Колдун одиннадцатого мира

      15 июля, 2013 год от рождества Христова.       Несколько секунд спустя.       Камар-Тадж, Непал, Гималаи, Евразия, Земля.       — Рада тебя видеть, Хекматьяр, — сказала Древняя, глядя мне прямо в глаза. Как всегда спокойная, собранная, с обритой налысо головой, она излучала такую уверенность в своих силах, что даже многочисленные мастера и аколиты, с опаской наблюдавшие за выходящими из ворот Санкторумов клонами, облаченными в черные, угрожающие боевые костюмы, сохраняли бравый и независимый вид.       Взгляд невольно прошёлся по окружающей обстановке.       Сказать по правде Камар-Тадж не впечатлял. От слова совсем.       От центрального храма мастеров Мистических искусств ожидаешь чего-то иного. Чего-то величественного, возвышенного, мистического, как бы тавтологически это ни звучало. Но здесь…       Сам Камар-Тадж выглядел как дворец, построенный в древнекитайско-тибетском стиле: высокие, трёх- и четырёхэтажные пагоды, перегородки, песчаные и персиковые сады. Настоящий оазис гармонии, построенный посреди бедных районов Катманду, куда не долетали звуки большого города и молодые маги могли спокойно тренироваться, не отвлекаясь на посторонних.       «Может быть, он неплох, особенно в глазах магов», — подумал я, создавая в руках клинок и делая глубокий вдох. Запах свежего горного воздуха, выдержанного сандала и пыли, сдутой со старых книг и артефактов. — «Но мне здесь не нравится. Решено — уничтожать его не будем, просто заберём Камень Времени и уйдём обратно в Нью-Йорк».       После чего, повернув голову обратно к одной древней лысой перечнице, решил всё же ответить на оказанную "любезность".       — Не могу сказать того же, — ответил я, делая несколько шагов вперёд и останавливаясь в нескольких метрах перед древней волшебницей. — Ты последняя, кто стоит на пути моего плана. Не обладай силой, способной запереть меня во временной петле или сообщить всему миру о моих замыслах, я бы давно избавился от тебя.       — Прямо, чётко, без капли лжи, — пожав плечами, ответила древняя чародейка. — Как это на тебя не похоже. Обычно ты пытаешься играть словами и интонациями. Рассорить союзников, объединить их врагов, а затем ударить обоим в спины, получив максимум возможностей чужими руками. Что же изменилось?       — Недоступность, — честно ответил я, вздёрнув руки и показательно ими всплеснув. — К сожалению, все твои ученики редко покидают пределы школы, а те немногие, кто решил оставить обучение, мало что могли рассказать. Ты оказалась весьма параноидальна к вопросу сохранения собственных секретов. Так зачем мне сейчас распинаться, говорить, какая ты плохая, как ты цинично обманываешь учеников, распинаться про твоё использование запретных практик и прочие тайны, спрятанные за семью печатями? Посеянные семена сомнения и недоверия, если и прорастут, то отнюдь не скоро, а камень мне нужен прямо сейчас. Только время терять, лишний раз сотрясая воздух.       — Что ты несешь, чернокнижник?! — воскликнула высокая чернокожая девушка, обладавшая выдающимися дредами и удивительно чистыми зелеными глазами. Яркими, чистыми, цвета свежескошенной травы… Даже удивительно. На мгновение я даже подумал, что будь они драгоценными камнями, то я сделал бы все, дабы они оказались в сережках у Коко. — Учитель никогда не врала нам! Она одна из Хранительниц изнанки Земли, а ты лишь жадный урод, желающий силы и могущества. И что за ересь про запретные практики?!       — Согласен со всем, кроме урода, — возразил я, проведя ладонью по одной из прядей, висящих сбоку. — Мое лицо весьма симпатично, с какой стороны не посмотри. Даже в твоих бедных и диких краях, девочка, за мной бы выстроилась целая очередь из поклониц.       На что обладательница специфической прически могла лишь вылупиться и бездумно открывать и закрывать рот, не в силах сохранить спокойствия.       — Сохраняй душевное равновесие, Мордо, — обратилась к ней неприметная китаянка средних лет, державшая в руках сучковатый, грубо обработанный посох.       «Вот как… Мордо». На что я лишь улыбнулся, услышав знакомое имя. Раз она здесь, то можно немного раскрыть карты, пройдясь по грешкам самой Древней. Но только максимально унизительно, дабы измазать в нечистотах как саму чародейку, так и ее учеников.       — На самом деле я очень уважаю вашу наставницу, — разведя руками в стороны, произнес я, обращаясь к замершим на площадке магам. — Подумайте сами: одним существованием она мешала доброй половине моих планов, вынуждая максимально задействовать собственные силы и ждать создания всех необходимых технологий и изобретений, равных, если не превосходящих, возможности магии. Потрясающая женщина. Ничего удивительного, что она до сих пор не нашла достойного преемника и вынуждена черпать энергию из Темного измерения, дабы продлевать собственную жизнь.       Слова, сказанные буднично, без особой интонации или издевки, дошли до разумов простых магов не сразу. Целых пять секунд им потребовалось на осознание сказанного и такого искреннего возмущения, словно я на их глазах создал их знаменитый портал без применения двойного кольца.       — Ложь!       — Это невозможно!       — Хватит лгать, колдун!              — Да что мы его слушаем? Давайте вломим ему хорошенько! — Последнее предложение принадлежало той самой китаянке, о личности которой я уже начал догадываться.       — Можно. В конце концов, ко всему это и придет, — заметил я, согласно кивая, выводя бедных магов на все больше и больше эмоций. — Но почему бы нам не послушать самого Верховного Мага?       Мгновение — и я, и клоны резко сосредоточили взгляды на древней чародейке, вынудив остальных повторить за нами. Социальная инженерия во всей своей красе.       — Неужели ты будешь все отрицать? — спросил я у Древней, склонив голову набок. — Рано или поздно время настанет. Твое место займет Стрендж, зилоты восстанут, а тайное станет явным. Все узнают, почему простая смертная магичка умудрилась прожить почти шесть веков, пока остальные маги, надрываясь в поисках силы и долголетия, усыхали, не в силах ничего изменить.       Легкое движение руки — и в моей ладони оказывается небольшой гримуар, изукрашенный золотом и изящной росписью, один вид которого заставил Древнюю побледнеть на пару тонов.       — Все тайное рано или поздно становится явным, — сказал я, выставляя идеальный негатор перед собой. — Скажи это, и я не буду ее применять. Сама же понимаешь: лучше они увидят все своими глазами, чем ты просто рассыплешься пеплом, оставив этот мир без своего присмотра.       Древняя ничего не ответила. Лишь слегка нахмурилась, продолжив молчать.       — Значит, отрицание вместо принятия, — сказал я, раскрывая книгу, начавшую сиять всеми цветами радуги, создавая многочисленные проекции магических кругов. Сложных, но бессмысленных, в чем я и мои люди не раз убеждались за последние полтора столетия. Красивая обертка, призванная обмануть и не дать добраться до истинной сути одного из моих самых опасных артефактов. — Как глупо, нерационально и банально. Как по-человечески… Значит, и в тебе осталось что-то от своих любимых учеников.       На что она лишь устало нахмурилась и, вскинув руки, создала знакомый проход в Зеркальное Измерение, затянув туда меня и еще десяток магов, на лбу которых через несколько секунд, как и у Древней, загорелся один и тот же символ в виде двух серпов, соединенных одной линией.       — Хм… Как интересно, — сказал я, широко улыбнувшись. Только не от довольства, а от нервов, ибо знак я узнал. Он часто встречался во многих старых фолиантах буддистов и даосистов, а также в древних сказаниях тибетских жителей.       Символ абсолютной тьмы.       Символ нескончаемого затмения.       Символ Дормамму, владыки Темного Измерения, где зарождалась и просачивалась в мир вся остальная магия.       — Какая приятная неожиданность… — протянул я, внутренне напрягшись и начав выстраивать возможную тактику грядущего боя. И просто заново создать Клинок Разрушения, обратив это пространство в пыль, может не получиться. Обычный самоуверенный мастер — это одно, Верховный чародей и десяток мастеров, напрямую усиливаемый дарами Дормамму, — совсем другое. — Значит, ты не стала врать своим ученикам.       — Лишь отчасти. Только самым проверенным и способным мастерам была доверена тайна Тёмного Измерения, — ответила Древняя, впервые выпустив на лицо одну отчётливую эмоцию. Раздражение. — Всё это случилось из-за тебя и твоей книги. Чёртова аномалия, чьё будущее невозможно прозреть, чьи силы не имеют отношения ни к одной сущности нашей Мультивселенной и чьё знание вероятного будущего едва ли не превосходит моё, несмотря на обладание Оком Агамотто.       — Значит, ради победы надо мной ты отринула собственные принципы и пошла на сделку с совестью? — спросил я, удивлённо подняв брови. — Но почему только сейчас? В момент, когда у меня есть уже пять Камней Бесконечности, а мой план близится к своему завершению?       — Догадайся сам, — со своей привычной, умиротворённой улыбкой ответила чародейка, прежде чем закрутить пространство и запустить в меня подрагивающим, едва видимым куском пространства.       «Что-то не так», — подумал я, расширив глаза и на максимум разогнав сознание. Когнитивные способности, превышающие человеческие на 60%, позволили думать и анализировать настолько быстро, что окружающий мир будто замер, поставленный на паузу.       Итак, что мы имеем?       Буду честен — с самого начала Древняя была моим самым опасным врагом. Причина тому проста — если ты не Апокалипсис или Эго, ака существа, изначально владеющие невероятной силой и умеющие ее контролировать, то разумный, способный предсказывать будущее и обладающее совершенной мобильностью (читерные магические порталы, привет) — худший из всех возможных противников.       Идеальный давитель паровозов, пока они чайники.       Изначально это вынуждало меня быть очень осторожным. Прятаться в лесах, не оставлять следов, следить за сохранностью Сосуда и, самое главное, даже мыслей не допускать о действиях, способных пошатнуть местное мироздание. Направлять все свои силы и навыки на одно — быть максимально тихим и незаметным, дабы оказаться вне планов Верховной Чародейки и необходимых ей вероятностей.       Всё изменилось с достижением двадцатого уровня и получением Книги Мира, идеального негатора и оружия, способного одним своим существованием вносить помехи в работу Ока Агамотто.       Каким образом?       Самой возможностью своего применения.       При активации она создаёт поле радиусом в 100 футов, где все сверхъестественные силы этой Вселенной перестают действовать, возвращаясь к эталону, параметрам, свойственным нормальной реальности, не покорёженной местными сломанными законами. Длится эта способность порядка часа, прежде чем сила, вложенная в книгу, исчерпается, и всё вернётся назад.       Что в это время будет твориться на этой территории? Как изменится почва, потеплеет воздух, мутируют растения? Бесконечное количество вероятностей, которые не подконтрольны силе Камня Времени.       Ладно бы я мог активировать книгу всего один раз, в определённое время и в определённом месте. Подобное один из шести величайших артефактов Вселенной смог бы выдержать, банально продавив силой. Однако, к вящему сожалению Древней, я могу использовать свою вундерваффе когда хочу, где хочу и больше одного раза. Это создавало бесконечное количество возможностей для появления поля, где появится бесконечное число новых вероятностей. Даже всемогущий Камень Времени был не способен пробить эту стену.       Однако артефакт не был панацеей.       Я понимал: Книга Мира скрывала от взора Древней только меня и людей, с которыми чаще всего контактировал, таких как Коко, Каспер, Чикита и верхушка Abstergo, ответственная за самые важные проекты, такие как добыча и переработка вибраниума, выращивание армии или строительство Кузницы. Но что с остальными? Клонами, исполнителями, учеными, Викторией, кто был в курсе большей части моих тайн? Почему Древняя, даже не ведая всех моих планов, не попыталась помешать мне?       Отсутствие возможностей — нет.       Опаска передо мной — тоже нет.       То самое мифическое желание мастеров мифических (уж простите за тавтологию) искусств не вмешиваться в реальный мир? Тоже вряд ли.       Чародейка умна. Она не только осознаёт последствия своих действий, но и помнит, ради чего сражается. Сохранение человечества и сохранение баланса. Разные, зачастую противоречащие друг другу понятия, но бывшая кельтка неплохо справлялась. Мой же план рассчитан на уничтожение обоих, а значит, Древняя точно не может этого допустить.       Остаётся один вариант… Самый неприятный, но вероятный.       — Так значит, это ловушка, — сказал я, оскалившись и увернувшись от просвистевшего в считанных миллиметрах от кожи пространственного клинка. — С самого начала ты и не надеялась победить. Твоя задача была задержать меня, пока кто-то другой сделает своё чёрное дело.       — Какой догадливый, — усмехнулась колдунья и, создав на ладонях некое подобие получакрамов, вступила в бой, начав весьма профессионально фехтовать, пока нас со всех сторон обступали её помощники-мастера. Тоже быстрые, сильные, подпитываемые силой Тёмного Измерения… Буду честен — вступи я с ними в прямое противостояние, то не протянул бы минуты. Слишком много врагов. Слишком опасна и универсальна их магия.       Меня бы просто изрубили, используя невероятную маневренность, даруемую порталами, и остроту пространственных лезвий, созданных силой Дормамму. Даже обращение в дракона не помогло бы — Зеркальное Измерение это их территория. Обращение может и даст мне возможность раздавить большинство из присутствующих, воспользовавшись эффектом неожиданности, но затем я сам окажусь между молотом и наковальней, став куском расплющенного мяса. Подставляться, в отличие от хранителя нью-йоркского Санктума, Древняя не будет.       — Попрошу в первый и последний раз, — сказал я, решив дать ей хоть какой-нибудь шанс на примерение. — Отдай Глаз Агамото и не мешай моему плану. Взамен твои ученики останутся в живых, а я и мои люди больше не побеспокоят тебя.        — Отказываюсь, — мгновенно, без промедлений, ответила чародейка, зло усмехнувшись. — Ты сам понимаешь. Это невозможно.       «Тогда остается только одно», — подумал я, быстро составив план и приготовившись. Победа не займет много времени.       — Туманный шаг! — Вербальная часть заклинания, активированная буквально за десятую долю секунды, телепортация, появление вплотную, с не ожидавшей такого Древней, и шлепок ладонью.       — Слово силы: Смерть! — Заклинание девятого круга, используемого в качестве арканума, легло точно на грудь волшебницы, чьи глаза сначала посерели, а затем закатились. Сама жизнь покинула тело древнего мага, прожившего на этом свете больше 6-ти веков.       — Наставница!!! — Взревели шокированные произошедшим монахи, однако дальше ничего не произошло.       Время просто остановилось и… обернулось вспять.       — Какой догадливый, — усмехнулась колдунья и, создав на ладонях некое подобие полуклинков, вступила в бой, начав весьма профессионально фехтовать, пока нас со всех сторон обступали ее помощники-мастера. Тоже быстрые, сильные, подпитываемые силой Темного Измерения… Буду честен — вступи я с ними в прямое противостояние, то не протянул бы и минуты.       Меня бы просто… Так, стоп.       Какого черта?!       — Туманный шаг! — Заклинание, телепортация, шлепок по груди и атака. — Слово силы: Смерть!       Как и ожидалось, глаза Древней сначала посерели, а затем закатились. Сама жизнь покинула ее тело. Я победил!       — Наставница!!! — Взревели шокированные произошедшим монахи, но было поздно, ведь…       — Какой догадливый, — усмехнулась колдунья и, создав на ладонях некое подобие полуклинков, вступила в бой, начав весьма профессионально… Твою мать! Какого черта происходит?! Ускориться еще сильнее, рвануть вперед, позволив нанести себе несколько серьезных, но не смертельных ран, и пронзить голову Древней собственным клинком.       «Получи…»       — Какой догадливый, — усмехнулась колдунья и, создав на ладонях некое подобие полуклинков, вступила…       — Сука! — взревел я, активировав Вихрь клинков и на время отогнав от себя остальных магов, заметив, как на запястье Древней мигнул зеленый энергетический браслет.       «Вот значит как», — подумал я, разрывая дистанцию и начав отбиваться от наседавших фанатиков. — «Решила воспользоваться тактикой Стренджа, но со мной это не сработает».       — Не хотел я ее доставать, но, видимо, придется, — сказал я и, телепортировавшись на несколько сотен футов от магов, вновь достал из Сосуда Книгу Мира (ранее убранную, чтобы не мешала в бою) и приготовился активировать артефакт, мысленно уже расставшись с очередным веком собственной жизни, как…       Шух…       Чакрам, появившийся из небольшого портала, чуть не сбрил мне скальп, а затем меня насели маги. Пришлось срочно кастовать Огненный покров и сжигать подоспевших магов.       — Какой догадливый, — усмехнулась колдунья, пока мое лицо вновь кривилось в раздражении.       «Черт», — подумал я, повторяя порядок действий, но атаковав не Древнюю, а подвеску, висевшую на ее груди. Может, получится повредить артефакт или сбить настройки Камня Времени.       — Какой догадливый, — не получилось. Все осталось по-прежнему.       — Какой догадливый, — как бы я ни атаковал, цикл оставался неизменным. Атака, убийство — неважно кого, Древней или ее прислужников, мгновение на триумф и…       — Какой догадливый, — уже ставшая ненавистной фраза.       В оригинале Стрендж использовал подобный метод, дабы победить Дормамму, Владыку Темного Измерения. Закольцевать его и себя в одном временном отрезке, дабы измотать морально и заставить сдаться, оставив Землю в покое.       Еще при первоначальном просмотре фильма эта идея показалась мне глупой. Сравнивать ментальные возможности простого человека, каким бы великим магом он не был (тем более в будущем), и целого божества, правящего отдельной реальностью… Добавим к этому, что именно Стрэндж постоянно получал удары, будучи проткнутым, разрезанным, растворенным, переваренным и убитым множеством других, не уступающих в жестокости методов, то именно он должен был первым достигнуть предела и сдаться, став безвольным овощем.       Позже, оказавшись в этом мире и внимательнее изучив мифологию местных демонов, я узнал, что силы "зла" неоднородны и постоянно ведут борьбу за власть и ресурсы, предпочитая гадить в первую очередь конкурентам, а не силам "добра". Дормамму, Мефисто, Шума-Горат, Заратос, Азазель… Все они прежде всего были падальщики, готовыми на все ради возможности выгрызть у соперников хотя бы кусочек силы.       Заключив владыку Темного Измерения в темпоральную тюрьму, Стрендж фактически дал его врагам карт-бланш на захват теневого мира. Продлись это стояние всего пару лет, и Дорммаму рисковал бы остаться без сил, потеряв не только Землю, но и остальные захваченные им миры.       Из-за этого он так быстро договорился со Стренджем и сдержал свое слово. Ведь понимал: в следующий раз маг его так просто не отпустит, и их встреча закончится бесславным концом для Хозяина Тьмы.       В моем случае все было по-другому. И я, и Древняя были монстрами, чьих сил и возможностей хватило бы, чтобы сражаться веками, постоянно придумывая новые тактики боев, терпя боль и не опуская рук.       Да, мне это было невыгодно, учитывая предстоящие в недалеком будущем сражения, и я множество раз хотел применить Книгу Мира, однако артефакт обладал трехсекундным кулдауном, за который меня бы успевали обезглавить или отрубить руки. Приходилось вертеться, атаковать, беречь голову (ибо петля могла развеяться в любой момент, по желанию ее создательницы) и искать выход из сложившейся ситуации.       — Какой догадливый…       — Какой догадливый…       — Какой догадливый…       — Какой догадливый…       — Какой догадливый…       — Какой догадливый…       — Какой догадливый…       — Какой догадливый…       — Какой догадливый…       — Какой…       — Какой…       — Какой…       — Как…       — Как…       — Ка.       — К..       — К.       — Какой догадливый…       Честно? На 1238-й или 1578-й раз (сбился со счета) у меня эта фраза начала вызывать нервный тик. Голос Древней стал настолько отвратительным, с такой очевидной издевкой, что первым совершаемым мной поступком стало отрубание ее языка. Рывок, взмах клинка, отравление некротической энергией — и голова этой лысой суки гниет на моих глазах.       Чтобы через несколько секунд возникнуть вновь. Целой и невредимой.       — Какой догадливый…       Отчаяние.       Вот что я начал чувствовать, когда по примерным подсчетам пошел 9673-й раз.       Я испробовал все. Использовал все свои заклинания, оружие, взрывчатку, козыри, внезапные атаки. Подчинение сознания, переход в оборону, площадные атаки, даже переговоры начинал… Древняя и подчиненные ей мастера оказались слишком опытными и идейными, чтобы моя харизма смогла их подчинить, а магия преодолеть тот малый отрывок, необходимый для активации Книги Мира. К тому же волшебники оказались за пределами петли, от чего не помнили всех тех ужасов, которые им пришлось пережить.       9967…       — Какой догадливый… — Убить чародейку, снеся голову магической стрелой, параллельно увернувшись от ударов "агрессивных" и "худых" мастеров.       9972…       — Какой догадливый… — Да к черту! Лучше убью ту китаянку. Она меня бесит! Каждый раз целится мне в бедро, стремясь перерезать вену.       9984…       — Какой догадливый… — Так, а теперь снесем голову. Да! Получай палицей по черепу! Кусочки черепа, мозга, крови разлетаются вокруг.       Как красиво. Может, попробовать нечто новое?       9997…       — Какой догадливый…       — Да, да, — ответил я, махнув рукой. — Мы это проходили. Давай вместо этого посмотрим, что будет, если окатить человека с ног до головы кипятком.       — А-а-а-а-а!!! — заорала старшая волшебница, на глазах шокированных коллег превращаясь в кусок обожженного мяса.       9998…       — Какой…       — Еще раз.       — А-а-а-а-а!!!       10000…       — Какой…       — А что насчет кислоты? — спросил я, готовя заклинание Кислотная Стрела, как вдруг…       — Стой! — взревела Древняя, закрыв силовой стеной свою воспитанницу, сильно меня удивив. Раньше она подобного себе не позволяла, давая ученикам спокойно погибать в попытках мне помешать.       СТОП.       «Ученикам?» — подумал я, чувствуя, как губы сами растягиваются в мой самый жестокий и кровожадный оскал, а в руках появляется так редко используемый мной хлыст — нелетальное оружие, способное одним ударом приносить невыносимые страдания.       — Значит, волнуемся за своих детишек? — спросил я, радостно разведя руками и нанеся удар, заставив троих магов закричать в агонии. Ведь что может быть лучше для пытки, чем оружие, способное прижигать раны и одновременно с этим заставлять их гнить? По себе знаю. Имел неосторожность испытывать его на себе. — Как двулично. Заставила их продать души Дорммаму, но смотреть за их страданиями не можешь?       — Ты чудовище! — воскликнула Древняя, пытаясь магическим хлыстом снести мне пол черепа. Неудачно. Телепортация за спины не ожидавших такого магов и новый удар, заставивший их взреветь на новой, доселе невиданной ноте, а на спинах появиться новым отметкам.       — Не спорю, — ответил я, создавая в руке зазубренный кинжал и вспарывая тело одной неудачливой мастерицы, чьей скорости и реакции не хватило для избежания моей атаки. — Но кто меня вынудил? Ты. Самолично.       Смена оружия, и в моей руке максимально затупленный, покрытый крупными щербинками гарпун, который после короткой телепортации вонзается в селезенку не ожидавшей подобного волшебницы, вырывая из ее глотки новую плеяду криков.       — Отказалась отдавать Камень Времени. Поймала меня в круговую ловушку. Пытаешься убить. Пришло время пожинать плоды собственной глупости, — продолжил я, чувствуя, что еще несколько секунд, и время откатится назад. — Тебе предстоит вечность наблюдать за мучениями своих учеников.       Мгновение, и…       — Какой…       — Начинаем, — усмехнулся я, бросаясь в сторону не ожидавших подобного мастеров и готовясь нанести им максимум возможной боли.       Разрубание на куски.       10003…       Сжигание заживо.       10007…       Превращение костей в песок.       10023…       Ментальное подчинение и приказ выдавить себе глаза.       10178…       Разлом разума.       11590…       Выворачивание наизнанку.       18904…       На удивление, заклинания ДнД оказались весьма креативными, когда дело касалось пыток и нанесения вреда ближнему своему, но нужно было соблюдать тонкую грань. Заставить Древнюю страдать, медленно ослабляя её разум и разрушая его, подобно глыбе, подтачиваемой водой. Но одновременно с этим нельзя было дать ей привыкнуть к боли собственных учеников, возвести стену отчуждения и полностью сосредоточиться на моём убийстве.       Очень трудная и кропотливая работа, без права на ошибку.       Мои знания психологии, вековой опыт и хорошо развитая интуиция позволили нащупать эту тонкую, едва видимую границу, поэтому, когда счёт пошёл на третий десяток и Древняя допустила свою первую и последнюю ошибку, попытавшись спасти учеников, я был готов.       — Остановись, мгновение! Ты прекрасно! — Произнёс я фразу-активатор артефакта и почувствовал, как жизненная сила начала стремительно покидать моё тело, принося ощутимую боль.       Но я улыбался. Радостно. Почти счастливо.       Ведь прямо на моих глазах тела мастеров мистических искусств лишались подпитки Дормамму и падали на пол реального, а не Зеркального мира, рядом с их недоумевающими и растерянными соратниками, для которых прошло всего несколько секунд. Чтобы почти сразу погибнуть под огнем клонов, использующих простое огнестрельное оружие.       А Древняя… Она прямо на моих глазах начала стремительно усыхать и стареть, за считанные секунды превратившись из полной сил женщины в кучку пепла, на вершине которой лежал Глаз Агамотто, чьё сияние погасло.       — Господин! — Воскликнула Мать, увидев, как я мешком падаю на залитую кровью террасу Камар-Таджа.       — Убить их. Убить всех. Не оставляйте никого в живых, — сказал я, стоя на колене и чувствуя, как раскалывается голова. Ловушка ударила и по мне, истощив меня и ментально, и морально. Намеренный садизм и пытки никого до добра не доводили.       — Как прикажете, — ответила лидер VersaLife, а затем огонь по залегшим в укрытиях магам значительно усилился.       — … — Однако на этом ничего не закончилось. Хотелось упасть и заснуть долгим, беспробудным сном, однако первостепенной целью Древней было не измотать меня, а убить. Значит… — Пошлите сообщение в особняк! Красный уровень тревоги! Пусть готовятся к войне!