорить. – Всевышний! Я-я зашёл слишком далеко! Я заблудился в этом поле! Я не знаю дороги назад! Я пытался найти храм, но всё тщетно! Прошу, помогите мне вернуться, Отче! – Быстро пробормотал он. Всевышний по-доброму посмотрел на эту лужу из слез и соплей (хоть и с каплей отвращения в Его божественной душе, но виду этого не было). Положив свою руку на голову этому жалкому созданию, Он радостно промолвил: — Конечно, дитя моё! И исчез. Сектант моргнул и огляделся. Без божественного света был так темно и одиноко. Тишина. Вытерев глаза от слез, он снова замотал головой в поиске света. Ветер не дул, сверчки не пели свои песни. Оглушающая тишина пронзала уши. Даже нож, который имел при себе сам Сын Божий (воистину прекрасный нож) не был так остр, как эта тишина. Мотая туда сюда головой, он пытался понять, в чем же, собственно, дело?! Всевышний, сам Отец Всевышний пришёл к нему, жалкому созданию, обещал спасти, но потом исчез. Слезы начали течь всё сильнее («Куда сильнее?» - спросите вы. «Слишком много вы вопросов задаёте.» - отвечу вам Я). Неужели Он обманул его? Нет. Нет! Быть не может! Что за дурные мысли! О-он вернётся и-и спасёт! Точно...ведь так?... И вдруг опять яркая вспышка, но намного ярче, чем прошлая! Свет озарил всё видимое пространство. В глазах потемнело, и он упал на траву, сильно ударившись об дерево головой. Проснулся уже вовсе не на траве. Голова болела. Он лежал на кровати. Знакомые серые стены окружали его, а небольшое окошко пронзало светом тёмную комнату. В дверь громко постучали. От резкого звука сектант со страхом приподнялся на локти и глянул на массивную дверь. После нескольких сильных ударов в дверь, она распахнулась, и в комнату вошёл высокий мужчина с бледной кожей и длинными до плеч серыми волосами. Кажется, Альфред. — Здравствуй! Ты почему не явился вчера на вечернюю молитву, друг мой? Да и сегодня не смел явиться на утреннюю. Александр обыскался уж тебя, да и меня к тебе отправил. – Злостно молвил он, скрестив руки на груди. На его лице всё ещё была улыбка, но брови были нахмурены. – Надеюсь, у тебя была на то причина? Вскочив с кровати в одной ночной рубахе, молодой сектант подбежал к человеку, который стоял в дверях, и взял его за плечи. — Послушайте! Прошу простить меня за столь ужасное поведение, но была на то причина! Я видел Отца Всевышнего! – Бешено молвил он, треся своего собеседника за плечи. — Брешишь! Неужто Он пришёл к тебе во сне? – Удивлённо спросил, выпучив глаза, высокий сектант. —Нет! Нет, Альфред! Он явился перед мной на яву! Я, понимаешь, вчера в поле заплутал. Дорогу до храма найти не мог! Метался туда сюда и всё без толку! – Тихо и быстро протороторил молодой сектант. – От безысходности своей я начал молится, и Он пришёл! Он спас меня! Представляешь, насколько милосерден Отец наш Всевышний! — Чудо! Ей-Богу, чудо! Нужно всем рассказать про это! – В шоке воскликнул сектант. – Как же милосерден наш Бог! Слава! Слава Всевышнему! – Говорил он, уже отдаляясь от комнаты своего друга. — Всевышнему слава! – Прокричал вслед ему молодой сектант.