Колдун одиннадцатого мира

      15 июля, 2013 год от рождества Христова.       Несколько часов спустя.       Развалины главного зала, Главное поместье семьи Хекматьяр, Шокан, штат Нью-Йорк, Восточное побережье, Северная Америка.       — Вандалы. Чёртовы вандалы, — произнёс я, стоя на единственном целом пятачке, оставшемся от паркета в главном зале моего поместья.       Моего сгоревшего, порушенного и полностью перепаханного поместья, от которого остались одни развалины!       Дорогущие картины, купленные у величайших художниц своего времени (в том числе Ван Гог!). Декоративные панели из красного дерева, искусно выточенные самой Эстерли, лучшей резчицей по дереву XX века. Толстые ворсяные ковры, подаренные лично персидским шахом за несколько месяцев до падения династии Пехлеви. Светильники, отлитые из лучшего муранского стекла. Мебель времён Войны за Независимость, за которой трапезничали Вашингтон, Линкольн, Тесла, Рузвельт. Шторы, вышитые одной из моих "приёмных" дочерей. Бар, хранивший в себе бутыли XIX века. Книги, существовавшие в единственном экземпляре.       И самое главное — та неповторимая атмосфера тепла и уюта, царившая здесь последние полтора века. Атмосфера, в которой я играл с дочерью и сыном, полностью забывая об опасностях и планах на этот мир. В которой я мирно читал книги, молча восхищаясь талантом местных акул пера и чернил. В которой я растил своих преемниц, в ранние годы заменивших мне дочерей, чьё спасение и воспитание стало настоящей отрадой для моей души.       Теперь это место разрушено.       До основания.       Без шанса на восстановление, если не рисковать и не прибегать к особо опасной магии.       Кто это сделал?       Кто виноват?       «Хотя вопрос глупый», — подумал я, криво ухмыльнувшись. Спутниковые снимки, немногочисленные целые камеры и показания выживших охранников — даже по отдельности этого хватило, дабы без ошибок ткнуть пальцем в сторону объединенной компании Мстителей, Чистых и АРКАН-ы. — «А виновник не так уж очевиден».       После чего перевёл взгляд на замершую неподалёку девушку, сейчас активно переминавшуюся с ноги на ногу и пытавшуюся скрыть собственное волнение, чему сильно мешали капли пота на белоснежной коже и голубые глаза, всеми силами избегающие даже смотреть на меня.       — Ты ничего не хочешь мне рассказать, Нина? — спросил я у своей воспитанницы, как раз бывшей правнучкой одной из девушек, отыгрывающей моё прошлое воплощение — Фелицию Хекматьяр.       — Н-н-нет… г-господин Хекматьяр… — слегка заикаясь, ответила мутантка, пряча ладони на дне карманов. Как бы сказала Коко — прям милый, наивный кролик, которого хочется обнять, обогреть и накормить.       «И этот "кролик" десять лет водил за нос Фьюри, умудрившись не только пролезть в верхние эшелоны Щ.И.Т.-а, но и слить мне половину планируемых этой организацией операций, не попавшись на глаза таким параноикам, как Хилл и Колсон», — с невольной усмешкой подумал я, привычно положив руку на голову и взлохматив спутанные промокшие волосы, вызвав недовольный фырк. — «Либо её сверхъестественная удача и профессионализм настолько велики, либо у Фьюри контрразведка работает через одно место…»       — Учитывая, что они проморгали становление Гидры, больше верится в последнее, — пробормотал я себе под нос, уже давно разочаровавшись в компетенции местных спецслужб. Хотя в этом не было ничего удивительного — они участвуют в Большой игре лишь последние полвека, я — с момента основания этой страны.       — Нет? — уточнил я, вновь обратившись к своей воспитаннице, воспринимавшей меня практически родным дедом (хорошие подарки и капелька внимания в детском возрасте творят чудеса). — Напомни-ка мне, Нина, ради кого мне пришлось форсировать нападение на Камар-Тадж, а также организовывать целую спасательную операцию, дабы спасти из застенок Щ.И.Т.-а.       Да, да, вы не ослышались.       Моё недавнее нападение на орден мастеров мистических искусств оказалось преждевременным, ведь планировалось на начало сентября, когда Коко вернётся из Недавеллира, с завершенным "сосудом", а мои дела в остальном мире будут полностью улажены.       Однако произошло непредвиденное — стоило мне только прибыть на планету, как из Вашингтона, в окрестностях которого располагался Трискелион, бывшая главная база Щ.И.Т.-а, пришёл запрос об эвакуации от агента высшего уровня.       Моего лучшего шпиона — Домино, ака Нину Турман, неожиданно раскрыли, и требовалось срочно её спасать, ибо её попадание в загребущие лапы Фьюри (или, не дай Богиня, Г.И.Д.Р.Ы.) могло стать настоящей катастрофой. Ведь, являясь высококлассным агентом и шпионом, Нина владела не только тонной компромата на сам Щ.И.Т. и стоящий за ним Совет Безопасности, но и на вашего покорного слугу, ради обеспечения лояльности и автономности доверившего девушке ряд очень важных сведений.       Например, расположение ряда баз, откуда она, в случае нужды, могла запрашивать силовую и финансовую поддержку. Или доступ к ряду серверов компании, используя мощности которых она, в недавнем прошлом, смогла взломать базы данных Щ.И.Т.-а. Получи Николь доступ к содержимому её головушки, то это сильно осложнило бы мне жизнь.       Ведь Нина знала об Альтроне и его возможностях.       Знала о Кузне и ее роли.       Знала о наметках моего Плана.       Кто-то скажет глупость — доверять шпиону, работающему в стане врага, такие важные сведения, — и будет прав, но в случае Турман ситуация была особенной.       Домино являлась самостоятельной, независимой единицей, практически не контактировавшей с остальной агентурой и работавшей в полной изоляции. Ей, для выполнения ее работы, нужно было полное понимание того, что, зачем и когда необходимо начальству, дабы самостоятельно принимать решения в зависимости от текущих обстоятельств.       Да, это был самый рисковый и ненадёжный тип шпионажа, позволявший проникнуть глубоко в стан врага, однако смертность или предательство среди таких агентов зашкаливала. Всегда. Однако у Нины было два преимущества, нивелировавшие большинство рисков.       Первое — моё знание канона и грязного белья большинства персонажей, что давало ей извлекать из ситуаций максимум пользы. Второе — её бессознательное, ограниченное управление вероятностями, в простонародье именуемое удачей. Это позволяло обходить любые подводные камни, избегая подозрений даже таких параноиков, как троица Фьюри — Хилл — Колсон.       Тем удивительнее для меня было узнать о поданном ею сигнале SOS, а затем — причине, по которой мне пришлось десантировать несколько сотен наёмников в сердце Соединённых Штатов Америки, заранее понимая, сколько нервов мне сожгут в Пентагоне.       — Ну? — протянул я, наклонившись над шпионкой, уступавшей мне в росте на целую голову. — Так и будешь молчать, девочка?       — Кхм-кхм… Нет, мистер Хекматьяр, — откашлялась она, поняв, что напирать на "родственные" связи сейчас не получится.       И это меня насторожило.       Повторюсь: Домино была профессиональным агентом внедрения, чьим обучением заведовали лучшие специалисты из моей Службы Безопасности. Она могла быть той ещё шутницей, обожавшей розыгрыши, не стесняясь подтрунивать даже над вышестоящими (Чикита и Коко подтвердят), но никто среди разведчиков Absergo не мог упрекнуть её в отсутствии профессионализма.       «Совершить глупую ошибку, не покрываемую её удачей, она не могла. Значит, вмешался посторонний фактор», — думал я, анализируя полученные данные. Пока выходило не густо. Информации было слишком мало.       — Прозвучит странно, но я не знаю, что произошло, — после недолгого молчания сказала Домино, решив взять слово. — Неизвестно откуда, но у Фьюри появилась папка с полным компроматом на меня, а также на всех завербованных мной агентов. Я пыталась узнать источник, прежде чем мой код доступа заблокировали, но не смогла ничего найти. Данные словно возникли из ниоткуда.       — Из ниоткуда? — повторил я, глубоко задумавшись. Врать Домино не было смысла. Она знала кто я и ЧТО с ней сделаю, если ее ложь вскроется. Значит вмешалась третья сторона. У меня были догадки, кто мог подобное сотворить, но без веских доказательств что-то утверждать было преждевременно.       «Если в этом замешана она, то дело дрянь», — подумал я, сжав кулаки от напряжения. — «Её детишки не проблема, но если они захотят скрыться или, не дай Богиня, пойти против меня…»       — Господин, проход в хранилище открыт, — прервала мои мысли одна из клонов, указав рукой на восстановленную шахту лифта. Именно через неё, а точнее — пробив броневые заслонки, вырвав их к чёртовой матери, а затем сплющив сам лифт в тонкий блин, нарушители проникли внутрь. Пришлось ждать специальное оборудование, способное срезать лишний металл и открыть путь в подвалы здания.       — Наконец-то… — выдохнул я, устав ждать. Нахождение в собственном сожжённом и разгромленном доме не приносило мне никакого удовольствия.       Вообще, когда я только увидел, во что превратилась территория поместья, то решил, что здесь поработала армия. Регулярная, имеющая на вооружении артиллерию, авиацию и несколько тонн взрывчатки, мать его, профессиональная армия! Только этим можно было бы объяснить, как за жалкие три часа, которые я отсутствовал в поместье, они умудрились прорваться через:       Пять сотен боевых и разведывательных дронов, постоянно патрулирующих все окрестные территории.       Толстые, укреплённые сталью и зачарованиями, стены, по вершинам которых был пущен ток.       38 лазерных турелей, замаскированных под проходные пункты, декоративные башни и электрораспределительные подстанции.       150 клонов, постоянно несущих службу на территории поместьям и вооруженных энергетическим оружием.       80 тяжёлых боевых платформ, созданных Ванко.       Огромную рощу друида, превращавшую сад в один сплошной кошмар, где любой вторженец не видел ничего дальше собственного носа, где каждая лоза и травинка пыталась опутать ноги, дабы пустить кровь, а в любом рандомном месте нарушителя мог подхватить ветер и со всей силы впечатать в ближайшее препятствие, будь это дерево, "декоративный" булыжник или ограда (напомню, находившаяся под напряжением).       И, как вишенка на торте, почти три тысячи пробуждённых деревьев, три сотни из которых были настоящими энтами — существами с 9 уровнем опасности, созданными благодаря Истинному превращению и способными в одиночку уничтожить танк.       Звучит сильно, но что по итогу?       60% было уничтожено в прямом бою с командой героев, 30% пожрал пожар, начавшийся из-за молний Тор и ракет Старк, а оставшиеся 10% представляли собой жалкое зрелище, став лишь тенью былого величия, которое я выстраивал годами. Про свою последнюю линию обороны — стального голема, способного в одиночку уничтожить целый район Нью-Йорка, я вообще молчу. Вон, валяется неподалеку, исполосованный так, словно с ним играла огромная кошка с адамантовыми когтями.       Хотя почему "словно"? Так и было.       Еще одна причина наведаться к Ксавьер.       «Даже обидно», — думал я, подходя к шахте лифта и, схватившись руками за специальное устройство, закрепленное на канате, начал быстро спускаться вниз, к подземной части комплекса, откуда отчетливо доносился запах гари и крови. — «Столько сил и времени вложил в это место, а по итогу прибыл лишь пару десятков оперативников Щ.И.Т.-а».       Да, нападавшие тоже не ушли безнаказанными. Только по первоначальному просмотру было видно, как мои создания смогли оставить несколько дырок в теле Роджерс, лозы — подрать ноги Ткачихе, дроны — оставить пару осколков в теле Карателя и Сорвиголовы, а одному энту-энтузиасту вообще хорошим броском булыжника, размером с холодильник, удалось пустить кровь самой Тор. Про простых людей и агентов я даже не упоминаю — ту же Романофф пришлось срочно эвакуировать из-за сквозного ранения в бок.       И это только первые данные — уверен, покопайся мы в видеоряде поглубже и обнаружим гораздо больше интересных моментов.       «Жаль, что это лишь маленькая ложка меда в огромной бочке дегтя», — подумал я, выпрыгивая наружу из шахты и оказываясь перед первыми вратами, ведущими во внутренние уровни базы.       Вернее, то, что от них осталось…       Вырванная и покореженная электроника. Десятки пулевых следов на стенах и потолке. Погнутые и вывернутые вовнутрь створки, на которых остались отчетливые следы Мьёльнира. И самое поганое, заставившее меня чуть ли не заскрежетать зубами — два отчетливых человеческих силуэта, оставшихся на одной из стен.       Единственное, что оставалось от клонов, когда те понимали, что бой проигран, и пытались забрать врагов с собой, используя на максимум потенциал Extremis-а.       «Интересно, они преуспели? Забрали хоть кого-нибудь с собой?» — задался вопросом я, проводя кончиком пальца по почерневшему бетону. — «Стоило ли это того?»       Внутри самого бункера картина была примерно такой же — многочисленные родильные баки, зачастую разбитые или надтреснутые, вышедшее из строя оборудование, многочисленные подпалины и трупы. Сотни трупов клонов, в чьи головы еще не загрузили все необходимые боевые навыки, и нескольких десятков охранниц, до конца выполнявших свой долг.       «Хорошо хоть они не взорвались», — подумал я, подходя к ближайшему компьютеру и оценивая его техническое состояние, мысленно похвалив себя за написание протокола действий на случай вторжения. — «Большая часть оборудования подлежит восстановлению, а значит, через месяц Терракотовая армия вновь будет в строю. Проблема в другом».       Стоило мне пройти на противоположную чать этажа, где находился спуск на нижние уровни и комнаты отдыха персонала, в нос, помимо привычных ароматов амниотической жидкости, перегоревшей проводки, металла и гари, ударил отчётливый запах горького миндаля, заставивший резко остановиться и приказать следовавшим за мной клонам надеть противогазы.       Да, Extremis давал им невероятную регенерацию, но против газа, способного мгновенно блокировать клеточное дыхание, даже им было бы нелегко.       — Протокол "Лета" был активирован сразу? — уточнил я, подходя к столовой для персонала и заглядывая в выбитую дверь, за которой запах был особенно силён.       — Нет, господин. Как только нападавшие начали пробиваться к главному зданию, персонал организованно последовал в укрытия. Глава охраны надеялась удержать позиции, — передала по внутренней связи мне одна из клонов, следовавшая прямо за мной. — Лишь когда выяснилось, что они больше не могут сдерживать агрессоров, протокол был приведён в исполнение.       — Ясно, — ответил я, разглядывая ровные ряды тел, неподвижно лежащих либо на стульях, либо на полу. Они не были похожи на мертвецов. Наоборот — их лица отливали неестественным, здоровым румянцем, словно они приняли пару стопок на грудь и теперь пытались скрыть это, притворяясь спящими.       Однако широко открытые глаза, скрюченные пальцы, отсутствие дыхания и ярко-красные пятна на лицах и ладонях не позволяли сделать неправильных выводов.       Они все были мертвы. Отравлены ударной дозой цианистого водорода, за считанные мгновения заблокировавшего клеточное дыхание и отправившего двадцать лаборантов и трёх учёных на тот свет.       Быстрая, хоть и не самая приятная смерть.       Классика жанра многих детективных романов и одна из немногих милостей, которые я мог оказать людям, работавшим на меня и знавшим слишком много.       «Искать новый персонал будет той ещё морокой», — подумал я, отряхивая руки, направляясь к лифту, ведущему на следующий этаж, перед этим специально уточнив:       — Протокол прошёл без огрехов?       — Если верить датчикам слежения, весь персонал на момент нападения находился в убежищах. Явка была стопроцентной, — ответила следовавшая за мной по пятам клон, следом произнеся слова, от которых у любого нормального человека кровь бы застыла в жилах. — Все 560 сотрудников, учитывая обслуживающий персонал, должны быть мертвы.       560 сотрудников.       20 уборщиц.       30 монтеров и электриков.       10 поваров.       480 лаборантов и инженеров.       20 профессоров, каждого из которых я знал в лицо и по имени. Все — профессионалы своего дела, готовые работать не ради денег, а за идею.       Очень редкие и трудно восполнимые кадры.       «Жаль, что они погибли», — думал я, стоя в углу лифтовой платформы и ожидая, пока клоны проверят и обеспечат спуск. — «Заменить их будет достаточно трудно, особенно сейчас, когда все ресурсы Abstergo уходят на сохранение статус-кво с остальным миром».       Пробираться через 20 этажей бункера было тяжело.       Не физически, нет. Ментально.       Как творцу и создателю, чьими стараниями было создано это место, мне было больно видеть, во что оно превратилось стараниями кучки вандалов, по какому-то недоразумения названных героями, вломившихся в мой дом и разгромивших его с помощью одной древней перечницы.       «И к чему это привело?» — думал я, наклоняясь над телом доктора Соколовой и прикрывая ей веки, прежде чем собственноручно сжечь. Последняя почесть, которую я оказал не только главе проекта Blockbuster, но и Террактовой армии и Эллора.       С последним вообще смешно получилось. По сути, в последние годы он представлял собой отдел, где собирались все данные, связанные с потусторонним миром: старые книги, древние реликвии, скрижали. Ничего особенного по сравнению с артефактами Камар-Таджа или молотом Тора, но защита там была накручена такая, что заявившиеся на нижние уровни герои наверняка убили кучу времени, дабы вскрыть хранилища.       Каково же было их удивление, когда вместо компромата, золота, уникальных чертежей, оружейного урана или других вундервафель они нашли лишь музейный антиквариат, представляющий собой больше историческую, чем военную ценность.       «Судя по разгромленности 2 из 7 этажей, поняли они это не сразу», — думал я, быстрым шагом передвигаясь по бункеру, стремясь добраться до последнего, самого важного этажа.       — Варвары. Гребаные варвары, — ругнулся я, как только увидел состояние 20-го уровня. Раздолбанный, перевернутый сверху донизу, он был ярким свидетельством тому, что Мстители что-то активно искали в этом месте и закономерно не нашли. От чего сильно расстроились, что было видно по огромной дыре в полу оставленной Мьёльниром.       В этом не было ничего удивительного: Комната Тишины представляла собой простую пустую коробку 3 на 4 метра с установленным в ней белым столом и тремя стульями, которые вообще не намекали об ее истинном предназначении. Лишь при обладании Книгой Мира и подаче сюда энергии можно было понять ее истинную ценность. Комната Знаний, где я хранил самый важный компромат на Президента и другую политическую, военную, экономическую и прочие верхушки (естественно на бумажных носителях), тоже была пуста, ведь стоило активироваться протоколу, как вся хранящаяся здесь макулатура вспыхнула как спичка, будучи заранее подвергнутой нитрации (по сути, превращению во взрывчатку). Ни гари, ни пепла. Лишь короткий выброс углекислого газа.       Единственное же место, за которое я искренне волновался, — Комната Машины, где обитал Альтрон, — тоже было разгромлено. Мониторы побиты, системные блоки раскурочены, а серверы хорошенько прожарены молнией.       — Тор была в ярости, — хмыкнул я, проходя между рядов системников. Ибо другое объяснение происходящему найти было сложно.       Наверняка, пробившись сюда и увидев ровные ряды ремейлеров, Мстители сильно обрадовались. Думали: «Вот! Хранилище всех секретов Хекматьяра. Сейчас получим к нему доступ и узнаем, что этот противный гад планировал».       Ждал их облом. Полнейший. Ведь протокол "Лета" затрагивал не только живых сотрудников, но и моего искусственного друга, обладавшего слишком большими познаниями и теоретической (взятой из канона) склонностью к предательству. Поэтому, стоило им пробиться на первый уровень, как большая часть серверов самоуничтожилась, а самого Альтрона (точнее, матрицу его личности, без доступа к большинству полученных знаний) перенесли на отдельный носитель, спрятанный глубоко в серверной, в специально построенной для этого секретке. Найти которую, не зная о ее существовании, было практически невозможно.       — Так, должно быть, где-то здесь, — пробормотал я, с трудом отодвигая обгоревший сервер, а затем, немного надавив на стенку, извлек оттуда небольшой, но достаточно тяжелый куб, представляющий собой вершину технологий Abstergo. Двадцать эксабайт памяти на кремниевом носителе или, если переводить на "привычные термины", больше 20 миллиардов терабайт.       И даже этого едва хватило, дабы вместить ядро самого опасного и развитого искусственного интеллекта на планете.       — Надеюсь, с ним все в порядке, — сказал я, погладив шершавую поверхность куба. По собственному опыту знаю: резкое вырывание части воспоминаний может свести с ума даже самого психически стабильного разумного. Как подобное повлияет на ИИ, созданные с помощью Камня Разума, я даже представить боюсь.       — Господин, — обратилась ко мне одна из клонов, отвлекая от тяжких мыслей, связанных с моим карманным киберпророком. — Первичный осмотр был произведен. Никаких вещей или биологических жидкостей, оставленных нападавшими, обнаружено не было.       — Хорошо. Уходите отсюда, — кивнул я, отправляя холодное хранилище внутрь Сосуда Гения. — Приказы поступят позже. Мне нужно позвонить.       И, не дожидаясь ответа, использовал Исполнение желаний, дабы активировать Телепортацию и перенестись в Нью-Йорк, прямиком в главный офис Abstergo.

***

      16 июля, 2013 год от рождества Христова.       Мгновение спустя.       Пентхаус, Abstergo State Building, Центральный Манхэттен, Нью-Йорк, Восточное побережье, Северная Америка.       Оказавшись в Нью-Йорке, я не стал терять время и сразу сел за телефон, готовясь провести ряд неопрятных, но необходимых переговоров.       Почему неприятных? Других с наемникам, ценящих только золото и силу, быть не может.       — Добрый день, Сильвия. Рад тебя слышать, — сказал я, набрав первый из необходимых контактов. — Нет, у меня все более-менее хорошо. Друзья богатеют, враги не беднеют. Глупцы надеются, что меня одолеют.       К своему великому сожалению, я не мог напрямую обратиться к правительству Соединенных Штатов, дабы запрятать героев в тюрьму, даже несмотря на всю ту власть, которую мне удалось сконцентрировать благодаря богатству Abstergo и крючку в виде омоложения.       — Чего звоню? Да возникла здесь одна небольшая проблемка. Как раз по твоему профилю.       Причина тому была проста — обязательно начнется официальное расследование.       — Нет, не буду я опять посылать твою прекрасную попку куда-то вглубь Малайзии. Ты мне нужна здесь, в Америке.       Стоит ФБР начать охоту на Мстителей, которые гарантированно сумеют смыться, как с меня потребуют доступ к месту преступления — поместью. Поместью, на территории которого мало того, что до сих пор действует мощная друидическая магия, но и находится бункер с такими технологиями, одна информация о которых может обернуть против меня весь Пентагон.       — Да, да, визами и снаряжением я тебя обеспечу. Ценник повышенный. Аванс 30% от суммы.       Но на этом мои проблемы не заканчиваются.       — На этом и договорились. С тобой приятно работать, дорогая. Увидимся через неделю.       Кроме законодательных проблем, противостояние с героями принесет мне немало проблем репутационных.       — Bella Donna, ma chère. Bonne nuit. Ravie d'avoir de tes nouvelles. (Белла Донна, дорогуша. Доброй ночи. Рад тебя слышать.)       Старк, Роджерс, Тор, Ткачиха… Все они герои, участвовавшие в отражении вторжения читаури в Нью-Йорк. У них огромная фанатская база, а также огромный запас общественного доверия. Особенно у Стефании, чья фигура уже давно стала культовой для любого американца.       — Comment vas-tu? As-tu enfin trouvé ce deck rare? (Как твои дела? Ты все же нашла ту редкую колоду?)       С другой стороны я. Богатейший человек в мире, представитель семьи-основательницы и учредитель множества международных фондов. Не гений, миллиардер, плейбой, филантроп, но что-то близкое.       — Non? Rien d'étonnant. Vous n'allez pas le croire. C'est un pur hasard si je l'ai eu. (Нет? Ничего удивительного. Не поверишь. По невероятному совпадению она оказалась у меня.)       Одна проблема. Меня не особо любит большинство жителей Америки. Для них я богатый старый хрен, родившийся во влиятельной семье и зашибавший такие бабки, которые им и не снились.       — Qui dois-je tuer? Tu sais toujours ce dont j'ai besoin, chérie. (Кого убить? Ты всегда знаешь что мне нужно, дорогая)       Небожитель, которого меньшинство боготворят, а большинство — ненавидит, желая своими глазами увидеть мое падение. В мироустройстве, где общественное мнение и вера имеет прямое влияние на политику и фондовые рынки, подобная угроза слишком велика. Особенно сейчас, на кануне завершения моего Плана.       — Je t'enverrai les coordonnées demain matin. Et l'acompte. Je paierai le prix fort. Oui, oui, je sais à quel point je suis géniale. Bisous, chéri(e). (Координаты пришлю утром. Как и аванс. Плачу по высшему тарифу. Да-да, я знаю какой я шикарный. Целую, дорогуша)       Поэтому придется действовать иначе.       — Привет, Сет. Как поживаешь? Твои змейки тебе еще всю кровь не выпили?       Гораздо грязнее и кровавей.       — Да, я знаю который час. Сам понимаешь, без причины я бы не позвонил.       Да, это не убьет героев.       — В общем собираешь своих ребят и летите на Западное побережье. Даю 50 миллионов. Нужно кое-кого пристрелить.       Но заставит их уйти в подполье.       — Благодарю за понимание. Только про яд не забудь. До встречи.       Выиграет мне достаточно времени.       — Алло. Дина Пирс? Это Виктор Хекматьяр. Да, мы не представлены. Это важно?       А затем…       — У меня для вас есть заказ. Тяжелый, но оплата достойная. Аванс — 5 миллионов. Да, вы не ослышались. Кого нужно убить? Ничего сложного.       Уже будет поздно.       — Всего лишь Стефанию Роджерс. Капитана Америку.