Выше нас

Шинджи бежал. Поступь в узких коридорах Исследовательского института была бесполезна, и в этом лабиринте эхом раздавался стук его гэта. Урахара не вернулся. Ишшин не вернулся. Зато вернулся Соуске, и предчувствие катастрофы от этого только усилилось. Что-то непоправимое уже случилось в Генсее. Айзен должен был представить отчет на собрании сегодня вечером. Счёт шел на часы, а может, минуты. Соуске отказался прямо говорить, что именно случилось, а Хирако знал его достаточно, чтобы понять, насколько это было хуже, чем любая ложь. Киске наверняка не был мертв, потому что не был глуп. Значит, не мог вернуться. Значит, Соуске что-то запланировал. Если бы не годы, проведенные рядом с ним в такой близости, Хирако сейчас лениво перебирал бы в голове догадки, не подозревая о том, что все разворачивалось прямо под его носом. Но... Он бы не смог заново воспроизвести ту цепочку мыслей, которая привела его к единственно правильному выводу, но в своей правоте он не сомневался. Айзен во всем обвинит Киске. И приведет неоспоримые доказательства. А одно из них обязано быть наглядным, и нет ничего нагляднее, чем бесчеловечные эксперименты над собственными подчиненными. Подчиненной. Самой близкой к капитану и самой уязвимой из всех. — Хиери! — он наконец обнаружил ее, и та состроила недовольную мину, намереваясь прикрикнуть на него, но, видимо, выражение лица Хирако заставило ее изменить свое мнение. — Чего тебе, лысый? Я занята. — Идем со мной, немедленно, — он схватил ее за руку, но Хиери тут же попыталась ее выдернуть. — Ты сбрендил? Куда?! Ты вообще понимаешь, что у нас в отряде сейчас происходит? Хирако не стал ее слушать и воспользовался тем, что она все еще была куда ниже и легче него, поэтому забросил ее тельце себе на плечо и понесся к выходу. Что ж, пока что она была жива и, кажется, здорова, значит, время было. А может, он ошибся? Перенервничал? Преувеличил? Хорошо, если так, но лучше подстраховаться. Хиери предсказуемо кричала и била его, пытаясь вырваться, но, судя по всему, начала понимать, что у его действий были серьезные причины, пусть она и не знала, какие. Шинджи, в свою очередь, судорожно соображал, куда ее деть. В Сейретее ее не спрятать. Во всем Обществе душ ее не спрятать от Айзена. Остаётся лишь Генсей. Правда, как в нем найти Урахару, он даже не представлял. — Эй, ты помнишь ведь, куда Киске отправился? — Откуда ты знаешь, что он в мире живых? — Соуске сказал. — Очкарик тебе уже все разболтал? — раздраженно отозвалась она. На ее вопросы Айзен не отвечал, лишь бросил несколько коротких фраз о том, что отряд лишился капитана. — Он странно себя ведет. — Ты заметил это только спустя сотню лет? — пробурчала она, но Хирако на колкость не отреагировал, занятый размышлениями. Если они уйдут через Сенкаймон отряда кидо, Тессай и Хачи, конечно, им помогут, но это поставит и их под удар, потому что передвижения через врата их отряда тщательно отслеживались, а вот… Шинджи, едва успев подумать, сорвался в шюнпо. Что-то ему подсказывало, что капитан второго отряда точно захочет знать, куда запропастился Киске, а личные врата семьи Шихоинь будут весьма полезны. — Кто еще знает о произошедшем, кроме двенадцатого? — Только ты и Очкарик, — Хиери все еще лениво брыкалась, но, кажется, смирилась. — Он рыскал по личным вещам капитана, мне пришлось натравить на него Маюри, чтобы выгнать. Шинджи нахмурился сильнее. Ладно, все по порядку. Сначала нужно разобраться с Хиери и найти Киске в Генсее. Если бы позже его кто-то попросил рассказать, в каком порядке все происходило и как именно, он бы не смог объяснить внятно. Он отсчитывал минуты непонятно до чего, отчаянно надеясь, что успеет предотвратить это, чем бы оно ни было, однако глубоко внутри он знал, что все уже произошло, а его суетливое копошение ни на что не влияло. Он помнил лицо Йоруичи, ее большие глаза, наполненные пониманием и решимостью. Он помнил свое облегчение, потому что она не задавала лишних вопросов. Помнил мучительное ожидание Тессая, но не помнил, зачем они его ждали, если могли открыть врата сами. Но это было важно. Тот должен был что-то взять из вещей Урахары. Хиери с каждой минутой теряла напускное раздражение и проникалась паникой Шинджи, оттого говорила тише и короче. Отчетливо в его память врезался путь до Генсея. В тот момент он почувствовал облегчение, будто все же успел предотвратить что-то страшное. Проход между мирами, как всегда, был темным и неприятным, Хиери бежала рядом и перед самым выходом она сжала рукав белого хаори Шинджи. Она не знала точно, зачем Хирако ее утащил из института, но подозревала, что все это было тесно связано между собой. Все-таки всему виной был чертов Очкарик, ее чутье не обманывало. — Ты как? — Хирако повернулся к ней и положил ладонь на макушку. — Я не знаю. Ответ был неожиданно честным, и Шинджи не стал давить. Он тоже не знал, как чувствует себя. В голове было одновременно слишком много мыслей и при этом звенящая пустота. Все должно было стать лучше, как только они перешагнут порог и окажутся в небе над Каракурой. Он протянул ладонь Хиери, и та шлепнула его по руке. — Не нарывайся, лысый, — проворчала она и первая шагнула вперед. — Эй, я вообще-то спасаю тебя, дурочка, — Хирако последовал за ней, улыбаясь. О чем они начали спорить, он не помнил, это были привычные препирания, глупая дружеская ссора из-за ничего, и тогда ему показалось, что он зря запаниковал, зря торопился. Йоруичи тоже улыбалась, и Хирако помнил, как она сказала, что знает, как найти Киске. Он помнил, как легко стал чувствовать себя в тот момент, кажется, даже шутил, когда снова забросил Хиери себе на плечо. И тогда время замедлилось. Саругаки не стала отбиваться, ругаться или кричать. — Шинджи... Шинджи, отпусти меня... — Зачем? — он не сразу понял, что она назвала его по имени, но как только до него дошла серьезность ситуации, внутри все ухнуло вниз. Угроза была невидимой, неосязаемой, он не имел ни единого предположения, что Айзен мог сделать. — Шин… джи… — снова сдавленно произнесла она, и Хирако уже собрался сказать что-нибудь глупое, ободряющее, но не успел даже рта раскрыть. Боль пришла не сразу. Он был слишком шокирован, чтобы ее испытывать. В небе раздался рев, какой обычно издавали пустые, но он точно мог различить в нем голос Хиери. Йоруичи бросилась к нему, а Тессай отреагировал быстрее и попытался связать Хиери при помощи кидо. Хирако смотрел на нее и не верил. Это было сотню лет назад. Эти эксперименты. Он удостоверился, чтобы за ними следили. Чтобы за Айзеном следили. И все равно этого было мало. Нужно было мыслить рационально, он опустил голову, чтобы взглянуть на свою рану, и взял Йоруичи за запястье, отстраняя от себя. — Нужно найти Киске, — в его словах было больше веры и надежды, чем уверенности, но больше варианта не было. Шихоинь бросила взгляд на вырывающуюся из цепей кидо и ревущую Хиери, а Хирако дрожащей рукой сжал окровавленные края разорванного косоде. — Иди. Быстрее. Оставалось лишь надеяться, что богиня скорости оправдает свое прозвище. Он стал дышать чаще, по венам будто растекался жидкий лед, но Шинджи намеревался помочь Тессаю, наплевав на собственную рану. Маска на Хиери была устрашающей, как и ее отчаянный рев, и Хирако не мог не подумать, что это его вина. Тогда, сто лет назад он мог это предотвратить. Он оправдывал себя, пытался искать лазейки для совести, но в итоге все сводилось к его эгоистичному желанию быть с Соуске. Может, если бы тогда он все рассказал главнокомандующему и своим друзьям, жертв было бы много, но Айзен был бы остановлен. А Хирако позволил ему цвести рядом с собой, поддался глупым чувствам и видел результат собственного бездействия прямо перед собой сейчас. Злоба, ненависть, страх, вина — все это затопило его, и холод в теле сменился чем-то жгучим и болезненным. Тессай кричал, но Хирако уже не различал его слов. Понимание происходящего окончательно от него ускользнуло, и последним, что он почувствовал, было теплое ощущение на лице, будто его что-то обволакивало. *** Хирако резко открыл глаза и глотнул ртом воздух, будто вынырнул из глубины. Он шлепнул себя ладонью по лицу, вместо того чтобы аккуратно тронуть. Руки плохо слушались, да и все тело казалось каким-то деревянным, будто не принадлежало ему. Ясно. Гигай. Он тихо кашлянул от пыли и приподнялся на локте, чтобы оглядеться. Киске сидел рядом и, видимо, дремал, уложив голову на колено и обнимая согнутую ногу. Он выглядел ужасно измотанным и непохожим на себя. Это именно то, что делал Соуске — оставлял след, глубокий как кратер, проедал любой слой защиты. Даже Киске попался. Но не до конца, видимо, раз они где-то расположились в гигаях, и даже нашелся футон. Хиери поблизости не было, и в воздухе было куда больше вопросов, чем ответов. Хирако рассматривал Киске, сменившего форму шинигами на одежду мира живых. Значит, прошло не несколько часов. Он бы с радостью отдохнул еще и дал Урахаре поспать, но беспокойство пропитывало каждую клетку его искусственного тела. Он совсем сел, поморщившись от боли в груди — в гигае лечение всегда проходило быстрее, но ощущения никуда не девались — и протянул руку, чтобы провести ладонью по щеке Киске, а большим пальцем попытаться стереть тени под глазом, будто те были чернилами, а не следами недосыпа и усталости. Щетина колола кожу, подтверждая догадку Шинджи, что без сознания он был довольно долго. Светлые ресницы затрепетали, и Киске открыл глаза, а тревога Шинджи только усилилась, когда эти глаза наполнились облегчением. — Выглядишь ужасно, — тихо произнес Урахара, улыбнувшись, и взял ладонь Шинджи, убирая ее от своего лица, но не выпустил ее, а обхватил обеими руками. — Кто бы говорил, — он наконец ощутил, что его собственные пальцы кололо от холода, хотя в помещении было душно. — Я рад, что ты очнулся. — Что с Хиери? В ответ на это Киске отпустил его ладонь, демонстративно зевнул и потянулся, что сказало куда больше каких-либо слов, и Хирако закрыл глаза, чувствуя, как с плеч исчез огромный груз. — Я смог стабилизировать ваше состояние и приостановить пустофикацию, — Урахара сел по-турецки и, несмотря на расслабленный вид, смотрел цепко и внимательно. — Хорошо, — Хирако потер ладонью лицо, опустив голову, но вновь вскинул ее, когда до него дошел полный смысл слов. — Наше? — Видимо, рана, которую оставила Хиери-чан, спровоцировала и в тебе этот процесс. Я не уверен, что Айзен намеревался пустофицировать тебя, поэтому предполагаю, что споры передались через кровь. Хирако понадобилось несколько мгновений, чтобы эта информация окончательно в нем осела. Он нервно облизал губы и сжал пальцами простыню, которой был накрыт. — Если через кровь, то никого больше не затронуло? — Нет. Йоруичи и Тессай в порядке, — Урахара качнул головой и тронул плечо Хирако, чтобы тот посмотрел ему в глаза. — Думаешь о других, чтобы не думать о себе? — Что вообще произошло, Киске? — Шинджи мгновенно сменил тему, ощутив укол раздражения. Иногда Урахара ужасно напоминал ему Айзена, и эту мысль сейчас приходилось гнать прочь. — Что он натворил? — Идем, — Киске поднялся, отряхнулся и протянул руку Хирако. — Я расскажу.