Самый яркий оттенок чёрного

      Вся команда уже сидела в тренировочном зале. Бан Чан улыбнулся Хану и тихо шепнул ему на ухо, чтобы тот не переусердствовал — иначе на основной тренировке будет нечего показывать. Хана сначала разозлила фраза Бан Чана — неужели он настолько слаб? Бан Чан успокоил своего младшего тем, что он не принижает его способности — напротив, Хан может показать «крутое шоу», даже сильно не напрягаясь. Ему понравились слова лидера, да и в принципе каждый его комплимент он воспринимал особенно чутко — в конце концов за всю свою жизнь он их слышал только от него. И Хан резко поменял свою тактику — ранее ему хотелось залить весь тренировочный зал бурным пламенем. Как раз это Бан Чан и предвидел. Но огонь Хана всё ещё выходил слишком агрессивным. Поэтому ему и нужно было оградить остальных участников от возможной опасности. — Итак, когда все в сборе и готовы продолжить. Следующим на очереди у нас Джисон. Можешь показывать. — обратился к Хану Бан Чан. — Я обладаю также стихийной способностью, — начал Хан, — И моя стихия — огонь. Я бы мог окатить вас всех облаком пламени, но не буду. У нас ведь здесь только лёгкая демонстрация, а не волшебное шоу. — усмехнулся Хан, взглядом оббежав участников. Хан решил показать самое сильное, что у него есть — концентрацию. Он признавал, что движения для призыва заклинания у него слабоваты. Придумывал он их сам, да и особо не старался сделать своё тело таким же пластичным, как и у Хёнджина. Поэтому сконцентрировавшись и сделав жёсткий жест рукой вперёд, он отправил лёгкие искры в каждого из участников. Искры были не большие, но очень быстрые, парней они вряд ли бы как-либо задели. Только Хёнджину не повезло — одна из них прилетела прямо в его длинные волосы, слегка опалив прядь. Может случайно, а может это отместка за то, что вода Хёнджина во время его заклинания расплескалась на Хана, влетев в его стакан. После каждая искра резким манёвром полетела в центр тренировочного зала, образуя огненный шар. Этот шар облетел каждого участника, а затем стремительно понёсся к мишени и сжёг её до тла. Можно было бы придраться, что шар попал не в самый её центр. Если бы Хан не стоял к ней спиной. Не смотря на мишень он смог ударить по ней, и участники не удержались от восхищения. Хан победно качнул головой, посмотрев на улыбнувшегося ему Бан Чана. Случайно переведя взгляд он увидел строго глядящие на него кошачьи глаза. Но они принадлежали не его любимой официантке, а холодному Минхо. Хан никогда до этого не смотрел ему в глаза, поэтому это невероятное сходство его сильно смутило, его улыбка спала и он тихо сел обратно в круг. — Молодец, Джисон, это было и вправду очень аккуратно, но точно, — потрепав по плечу Хана сказал Бан Чан, — Итак, со стихиями мы разобрались, теперь приступаем к светотеневым способностям. По названию понятно, что человек с такой способностью может управлять светом или тенью. Первым обладателем этой категории в нашей команде — Ли Минхо. Прошу, Минхо, можешь приступать. — Моя способность — тень. — начал Минхо, осмотрев участников своими большими ледяными глазами. Никто из них бы не усомнился, что он владеет именно этой силой — он сам был, словно тьма. — Как вы знаете, до вступления в команду я работал в прикрытии основной спец. группировки. Там для призыва заклинания мне хватало только движений, а концентрацию или влияние голоса я почти не использовал. Поэтому и сейчас они не будут моей основой. Минхо закрыл глаза и начал призыв заклинания — его движения были не такими же яркими, как у Хёнджина, но невероятно оточенными. Ни одно из них нельзя было назвать «лишним» или «слишком резким» — он делал каждое из них не на сто процентов, а на двести. Чтобы дать представление о разнице уровня парней, то Хёнджина можно было сравнить с юным художником, а Минхо — опытным архитектором. Но его комбинации и исполнение не были сухими и серыми — напротив, парень управлял своим телом так, что лучше и быть не могло. Парни и до этого видели его мастерство на тренировках, но теперь способности Минхо заиграли ещё более яркими красками. Хёнджин и Феликс запоминали каждый шаг, каждое скольжение рук и каждый толчок его тела — для них это было особенно важно. Сынмин и Чонин, считавшими движения своей слабой стороной, не могли уследить за скоростью и разнообразием приёмов Минхо. Чанбин и Бан Чан раньше видели его в деле, поэтому сейчас они улыбались, смотря на реакцию остальных участников. А Хан, который и до этой демонстрации осознал, что Минхо сильно преуспел в своих тренировках, теперь сидел опустошённый, не отрывая взгляда с него. «Он слишком невероятен, чтобы я мог находиться с ним в одном зале…» — неожиданно для себя подумал Хан: «Наверно поэтому он смотрит на меня, как на мусор». С первых секунд Минхо увлёк каждого — но внутри он не был спокоен и самоуверен. Он понимал, что для хорошего призыва одних движений недостаточно, а в концентрации он был слишком плох. Поэтому он решил попробовать влияние голоса. Оно было невероятно нежным и высоким, что вызвало новый шквал удивления команды. И внезапно вся комната ушла во тьму. — Джуп нам решил ещё и свет перекрыть? — наигранно недовольно отозвался Сынмин. Он понимал, что это сила Минхо, но не сдержался от очередной шутки. Кромешную тьму стал «освещать» только громкий смех Хёнджина, Хана и Чанбина. — Немного погоди, Сынмин. — ухмыльнувшись сказал Бан Чан. В комнате воцарилось молчание — парни бдительно ждали, чем же закончится заклинание Минхо. Но затишье длилось не долго. — КТО МЕНЯ ЗА ЖОПУ ТРОНУЛ? — резко вскрикнул Хан. — НАШЛИ ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ, БЛЯТЬ! — Так мне не одному показалось, что мою руку кто-то трогает? — удивленно произнёс Хёнджин. — Я тоже заметил — к моим волосам кто-то прикоснулся! — воскликнул Чонин. — И у меня тут что-то происходит. — отозвался Чанбин. Только Феликс предпочёл молчать — он знал, на что способен Минхо. — ТЬФУ БЛЯТЬ! — завопил Хёнджин, отплёвываясь. — ПОЧЕМУ ВМЕСТО МОЕГО СЭНДВИЧА В МОЕЙ РУКЕ КАКАЯ ТО ХУЙНЯ? Я ЕЁ СЪЕЛ БЛЯТЬ! — Ты закончил? — смеясь спросил Бан Чан, — А то мне щекотно от твоих прикосновений! — Почти. — донеслось как будто со всех сторон. Также быстро, как и исчез, свет снова озарил комнату. Перед парнями стоял Минхо, откусывая сэндвич, которым ранее хотел пообедать Хёнджин. Последний сразу перевёл взгляд на свою руку — в ней лежала стопка салфеток с откушенным куском. Хан залился смехом от его дурацкого вида, пока Чанбин ещё больше смеясь не указал ему на его порезанные сзади шорты. Но Чанбин попался на те же грабли, что и Хан. Смеясь с последнего, он и не заметил, что теперь он держал руки не на своём рюкзаке, а вокруг окаменевшего куска грязи. К волосам Чонина и Феликса были прикреплены несколько детских заколочек. — АХАХАХХАХ, ну Чонин и Феликс теперь слишком хорошенькие, чтобы быть с нами! — не сдержался Сынмин, увидев парней. — С кепкой у тебя кстати тоже не прогадали. — ухмыльнувшись сказал Чанбин. — Что? — Сынмин снял свою кепку и увидел на ней надпись. — «Сегодня клоун — говорю я себе каждый день» — отличная шутка конечно. Теперь я дарю эту кепку самому главному приколисту. — Минхо-хён, это всё ты сделал? — обратился к Минхо Хёнджин. — Моя способность сделала, — засмеялся Минхо, отпустив свой холодный образ. Теперь парни уже в третий раз были ошеломлены им — его смех был слишком заражающим. — Наверно лучше объяснить в чём её суть. — Минхо вернул прежнюю серьёзность, — Я не просто погрузил вас во тьму — я сам стал ей. Поэтому вы ощущали моё присутствие, но оно было слишком лёгким и невесомым, чтобы вы могли понять, что именно происходит во мраке. При этом я сам прекрасно чувствую каждое ваше движение, и даже ваши эмоции. Благодаря способности я очень хорошо вижу в темноте, словно. — Словно кошка! — выкрикнул Хан, став центром внимания участников. Осознав смысл сказанного, Хан опустил в глаза в пол, стараясь скрыть смущение, — Блять, я это вслух сказал? Пиздец. — беззвучно проговорил он губами. — Да, типа того… — Минхо слегка улыбнулся, уставив свой взгляд на Хана. — К сожалению пока мои способности не так хороши, чтобы окутать тьмой хотя бы двух молодых кпосэнов — но для начала этого достаточно. — Отлично, Минхо! — сказал Бан Чан, слегка кивнув. — Можешь возвращаться на своё место. Ну что ж, парни — теневую способность вы даже почувствовали на себе. Теперь я прошу представить себя. — А я могу сходить рот прополоскать? Способности Минхо оказались слишком жестоки! — перебил Бан Чана Хёнджин, неуверенно озираясь на старшего. — Да ты воду себе сам наколдовать можешь — а мне шорты бы по хорошему сменить надо! — недовольно воскликнул Хан, стараясь не поймать взгляд Минхо. — Парни, только быстро, пожалуйста. — сказал Бан Чан, рукой отмахиваясь от Хёнджина и Хана. Минхо, отвернувшись, слегка ухмыльнулся. Пока остальные отдыхали в перерыве, он решил подготовиться, чтобы немного с ними поиграть своей способностью. Несмотря на холодный и даже суровый внешний вид, в Минхо всё ещё жил внутренний ребёнок. Поэтому он и не смог сдержать ребяческого ехидного смеха после своей «проказы». Он долго размышлял, что бы ему сделать с каждым из участников. Феликса и Чонина он обидеть не хотел, для него они были слишком чуткими и ранимыми. Для Сынмина, едко ответившего ему утром, он особенно постарался — Минхо долго придумывал фразу, которая, по его мнению, отлично ему подойдёт. Для Чанбина розыгрыш Минхо затянется дольше, чем для остальных — ведь он так и не узнал, где находится его рюкзак! А Минхо его очень хорошо спрятал. Бан Чана он уважал, как единственного хёна. Но не подразнить его Минхо не мог. Для Хёнджина и Хана он ничего не придумал в перерыве, отчего даже немного расстроился. Но Минхо был голоден, и увидев еду в руках первого он сразу понял, что ему нужно сделать. Ну а задница Хана как будто сама попалась ему под руку — он не мог не воспользоваться этой возможностью. Пока Минхо пытался скрыть свой детский восторг, к нему аккуратно подошёл Чонин. — Минхо-хён, ты так невероятен! Я не мог оторвать от тебя взгляда! — Хах, спасибо. Жду не дождусь, когда ты покажешь себя. — Я не думаю, что смогу оправдать твои ожидания. Ты сам видел не раз, как часто я ошибаюсь. И ладно, если бы я владел концентрацией или влиянием голоса на достаточном уровне, чтобы покрыть недостаток — но я слишком мало знаю. Мне кажется я здесь лишний. — Забудь об этом. Да, возможно тебе пока тяжело даётся призыв заклинаний, но ты ведь самый младший из нас — поэтому забей, правда. Посмотри на белку с дыркой в заднице — я смотрел на него во время тренировок, и его движения ужасны! Но ему так посрать на это! Он с пеной у рта будет всем доказывать, что он тут самый крутой. Ты главное его манеру поведения не бери, но самоуверенность можешь и украсть слегка. — Но его концентрация… — Если бы он думал, как ты, то её бы и вовсе не было. В конце концов — ты же не среди богатеньких детей соревнуешься. Тут тебя никто не осудит. Поэтому успокойся, тебе ведь следующим представлять свою силу, верно? — Да, я буду следующий… Но как ты это понял? — Опыт в спец. группировках даёт о себе знать. Немного поработав с человеком я могу определить его способности. — Минхо поднял взгляд на Хана и Хёнджина, устроивших небольшую перепалку, войдя в тренировочный зал. — О, а вот и эти два придурка. Давай, освети нас, малыш Йени. — Спасибо… — Чонин с трудом мог сдержать слёзы. Он понимал, что Минхо на самом деле не такой грубый, каким пытается показаться. Он способен на неравнодушие и поддержку, вот только проявляет он их скрытно и не заметно для других. Несмотря на жёсткость в тренировке с Чонином, он старался помочь ему развить его способности. Тратил своё личное время, оставался с ним до поздней ночи. И только для того, чтобы младший не чувствовал себя лишним среди них. — Итак, раз теперь у всех штаны целые и во рту нет привкуса салфеток, мы можем продолжить, — обратил на себя внимание Бан Чан. — Следующий у нас — Ян Чонин, самый младший член команды! Чонин бегло посмотрел на Минхо и Бан Чана и неуверенно вышел вперёд. — Я тоже отношусь к светотеневой категории. У меня световые способности. Пока я не хочу делать что-то масштабное, думаю у меня плохо получится… — на секунду Чонин остановился, увидев строгий взгляд Минхо. — Но я думаю что уже скоро смогу сделать такие же невероятные вещи, как и вы, парни! — Минхо одобрительно кивнул ему. Потом Чонин перевёл взгляд на улыбающегося Бан Чана и дрожь в теле спала. Увидев горящие глаза старших, подбадривающих его, он всё-таки решил попробовать призвать полноценное заклинание. Его движения всё ещё были неаккуратными и запаздывающими, но намного уверенней, нежели утром. Концентрацией он никогда ранее не пользовался, поэтому все силы для призыва ушли на влияние голоса. Его тембр был то нежным и мягким, то очень резким и ярким. Чонин смог поразить парней, несмотря на небольшие переломы голоса и спады в заклинании. Свет от прежде тусклой лампы загорелся ярким огнём, хорошо осветив весь тренировочный зал. Через мгновение этот свет уже бродил по комнате, легонько подбираясь к участникам. Феликс не удержался и протянул руку к светящемуся шару, после чего тот рассыпался на множество маленьких частей: как будто в комнате откуда ни возьмись появились светлячки. Движения и голос Чонина были спокойными, создавая приятную комфортную обстановку даже в этом старом зале. Заклинание было очень простое, но невероятно волшебное. И вот, самый сложный момент призыва, на котором раз за разом Чонин ошибался… Но он старался отпустить плохие мысли — ведь старшие верят в него! Минхо, Бан Чан и Чанбин ярко улыбались, смотря на младшего. А остальные, как будто заворожённые, не могли отвести взгляд от ярких огней. Даже Хан, бывший всё время в напряжении, наконец расслабился, отдавшись волшебному свету. И… Он не ошибся! Чонин смог забыться и отдаться своей силе, обойдя все негативные мысли стороной. Закрыв глаза и ярко улыбаясь, словно именно в его улыбке заключались его способности, Чонин продолжил играться со светом. Огоньки то мерцали, то горели настолько сильно, что всю комнату освещал яркий свет, то как будто вовсе исчезали, оставляя маленькие белые точки вокруг. Но вдруг огоньки исчезли, и старую комнату снова покрыло унылое свечение лампочки. Минхо и Бан Чан тяжело вздохнули — Чонин сорвал призыв, перепутав движение. Младший не мог поверить в случившееся — он не смог правильно сделать ту комбинацию, которая на тренировках получалась лучше всего! «Ты — ошибка.» — в мыслях Чонина снова забрезжил знакомый ему с ранних лет голос. «Ты ничего не можешь. Тебя не должно было быть здесь. Лучше тебя и не было вовсе. Ты.». — Отличное завершение, я даже и не ожидал! — уничтожающие Чонина мысли смёл голос Сынмина. Он заметил потухший взгляд своего единственного младшего и понял, что тот совершил ошибку. Но ему срочно нужно было вернуть его яркую улыбку. — Так ты оказывается шутник даже больший, чем Минхо! — Бля, точно! — воскликнул Хан, увидев взгляд Сынмина. — Вот вам и свет, а приёмчики даже более подлые, нежели у тени! — Настолько подлые, что ты даже раскрыл свой рот и не мог глаз оторвать, ахах! — засмеялся Чанбин. — ДА МОЖЕТ Я ИХ СОЖРАТЬ ХОТЕЛ! — Да помолчи ты хоть немного! — Хёнджин слегка толкнул Хана и перевёл взгляд на Чонина. — Ты зря сомневался в себе Чонин! Несмотря на свой возраст ты уже многого добился! Я не знаю, хотел ли ты окончить заклинание резко, или же это случайно получилось, но как и сказал Сынмин — это было невероятно! Этот спад даже добавил немного трагизма в твоём заклинании. — Конечно это вряд ли сможет помочь ему в битве. — Минхо встал, подошёл к Чонину и положил руку ему на плечо. — Но мы и не на поле боя. Мы только учимся. К тому же ты наконец смог обойти эту чёртову комбинацию, которая каждый раз была твоим личным провалом! — Спасибо, ребята… — глаза Чонина всё-таки наполнились слезами. Но теперь они были вызваны не страхом, печалью или сожалением, а радостью. Он был счастлив! Счастлив, что Бан Чан забрал его из той семьи, в которой он только получал побои и ругань. Теперь он наконец-то нашёл свет, исходящий от этих немного странных, закрытых, но самых близких для него хёнов. — Пойдёмте перекусим! — отозвался Хёнджин. — Я ведь так и не поел! Иначе я Чонина съем, он для меня стал особенно аппетитным! — То есть это я ещё и мерзкий по твоему?! — толкнув Хёнджина воскликнул Хан.