Самый яркий оттенок чёрного

Несмотря на наигранное возмущение, Хан не мог дождаться своей очереди показать себя. До встречи с Бан Чаном он не видел ничего особенного в своих умениях — в конце концов, разве он мог бы развить невероятную силу без денег и помощи кого-либо? Да, он тренировался с совсем юного возраста, учился концентрироваться и создавать заклинания — но его вынудили не собственные амбиции, а желание выжить в тёмных переулках, в которых он жил. Были люди, на первый взгляд решившие помочь «бедному одинёшеньке» — но их целью было просто забрать его в свою преступную организацию и воспользоваться его способностями. Хан не был против того, чтобы быть чьим то пушечным мясом: «В любом случае скоро помру, так тут хотя бы мне дадут спальное место и нормальную еду». Но каждый раз сразу после первого задания его вышвыривали вон, ведь в самом деле Хан не мог воспользоваться заклинанием, как бы сильно он не старался. И с каждым разом он разочаровывался в себе всё больше. Но его вины в этом не было — ни Хан, ни люди из организаций не знали природу способностей. Они знали о том, как их можно развить, но этих знаний было мало. Люди со сверхсилами появились для того, чтобы бороться с кпосэнами. Поэтому человек не мог ими воспользоваться, когда его целью становился обычный прохожий, даже если это «ходячий кошелёк». Заклинание можно призвать, если ты не желаешь причинить кому-либо вред или же пытаешься спастись от кого-то. Но задания у организации были с другим умыслом, поэтому Хан, как и любой другой человек со способностями, оказывались ненужными, «чёрным пятном» в их истории. После очередного провала Хан решил больше не пытаться вступать в эти организации — в этот раз его чересчур сильно избили после задания, он с трудом добрался до своего ночлега и проспал несколько дней, периодически просыпаясь от сильной боли. На тот момент ему было всего лишь пятнадцать лет, а он пережил то, что не каждый опытный охотник смог бы. Положиться было не на кого, поэтому пришлось выживать. Восстановив силы хотя бы настолько, чтобы он мог выйти из ночлежки, Хан пошёл искать себе еды — желудок опять скрутило от недельного голода. В его любимом ресторанчике снова были вчерашние продукты, которые раздавали таким, как он. Милая официантка двадцати лет не выбрасывала их, каждый вечер ожидая его приход. Она не пыталась с ним сблизиться, как-либо ещё помочь ему — но Хану это было не так уж и важно. Хотя периодически он думал о том, что она очень хороша и ему стоит за ней немного поухаживать, как вылезет из своей грязной жизни. Но это были всего лишь мечтания, которые он сразу подавлял в себе. «Мне никогда не вылезти из этого дерьма» — отрезвлял себя Хан каждый раз. К тому же скорее всего она просто не хотела перерождаться в следующей жизни в кпосэна, а стать котом. Но даже уже в этой жизни его Нуна напоминала очаровательную кошку — черты лица были мягкие и словно кошачьи. Особенно глаза. В любом случае скорее Хан был домашним питомцем для неё — тот самый злой и шипящий кот, которого хозяйка почему то любит. В этот раз она даже заговорила с ним, решив уточнить, почему Хана не было так долго. Хан слегка смутился, но лишь огрызнулся, сказав, что это не её дело. Пожав плечами девушка ушла обратно в ресторан, а Хан начал убеждать себя, что так было нужно — ему нельзя сближаться с людьми. Он был слишком гордый, чтобы «ластиться» перед кем-то за еду. Возможно, если бы в тот день он немного постоял и поговорил с ней, его жизнь повернулась совсем иным образом, так и не дав ему шанса не умереть в одной из ночлежек. Возвращаясь обратно он почувствовал, что боль под рёбрами снова усилилась. «Всё-таки перелом…» — подумал про себя Хан. Внезапно, в одном из переулков, над его головой пронеслось нечто: что-то чёрное и очень быстрое. Хану сразу же стало не по себе — он замер на месте. Ему часто доводилось сталкиваться с пьяницами, даже пару раз с убийцами и молодыми демонами, но он никогда не подавал признаков паники. Но в этот момент всё его тело окутал ужас — это нечто способно убить его за доли секунды. «Блять, это точно кпосэн… Неужели, на этом всё закончится?..» — единственное, что пронеслось у Хана в голове. Но ему ещё рано умирать! Каждый день Хан просыпался с мыслью, что именно сегодня он может умереть. Но когда смерть дышала ему в спину он не мог принять её, как ожидал раньше. Он должен хотя бы попытаться выжить. Любой ценой. — Сдохну, но не умру, мудила!» — с этими словами Хан начал концентрироваться и создавать заклинание. Его движения были ломанными и неуверенными — это всё, чему он смог научиться в организациях, тем более ноги и руки адски болели от побоев, которую он старался перетерпеть. Но предательские сломанные рёбра сорвали ему всё: он рухнул на землю, словно живой труп. Возможно, он был даже рад, что упал в грязь лицом — он хотя бы не увидит, как эта тварь жрёт его заживо. Но этот демон не собирался сразу его убивать. Некоторые кпосэны специально мучают своих жертв, потому что страх, беспомощность и отчаяние доставляют им особенное удовольствие. И Хан понял, что быстрой смерти у него не будет. Вот он почувствовал на своём теле едкие слюни демона — его обожгло, словно его обливали кипятком. От невыносимых страданий Хан зубами впился в землю — но пульсация в обездвиженном теле не прекращалась. Через несколько минут острые клыки вонзились в его левую ногу — по сравнению с этим слюни были всего лишь лёгким покалыванием. Он не выдержал и закричал во всё горло — никогда раньше он не делал этого, но терпеть было уже невозможно. Но кпосэну было мало полученных от него эмоций. Хан чувствовал, что постепенно отключается — он потерял слишком много крови. Но разве он мог умереть? Да, сколько бы раз он не пытался пошевелиться, его тело отказывало ему. Каждая попытка хотя бы на самое слабое заклинание была тщетна — его мысли путались, и он не мог сконцентрироваться. Но отдаться в тело монстра он не мог. — ТВАРЬ! — из последних сил закричал Хан. — ТЫ ИГРАЕШЬ МНОЙ, НО Я НИ СЛЕЗИНКИ НЕ ПРОЛЬЮ, ПОНЯЛ? КРИКИ УЖАСА? ДА ПОШЁЛ ТЫ НАХЕР! КОГДА ТЫ СДОХНЕШЬ Я БУДУ ПОДЖИДАТЬ ТЕБЯ В ЗАЛЕ ПЕРЕРОЖДЕНИЯ! И Я ТЕБЯ НЕ ОТПУЩУ, ПОКА ТЫ САМ ОТ СВОИХ КРИКОВ НЕ РАСПЛАВИШЬСЯ, ПОНЯЛ, МУДАК?! В ту же секунду Хан истошно закричал — зубы демона зашли ещё глубже в его тело. «Ну хотя бы поорал, показал возможности, так скажем, хах… Надо было всё-таки пригласить Кошку-нуну на свидание…» — мысли Хана были как в тумане, но он осознал, что это конец. Он почувствовал лёгкий порыв ветра, окутавший его тело — боль в теле даже как будто сошла на нет. А теперь его уносит от монстра — видимо душа наконец покинула тело. И только он хотел закрыть глаза и спокойно отправиться выжидать демона в загробном мире, как и обещал ранее, ветер отпустил его, от чего он сильно ударился об землю. «Даже после смерти мою душу пытаются ещё больше угрохать!» — подумал про себя Хан. Но тут же его ум прояснился — у души нет боли, а значит он всё ещё жив. Струя ветра, до этого мягко унёсшая его от кпосэна, теперь рьяным потоком нацелилась на самого демона. Он смотрел на него и не мог поверить своим глазам: тварь, с таким наслаждением издевавшаяся над ним, теперь сама воет, истекая своей чёрной кровью. Ветер, ощущаемый Ханом как лёгкая пелена, стал острым ножом для зверя. Каждую секунду на демоне появлялась новая рана, но движения стихии было невозможно уловить. И вот, она окутала всё тело кпосэна — он был в самом центре торнадо. Оно неслось с невероятной скоростью, сдавливая и разрубая монстра на куски. Торнадо стихло, оставив за собой только лужи крови демона. Хан не мог оторвать глаза от увиденного — всё произошло буквально за несколько минут. «Так вот, как работают настоящие охотники…» — только и мог подумать Хан после увиденного. Он оббегал глазами весь переулок в поисках кпосэна, но неизвестный охотник не дал ему и шанса. Но вдруг взгляд Хана остановился на одной небольшой и почти незаметной детали — окровавленная оторванная левая нога. Его нога. — Хэй, парень, ты молодец, долго продержался, главное сейчас не отключись! — последние слова, отдавшиеся эхом в его голове перед потерей сознания. Хан проснулся в тёмном, но очень уютном подвальчике — сюда даже немного проникал солнечный свет. Рядом с ним сидел незнакомый ему парень лет восемнадцати, читающий какую-то книгу. Осознав, что он всё-таки опять не умер, руки Хана судорожно забегали по всему телу — ему нужно было удостовериться в этой мысли наверняка. Парень испугался его резкому пробуждению, а затем улыбнулся своей яркой улыбкой. — Ну что-ж, поздравляю с пробуждением! А ты любишь в отключке валяться я погляжу — я уж думал зря тебя спас, раз ты решил всю жизнь теперь проспать! Как себя чувствуешь? — Я не понимаю. — задумчиво произнёс Хан, дойдя руками до ног. — Где моя левая нога? — Под одеялом, посмотри внимательнее, ахах. — Почему она не валяется откушенная в переулке? — А мне надо было её там оставить? — парень не сдержался и засмеялся от души. — Нет, не надо, но я ведь видел. — Забудь об этом. — перебил его неизвестный. — Тебя подлатали и это самое главное. Но наверно всё-таки стоило тебе язык откусить — ты уж слишком громкий для того, кто очнулся две минуты назад. — Сколько я спал? — Ты восстанавливался две недели. Ты очень даже живучий — другой человек пролежал бы в коме полгода минимум! — А демон? — Его больше нет. Вообще нет. Ты уж извини, я не дал тебе шанса встретиться с ним в зале перерождения. — Ты один его убил? — Да. — Ты что же, состоишь в какой-то крутой спец. группировке?! — глаза Хана загорелись. — И да, и нет. Я в ней состою, но она не «крутая» и в ней пока только я один. — Оу, парень, это совсем не свэг. — Уж извини, что не оправдал твоих ожиданий. Хватит осыпать меня вопросами — дай и я один задам. Тебя хоть как зовут? — Хан Джисон. — Хоть и не при самых лучших обстоятельствах, но я рад знакомству, Джисон. Меня зовут Бан Чан. — Понял, — Хан опустил голову и кивнул Бан Чану, вызвав у того ещё один прилив смеха. Смущение Хана было понятным ему — на его лице читалось, что раньше его никто по имени не звал. — Спасибо. — тихо произнёс Хан после минутного молчания. — Да не за что — если бы не твои крики, то я бы ни за что не. — Я должен идти, Чан-хён. — перебил Бан Чана Хан. — Да ты ведь только проснулся! Да как ты можешь быть таким резвым — погоди немного! Хан быстро встал с кровати и вышел из подвала на улицу. Бан Чан устремился за ним — не догоняя, но и не отставая от него. Но Хан не мог ещё больше пользоваться его добротой — ведь скорее всего эта доброта обернётся для него ещё одним неудачным опытом с преступными организациями. «А ты живучий — наверняка он хотел проверить меня и понять, смогу ли я быть полезен ему!» — подумал Хан, не обращая внимание на кричащего ему вслед Бан Чана. В конце концов Бан Чан решил обогнать Хана и преградить ему дорогу — он не мог так запросто отпустить всем миром брошенного молодого парня. И только он успел встать лицом лицу к нему, Хан молниеносно призвал заклинание. Его движения были всё-такими же ломанными и неаккуратными, но концентрация смогла полностью покрыть этот недостаток. Ошеломлённый Бан Чан успел только отскочить в сторону — настолько быстрым было заклинание Хана. И только отпрыгнув он увидел, что прямо за ним стояло чёрное нечто — кпосэн. Демон исчез в огромном облаке пламени и сгорел за считанные секунды. Это был молодой кпосэн, не такой как тот, который чуть не убил Хана. С такими «малышами» он научился справляться быстро и без особого шума. Бан Чан был шокирован — он не ожидал такого невероятного управления способностью от юного бездомного парня. В тот момент не только улица — но и глаза Хана горели ярким пламенем, которое не получилось потушить годами скитаний по улицам. И теперь Бан Чан знает, как может помочь ему. — Всё в порядке, тебя не задело? — отозвался Хан, — Я не так хорошо владею силами, мой огонь выходит чересчур агрессивным. Моим учителем была сама жизнь, а она редко даёт толковые советы. — Джисон, ты был невероятен! Ты отразил атаку раньше, чем я успел среагировать! — Что ж, обстоятельства вынудили и мой инстинкт выживания сработал быстрее, чем я мог хотя бы о чём-нибудь подумать. — Такой парень, как ты, обязан быть в моей команде! Теперь я тебя точно не отпу. — Замолчи. Я так и знал, что тебе нужно лишь пушечное мясо — поэтому я и решил уйти. Наигрался я в солдатиков, надоело. Хан резво двинулся дальше, хотя он и не знал в какой именно стороне его дом. Дом? А у него он был? Плевать — уж лучше пролежать на холодной улице, чем снова провалиться и получить очередные побои. А Бан Чан сам виноват, раз потратил время на такого отброса, как он. Но Бан Чан уже был серьёзно настроен, чтобы забрать парня к себе. Способности Хана были всего лишь предлогом, чтобы ДЖУП впустил его в группировку. Первоначальная цель — спасти его от скверной уличной одинокой жизни. — Какие побои? Ты чего придумал сам себе? Неужели ты думаешь, что я пошёл бы рисковать своей жизнью спасая, а потом ещё и нянькаясь с тобой только ради того, чтобы отправить тебя на смерть? — Ты слишком красиво говоришь — но на деле всегда такие «добряши» как ты оказываются помойными свиньями. Я пас. Уж извини. Мы в расчёте с тобой — спасение за спасение. — Неужели ты и дальше собираешься разрушать своё тело и душу? — закричал Бан Чан, уже не в силах сдержаться, — Или может тебе нравится нарываться на всяких пьяниц в переулках, чтобы отобрать у них еду? Лежать на земле, укрывшись грязными лохмотьями? Или может тебе нравится быть вечным одиночеством? Если это так, то я уйду. Я правда хотел вытащить тебя из этого и помочь развить твои силы — я сам это всё прошёл, — после этих слов Хан остановился и ещё внимательнее стал слушать Бан Чана. Он не ожидал того, что парень с такой невероятной силой может оказаться таким же, как и он сам. — Но мне дали шанс для лучшей жизни! Поэтому я искал таких, как ты — бродячих сирот, брошенных судьбой, — Бан Чан тяжело выдохнул, развернулся спиной к Хану и собрался уходить. — Хотя бы обещай подумать над этим — где я живу ты знаешь. — Чан-хён, — тихо произнёс Хан, обернувшись и подойдя к Бан Чану. — А в этой вашей организации девушки красивые есть? — Да, ахах, в ДЖУП интертейнмант есть и женские спец. группировки, — улыбнувшись сказал Бан Чан, кладя руку на плечо Хану, — Но они вряд ли посмотрят на таких, как мы. — Ну ты обещал сделать меня самым крутым, бро-хён. Плюс моя природная харизма и всё — дело в шляпе. — Я рад, что ты решил присоединиться. — после паузы смеясь сказал Бан Чан. — Вот ты смеёшься, а на меня одна официантка запала, я её зову Кошка-нуна, каждый вечер еду из ресторана для меня выносила. А когда я долго не приходил она даже. Парни вернулись обратно к Бан Чану, обсуждая свою прошлую жизнь и размышляя над будущей. У них было много общих тем для разговоров — юность прошла в одинаковых условиях. Хан осыпал Бан Чана вопросами об организации, о его способностях, и о желании спасать других. А тот в свою очередь был аккуратен в разговоре — он старался обходить подробности детства Хана, боялся затронуть больную для него тему. При этом он максимально красочно описал талант Хана, его упорность и невероятную концентрацию — заверил его, что того ждёт большое будущее. Несмотря на то, что Хан пытался не доверять его словам, в его душе стало намного теплее. Теперь он не мусор, а невероятный заклинатель, будущий герой этого мира! Эти слова и сейчас проносятся в голове Хана. Он не может опозориться перед командой, ведь Бан Чан представил его равным Чанбину и Хёнджину, пока что главным занозам его таланту. Он был ошеломлён их способностями, поэтому поставил для себя цель: «Я должен сделать максимум, чтобы они увидели настоящего соперника!». С этой мыслью Хан возвращался в их тренировочный зал, чтобы показать свои силы во всей красе.