И живые позавидуют мёртвым

Время шло, а Гарри всё никак не мог решиться посмотреть на тех, кто остался в комнате. Их замешательство и глубочайшее потрясение нарастали с каждой секундой, дышать этим застывшим в воздухе напряжением становилось всё сложнее. Должен ли он… должен ли он что-то сказать? Попытаться разрушить эту гнетущую тишину и как-то исправить последствия сумасшедшего поступка Риддла, полезшего защищать его? Но что Гарри вообще мог сказать? Его мысли лихорадочно бились в поисках идеального ответа на этот вопрос. Он не мог объяснить действия Риддла даже самому себе, не говоря уже о других. Риддл манипулировал им, чтобы заставить участвовать в дуэлях, — только для того, чтобы самому потерять самообладание, когда Гарри неизбежно бы получил ранение? Это всё было слишком безумно для такого, как Риддл. И, судя по тому, с каким лицом он покинул комнату, его собственная реакция стала сюрпризом даже для него самого, что уж говорить об остальных, кто присутствовал при этом. Это точно не было очередной попыткой манипуляции. Этот поступок принёс Риддлу лишь сплошные проблемы, потому что о чём бы ни думали сейчас его Рыцари, это не могло быть ничем хорошим. Глубоко вздохнув и поморщившись от тупой боли в руке, Гарри, наконец, обернулся. Лестрейндж был занят тем, что пытался помочь Гринграсс подняться. Все остальные смотрели на Гарри с абсолютно разным спектром эмоций на лицах. Альфард, вероятно, был совершенно сбит с толку, рассматривая Гарри широко раскрытыми глазищами. Эйвери, судя по всему, разрывался между желанием выплеснуть всё своё негодование по поводу произошедшего и попыткой снова напасть на Гарри. В это же время взгляд Гринграсс был ещё более смертоносным, чем все те, что она посылала в его сторону ранее. Хуже всего было то, что она выглядела ужасно, но при этом была настолько сосредоточена на Гарри, что, казалось, почти не замечала боли. -Мне помочь отвести её в больничное крыло? — наконец, не выдержал мальчик. Он обращался к Лестрейнджу, но ответила ему Гринграсс. -Здесь никто не нуждается в твоей жалкой помощи. Возвращайся в ту дыру, из которой выполз. Несмотря на явную ярость, она говорила практически безэмоционально. Гарри едва сдержался, чтобы не огрызнуться ей в ответ. -Оставь его в покое, Розалия, — внезапно сказал Альфард. Его глаза при этом наполнились такой незнакомой Гарри опасностью, что мальчик застыл от удивления. — Он не виноват, что ты проиграла, и что Том беспокоится о нём больше, чем о тебе. Рот Гринграсс приоткрылся от возмущения. Даже Лестрейндж бросил полный удивления взгляд в сторону Блэка, прежде чем снова сосредоточить всё своё внимание на девушке. -И как мы должны на это реагировать? — выплюнул Эйвери. Его лицо медленно загоралось красными пятнами возмущения. — Как мы теперь будем сражаться с ним, если нам нельзя пролить даже капли его крови? И почему? Только потому, что Тому якобы есть дело до этого… -Нет! — перебил его Гарри, прежде чем до конца осознал, что он творит. Мальчик не знал, спасал ли он репутацию Риддла или собственное благополучие, но то, что он сказал, было сказано инстинктивно, его охватила паника. Все снова уставились на Гарри, ему надо было что-то говорить. -Нет, — повторил он, теперь уже более неловко. — Это точно не… он не… я имею в виду… — Отлично. Просто отлично. Самый действенный способ ещё больше всё разрушить. — У Риддла всегда есть какие-то тайные мотивы. Если бы он беспокоился о том, что я могу пострадать, он бы вообще запретил наши дуэли ещё в самом начале. Гринграсс и Эйвери по-прежнему были полны подозрения, но, по крайней мере, они молчали. Теперь Гарри было нужно просто говорить дальше, даже если его слова едва ли имели хоть какой-то смысл. -Я с самого начала был в невыгодном положении — вам нужно было сражаться только со мной, а мне пришлось сразиться с каждым из вас. Может быть, Риддл просто хотел максимально усложнить вам задачу. Я имею в виду, может быть, он ожидал, что вы победите меня быстро и бескровно, и был разочарован, что этого не произошло. В глубине души Гарри понимал, что это всё полнейшая чушь, но эта нелепая теория была лучше, чем вообще ничего. По крайней мере, Гринграсс больше не выглядела так, будто всерьёз подумывает о его убийстве. Может быть, она, наконец, согласится пойти в больничное крыло, и её ужасное состояние перестанет напоминать Гарри о том, какую ошибку он совершил. -Хотя вы знаете его лучше, чем я, — продолжил Гарри после небольшой паузы. — Так что, если вы считаете, что Риддл беспокоится о… -Это не так, — перебила его Гринграсс. Она осторожно всем телом оперлась о Лестрейнджа, облизывая окровавленные губы без малейшего признака боли на лице. — Ты прав. Мы все упустили из вида очевидное. Том ожидал, что эти дуэли станут для всех нас уроком, но мы подвели его. Точнее, ты, — она искоса посмотрела на Лестрейнджа, и это выглядело почти добродушно. Слизеринец в ответ лишь пожал плечами. -В любом случае, теперь это не имеет никакого значения, — Гринграсс осторожно потрогала рукой рану на лбу, Гарри вздрогнул от приступа фантомной боли вместо неё. — В следующий раз нам просто нужно быть более внимательными. Идём? Кивнув, Лестрейндж тут же повёл её к двери. Гарри подождал, пока они выйдут, улыбнулся Альфарду и тоже вышел, направившись в противоположную сторону. Он не собирался бегать в поисках Риддла по всему замку, Гарри просто поднимется на Астрономическую башню, и если Риддла там не будет, значит так тому и быть. Если же он будет там… тогда им придётся поговорить. Оставалось надеяться, что в этот раз они обойдутся без Веритасерума.

***

К тому времени, как Гарри добрался до самого верха башни, он уже начал запыхаться. Возможно, это было из-за волнения, которое он испытывал, — Гарри не понимал, предвкушал он встречу с Риддлом или боялся её. Поступки этого человека невозможно было предугадать. Гарри понятия не имел, в каком он будет настроении — будет ли он в ярости из-за своей недальновидности? В замешательстве? Будет молчалив? Или безразличен? То, что Риддл сделал, явно застало его самого врасплох. Гарри до сих пор помнил ту вспышку тёмной, нечеловеческой ярости, которая очень быстро сменилась ужасом и недоумением. Риддл, вероятно, был смущён из-за своей чересчур эмоциональной реакции на то, что должно быть обычным явлением в присутствии своих последователей. Он почти сразу же сбежал, так что, что бы он ни чувствовал прямо сейчас, это явно было нечто большее, чем безразличие. Поколебавшись пару секунд, Гарри перешагнул последнюю ступеньку, оказавшись на верхней площадке башни. Его сердце болезненно сжалось. Риддл был здесь. Он стоял на безопасном расстоянии от края, запрокинув голову, словно позволяя ледяному порыву ветра выдуть из головы все лишние мысли. Риддл казался спокойным, магия ровно струилась вокруг него, не грозя вырваться из-под контроля, поэтому Гарри рискнул сделать ещё пару шагов вперёд. Теперь, когда назад дороги больше не было, мальчик просто застыл на месте, не зная, что сказать. Конечно, в его голове билась целая куча вопросов — и о дуэли, и о реакции Риддла, но было ли разумно обсуждать их сейчас? Лишь глядя на ровную спину Риддла, Гарри понимал, что он ходит по очень тонкому льду, и начинать разговор сейчас, в такой момент, вероятно, было бы не самой лучшей его идеей. Но… он уже был здесь, и Риддл, скорее всего, знал это, несмотря на то, что продолжал молчать. Отступать назад было слишком поздно. Пока Гарри ломал голову, с чего ему начать, Риддл медленно вдохнул. Затем выдохнул. Это было почти незаметное, лёгкое движение, но отчего-то по спине Гарри пробежала волна мурашек. -Ты был настоящим посмешищем, — тихо произнёс Риддл. Он по-прежнему стоял, глядя куда-то вдаль, и почему-то Гарри меньше всего ожидал услышать подобное обвинение в свой адрес. Эти слова его задели. Гарри и сам не понимал, почему, но это было так. -Ты головой что ли ударился по пути сюда? — огрызнулся мальчик в свою защиту. Риддл напрягся. Он медленно повернулся, и в этот момент Гарри охватило волной такого пронизывающего холода, что он едва не отшатнулся. Риддл был в ярости. Пугающая, застывшая ярость, которая словно глыба льда повисла где-то позади него, и её толстая корка была готова треснуть в любой момент, чтобы превратиться во что-то гораздо более опасное. Злился ли Риддл на Гарри или на себя? Наверное, и то и другое. Тяжёлое зловещее молчание повисло между ними. Гарри хотел прервать его как можно скорее. -Я справился, — произнёс он. Риддл промолчал, но его губы насмешливо скривились. Какой же он ублюдок. -Может, это было не идеально, — упрямо продолжал Гарри, — и я бы, наверное, всё равно проиграл Лестрейнджу, но я выиграл все остальные дуэли у людей, которых ты тренировал лично. Так что я не понимаю, что тебя так сильно выводит из… -Ты дурак, — сказал Риддл. Он начал медленно приближаться, и на секунду инстинкты Гарри как один завопили, что нужно бежать. Его охватила паника, сердце дико забилось в груди, Гарри пришлось буквально переступить через себя, чтобы остаться стоять на том же месте. Последнее, что он мог себе позволить — это показать Риддлу, насколько ему было некомфортно в этот момент. -Ты проиграл, попавшись на дешёвенький трюк. Теперь все знают, где твоё слабое место, — прошипел Риддл и сделал еще один шаг к Гарри, всё внутри мальчика свернулось в тугой узел иррациональной настороженности. — Каждый, кто был в той комнате, теперь знает, как добраться до тебя. Нужно просто-напросто наставить палочку на того, кто тебе дорог, и ты сдашься без борьбы. Единственный вопрос, на который им придётся найти ответ, — насколько далеко простирается твоя глупость. И знаешь… Риддл сделал ещё один шаг, почти не оставив между ними никакого пространства. -Этот вопрос интересует и меня. Гарри едва дышал, пытаясь всеми силами сохранить те крохи спокойствия, что в нем были. Когда Риддл стоял так опасно близко, каждая клеточка внутри Гарри буквально гудела от напряжения, побуждая его схватить палочку и защитить себя. Он не сделал этого. Может, он действительно самый настоящий дурак. -Как бы ты поступил, если бы на месте Блэка оказался… — Риддл сделал еще шаг, остановившись в паре сантиметров от лица мальчика. — Тот жалкий полувеликан? Или одноклассник, имя которого ты даже не знаешь? Или я? Что-то отвратительное исказило голос Риддла, когда он произнёс последний вопрос. Гарри настолько поразила эта внезапная перемена, что всё его напряжение как будто в один момент исчезло. Риддл ревновал? Он думал, что Гарри предпочёл его Альфарду? Бросился бы он защищать Риддла так же безрассудно, если бы Лестрейндж атаковал его? Гарри попытался представить это. Вспышка заклинания, летящего в Риддла, который стоит посреди комнаты без какой-либо защиты, наблюдая за дуэлью и не ожидая нападения… Тело Гарри автоматически напряглось, его захлестнула новая волна адреналина. Чёрт. Риддл был прав. Гарри самый настоящий дурак. -Да, — сокрушённо пробормотал мальчик. Он бы непременно бросился, чтобы защитить Риддла, забыв о том, что это последний человек, который заслуживал защиты, и последний, кому она вообще была нужна. -Что «да»? -Если бы ты был на месте Альфарда, я бы попытался защитить тебя. Что-то изменилось в холодной маске на лице Риддла. Однако было трудно сказать, произошли эти изменения в лучшую или худшую сторону. Риддл всё ещё неподвижно стоял перед Гарри. В следующую секунду он поднял руку и коснулся щеки мальчика, но эта короткая ласка очень быстро сменилась болью, в тот момент, когда Риддл вонзил ноготь в нежную кожу и резко дёрнул руку вниз, оставив кровавую царапину. -Какого чёрта ты творишь? — рявкнул Гарри и толкнул слизеринца от себя, однако тот едва ли сдвинулся с места, гипнотизируя кровавый след на щеке мальчика. -Интересно, — произнёс он отстранённо. -В каком месте это интересно, сумасшедший ты придурок? Если хочешь подраться, давай! Хватит делать эти странные вещи! Таинственная улыбка скользнула по губам Риддла. -Но мне это нравится, — промурлыкал он, наклоняясь ближе к Гарри. Его нос практически коснулся царапины на щеке мальчика, как будто он хотел вдохнуть запах его крови. — Мне нравится, как ты выглядишь, когда истекаешь кровью. Почему же мне было так плохо, когда Лестрейндж проклял тебя… Все гневные слова, которые вертелись на языке мальчика, застряли где-то в горле. Он уставился на Риддла, не понимая, всё ли верно он только что услышал. Неужели Риддл только что добровольно признал, что отреагировал чересчур эмоционально? Гарри думал, что слизеринец в лучшем случае проигнорирует произошедшее, и уж точно не станет сам начинать говорить об этом. Риддл вообще не был похож на человека, который стал бы делиться такой слишком личной для него информацией, с кем бы то ни было. Если только Гарри не перешёл в его понимании ту черту, которая отделяла его от всех прочих. Словно в ответ на его мысли Риддл снова протянул руку и приподнял лицо Гарри за подбородок, это лёгкое прикосновение было обманчиво нежным. -Может быть, в этом и заключается вся проблема, — задумчиво протянул он. — Я хочу, чтобы твоя кровь лилась только по моей прихоти. Может ли это быть ответом? -Не надоело разговаривать самому с собой? — спросил Гарри. Он старался говорить раздражённо, но не был уверен, что у него получалось. Риддл сбивал его с толку — сначала критиковал, потом говорил так, будто… будто ему не всё равно. Чёртов Риддл. Разве он вообще мог заботиться о ком-либо. Даже сама мысль об этом казалась нелепой. Гарри вздрогнул, когда Риддл прижал кончик пальца к кровоточащей царапине на его лице, осторожно проведя по ней. -Не позволяй никому пролить даже каплю твоей крови, — прошептал слизеринец. Даже так его слова всё равно звучали как приказ. — Ты меня понял? От его близости голова Гарри кружилась. Только его абсолютное нежелание подчиняться приказам Риддла позволило ему сосредоточиться. -Разумеется, — отрезал он. — Только при одном условии — ты сам объявишь об этом своим Рыцарям и всем остальным прихвостням. Если бы в этот момент взгляд Гарри не был бы прикован к лицу Риддла, он мог бы и не заметить, как тот слегка поджал губы. Это длилось меньше секунды, но раз эта реакция вообще была — значит, Риддл был обеспокоен тем, что могли подумать о нем Рыцари -Думаю, я всё уладил, — сказал Гарри, увидев вопросительный взгляд Риддла, он продолжил. — Когда ты ушёл, остальные начали задавать слишком много вопросов, так что я сказал им, что ты так отреагировал, потому что ждал от них большего, что они смогут победить меня, не применяя каких-то опасных тактик. Во время этих дуэлей я уже был явно в невыгодном положении, поэтому ты хотел, чтобы они проявили всю свою хитрость и весь свой талант, чтобы победить меня красиво. Услышав это, ледяное, разъярённое спокойствие Риддла дрогнуло. Его внезапное удивление было абсолютно очевидно, он моргнул, и его напряжённый до этого момента взгляд сменилась недоумением. -Ты… обсуждал с Рыцарями мой поступок? — осторожно уточнил слизеринец. По тону его голоса было невозможно определить, рад он или зол, поэтому Гарри не знал, как ему лучше продолжать этот диалог. -Да, — сказал он, наконец, решив оставить всё, как есть. Риддл несколько секунд внимательно рассматривал Гарри, а затем его лицо снова приобрело то самое бесстрастное выражение. -Это что-то новенькое, — сказал он. -Что? -Это. Ты. Тот, кто… — Риддл замолчал, но Гарри уже и без этого догадался, о чём слизеринец думал в этот момент. Риддл не привык к тому, что кто-то прикрывает его спину в такие моменты. В его образе жизни ошибки были непростительной слабостью, в которой он не мог признаться перед своими почитателями, поэтому, пытаясь сгладить их последствия, всегда полагался только на собственные силы. Зачем Гарри вообще решился помочь ему в этом? Он не был по-настоящему предан Риддлу. Что ему с того, что Рыцари начали бы видеть в Риддле реального человека со своими недостатками? Разве это не было бы лучшим исходом? Что заставило Гарри так опрометчиво броситься защищать Риддла? Отлично. Даже Риддл не сбивал его с толку так, как Гарри сбивал с толку самого себя. -Давай возвращаться, — прошептал мальчик, наконец, отступая. Риддл посмотрел на его руку. -Сначала ты сходишь в больничное крыло. Это было серьёзное проклятие, и моя магия не сможет должным образом исцелить тебя. -Всё в порядке, мне не нужно… Взгляд, который Риддл наградил его, заставил Гарри споткнуться на полуслове. -Я уже понял, как безрассудно ты относишься ко всему, что касается твоего собственного благополучия, — надменно произнёс слизеринец, как будто хвастался. — И я не в настроении наблюдать за твоими попытками переодеться ко сну, используя свою изуродованную руку. Ты сделаешь так, как я сказал. Не заставляй меня повторять это дважды. -Ладно, — неохотно согласился мальчик. Честно говоря, проще было согласиться — к тому же, возможно, Риддл был прав. Его рука чертовски болела. Риддл улыбнулся ему, и сердце Гарри на секунду остановилось. Может быть, у него сотрясение мозга. Ему срочно нужно было в больничное крыло.

***

Рыцари, как обычно, лебезили перед Риддлом, а тот, в свою очередь, сохранял холодную, высокомерную маску, демонстрируя своё молчаливое недовольство всем, что его окружало. Должно быть, объяснение Гарри показалось им вполне разумным, и Риддл использовал каждую секунду в своих интересах, превращая свою ошибку в то, за что другим приходилось бы извиняться. К удивлению Гарри, Альфард был единственным, кто, казалось, не стремился удержать внимание Риддла и попытаться загладить свою вину за вымышленную неудачу. В эти дни он держался ближе к Гарри, так что, куда бы мальчик ни пошёл, у него всегда была компания в лице Блэка. -Мне казалось, ты меня избегаешь? — спросил Гарри в какой-то момент. Урок трансфигурации под руководством Дамблдора должен был вот-вот начаться, и Альфард решил снова сесть рядом с Гарри. Этот внезапный вопрос заставил Альфарда напряжённо замереть. -Я… я не… — неуверенно забормотал он. Гарри фыркнул, и Блэк слегка поморщился. — Ладно, я избегал тебя в прошлом, но сейчас я так не поступлю. Я просто… хотел сказать тебе спасибо. За то, что защитил меня. Не уверен, что кто-то делал это для меня хоть раз в жизни. -Я сглупил, — ответил мальчик. — Барьер Риддла никак не мог пропустить заклинание Лестрейнджа. Я слишком остро отреагировал. Лёгкая улыбка расцвела на лице Альфарда. -Я знаю, — тихо признался он. — Но я всё равно благодарен. За твою острую реакцию. Гарри не знал, что сказать, поэтому просто кашлянул, надеясь, что не выглядит таким же красным, как чувствует себя. -Неважно, — пробормотал Гарри. — Всегда пожалуйста. Внезапно кожу на лице мальчика как будто что-то обожгло. Когда Гарри обернулся, он увидел, что Риддл бесстрастно смотрит в их с Альфардом сторону. Он не выглядел раздражённым, наоборот, на лице слизеринца не было ни одной эмоции, поэтому Гарри не понимал, почему буквально все инстинкты внутри него вопили об опасности. Дамблдор вошёл именно в этот момент. Все моментально затихли. -Полагаю, вы все отлично отдохнули этим утром, — весело начал профессор. Гриффиндорцы одобрительно зашумели, а слизеринцы предпочли промолчать. -Сегодняшнее занятие будет не совсем обычным. Мы изучим основы самопревращения. В течение следующего месяца мы с вами будем рассматривать его на более глубоком уровне. Те, кто подумывают о том, чтобы стать анимагами, получат возможность почувствовать, каково это — приобретать черты животного. -Простите, профессор, — подняла руку гриффиндорка, которую Гарри не знал. — А как насчёт тех, кто не хотят становиться анимагами? -Что ж, тогда, по крайней мере, вы сможете хорошенько повеселиться. Я надеюсь, — подмигнул Дамблдор, и несколько человек рассмеялись. Казалось, настроение в классе слегка улучшилось. Некоторые ученики всё ещё выглядели встревоженными, но большинство были полны энтузиазма. Гарри не знал, к какой группе ему отнести самого себя. Были времена, когда он горел желанием стать анимагом — как его отец, как Сириус и Люпин. Но он не думал об этом с тех пор, как очутился в этом времени, к тому же мальчик не был уверен, что его навыки трансфигурации достаточно хороши, чтобы экспериментировать на себе — или на Альфарде. Словно прочитав его мысли, Дамблдор объявил: -Мы начнём с того, что вы попытаетесь преобразить вашего партнёра, наделив его одной яркой чертой любого животного. Что касается партнёров, я лично распределю вас. Эта часть трансфигурации может быть немного сложной, поэтому я хочу, чтобы вы помогали друг другу, используя свои знания и умения. Мистер Риддл, — Дамблдор улыбнулся слизеринцу, но Гарри не мог не заметить, какой натянутой и искусственной была эта улыбка. — Вы будете работать с мистером Поттером. Мистер Лестрейндж, вы будете работать с мисс Гринграсс, а мистер Блэк — с мистером Эйвери. Дамблдор продолжил распределять других учеников по парам, но Гарри не слушал. Внутри у него нарастало жуткое, неприятное чувство, но он не понимал, что именно оно обозначало. Могло ли быть так, что Дамблдор специально соединил их в пары таким образом, выделив именно ближайших союзников Риддла. Вероятно, это должно было что-то значить. Но что? Что Дамблдор мог знать об их тайных встречах? Что бы это ни было, это выглядело как вызов, и Гарри это очень сильно не нравилось. Может быть, Дамблдор и действовал в правильном направлении, следя за делами Риддла и его свиты, но, насколько Гарри было известно, рыцари пока что не совершили ничего по-настоящему ужасного. Риддл другое дело. И даже в случае с ним — Дамблдор мог подозревать его сколько угодно, но у него не было никаких весомых доказательств. Иначе он бы сделал всё, чтобы исключить Риддла из школы, или даже отправить в Азкабан. Так что же профессор пытался показать, выделяя рыцарей подобным образом прямо сейчас? Не поднимая глаз, Гарри собрал свои вещи и отправился за стол Риддла. Ему не нужно было смотреть на слизеринца, чтобы понять, что тот натянул свою обычную маску любезности, которую использовал всякий раз, когда где-то поблизости был кто-то из профессоров. Эта маска не покидала его лица даже тогда, когда внутри самого Риддла бушевала ярость. После того, как Дамблдор распределил всех по парам, он перешёл к объяснению теории. Гарри всё еще чувствовал беспокойство, но всё равно пытался внимательно слушать — меньше всего он бы хотел потерпеть неудачу и изуродовать Риддла. Если бы это произошло, даже присутствие Дамблдора не спасло бы его, и если не Риддл, то Гринграсс точно оторвала бы ему голову. -Могу ли я уточнить, профессор, почему мы должны практиковаться на наших партнёрах? Мне кажется, что в слове «самопреобразование» не зря есть приставка «само», — произнесла Гринграсс. Дамблдор перевёл задумчивый взгляд в сторону девушки, и на этот раз на его лице не было и следа дружелюбной улыбки. -Альтернативное название — преображение человека, — мягко начал профессор. — В то время, как некоторые выдающиеся волшебники считали, что колдовство над собственным телом — лучшее решение, потому что никто кроме нас самих не знает особенности нашего организма, я же разделяю другую точку зрения. Попытки преобразовать себя перед зеркалом ведут к потере концентрации, а что важнее — работа в паре накладывает на вас ответственность за благополучие другого человека. Партнёр доверяет вам, а вы доверяете своему партнёру — это негласное соглашение, при котором вы оба гарантированно сделаете всё возможное, потому что в этой ситуации вы зависите друг от друга. Гарри задумался на мгновение. В словах Дамблдора был смысл. Но, если взглянуть с другой стороны, навыки каждого волшебника были разными. Дамблдор мог бы утверждать, что распределил учеников по парам с равными способностями, но Гарри точно не был ровней Риддлу, так что кто знает, чем руководствовался Дамблдор, распределяя их таким образом? Риддл скептически рассматривал возникшего перед ним Гарри, мальчик заёрзал на месте, почувствовав себя крайне неловко. -Не смотри на меня так, — пробормотал он. — Я тоже не хотел работать с тобой в паре. Услышав это, уголки губ слизеринца рванули вверх. -Я знаю, — безэмоционально произнёс он. — Однако я всё ещё жду, что ты приложишь достаточно усилий и не изуродуешь меня. На самом деле Гарри не был уверен, что он справится, но не собирался поддаваться панике. -Хорошо, — выдохнул он, и тут ему в голову пришла интересная мысль. — Ты бы хотел стать анимагом? Риддл бросил на него удивлённый взгляд. И в этот момент до Гарри дошло, что, вероятно, ему нужно знать ответ на этот вопрос. Чёрт возьми. -Нет, не хотел бы, — ответил Риддл после небольшой паузы. Он достал палочку, любовно поглаживая её. -Я не вижу никаких преимуществ в этом. Одни недостатки. Гарри стало любопытно. -Какие? -Анимагическая форма делает тебя слишком уязвимым, настолько, что это может привести к серьёзным травмам или даже смерти. Слишком много всего может пойти не так. Я не понимаю, зачем кто-то специально стремится загнать себя в такую ловушку. -Но и плюсы в этом есть, — заметил Гарри. — Ты можешь спрятаться так, что никто не найдёт. Ты можешь попасть в те места, что были недоступны тебе ранее. Петтигрю. Он жил с семьёй Рона, находясь в такой безопасности, которую мог бы ему обеспечить, наверное, только Хогвартс… Воспоминания об этой крысе пробудили в Гарри горькую ярость. Мальчик вздохнул, на секунду прикрыв глаза. Петтигрю. Всё, что он сделал, кем он был, — и потом, в Министерстве… Он трясся от ужаса, ползая по грязным углам, но всё равно продолжал выполнять приказы своего хозяина. Следил за Сириусом, как будто всего того, что он уже натворил было недостаточно, как будто не было предела тому вреду, который он был готов причинить. И даже тогда, после всего, он смог выжить. Этот мерзкий червь выжил, и все усилия Гарри оказались напрасны. Он не понял, что его дыхание участилось, пока Риддл не щёлкнул пальцами прямо перед его лицом. Все мысли о прошлом рассеялись, и он снова оказался в классе Дамблдора посреди занятия. Он слишком глубоко ушёл в себя. Снова. Опасно было заходить так далеко, каждый раз он рисковал не вернуться. -Что это было? — спросил Риддл. Кажется, он был очень заинтересован. -Что? -О чём ты только что думал? Конечно, Риддл заметил, и, конечно, он просто взял и спросил. Очевидно, он считал, что всё, что касается Гарри — касается и его. -Вспомнил одного из моих врагов, — коротко ответил мальчик. Петтигрю был слишком тесно связан с Риддлом — и внезапно Гарри захлестнула волна негодования из-за необходимости сидеть здесь, в компании убийцы, который был в ответе за всё, чего Гарри однажды лишился. Почему он разговаривает с ним? Почему слушает его? -О? — Риддл наклонился ближе, и в его взгляде не было ничего, кроме искреннего любопытства, — ни злобы, ни ярости, которая обычно плескалась внутри Волдеморта. Точно. Вот почему Гарри был здесь, с ним. Риддл всё ещё может измениться. Он ещё ничего ни у кого не отнял. -Это не имеет значения, — пробормотал мальчик. Он не был уверен, говорит ли он это для Риддла или для самого себя. — Я оставил его в прошлом. Не хочу застрять в этих воспоминаниях. Риддл наклонил голову, не сводя глаз с Гарри. -Я полагаю, у нас с тобой были одни враги. -Нет, — резко ответил мальчик. Возможно, это было ошибкой, но он должен был, ему нужно было это сказать. — Он был моим врагом. А ты сделал его своим союзником. Провести эту чёткую грань было очень важно для Гарри, и даже если в этом не было никакого смысла, Гарри всё равно должен был это сделать. Однако когда Гарри снова взглянул на Риддла, он почувствовал себя ужасно некомфортно. По какой-то причине Риддл выглядел совершенно ошеломлённым тем, что только что услышал. Его глаза недоверчиво расширились, а в голосе, когда он начал говорить, чувствовалось недоверие: -Итак, давай кое-что проясним. У тебя был враг — а у такого, как ты, враг может появиться только в том случае, если он причиняет вред тем, кто тебе дорог. Но почему-то это не относилось ко мне, и, что ещё хуже, я сделал этого человека своим союзником? Зачем? Теперь Гарри чувствовал себя сбитым с толку. Он никогда не думал… Риддл не понимал, что такое преданность, не так ли? Не тогда, когда это касалось его самого. Риддл ждал, что другие будут слепо преданы ему, но при этом сам он не был способен ответить тем же. Но теперь, похоже, он ожидал, что другая его версия была предана Гарри, и теперь, когда не нашёл этому подтверждения, очевидно, был ошеломлён. -Ну… — мальчик пожал плечами, пытаясь скрыть своё замешательство. — Это было уже ближе к концу. Ты тогда был не в себе и больше не заботился о том, что раньше было для тебя важно. -Ты имеешь в виду, что я больше не заботился о тебе, — заметил Риддл. Гарри слегка поморщился. Слышать нечто подобное от Риддла было слишком сюрреалистично, даже если речь шла о жизни, которой никогда не существовало. Риддл на мгновение замолчал, словно что-то обдумывая. Его глаза торжествующе сверкнули, и Гарри сразу же заподозрил неладное. -Скажи мне, кто это был? — спросил Риддл, наклонившись ещё ближе, так что их лбы почти соприкоснулись. — Назови мне имя. Я не прочь исправить свои ошибки. Что? Это было совсем не похоже на Риддла. -Забудь об этом, — пробормотал Гарри, разрываясь между замешательством и необъяснимым смущением. — Он ещё не сделал ничего плохо в этом мире, так что я не хочу… -Мистер Поттер? Мистер Риддл? Вы планируете приступать к заданию? Гарри не сразу сообразил, что кто-то обратился к нему. Точно. Они были на занятии. Почему они забыли об этом? В итоге Дамблдор смотрел на них таким знакомым Гарри взглядом, словно видел их насквозь и уже сделал такие выводы, о которых мальчик не хотел бы вообще думать. Что ещё хуже — все остальные в классе тоже уставились на них с Риддлом. -Мы вот-вот начнём, профессор, — спокойно ответил слизеринец. В отличие от Гарри, он не выглядел ни капли смущённым — его фальшивая любезность была как всегда безупречна. — Мы просто обсуждали детали предстоящего процесса и то, на чём мы бы хотели сосредоточиться в первую очередь. Дамблдор хмыкнул, и в этом лёгком звуке было слишком много недоверия. После секундного молчания, он всё-таки великодушно позволил им продолжить работу. -Прекрасно, я буду ждать вашего результата. Риддл натянуто улыбнулся. Но как только Дамблдор повернулся к другой части класса, улыбка исчезла с лица слизеринца. Теперь Риддл выглядел растерянным, как будто не понимал, что должен был чувствовать в этот момент. Вероятно, преподаватели никогда до этого не ругали его за невнимательность на занятиях. -Так вот, насчёт анимагии, — продолжил Гарри, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы привлечь внимания Риддла. — У неё есть ряд преимуществ. Мне казалось, ты бы захотел ими воспользоваться. Вспышка интереса пробилась сквозь бесстрастное выражение на лице слизеринца. -Эти, так называемые, преимущества зависят от удачи, — возразил он. — Никогда не знаешь, в какое животное ты перевоплотишься. Если бы я стал, к примеру, змеёй, какими её качествами я мог бы воспользоваться? Яд? Я мог бы отравить любого человека и в своём истинном обличии. Спрятаться от опасности? Пара элементарных маскирующих чар, и никто не сможет найти мой след. Ни одно животное не способно сделать что-то, чего не мог бы сделать я сам, так что анимагия — бесполезна. Стать анимагами мечтают те, кто полностью провалился в качестве волшебника. Почему-то Гарри даже не смог найти в себе сил, чтобы разозлиться на последнюю фразу Риддла. Все анимаги, которых он знал и которые были ему небезразличны, были мертвы. Не было никакого смысла защищать их выбор сейчас, когда от этого ничего, по сути, не зависело. -Нам действительно пора приступить к заданию, — сказал мальчик. — Кто будет первым? -Если ты настаиваешь, — сухо произнёс Риддл, поднимая палочку и направляя её на лицо Гарри. — Боюсь, после твоих попыток мне придётся наведаться в больничное крыло, так что, пока у меня есть время, я, пожалуй, потренируюсь. -Я не так уж и плох, — нахмурился мальчик, при этом не испытывая на самом деле сильного недовольства. Он действительно не был уверен, что сможет превратить хоть какую-то часть Риддла во что-то, что сам слизеринец или Дамблдор, сочли бы приемлемым. Трансфигурация требовала терпения, которое у Гарри попросту отсутствовало. -Есть какие-нибудь пожелания? — спросил Риддл, заставив Гарри задуматься. -Только не трогай мой нос, — сказал мальчик. — Хочу нормально дышать. Всё остальное не имеет значения. Риддл фыркнул. -Только ты мог сказать такую глупость, — выдохнул он и начал пристально разглядывать лицо Гарри, словно учёный, открывший неизвестный до этой поры элемент. Его взгляд остановился на глазах мальчика, затем плавно опустился на его губы. Он был настолько пристальным и долгим, что всё внутри Гарри начало буквально плавиться. -Увы, — прошептал Риддл, — я не хочу портить ни одну часть твоего лица. Жар внутри мальчика усилился. Гарри начал тяжело дышать, понимая, что его лицо, должно быть всё красное. Слизеринец перед ним драматично вздохнул. -Полагаю, мне придётся довольствоваться твоими ушами, — решил он. — Уши, какого животного ты бы хотел, чтобы я скопировал? Этот вопрос был для Гарри, словно глоток воды — по крайней мере, теперь у него была причина загрузить свой мозг чем-то другим. Животное. На какое животное он бы хотел быть похожим? Ответ возник в его голове практически моментально. -Оленя, — шепнул мальчик. Это был неплохой выбор, поэтому Гарри не понял, заметив улыбку на лице Риддла. -Оленя? — повторил слизеринец. — Правда? Ты хочешь, чтобы я наколдовал тебе и рога в придачу? -Зачем тогда было спрашивать, — огрызнулся мальчик. -Ты хоть понимаешь, насколько идиотски ты будешь выглядеть? -Я в любом случае буду выглядеть глупо. В этом и есть смысл этого задания. Никто не будет выглядеть хорошо, превратившись наполовину в животное. Риддл продолжил давиться своей ухмылкой, но, по крайней мере, больше не открывал рта. Вместо этого он поднял руку и нежно заправил волосы Гарри за ухо. Затем взмахнул палочкой. Гарри был настолько сосредоточен на призрачном ощущении пальцев Риддла на коже, что ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что он не слышит заклинания. Неужели этот чёртов слизеринец пытался трансфигурировать его уши с помощью невербальной магии? -Эй! — возмутился мальчик. — Перестань выпендриваться. Ты же никогда раньше не использовал это заклинание, так что делай всё, как надо, я не хочу пострадать из-за твоего раздутого самомнения! Риддл пожал плечами. -Для меня нет никакой разницы между вербальными и невербальными заклинаниями, — высокомерно заявил он. -Отлично, тогда ты не будешь против открыть свой рот и произнести заклинание вслух. Риддл презрительно прищурил глаза, но спорить не стал. Снова поднял палочку и сосредоточил всё своё внимание на ушах Гарри. Мальчик ждал, неподвижно замерев на своём месте. Сначала ничего не происходило. Риддл молчал. Гарри подозревал, что он пытается представить конечный результат, прежде чем приступить к трансфигурации. Конечно, Риддл хотел добиться успеха с первой попытки — меньшее его никак не устраивало. Наконец, спустя ещё пару мгновений, Риддл прошептал заклинание. Кончик его палочки вспыхнул золотой искрой, и Гарри почувствовал, как тёплой свет окутывает его кожу, проникает внутрь и наполняет его магией Риддла. Однако Гарри не почувствовал никаких значимых изменений в своём теле. Возможно ли, что Риддл всё-таки потерпел неудачи? -Что-то пошло не так? -Наоборот, — сказал Риддл. Он снова внимательно осмотрел уши Гарри, и на его губах расползлась довольная ухмылка. — Я просто разделил весь процесс на несколько этапов. Так что если что-то пойдёт не так, я смогу быстро вернуть тебя в прежнее состояние. В этом был смысл. На самом деле, в этом было столько смысла, что Гарри удивился, почему Дамблдор не упомянул об этом. -Сколько этапов в твоём «процессе»? — с любопытством спросил мальчик. -Восемь. Первый уже завершён. Возможно, ты ещё не чувствуешь этого, но здесь… — Риддл снова потянулся вперёд и слегка погладил Гарри по кончику уха. — Оно стало более острой формы. Следующий этап — закруглить основание твоих ушей. Затем я приподниму их. А после — ещё больше заострю. Гарри никогда особо не был заинтересован в получении новых знаний, поэтому в этот момент он понятия не имел, почему каждое слово Риддла казалось ему таким завораживающим? Неужели Гермиона чувствовала то же самое, когда слушала преподавателей? Гарри не знал, было ли это результатом магии Риддла или трансфигурации, но его ухо слегка покалывало в том месте, где слизеринец коснулся его пару мгновений назад. Спустя некоторое время ощущения Гарри начали меняться. Он чувствовал себя… странно. Теперь он слышал Риддла и тихий шёпот других учеников, голоса звучали громче обычного и доносились как будто бы со всех сторон разом. Сами уши тоже теперь казались тяжелее — мальчик потянулся к ним, но Риддл ударил его по руке своей волшебной палочкой. -Даже не думай об этом, пока я не закончу, — сказал он. — Если не хочешь, чтобы твои руки тоже превратились в оленьи уши. Гарри точно не хотел этого. Когда Риддл применил последнее заклинение, его взгляд внезапно переменился. Он опустил палочку, пристально глядя на Гарри, его губы начали подрагивать. Очевидно, что он изо всех сил сдерживал смех. Гарри почувствовал себя униженным. -Прекрати! — возмущённо прошипел он. Однако Риддла это, казалось, развеселило ещё больше, он улыбнулся, и его глаза буквально блестели от смеха. -Дело не только в том, как ты выглядишь, — заметил он. — Ты вертишь ушами в разные стороны. Ты вообще понимаешь, что делаешь? -Нет? — Гарри недоверчиво приложил руку к уху — и да, оно определённо двигалось. Прекрасно. Из любопытства он взглянул на других учеников. Некоторые всё ещё безуспешно пытались трансфигурировать своих партнёров, но большинство выглядели просто кошмарно. Сразу стало понятно, что лишь немногим из их одноклассников удалось приблизиться к выполнению задания Дамблдора. У Гринграсс был большой, синий, непропорциональный лоб — Гарри понятия не имел, во что Лестрейндж пытался её превратить, но он точно не хотел бы встретиться с таким существом в жизни. Лицо Альфарда было чёрно-белым, но, если не считать цвета, оно выглядело вполне обычно. По крайней мере, Гарри теперь был уверен, что Риддл ничего не напутал, и его заклинание сработало верно. -Хочешь, чтобы я наколдовал тебе рога? — вежливо поинтересовался Риддл. Вероятно, он пытался посмеяться над Гарри, но внезапное смущение мальчика совсем исчезло. Напротив, он почувствовал себя на удивление хорошо. Иметь рога было бы круто. Гарри не понимал, почему он вообще засмущался несколько минут назад — ему было абсолютно всё равно, если кто-то посчитает его вид нелепым. Кто угодно, но не Риддл. Эта мысль ярко взорвалась в голове мальчика. Гарри поспешил откинуть её в сторону, отказываясь даже на секунду уделять время этому. -Ага, — ответил он. — Сделай это. Насмешливая улыбка Риддла померкла. Теперь он выглядел удивлённым. -Ты, правда, хочешь, чтобы я наколдовал тебе рога? — недоверчиво переспросил слизеринец. -Почему нет? Это звучит довольно весело. Гарри снова попытался покрутить ушами, на этот раз, сделав это специально. Ему показалось, что у него получилось, потому что взгляд Риддла снова переместился на его уши, а затем слизеринец рассмеялся, закрыв рот ладонью, чтобы приглушить этот звук. Для Гарри в его новом обличии это всё равно было достаточно громко, он позволил этому звуку окутать его. Внутри него расцвела нежность, такая уютная и сладкая и такая неожиданная, что мальчик никак не мог заглушить её. Всё ещё улыбаясь, Риддл поднял палочку. Ему потребовалось пятнадцать раз повторить заклинание, чтобы трансфигурировать рога из пары прядей волос Гарри. Мальчик не видел конечного результата, но точно чувствовал его, и при тщательном осмотре понял, что это было, по меньшей мере, произведение искусства. Риддл выложился по полной — он был великолепен. -Дамблдор должен дать тебе сотню баллов за это, — честно сказал мальчик. Улыбка Риддла моментально померкла. -Мы оба знаем, что этого никогда не случится, — выдохнул он. Возможно, Риддл хотел, чтобы его слова звучали холодно и бесстрастно, но Гарри чувствовал лишь исходящую от них горечь. Риддл был прав. Неприязнь Дамблдора к нему была слишком очевидна, как бы сильно он не пытался скрыть этого за тонной вежливой любезности. И всё же Гарри не мог не надеяться, что на этот раз всё будет по-другому. Трансфигурация человека была настолько сложной, что Дамблдору было бы очень трудно не заметить идеальную работу Риддла, когда почти все вокруг потерпели такую очевидную неудачу. В этот момент профессор был занят помощью расстроенной гриффиндорке, нос которой был наполовину человеческим, наполовину похожим на клюв. Кажется, Дамблдор не собирался обращать внимания ни на кого из Слизерина в ближайшее время, так что Гарри мог спокойно начать свой собственным эксперимент над Риддлом. -Хорошо, — выдохнул он. Его голова была непривычно тяжёлой, но, по крайней мере, это было связано с появлением новой части тела, а не с последствиями ночных кошмаров. — Есть какие-нибудь предпочтения? Риддл на секунду прищурился, изучая мальчика перед собой. Он явно собирался что-то сказать, но в последний момент передумал — что-то расчётливое промелькнуло на его лице, прежде чем он опять превратился в бесчувственную глыбу льда. -Удиви меня, — всё, что он сказал. Гарри ожидал всего чего угодно, но никак не этого. Он замер, раздумывая. Риддла нельзя было назвать хоть немного доверчивым человеком. Он не мог знать, что в итоге сделает с ним Гарри — мальчик мог выбрать самую неловкую или неудобную для него сущность, и Риддл не смог бы отменить заклинание, не привлекая внимания к своей персоне. Может быть, в этом и был весь смысл. Это была проверка, небольшой жест доверия. Гарри не воспользовался своим положением, когда Риддл был под воздействием Веритасерума, и теперь слизеринец хотел посмотреть, что произойдёт в другой подобной ситуации. Что ж, искушение хорошенько изуродовать Риддла, было велико, Гарри не мог этого отрицать. Но это было бы слишком мелочно и по-детски, так что мальчик не собирался делать ничего подобного. В его представлении Риддл ассоциировался только со змеями. У них была чешуя — и некоторые узоры на их телах выглядели очаровательно. Может быть, Гарри мог бы попробовать превратить часть кожи Риддла в чешую. Не задумываясь, мальчик прижал пальцы к щеке Риддла, пытаясь лучше почувствовать её текстуру. Это должно было помочь ему сделать чешуйки более реалистичными. Гарри понял, что переступил некую черту, только когда глаза Риддла широко распахнулись, а на лице на мгновение появилось совершенно искреннее удивление. Гарри отдёрнул руку, словно от огня. -Прости, — пробормотал он. Его лицо горело — почему он вообще должен был извиняться? Риддл тоже трогал его, прежде чем приступить к трансфигурации! К этому моменту Риддл уже пришёл в себя. Послав Гарри непонятный взгляд, он сунул руку под мантию и опустил голову, чтобы взглянуть на что-то. Гарри понятия не имел, что происходит, но Риддл выглядел чрезвычайно довольным. -Ну что? — спросил он, высокомерно ухмыляясь, настолько самовлюблённым Гарри его ещё не видел. — Ты собираешься начать? -Да, — на автомате ответил мальчик. Может быть, безопаснее было бы поэкспериментировать с рукой Риддла, лицо это было слишком серьёзно. И почему Гарри не подумал об этом раньше? Риддл застыл в ожидании, поэтому Гарри сделал глубокий вдох и сосредоточился на его лице. Сконцентрироваться. Он должен был максимально сконцентрироваться. Но чем больше мальчик смотрел на лицо Риддла, тем больше беспокойства в нём просыпалось. Гарри невольно вспомнил про Чжоу. Она была так прекрасна, что Гарри не мог отвести от неё глаз. Риддл обладал такой же поразительной красотой, и прямо сейчас мальчик чувствовал, что это всё слишком для него. Гарри должен был перестать так откровенно пялиться. Он почувствовал, как его щёки опять начинают полыхать. Чёрт возьми, насколько же он жалок? Недовольный собой, Гарри предпринял ещё одну попытку сосредоточиться исключительно на задании. Кожа Риддла. Гарри должен был сосредоточиться на коже Риддла, а не на его лице в целом. Насколько это должно было быть сложно? Риддл продолжал смотреть в ответ на Гарри с той же самодовольной ухмылкой на губах, и как вообще Гарри должен был работать в таких условиях? -Осталось ещё пятнадцать минут, — объявил Дамблдор. Гарри начал паниковать. Стиснув зубы так сильно, что они едва не треснули, мальчик уставился на маленький кусочек кожи на щеке Риддла и представил, как он становится немного зеленее. Представив себе эту картину, Гарри прошептал заклинание. Его палочка послушно вспыхнула, и Риддл едва заметно вздрогнул, когда магия мальчика проникла под его кожу. Это было странно — заклинание не должно было причинять боль, но когда мальчик увидел результат, все его опасения окончательно развеялись. Сработало! Часть щеки Риддла точно стала зелёной. Радостная улыбка скользнула по губам Гарри. -Твоя стратегия великолепна, — благодарно сказал он Риддлу, снова поднимая палочку. — Было бы намного сложнее, если бы я пытался сделать всё сразу. По какой-то причине слизеринец выглядел слегка озадаченным этой внезапной похвалой. По крайней мере, больше он не ухмылялся. Гарри сосредоточился и повторил заклинание. Чешуя начала обретать форму. Никогда прежде трансфигурация не казалась мальчику такой интересной. Гарри полностью погрузился в процесс — он даже не знал, сколько раз использовал заклинание, но когда Дамблдор попросил их всех отложить палочки, задача Гарри была почти выполнена. На левой стороне лица Риддла появилось несколько слоёв ярко-зелёной чешуи. Они были не совсем симметричны, но всё равно выглядели довольно естественно. На удивление Риддлу даже шёл его новый образ, он казался опасным, так что ему было не на что жаловаться. -Хочешь, я наколдую тебе зеркало? — спросил мальчик. Уголки рта Риддла слегка приподнялись. -Не стоит, — ответил он. — Судя по тому, как Гринграсс смотрит на тебя, я думаю, ты неплохо справился. Гарри не удержался и повернул голову, чтобы найти взглядом Розалию. Риддл был прав. Гринграсс смотрела на него. К счастью, её лоб больше не выпирал так сильно, однако всё ещё был синим — Лестрейндж, должно быть, не смог справиться с заданием. Гарри не понимал, что значил этот её взгляд — казалось, что она была благодарна, но с чего бы? Плевать, это не имело значения. Гарри впервые добился успеха там, где большинство, включая Рыцарей Риддла, потерпели неудачу. Мальчик никогда раньше не стремился к высоким результатам в учёбе, но он не мог не согласиться, что это было довольно приятно. Счастье бурлило в его груди, согревая всё внутри, и, хотя Гарри понимал, что это не продлится слишком долго, это был один из тех немногих моментов, когда он чувствовал себя счастливым в последнее время. Дамблдор начал подходить к каждой парте, чтобы оценить работу своих учеников, кого-то он хвалил, кому-то делал замечания. Казалось, он был в хорошем настроении, и Гарри позволил себе расслабиться, пока они с Риддлом ждали своей очереди. Дамблдор умел приободрить любого. Даже те, кто потерпели полнейшую неудачу, не казались чересчур расстроенными, просто тихо радовались, что их партнёры по заданию снова станут людьми. Именно это Гарри всегда нравилось в Дамблдоре. Даже в Министерстве профессор никогда не осуждал его, даже когда Гарри снова и снова терпел неудачу в каждом своём шаге. Он всегда был спокойным и терпеливым. Никогда не был жестоким, ждал хорошего результата, но никогда ничего не требовал. -Это очень сложная работа, мистер Поттер, — сказал Дамблдор. Гарри очнулся, на секунду почувствовав себя слегка дезориентированным, застрявшим между прошлым и настоящим. Риддл нахмурился, и это вернуло Гарри обратно в его реальность. Точно. Трансфигурация. Дамблдор стоял перед их столом и с довольной улыбкой изучал чешую на лице Риддла. -Довольно тонкая и очень сложная. Слои уходят вглубь — отличный результат. Поздравляю. Гарри улыбнулся в ответ и благодарно кивнул головой. Если бы мальчик увидел свой результат ещё час назад, то ни за что бы ни поверил, что у него хватит терпения и мастерства сделать нечто подобное. Возможно, Риддл оказал на него положительное влияние, хоть в чём-то. Уголки глаз Дамблдора дрогнули, когда он улыбнулся в ответ Гарри, но выражение его лица моментально переменилось, когда он переключил своё внимание на работу Риддла. Поскольку именно Гарри был объектом его пристального внимания, он не смог пропустить эту перемену в профессоре. Дамблдор довольно долго молчал, пристально изучая каждый сантиметр ушей и рогов на голове Гарри. Наконец он кивнул. -Как всегда, хорошо, мистер Риддл, — сказал он спокойным голосом, без капли той теплоты, которой Гарри наслаждался всего минуту назад. — Однако в следующий раз поработайте над своей скоростью. Трансфигурация наиболее эффективна, когда выполняется быстро. Ваше внимание к деталям достойно восхищения, но не эффективно. Риддл ничего не ответил, но Гарри моментально ощутил внезапную вспышку его ярости. Он и сам шокировано уставился на Дамблдора, чувствуя себя оскорблённым. Это было… это просто бессмыслица. Может быть, трансфигурация и была действительно более полезна, когда волшебник мог быстро применить её, особенно в каком-то экстренном случае, но это было обычное школьное занятие, к тому же они делали это впервые. Половина класса провела этот час, пытаясь превратить своих одноклассников хоть во что-то — Гарри потребовалось достаточно много времени, чтобы приступить к своей работе. Так почему же Дамблдор сделал подобное замечание только Риддлу? Гарри должен был что-то сделать. Риддл не мог, не стал бы, но, может быть, если бы Гарри…. Нет. К тому моменту, как Гарри удалось справиться со своими эмоциями, Дамблдор махнул палочкой, отменив трансфигурацию Гарри и Риддла. Затем он переключил своё внимание на других учеников. Момент был упущен. Риддл по-прежнему молчал. Его лицо было абсолютно бесстрастно, однако Гарри ощущал ярость, что всё ещё продолжала обволакивать слизеринца. Не задумываясь, мальчик накрыл руку Риддла своей рукой и крепко сжал. -Не обращай внимания, — прошептал Гарри. — Ты же знаешь, что сегодня ты был лучше любого в этом классе. Профессор Дамблдор тоже понимает это — все здесь это понимают. Так что его слова не имеют никакого значения. Сначала Риддл никак не реагировал, но спустя пару секунд всё напряжение как будто разом покинуло его тело. Он криво ухмыльнулся Гарри. -Откуда ты знаешь, ты же не видел результата? -Я и есть твой результат. Это считается. Риддл просто пожал плечами, но мальчик всё равно понял, что тот доволен. Осознание этого согрело всё внутри Гарри, так что он тоже расслабился. Это был один из самых интересных и увлекательных уроков в его жизни. Гарри не хотел, чтобы Дамблдор испортил всё своей несправедливой оценкой. -В следующий раз давай используем зеркала, — сказал мальчик. Риддл покачал головой. -Дамблдор этого не допустит, — ответил он, снисходительно выговаривая каждое слово. — Считается, что люди могут запаниковать, впервые увидев своё трансформированное отражение. Некоторые прогрессивные профессора могли бы рискнуть, но точно не Дамблдор. Гарри всегда считал Дамблдора достаточно прогрессивным волшебником, но он не хотел спорить с Риддлом. -Может быть, тогда нам стоит нарушить это правило, — упрямо продолжил мальчик. На лице Риддла промелькнуло искреннее удивление, прежде чем он растянул губы в опасной улыбке. Гарри тут же пожалел о своих словах. -Не волнуйся, — сказал Риддл, делая акцент на каждом слове. — Мы нарушим множество правил. Наберись терпения. Что ж. Одно дело нарушать правила, а другое — совершать преступления. Вероятно, Риддл всё-таки имел в виду последнее. В любом случае это не имело никакого значения. После сегодняшнего занятия Гарри был почти на сто процентов уверен, что всё ещё может измениться. Они с Риддлом действительно могли поладить, а это значило, что при достаточном терпении и упорстве, Гарри мог бы изменить судьбу Риддла, а значит и всего волшебного мира. Гарри добьётся успеха. Теперь он верил в это больше, чем когда-либо. Риддл пойдёт по другому пути, и Волан-де-Морт никогда не появится на этом свете.