И живые позавидуют мёртвым

***

За обедом все продолжали обсуждать Трансфигурацию. Риддл хранил молчание, пока Гарри пытался сделать два дела разом: слушать, что говорят его одноклассники и опустошать стоящую перед ним тарелку. В последнее время Гарри немного поправился. Его аппетит просыпался не так часто, но, по крайней мере, организм больше не противился каждой крошке, что попадала в него — это уже был большой прогресс. Неожиданно в Большой зал влетело несколько сов, и Гарри был порядком удивлён, когда одна из них бросила письмо прямо ему на колени. Сова была большой и пёстрой. Она точно не принадлежала Совятне Хогвартса, а это значит, что её владельцем была какая-то конкретная волшебная семья. Но кто… О. Поттеры. Гарри уставился на письмо, и его сердце, подгоняемое поднимающейся тревогой, забилось быстрее. Мальчик не понимал, чего в нём в этот момент было больше — накалившегося волнения или страха. Порой он вспоминал о Поттерах. Они так и не связались с ним после той единственной встречи, правда была в том, что Гарри ожидал чего-то подобного. Кому захочется иметь дело с нищим родственником, который свалился на голову добропорядочной семьи непонятно откуда? Тот факт, что Поттеры были так искренне рады ему при первой встрече, уже было большой неожиданностью, которая принесла Гарри исключительно счастливые воспоминания. Их обещание связаться с ним льстило, но мальчик не верил, что они действительно захотят продолжить общение. Что ж, он был неправ. Гарри чувствовал, что Риддл и ещё пара человек смотрит на него, но мальчик не хотел обращать на них внимания. Его руки слегка дрожали, когда он сломал печать и начал читать письмо. Дорогой Гарри, Мы надеемся, что у тебя всё хорошо. Встреча с тобой стала неожиданным, но очень приятным сюрпризом. К сожалению, мы были не так приветливы с тобой, как должны были быть, и за это мы искренне просим прощения. Если ты не против, мы бы хотели продолжить наше знакомство. Флимонт сообщил нам, что ты помог Слизерину выиграть матч по квиддичу. Поздравляем! Возможно, мы сможем присутствовать на твоей следующей игре, если директор Диппет разрешит. Как ты смотришь на это? Мы бы хотели узнать, как у тебя дела? Как ты провёл каникулы? Каково это — начать обучение в Хогвартсе в твоём возрасте? Есть ли что-то, с чем мы могли бы тебе помочь? Если да, пожалуйста, сообщи нам. Мы с радостью поможем. Решил ли ты, где хочешь провести лето? Двери нашего дома всегда открыты для тебя, так что, пожалуйста, хорошенько подумай об этом.

С нетерпением ждём твою сову,

Генри и Леонора Поттеры.

Письмо было немного неуклюжим, как будто Поттеры ещё не знали, как именно им следовало общаться со своим новым знакомым, но оно было таким искренним и родным, что Гарри вдруг почувствовал, как его глаза потяжелели от скопившихся слёз. Смутившись, он пару раз моргнул, прогоняя их. Поттеры всё-таки решили продолжить общение. Возможно, им потребовалось некоторое время, чтобы решить, действительно ли они хотят этого, и вот они написали ему. Теперь у Гарри были по-настоящему близкие люди, его семья, люди, которые выбрали его, которые действительно хотели стать с ним ближе. В другом мире Гарри так и не смог понять, какого это, когда у тебя есть по-настоящему родные люди. Все, кто был ему дорог, умерли. Но сейчас у него появилась возможность создать свой новый мир и, может быть, в этот раз всё будет по-другому. Может быть, у Гарри получится обрести семью. В голове у мальчика уже крутились возможные варианты ответа на письмо Поттеров, он с нетерпением ждал момента, когда у него появится время написать им. Если всё будет хорошо, и они будут общаться, то Поттеры, возможно, согласятся пригласить в свой дом на летние каникулы не только Гарри, но и Риддла. Они уже были в курсе, что Риддл — лучший ученик в Хогвартсе, к тому же друг Гарри. Они поймут, что он не может вернуться в мир магглов, и что Гарри просто не может взять и бросить его там, одного, в смертельной опасности. Эта мысль пробудила в мальчике новую неожиданную надежду. Вот он — выход. Гарри улыбнулся, чувствуя себя лучше с каждой секундой. Внезапно Риддл приблизился к нему, обняв одной рукой за талию, и прижавшись носом к его виску. -Что они написали? — прошептал слизеринец. Его дыхание щекотало ухо мальчика, губы едва касались кожи, и волна жара, что прокатилась по телу Гарри, была невыносимо прекрасна. На мгновение мальчик словно отключился, все мысли в голове затихли, он забыл и о Поттерах, и о письме. Осталось только желание, желание быть ближе к Риддлу, прикоснуться, почувствовать, иначе, казалось, его сердце просто разорвётся на части. Гарри жаждал большего. Он жаждал… -Ты не против, если я прочту его? — спросил слизеринец. Гарри задрожал, но его мысли начали проясняться. Что-то неприятное и тяжёлое наполнило его голову. Близость Риддла в такой безумной концентрации была абсолютно опьяняющей. Этого было вполне достаточно, чтобы лишить Гарри рассудка, но голос Риддла… Вот, где было что-то не так. Он звучал слишком. Слишком сладко, слишком нежно, Риддл никогда не говорил так, только если не притворялся. Конечно, он притворялся. Слизеринец просто хотел, чтобы Гарри показал ему письмо Поттеров, и по какой-то причине он хотел этого настолько сильно, что задействовал своё проклятое очарование на полную катушку. Это была его типичная манипуляция, которую Гарри не раз наблюдал по отношению к другим людям, только на этот раз это было действительно слишком. -Вообще-то, — процедил мальчик сквозь зубы, — не против. Он резко повернул голову, чтобы посмотреть на Риддла, и сразу же увидел, как на лице того расплывается комично-озадаченное выражение. Затем слизеринец скривился, и очарование, которым он так щедро одаривал Гарри всего секунду назад — исчезло так же внезапно, как будто Риддл просто нажал на выключатель. Он сразу же отстранился, убирая руку. Вместе с этим Гарри покинула вся лёгкость и радость. Пытаясь не обращать внимания на то, как тяжело его телу, мальчик сосредоточился на том, чтобы положить письмо обратно в конверт и спрятать его в мантию. Он не хотел глядеть по сторонам, чтобы не видеть, сколько людей следит за ним в этот момент. Может, Гарри и смог, в конце концов, вернуть своё сознание, однако, Риддлу всё-таки удалось завладеть им на доли секунд. Должно быть, в этот момент он выглядел таким же дураком, как и другие Рыцари — как Гринграсс, которая была готова перевернуть мир, лишь бы Риддл соизволил взять её за руку, или как Альфард, готовый разорваться на части ради того, чтобы хоть раз получить одобрение. С Риддлом всегда было что-то не так, но Гарри всё равно, даже зная об этом, слишком забылся рядом с ним. Мальчик просто не мог поверить в собственную глупость. -Знаешь, я бы отдал его тебе, если бы ты просто попросил, — тихо выдохнул он. Взяв свою сумку, Гарри встал и наконец, нашёл в себе силы взглянуть Риддлу в глаза. — Не было необходимости делать… это. Честность мне больше по душе. Риддл уставился на него в ответ. -Я должен был свернуть шею этой сове, прежде чем она добралась бы до тебя, — сказал слизеринец без единой эмоции. Его лицо было дико пустым, на нём не осталось и следа прежней искусственной нежности. От этого и от его слов у Гарри по спине пробежали холодные мурашки, а волосы буквально встали дыбом. Мальчик разочарованно покачал головой. -Ты сумасшедший. Риддл продолжил смотреть на него тем же пугающе пустым взглядом, Гарри не хотел больше терпеть это. Вцепившись в лямку на сумке, мальчик развернулся и поспешил покинуть Большой зал. Ему не нужно было ещё большее внимание. Даже если бы Поттеры согласились оставить его и Риддла у себя на лето, Гарри внезапно понял, что это была не самая лучшая идея. Риддл уже терпеть не мог эту семью. По правде говоря, Гарри ожидал, что слизеринец наоборот будет стремиться к тому, чтобы наладить хорошие отношения с Поттерами и будет не прочь использовать для этого самого Гарри. Разве не об этом он сам же говорил после их первой встречи в Кабаньей голове? Разве это не он хотел, чтобы Гарри либо использовал Поттеров в интересах кампании Риддла, либо оборвал с ними все связи? Вероятно, что-то изменилось, потому что сейчас Риддл был настроен лишь на второй вариант. Какого чёрта с ним вообще творилось… Как Гарри ни старался, он не мог понять мотивов слизеринца. Находясь в отвратительном настроении, Гарри шёл в сторону Совятни, надеясь, что успеет написать более-менее складный ответ для Поттеров до начала следующего занятия, и что Риддл не придёт сюда за ним. Гарри повезло. Двадцать минут спустя величественная чёрная сова скрылась в небе с его письмом, и каждый взмах её крыльев как будто придавал Гарри всё больше и больше сил. Он снова чувствовал себя спокойным и уверенным в лучшем исходе. Он продолжит общаться с Поттерами, и если Риддл начнёт возмущаться, Гарри сделает всё, чтобы переубедить его всеми доступными ему методами. Мнение Риддла было важно для Гарри, но он не хотел жертвовать ради этого теми, кого, возможно, он сможет однажды назвать своей семьёй. Мальчик собирался держаться за них так крепко и так долго, как только сможет.

***

Поттеры не ответили.

***

Шли дни и недели, а Гарри продолжал перебирать в голове каждое слово из своего письма. Может быть, он что-то сказал не так? Мальчик уже с трудом помнил точные формулировки, в тот момент он был довольно эмоционален из-за ситуации в Большом зале, может быть, он был слишком настойчив или агрессивен? Или Поттеры просто передумали. Не то чтобы Гарри винил их, но в таком случае лучше бы они вообще не писали ему. Давать надежду, чтобы затем разрушить её — не слишком ли это жестоко? Когда они оказались заперты в Министерстве…. Нет. Только не это. Гарри не мог позволить себе снова погружаться в эти воспоминания. Риддл, судя по всему, был занят налаживанием связей с другими учениками, в том числе с семикурсниками. Собрания Рыцарей продолжались, но, насколько Гарри мог судить, его приглашали только на некоторые из них. Риддлу было предано гораздо больше людей, чем могло казаться поначалу, но мальчик понятия не имел, кто были эти люди, какие у них обязанности, как Риддл тренирует их и к чему готовит. Гарри хотел спросить у Альфарда, но тот снова избегал его. Это случилось так внезапно, что Гарри даже не понял, с чем это было связано, ему казалось, что они наконец-то пришли к какому-то взаимопониманию, но, видимо, он ошибался. Казалось, в последнее время он слишком часто делал это. В один из вечеров, когда Гарри пришёл позаниматься в библиотеку, он заметил Алину. Она сидела в самом дальнем углу и выглядела такой же несчастной, как и сам Гарри, поэтому он подсел к ней за стол, вяло помахав рукой в качестве приветствия. -Гарри! — воскликнула девушка. Мальчик понимал её удивление, ведь они не разговаривали, по меньшей мере, целую вечность. -Привет, — выдохнул он в ответ. — Надеюсь, ты не против компании. -Совсем не против. Кроме того, как учиться целыми днями, я всё равно ничего не делаю. -Понимаю, — Гарри постучал пальцами по обложке книги, которую принёс с собой, ему не хотелось открывать её. В его голове и без того было слишком много информации, применение которой он пока не совсем себе представлял. — Как прошли твои каникулы в Скандинавии? Алина поморщилась. -Странно. Мне всего один раз удалось увидеться с моими друзьями. В остальное время мама говорила, что выходить из дома слишком опасно, хотя её саму это мало останавливало. Может, у неё появился любовник, с которым она пока не готова меня познакомить, не знаю, я уже даже не хочу её ни о чём спрашивать, всё равно не ответит. Гарри не мог подобрать никаких слов, чтобы поддержать девушку в этот момент. Однако Алина внезапно замолчала, быстро огляделась по сторонам и, наклонившись ближе к Гарри, прошептала: -Мне кажется, что любовник мамы может быть как-то связан с Гриндевальдом. Гарри вздрогнул. -Что? -Я и сама не совсем уверена. Просто мама всё время была такой скрытной, не говорила, с кем ей нужно встретиться, что это за человек, который не может приехать в Британию? Зачем такая секретность? Это определённо кто-то, с кем ей вообще не следует иметь никаких дел. Я просто надеюсь… — Алина прикусила губу, словно раздумывая, стоит ли продолжать. — Я просто надеюсь, что это просто свидания, а не… ну, ты понимаешь. Не что-то, связанное с Гриндевальдом. Гарри потребовалась пара секунд, чтобы переварить всю ту информацию, что он сейчас услышал. Когда он подсаживался к Алине, он и подумать не мог, что их разговор примет подобный поворот. Война, которую Гарри вёл всю свою жизнь, была связана с Волдемортом, поэтому и сейчас мальчик был сосредоточен исключительно на Риддле. Связываться с ещё одним Тёмным Лордом Гарри совсем не хотелось. Но… Но прямо сейчас мальчик был в другом мире. В мире, где Риддл пока что не представлял никакой реальной угрозы для волшебного мира, в отличие от Гриндевальда, который нёс реальную угрозу. Если мать Алины действительно перешла на его сторону, если она действительно как-то связана со всем тем ужасом, что он творит день за днём.… Что Гарри вообще мог сделать? -Ты рассказывала кому-нибудь ещё об этом? — осторожно спросил мальчик. Алина грустно усмехнулась. -Кому, например? Ты единственный человек, который разговаривает со мной во всей этой чёртовой школе. Кроме того, она же моя мама. Я не хочу подставлять её под удар, к тому же это всё просто мои догадки. Голос Алины дрогнул на последнем слове. Гарри взял её за руку, пытаясь поддержать. -Я могу попытаться выяснить что-нибудь об этом, — не подумав, предложил мальчик. Он не был уверен, как собирался выполнить это обещание, и стоило ли оно того — война с Гриндевальдом должна была закончиться уже через год. Вмешиваться в это было не самой лучшей идеей, но Гарри не мог бездействовать, глядя на то, как тяжело приходилось Алине. Девушка на мгновение прикрыла глаза и опустила голову, пряча лицо. -Как? — её голос звучал ещё более подавлено. -Я могу спросить у одного человека, у него много связей, вдруг удастся что-нибудь выяснить. -Этот человек — Риддл? — Алина подняла взгляд на Гарри, мальчик замешкался, но девушка восприняла это за ответ. — Хорошо. Спроси у него, вряд ли будет хуже. Даже если всё вскроется, и маме запретят ездить в Скандинавию, я буду только рада. Не хочу, чтобы она пострадала. -Не волнуйся, — машинально сказал Гарри. Слова вроде «всё будет хорошо» вертелись у него на языке, но он не мог заставить себя произнести их. Это была слишком очевидная ложь. Гарри предпочёл больше ничего не говорить. Алина невесело улыбнулась ему в ответ, словно слыша его мысли. После они ещё немного посидели в библиотеке, занимаясь каждый своим делом. Теперь у Гарри, наконец, появилась чёткая задача, ему не терпелось приступить к её выполнению. Настало время отправиться на охоту по душу Риддла.

***

С тех пор, когда они в последний раз… разговаривали? Ссорились? Риддл отстранился. Казалось, что он полностью погрузился в свои бесконечные планы и разработки, но то, как он запросто оборвал ту связь, что, как думал Гарри, возникла между ними — это было слишком неприятно для него. И теперь, когда у мальчика появился повод поговорить с ним, его сердце слегка дрожало от непонятой тревоги, а в груди всё сжалось в волнительном напряжении. Риддл сидел в гостиной в окружении других учеников. Он что-то говорил, и его лицо при этом было таким открытым и подвижным, что Гарри невольно залюбовался им. Стоять столбом посреди гостиной и просить Риддла подойти к нему на глазах всех этих змей — было последним, чего хотел бы Гарри в этот момент. К счастью, никто не обращал на него никакого внимания, никто, кроме Риддла. Его взгляд буквально впился в мальчика, едва тот переступил порог общей комнаты. Он не отвёл глаз от Гарри даже после того, как продолжил разговаривать с кем-то поблизости, поэтому мальчик решил воспользоваться или попытаться воспользоваться этой возможностью. Он сосредоточился, представляя себя и Риддла вместе где-нибудь посреди пустого класса. Это было не какое-то замысловатое видение, но мальчик надеялся, что этого будут достаточно, что Риддл понял, что им нужно поговорить наедине. Губы слизеринца дрогнули, он явно пытался сдержать улыбку. Не разрывая зрительного контакта, он сказал что-то своим прихвостням и встал. Гарри не собирался ждать, пока остальные заметят его, и поспешил покинуть гостиную. Прошло несколько долгих минут, прежде чем Риддл, наконец, соизволил выйти к нему. Он точно сделал это намеренно, чтобы позлить Гарри. Закатив глаза в ответ на самодовольную ухмылку Риддла, мальчик направился в Выручай-комнату. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что слизеринец идёт за ним, наверное, им двигало любопытство, но даже если там была какая-то другая причина, в данный момент Гарри было всё равно. Когда они зашли в комнату, она приняла полугриффиндорский-полуслизеринский вид. Риддл страдальчески вздохнул. -Ты неисправим, — сказал он, плюхаясь на диван, который был похож на тот, что стоял в гостиной Слизерина. Гарри проигнорировал его слова и сел рядом. Он не собирался вести себя, как нелепый фанатик своего факультета. -Мне нужно кое-что обсудить с тобой, — выдохнул Гарри. Риддл откинулся на спинку дивана, с нескрываемым любопытством глядя на мальчика перед собой. — Ты знаешь что-нибудь о миссис Добров? Лицо Риддла на мгновение приобрело крайне недружелюбное выражение, а затем в его глазах блеснул холодный расчётливый свет. Гарри мог практически увидеть, как мысли в его голове формируются с пугающей скоростью. Гарри даже не пытался понять, о чём сейчас думает Риддл, он просто ждал. Наконец слизеринец положил ногу на ногу, придвинувшись ближе к Гарри. Он источал крайнее любопытство. -Ты принёс мне информацию? — медленно проговаривая каждую букву, выдохнул Риддл. — Мой маленький рыцарь наконец устал быть бесполезным и решил доказать свою ценность? Что? Что? -Что? — недоверчиво произнёс мальчик. Он не мог понять, какая муха укусила Риддла, что он начал нести этот бред. — Что ты, чёрт возьми, несёшь? Слизеринец замер, как будто обдумывая происходящее, а затем изобразил такое искреннее удивление, словно это Гарри нёс какую-то чушь, тратя драгоценное время Риддла. -Иначе, зачем бы тебе спрашивать о таком? Возможно, Риддл действительно был гениальным волшебником, с огромным магическим потенциалом, однако по части человеческих отношений он, очевидно, был настоящим болваном. -Что творится у тебя в голове? — огрызнулся мальчик. — Я спрашиваю, знаешь ли ты что-нибудь о миссис Добров, а не предлагаю тебе какую-то информацию о ней! Ты вообще способен на адекватное общение? Каким-то образом Риддл стал выглядеть ещё более удивлённым, нежели до этого. -Значит, ты привёл меня сюда, чтобы получить информацию от меня, а не наоборот? — уточнил слизеринец. В его голосе одновременно звучала и радость и обида. Гарри издал разочарованный стон, откинувшись на спинку дивана. -Ты просто невыносим, — пробормотал он. — Почему с тобой так сложно? Я задал тебе простой вопрос — это не какой-то обмен секретной информацией. Однажды я слышал, как ты сказал, что попытаешься подобраться к миссис Добров, чтобы понять, насколько она может быть полезна. А теперь я узнал кое-что от Алины, её дочери, она очень волнуется за свою мать. Поэтому я пришёл к тебе. Риддл молча уставился на него. Он снова был слишком близко, однако на этот раз, казалось, что он не планирует использовать никаких чар, поэтому Гарри решил оставить всё, как есть. В конце концов, это он сам подсел к Риддлу на этот диван. -Единственная ценность, которую может представлять Добров, — это её связь со Скандинавией, что на данный момент является буквально штаб-квартирой Гриндевальда, — медленно начал Риддл. — Поскольку ты спросил о ней, я решил, что тебе удалось раздобыть какую-то важную информацию, и ты решил любезно поделиться ею со мной, как поступил бы любой верный мне Рыцарь. Как же это всё раздражало. -Я не собираюсь служить тебе, вынюхивая сплетни, Риддл! — прошипел мальчик. Он, может, и был Рыцарем, по крайней мере, номинально, но уж точно не слугой. Гарри и в голову не приходило, что Риддл ждёт от него, какой-то информации. — Я просто хотел поговорить с тобой, как с … — голос мальчика дрогнул, и он вдруг почувствовал себя очень глупо. Как с кем? Как с другом? Неужели Гарри действительно собирался поделиться такой информацией с Риддлом? С Риддлом, который так открыто жаждет власти и использует любую возможность, чтобы заполучить как можно больше влияния на территории Британии? Но с кем ещё Гарри мог обсудить переживания Алины? С Дамблдором? Нет, плохая идея. Обсуждать это с Риддлом всё равно, что советоваться с другом, а рассказать Дамблдору — всё равно, что донести. Гарри не хотел создавать лишних проблем, тем более для тех, кто, возможно, вообще ни в чём не виноват. А если Дамблдор начнёт подозревать миссис Добров… Что ж, Гарри уже видел, что бывает, когда Дамблдор вмешивается в чью-то судьбу, делая преждевременные выводы. Гарри не хотел, чтобы семья Алины пострадала ещё больше. Но что мог сделать Риддл? Насколько мальчику было известно, в прошлом судьбы Гриндевальда и Тома Риддла не пересекались, и Гарри сильно сомневался, что теперь что-то изменится. -Я слушаю, — вкрадчиво произнёс Риддл. Серьёзность, с которой он это сказал, заставила Гарри отвлечься от собственных мыслей. Он подозрительно осмотрел сидящего рядом с ним слизеринца, но тот выглядел крайне заинтересованным и внимательным. Казалось, что он не притворялся, как будто его поведение изменилось естественным образом, подстраиваясь под ожидания самого Гарри. Это было… странно. Необычно. И приятно. Гарри сразу же почувствовал, как буря сомнений и тревог внутри него начала потихоньку успокаиваться. Мальчик решил всё-таки поговорить с Риддлом. -Алина подозревает, что её мать может быть как-то связана с Гриндевальдом, — неуверенно начал Гарри. Брови Риддла удивлённо взметнулись вверх, а на его лице появилось крайне заинтересованное выражение. — Миссис Добров неожиданно решила вернуться в Скандинавию во время зимних каникул, и там её поведение показалось Алине странным. Я знаю, ты собирал о ней информацию прежде, так что… Ты знаешь что-нибудь об этом? Риддл некоторое время молча обдумывал услышанное. -Подозрения Добров могут быть вполне оправданными, — уверенно произнёс слизеринец. — Отвечая на твой вопрос, да, я пытался связаться с её матерью. Она могла бы стать весьма интересным союзником. Однако я получил отказ. Я не понимал, почему она так поступила, но теперь подозреваю, что всё дело в том, что она уже выбрала сторону… Гарри попытался скрыть смешок, против воли вырвавшийся из него, но было слишком поздно. Риддл злобно прищурился, глядя на мальчика. -Прости, — пробормотал Гарри, всё ещё борясь с приступом смеха. — Просто забавно, что ты думаешь, будто подчинение другому тёмному лорду — единственная причина, почему кто-то отказал тебе. Ты не думал, что миссис Добров просто не заинтересовало предложение, что ты ей отправил? Некоторые люди хотят обычной спокойной и счастливой жизни. Риддл фыркнул. -Ты сам рассказал мне о том, что она может быть агентом Гриндевальда. Почему всё, что я говорю, вызывает у тебя желание поспорить об обратном? -Потому что, что бы ты ни сказал, всё это звучит слишком самодовольно, — ответил мальчик. Однако в его словах не было и капли злости — он понимал, что сейчас, возможно, Риддл был прав. — Значит, ты больше ничего не знаешь о миссис Добров? -После её первого отказа я решил больше не тратить своего времени на неё. Она не представляет большой ценности для моих планов, скорее, я мог бы использовать её для налаживания связей внутри Скандинавии. Гарри кивнул, понимая, о чём Риддл говорит. Что ж, ему не удалось узнать ничего полезного от Риддла, но он хотя бы попытался. -Что ты думаешь о Гриндевальде? — спросил мальчик. Слизеринец придвинулся ещё ближе к нему, протянул руку и провёл пальцем по дужке очков Гарри. Мальчик почувствовал холод. -А разве тебе это не известно? — спросил Риддл с такой жестокостью в голосе, что Гарри вздрогнул. На самом деле он начинал кое-что понимать относительно того, что делал Риддл. Он отвлекал его нежными прикосновениями, задавая резкие вопросы или говоря что-то жёсткое. Гарри действительно нужна была какая-то новая стратегия, если он хотел оставаться на шаг впереди. -Почему это должно быть мне известно? -Другой я разве не обсуждал с тобой свои планы? Сердце Гарри моментально сковал ужас. Вот оно что. Как долго ещё его собственная ложь будет усложнять его жизнь? И как скоро Риддл начнёт что-то подозревать? Гарри нужно было найти способ избегать подобных вопросов и по возможности свести к минимуму количество новой лжи. В противном случае однажды Риддл точно поймает его. -Ты — это ты, — осторожно произнёс мальчик. Это было правдой. — Тот человек… он был кем-то другим. Я не хочу постоянно сравнивать вас. Он исчез, он не… его больше нет. Что бы между нами раньше ни было, я не хочу, чтобы это как-то влияло на наши с тобой отношения. Больше не хочу. Взгляд Риддла стал ещё более пристальным. Выражение его лица не изменилось, но Гарри всё равно почувствовал, что слизеринец доволен его ответом. Риддл придвинулся ещё ближе и смело прижался коленом к бедру Гарри. Его пальцы переместились с очков мальчика на его лоб, задержавшись на шраме, прежде чем скользнуть к затылку и собственнически обхватить его. -Хорошо, — нежно прошептал Риддл. Расстояние между ними практически исчезло — их носы соприкоснулись, и Гарри резко, испуганно вдохнул. — Всегда помни то, что ты только что сказал. Мы с ним совершенно разные. Я не собираюсь повторять его ошибок и буду обращаться с тобой намного, намного лучше, чем он. Гарри молниеносно отпрянул назад, едва успев высвободиться из хватки Риддла. Его лицо горело — нет, всё его тело внезапно будто охватило пламя, и если бы Гарри пришлось ещё раз выслушать подобные речи от Риддла, он бы точно сгорел изнутри от унижения. К большому облегчению Гарри, слизеринец оставил его в покое. Подперев подбородок рукой, он просто наблюдал за метаниями мальчика, не скрывая веселья. Гарри продолжал ощущать жар на кончиках пальцев, пока где-то в районе его живота собиралось странное тепло. Ему пришлось сделать ещё несколько глубоких вдохов, чтобы прекратить так сильно нервничать. Всё это сулило Гарри немало проблем в будущем. С каждым разом было всё труднее и труднее переносить подобную близость Риддла. Мальчик не хотел даже на секунду задумываться о причинах такого состояния — проще было сделать вид, что всё нормально. Когда сердцебиение Гарри, наконец, пришло в норму, он откашлялся, надеясь, что выглядит не таким смущённым, каким чувствует себя всё это время. -И всё-таки, что ты думаешь о Гриндевальде? — снова спросил Гарри. Риддл пошевелился, вытянув ноги и бесцеремонно откинув голову на спинку дивана. -Он проиграет, — ответил слизеринец, как только нашёл свою идеальную позу. — Это лишь вопрос времени. Он пытается бороться за идеи, которые невозможно осуществить. Хуже всего, что он искренне верит в них. Гриндевальд такой же идеалист, как и ты, только немного по-другому. Он живёт и дышит своей глупой крохотной целью — установить контроль над магглами и выйти из подполья. Но то, как он пытается сделать это… пустая трата времени. По правде, Гарри был удивлён, услышав такой ответ. -Как может быть неправильным верить во что-то с такой огромной жаждой? — спросил он. — Разве ты не веришь в то же самое? Что волшебники превосходят магглов? -Верю, конечно, — согласился Риддл. — Однако у меня есть своё мнение по этому поводу. Идеология Гриндевальда слишком узколобая. Поставив перед собой такую твёрдую цель, как превосходство волшебников над магглами, Гриндевальд, так или иначе, ограничил себя во всём — в выборе союзников, в возможностях. Он выбрал этот путь и намерен следовать только ему, не обращая внимания на неудачи и обстоятельства. Возможно, в этом месяце он сможет добиться прогресса, но в следующем непременно что-то пойдёт не так, а он уже не сможет адаптироваться и проиграет. -Разве его цель не больше твоей? — спросил мальчик. — Гриндевальд считает, что волшебники должны править магглами, тогда как ты хочешь подчинить себе магглов и волшебников. Тогда уже ты становишься тем, кто сам ограничивает себя в выборе союзников. Риддл ухмыльнулся, повернув голову в сторону Гарри. -Ты смотришь на всё это с неправильной точки зрения, — возразил слизеринец. — На самом деле я не верю, что кровь определяет всё в этом мире. Ты же знаешь это. Полукровки отвратительны по своей сути, но они всё равно являются волшебниками, так что и от них есть какая-то польза. Полукровки… Риддл, казалось, задумался о чём-то, и его губы недовольно искривились. -Полукровки зачастую превосходят чистокровных волшебников по своему магическому потенциалу. К сожалению, многие из них — глупцы. Конечно, я являюсь бесспорным исключением в этом случае… -Конечно, — насмешливо протянул Гарри. Риддл проигнорировал его. -В случае со мной всё по-другому, потому что я происхожу из одной из самых могущественных семей волшебного мира. Некоторые из способностей Салазара Слизерина перешли ко мне напрямую — это и есть доказательство того, что кровь имеет значение, но не в том смысле, в каком верят в это чистокровные. Гарри заставил себя промолчать. Сама мысль о том, что одних людей можно считать лучше других только из-за их впечатляющей родословной, выводила мальчика из себя. Но сейчас Гарри понимал, что лучше промолчать и послушать Риддла, чтобы понять, во что тот верит, а уже потом попытаться доказать ему, что он не прав. -Кровь чистокровных волшебников смешивалась на протяжении веков, — продолжал слизеринец, — но всё это, в конце концов, не будет иметь никакого значения. Магия — это сила, а чистая кровь — контекст. Эйвери может жениться на чистокровной волшебнице и родить ребёнка, и этот ребёнок свяжет себя с другим чистокровным ребёнком, но от этого их род не станет сильнее. Они останутся такими же посредственными представителями своей семьи. Я же, к примеру… Риддл пожал плечами и замолчал. -Ты что? -Гипотетически, если бы я женился на другой представительнице рода Слизерина, наш ребёнок стал бы поистине гениальным волшебником. Для этого моей жене не обязательно быть чистокровной — достаточно лишь, чтобы в ней текла кровь Слизерина. Вот что важнее всего. Гарри решил, что, наконец, разобрался, но всё же решил уточнить. -Имеешь в виду, что важна не сама кровь, а потенциал, который она в себе несёт? -Так и есть, — согласился Риддл. — Я думаю, что где-то может быть грязнокровка, которая когда-то была связана с одним из Основателей. Ценность этого человека была бы намного выше, чем любого чистокровного волшебника. Гарри не мог сказать, что согласен с чем-либо из того, что только что услышал. Риддл мог быть прав, и степень силы человека могла зависеть от его происхождения, но какой в этом смысл? Кто-то был сильнее, кто-то слабее. Не всё в этом мире сводится к силе. Такие люди, как Риддл, делали этот и без того жестокий мир в разы хуже. -Но ты же никогда не признаешь этого публично, — наконец произнёс мальчик. Его голос прозвучал резче, чем он хотел бы. — Посмотри на себя, ты называешь магглорождённых этим отвратительным словом, и тут же признаёшь, что некоторые из них могут превзойти чистокровных. Гриндевальд честен в своих желаниях, но ты… Тело Риддла моментально напряглось. -Мои убеждения не имеют значения, — холодно произнёс он. — Важна лишь власть. И я буду тем, кем мне нужно быть. Я создам компанию, которая будет соответствовать вкусам и амбициям самых могущественных волшебников, и как только я займу своё законное место на вершине, я стану тем, кто устанавливает правила. И если завтра грязнокровки уничтожат всех чистокровных и возьмут власть в свои руки, я изменю свою стратегию. Я стану тем, вокруг кого они смогут объединиться. Однако результат всё равно будет тот же. И в подходящий момент я снова окажусь на вершине, имея столько власти, сколько не имел ни один волшебник до меня. Гарри пытался осознать всё, что он только что услышал. Всё внутри него было против, магия беспокойно гудела, стремясь вырваться на свободу. Но зачем? Гарри не мог просто схватить Риддла и вытряхнуть из его головы все эти глупые мечты о троне в небесах. Зачем ему нужно было столько власти? Что он собирался с ней делать? Просто сидеть и править всеми остальными? -Гриндевальд — другой, — продолжил Риддл, заметно расслабившись, не чувствуя сопротивления со стороны Гарри. — Он полон решимости вывести волшебников из подполья, но как он собирается провернуть всё это? Это просто невозможно. Мало кому вообще придётся по душу эта идея, ещё меньше захотят стать на его сторону. Гриндевальду придётся убить всех, кто с ним не согласен, чтобы создать то общество, о котором он так грезит. А затем он вспомнит про магглов, численность которых во много раз превосходит волшебников. Он не понимает, что лучший выход — это изоляция, причём не только внешняя, но и внутренняя. Желудок Гарри болезненно сжался. -Изоляция? — осторожно переспросил он. Риддл улыбнулся ему, и от того, насколько бездушной и расчётливой была эта улыбка, всё внутри Гарри буквально сжалось от ужаса. -Да. У каждого должен быть враг и средства для борьбы с ним. Это ключ к тому, чтобы управлять людьми и заставлять их делать, что ты хочешь. Чистокровные мнят себя избранными — они презирают всех, кто ниже их по статусу. Полукровки хотят чувствовать себя избранными, но чистокровные смотрят на них свысока. Поэтому полукровки поступают также с маглорождёнными. Поэтому они — самое простое и понятное зло, с которым можно бороться. Маглорождённых можно легко заставить презирать либо чистокровных, либо магглов. Ненавидя кого-то, они получают возможность чувствовать себя выше; они буквально жаждут этого, потому что весь остальной волшебный мир презирает само их существование. Настрой всех их друг против друга, стань им союзником, и вознесись над ними. Гарри почувствовал горький привкус во рту. Он хотел что-нибудь сказать, но слова застряли в горле. Может, это и к лучшему, Гарри понимал, что всё, что бы он сейчас ни произнёс будет пропитано невыносимым уровнем отвращения. Риддл, казалось, и не замечал его подавленного настроения. Он был рад продолжать свой монолог, и чем больше он говорил, тем более взволнованным становился. -У Гриндевальда слишком топорный подход. На самом деле, он чем-то напоминает мне Дамблдора. Он не думает ни о чём, кроме своей цели. Он не может понять, что даже если выиграет, война никогда не прекратится. Общество — не единый организм, ему нужны враги и постоянная ненависть, чтобы мы могли продолжать существовать. Если магглы будут покорены, то в какой-то момент следующей целью станут магглорождённые, а затем — полукровки. Нельзя просто дать обществу одного врага, которого можно победить, потому что оно всегда будет хотеть большего. Нужно думать на несколько десятков шагов вперёд. Так что да, Гриндевальд определённо проиграет. А я — нет. Его враг — это магглы, мой враг — весь мир. Это звучало так спокойно, так безлико. Здесь, в этой уютной комнатке, планы Риддла были всего лишь словами, но в будущем они грозят превратиться в живых чудовищ, сеющих разрушения и смерть. Гарри не знал, были ли у Волдеморта такие же планы в прошлом или они поменялись в один момент. Судя по тому, что мальчик видел своими глазами, главной целью Волдеморта было сначала убить его, а затем поставить чистокровных волшебников во главе волшебного мира. Но Гарри понятия не имел, что должно было произойти дальше. Может быть, это было известно Дамблдору, но он никогда не говорил об этом. Сейчас казалось, что у Риддла вообще не было никакой реальной цели. Как будто он просто хотел получить безумное количество власти и был готов сжечь целый мир, чтобы добиться этого. В любом случае это было ещё ужаснее, чем всё, что Гарри мог себе представить. Потому что, если бы Риддл оказался убеждённым сторонником чистоты крови, была бы хоть и небольшая, но вероятность, что он мог бы передумать или его можно было бы переубедить. Но это? Что Гарри должен был с этим делать? Как он мог остановить Риддла, если у того не было никаких конкретных планов, только бесконечное стремление к власти? И какого чёрта Волдеморт делал, работая в той крохотной лавке, а потом исчезнув в непонятном направлении? -Так в чём же твой план? — спросил Гарри. В его голове всё ещё звучали слова Риддла, и он изо всех сил старался не думать о них. Только не сейчас. — У тебя уже есть несколько влиятельных людей в кармане. У тебя есть крестраж. Если этого недостаточно, ты можешь в любой момент объявить о своём статусе наследника Слизерина, и я уверен, что в таком случае ещё больше идиотов падут ниц, чтобы присягнуть тебе на верность. Но ты этого не делаешь, ты скрываешься. И лишь некоторые слизеринцы знают истину. Почему? -Потому что Том Риддл не может существовать, — спокойно произнёс слизеринец. Он выпрямился, его острый взгляд пронзал каждый сантиметр лица Гарри. — Когда я объявлю себя наследником Слизерина, я сделаю это как Лорд Волдеморт. Никто никогда не свяжет полукровку-сироту со мной. Я мог бы быть лучшим учеником Хогвартса, но лучшие были и до меня, и после меня их будет ещё больше. Пройдёт десять лет, и никто уже не вспомнит моего лица. А если такие и будут… Что ж, — уголки губ Риддла угрожающе поползли вверх. — У них будет очень сильный стимул забыть меня. От Риддла можно было ожидать всего, чего угодно: сотрёт ли он всем, кто его знал, память, убьёт их или переманит на свою сторону. -В идеале я бы хотел стать профессором в Хогвартсе. Кроме того, мне нужны артефакты и новая информация. Учёба отнимает слишком много времени; если я стану профессором, то получу свободу, которой мне сейчас так не хватает. И, конечно, я будут иметь доступ к детским умам, — Риддл снова придвинулся ближе к Гарри, по какой-то немыслимой причине он продолжал пялиться на галстук мальчика. Это был тот самый галстук, который Риддл ему подарил, единственный галстук Гарри, так что он понятия не имел, почему слизеринец уделял ему так много внимания. -Будешь промывать мозги своим ученикам? -Я хочу участвовать в формировании их мировоззрения. Хочу налаживать связи с их семьями. Ты и представить себе не можешь, как много можно сделать, если занять правильную нишу и оказать нужное давление. Риддл медленно намотал кончик галстука Гарри на запястье, криво улыбаясь, и в этот момент от него исходила лишь опасность. Волосы мальчика на голове встали дыбом, как будто они были наэлектризованы. Гарри пришлось сглотнуть, чтобы сдержать судорожный вдох. -Но ты уже многого добился как Том Риддл, — удалось выдохнуть Гарри. Хорошо, что Риддл смотрел в сторону его шеи, а не на лицо — Гарри понятия не имел, смог ли бы он вообще собраться с мыслями в противном случае. — Не пожалеешь, что откажешься от своего имени? Подняться с самого дна — это… неужели это не более впечатляюще, чем появиться из ниоткуда, как человек, у которого всегда было много власти. -В каком-то смысле да, — признал Риддл. Его взгляд задержался на галстуке Гарри, прежде чем скользнуть вверх, слегка сжав его руку. У мальчика перехватило дыхание. — Но в конце концов оно того стоило, потому что Лорд Волдеморт станет больше, чем человеком. Он станет богом. Бессмертный потомок Слизерина, окутанный тайной и магией, более могущественной, чем может постичь любой другой волшебник, — в глазах Риддла зажёгся почти фанатичный блеск, Гарри едва сдержался, чтобы не отпрянуть. — Имя Тома Риддла умрёт. Я буду ждать своего часа — это будет нелегко, но я использую эти годы, чтобы исследовать магию ещё больше. Стать сильнее и подготовиться к решающему броску. «Ты отвратителен», — хотел сказать Гарри. Он не понимал, как прямо сейчас в нём самом уживалось отвращение и это… это непостижимое влечение, которое он испытывал к Риддлу. Риддл был монстром, для которого жизни людей ничего не стоили. Эта мысль не была какой-то новостью, но Гарри никогда до этого не чувствовал, что она настолько реальна, как сейчас, когда он выслушал все эти отвратительные теории Риддла. Власть, власть, власть. Чего ещё мог хотеть Риддл? Что могло помешать этому одержимому безумцу превратить весь мир в ад? -Мне просто нужно набраться терпения, — тихо выдохнул слизеринец, словно разговаривая сам с собой, и крепче сжал галстук Гарри в своей руке. Затем он потянул его, и шея мальчика болезненно сжалась. — И всё окупится сполна, если я просто подожду. Галстук вокруг его шеи причинял Гарри всё больше боли, дышать становилось труднее. Было так просто протянуть руку и оттолкнуть Риддла, и мальчик не понимал, почему вместо этого он продолжает терпеть, вжавшись в угол дивана, пока Риддл почти что давит его всем своим телом. -Почему ты не можешь быть нормальным? — хрипло спросил Гарри. Он едва мог слышать собственный голос, сходя с ума от волнения, и какого-то неописуемого томления, расползающегося по всему телу. -Нормальным? — переспросил Риддл. Он был таким же красным, как и сам Гарри, и, глядя на него, мальчик не мог ничего не поделать с всепоглощающим желанием прикоснуться к Риддлу. Не обращая внимания на усиливающуюся хватку на шее, Гарри прижал руку к щеке слизеринца. Как он и думал, тот буквально горел, и этот жар, словно каким-то невероятным образом проник в самого Гарри, потому что в эту же секунду кровь в его венах забурлила. Неужели это… Этого просто не может быть. Гарри не мог испытывать это. Это бессмысленно. К Риддлу, почему именно к нему? Нет, нет, боже, нет. Риддла, казалось, отвлекло его прикосновение. Его взгляд утратил прежнюю остроту, став расплывчатым и бессмысленным, как и у самого Гарри. О чём они говорили? Да. Точно, Гарри пытался…. Пытался изменить мнение Риддла. Гарри не мог остановить его на пути к безграничной власти, но неужели это должно было произойти самым ужасным из возможных способов? -Если бы ты объявил себя наследником Слизерина, в ближайшем будущем… — начал Гарри. Ему по-прежнему было непросто говорить, но, по крайней мере, Риддл хотя бы его слушал. — Люди бы полюбили тебя. Они поддержали бы тебя. Не все, но будучи полукровкой ты мог бы стать связующим звеном между чистокровными и маглорождёнными. Ты мог бы получить должность в Министерстве и… Риддл рассмеялся, и напряжённое, бесконечное молчание между ними, наконец, растаяло. -Я не собираюсь следовать их глупым правилам, — прошептал он на ухо Гарри. — Привлечь к себе внимание как Том Риддл — это последнее, что мне нужно, если я хочу воскресить Лорда Волдеморта. Сказав это, Риддл отпустил его галстук и отпрянул, дав Гарри возможность вдохнуть. Мальчик медленно выпрямился, всё ещё испытывая головокружение. Этот разговор, и всё это безумие, что творилось здесь, едва не свело его с ума. Мысли Риддла, его планы, его действия, его близость — всё это так сильно противоречило тому, во что верил Гарри. Он не понимал, что ему делать дальше, прямо сейчас ему казалось, что он не знал вообще ничего. -Работая в Министерстве… — начал Гарри снова, но Риддл сразу перебил его. -Нет. Сейчас для меня важно оставаться в тени. Чем меньше людей будут знать обо мне, тем лучше. Я уже рискую, раскрывая себя перед некоторыми союзниками. Я думал о том, чтобы изменить свою внешность, но передумал. Несмотря на то, что Гарри было обидно, он рассмеялся. Не смог сдержаться. -Ну, конечно, — пробормотал он. Риддл слишком дорожил своим лицом, чтобы уродовать его. Высокомерная ухмылка Риддла стала тому подтверждением. -Ты хотел поговорить о чём-то ещё? — спросил он. И его голос звучал так естественно и непринуждённо, словно то, что между ними только что вспыхнуло, не имело никакого значения. Возможно, это было к лучшему. Да, лучше так. Отвратительный план Риддла стравить чистокровных, полукровок и магглорождённых, чтобы в итоге править ими всеми, был единственным, на чём Гарри мог сосредоточиться, это то, с чем мальчик был намерен бороться до самого конца. Риддл был убийцей с поломанной душой, но он всё ещё не был Волдемортом, и Гарри не мог позволить ему перейти эту черту. Но как его остановить? Очевидно, что его было просто невозможно переубедить, поэтому Гарри должен был придумать что-то новое. Что угодно. Если бы Гарри мог просто умереть и забрать с собой ту часть Риддла, что принадлежала Волдеморту… Но, конечно, это было просто невозможно. Умереть было легко — смерть была бы для него благословлением. Если бы он умер, то не был бы вынужден наблюдать, как история повторяется, и люди, которых он так сильно любил, рождаются только для того, чтобы встретить тот же ужасный конец, что и в прошлом. На секунду Гарри охватила настоящая паника, но что-то настойчиво скреблось внутри его сознания. Что-то… что-то… Что сказал Риддл? Он не хотел привлекать внимание общества к себе, как к Тому Риддлу. Если так… Гарри замер, его мысли тоже утихли. Весь план Риддла заключался в том, чтобы оставаться в тени, а затем предстать перед людьми в новом обличье. Он рассчитывал, что большинство людей забудут о нём в течение следующего десятилетия. А что, если они не забудут? Что, если что-то случится и Риддл станет слишком известным, чтобы просто тихо исчезнуть? Разве сможет Волдеморт воскреснуть, если за ним пристально будут следить тысячи глаз? Отчаянная надежда и волнение начали зарождаться внутри Гарри. Он медленно поднял голову и посмотрел на Риддла мрачным, решительным взглядом. -Нет, — сказал он. И это прозвучало, словно ультиматум. — Больше ничего. Мы можем вернуться назад в гостиную. Гарри нужно было время, чтобы всё хорошенько обдумать. И тогда он сможет начать действовать.