Самый яркий оттенок чёрного

      В скором времени к ним спустились и остальные члены команды. Теперь Хёнджина окружало семь оцепеневших тел. Сынмин отвернулся от этой картины, не желая верить в произошедшее. Минхо траурно опустил голову, а Чанбин поднял глаза к тучам, чувствуя гром не только на улице, но и у себя в душе. Хан и Феликс подлетели к разбившемуся, пытаясь пробудить его. Хан особенно сильно трепал Хёнджина, но всё было без толку — ни одна мышца не дрогнула.       — Это конец, не мучай тело. — сказал Минхо, пытаясь оторвать их двоих от него.       Бан Чан не мог принять свою ошибку. Он взвалил на себя безумную ответственность, но не справился. «Я обещал им забрать их с собой к пути всеобщего признания, а в итоге… а в итоге даже одного спасти не смог.» Но оставался важный вопрос, который нужно было решить — скрытый кпосэн. Хёнджин не мог пожертвовать собой напрасно.       — Чонин, Сынмин. — крикнул Бан Чан, пытаясь успокоиться и настроить команду. — Вы уничтожили демона, вышедшего из Хёнджина?       — Да. — тихо произнёс Чонин, вставая и отходя от тела. — Теперь я уверен в этом.       — Без следов. — сухо добавил Сынмин.       После услышанного Бан Чан слегка кивнул и хотел звонить Джупу, чтобы сообщить о случившемся. Но непредвиденное событие сменило тоскливую скорбь на дикий испуг и шок.       — Фуууух, ну слава богу! — раздался неожиданно бодрый голос. — Голова раскалывается, чёрт!       — ТЫ КАКОГО ХЕРА ЖИВОЙ?! — закричал Хан, хватаясь за рубашку внезапно ожившего «трупа».       — Белка, а ты хотел, чтобы я умер?! — Хёнджин скривил лицо, но тут же рассмеялся. — Ну слушай — если бы я умер во второй раз за день, то это бы напомнило какой-то сумасбродный фанфик! Да и в своей истории я метку «смерть главного героя» не ставил, так что.       — Что ты несёшь?! Какой фанфик, какие метки… — буркнул Хан, прожигая старшего взглядом. — Ты что сделал вообще?!       — Ой, да отпусти ты меня уже! Я хоть приведу себя в порядок… — Хёнджин скривился, вытащил нож из руки и отбросил его в сторону. После он положил ладонь на голову, сконцентрировался и создал призыв. Посмотрев на неё он пугливо вздрогнул. — Боже, я до крови расшиб затылок. Ужас!       — Ужас?! — импульсивно воскликнул Чанбин. — Ужас это то, что мы тут начали скорбить по тебе, Хёнджини!       — Хён, ты притворялся? — неуверенно произнёс Феликс. — Зачем?       Хёнджин рассмеялся, потёр быстро зажившую рану и ответил им в деталях. Когда кпосэн на несколько минут снова одержал вверх над ним, его рассудок всё ещё был ясен (он опустил подробности о том, что именно делало его тело тогда, и старался не смотреть на Сынмина). Из-за этого Хёнджину нужно было срочно придумать, как избавиться от влияния. Скрытые кпосэны достаточно умны, но они не станут управлять трупом, поэтому тут же его бросят. Убивать себя ножом на балконе было бы глупо — не факт, что Бан Чан может воскрешать мёртвых, а не только тяжело раненных. Да и к тому же демон тут же перешёл бы на Сынмина, а он единственный, кто видит эту тварь и сможет помочь убить её. Сейчас на улице никого не было, значит это самое лучшее место. А благодаря сильному ливню Хёнджин мог создать крепкий лёд под собой, который взял бы весь удар на себя.       Заодно он решил усилиться исцелением. То есть, грубо говоря, вылечит здоровое тело так, чтобы после получения травм оно пришло в изначальную форму. Звучит странно, сумбурно и не обдумано, но думать было некогда. На случай, если кпосэн увидит, что его бывший «дом» жив и почти невредим, Хёнджин притворялся мёртвым до последнего. Это умение он также приобрёл в банде Панджоня, даже научившись задерживать дыхание на несколько минут. Как только план был полностью продуман, нож тут же вонзился в его руку. Это было сделано для возвращения контроля над своим телом. Всё пошло почти точно по плану, хотя расшибленная голова была неприятным последствием.       Остальные стояли в шоке — такой сложный и глупый план сработал? Насколько сильным могло быть влияние демона, раз Хёнджин не мог дождаться помощи остальной команды?       После они все вернулись обратно в организацию, но спать уже никто не лёг. На часах было семь часов утра, поэтому они все вернулись в старый тренировочный зал, продолжить начатое ранее обсуждение.       Этот разговор был для Хёнджина страшнее, нежели прыжок с двадцатого этажа. Когда все расселись и собрались слушать, Бан Чан хотел начать, но тот остановил его, попросив высказаться первым.       — Я знаю, что для вас эта ночь, да и все остальные семь месяцев, были сущим кошмаром. — начал Хёнджин с трясущимися руками. — Несмотря на то, что мной управлял кпосэн, эти действия навсегда останутся на моей совести. Вы могли догадаться, чем именно я занимался всё это время. Но я лучше произнесу это вслух. Я стал заказным убийцей, киллером. На моём счету за всё это время восемьдесят семь человек — последнего я убил буквально сегодня ночью. Также я принимал заказы по краже имущества и передаче наркотиков, но это, скорее, единичные случаи. Можно было бы это всё списать на злющего демона, но я чувствую, что и мой собственный мир тоже перевернулся. Когда Сынмин и Чонин освободили меня, хоть и временно, от его влияния, главарь банды Панджонь дал мне выбор: убей их или убьют меня. Я предпочёл уничтожить всю банду, угрожавшую мне и младшим. Да, в этот раз я пошёл на их защиту, но новых трупов никто не отменял, которые вы прекрасно видели в переулке. Повторюсь, каждый из убитых лёг из-за моего ножа. Да, они бандиты и без них мир станет только лучше — но они были живыми людьми.       — Ты имеешь ввиду. — задумчиво спросил Бан Чан. — Что ты и сейчас можешь так же хладнокровно убить человека?       — Я не хочу этого. — сделав глубокий вдох ответил Хёнджин. — Но я говорю так, как есть. После первого убитого мной человека, который до этого обучал меня работе с холодным оружием, Панджонь сказал мне: «Убивший однажды убьёт дважды». Я хочу обернуть все эти месяцы вспять и вернуться в то время, когда был рядом с вами, был частью команды. Но после сделанного мной это невозможно. Конечно, я мог бы соврать, придумать или прикинуться жертвой, чтобы вы меня простили и позволили пойти дальше снова вместе с вами. Но я не хочу этого. За несколько месяцев, проведённых с вами, я почувствовал себя в настоящей надёжной семье. Но семья строится на доверии, и лжи в ней нет места. Поэтому лучше я уйду с открытой душой, нежели останусь, как поганая крыса. Простите, я мог быть лучше, но слабость побеждает мой настрой уже не в первый раз…       — Ты закончил? — мягко произнёс Бан Чан, стараясь поймать его взгляд. — Да, возможно ты уже не станешь таким, каким был раньше. Мы все понимаем это. Но как было ранее сказано: «Важно не то, что ты сделал, а то, что собираешься сделать»!       — Но Чан-хён…       — Нет, слушай теперь меня внимательно! У тебя огромный долг перед этим миром, поэтому за каждого убитого тобой человека тебе нужно спасти сотню мирных жителей. Ты обнаружил в себе прекрасный дар — излечение. Поэтому ты обязан остаться и отдать свою жизнь на благо людей. Ты, как и мы все, не можем гнаться за славой, деньгами, известностью — мы были рождены не для этого. Наш путь был тернист и ужасен, только для того, чтобы понимать тех, кому так же грозит опасность. И если ты сейчас уйдёшь, продолжая считать себя ничтожеством и тварью, тысячи людей так и не увидят будущего, будущего своих детей, близких и любимых, которое заберут настоящие подлые звери. Теперь ты понимаешь, какую глупость пытаешься совершить, Хёнджин?       Весь монолог Бан Чана прошёл в абсолютном молчании. От волнения и нахлынувших эмоций Хёнджин хотел громко закричать, но даже дышать было безумно сложно. Остальные смотрели на него, соглашаясь с каждым сказанным словом. В них не было того презрения и разочарования, которое Хёнджин ожидал увидеть. Царапая свою руку, желая перенести всю моральную боль в физическую, он всё-таки собрался с духом.       — Я тебя понял, Чан-хён. — уверенно ответил Хёнджин с лёгкой улыбкой и нежеланной слезой. — Я обещаю, что искуплю все свои грехи. Буду продолжать жить, чтобы остальные увидели своё счастливое будущее. Спасибо!       Он не удержался и прильнул к парням, тянущие к нему свои руки. Наверно, больше всего за это время, Хёнджин скучал именно по этим странным, но безумно тёплым объятиям своей команды.

***

      — Всё-всё-всё! Хватит рыдать, Хёнджин-а! — импульсивно воскликнул Хан, который только минуту назад вытирал свои слёзы, и крепко ухватил под руку старшего. — Пошли!       — Куда? — Хёнджин удивился такому бойкому настрою.       — Мы с Ликсом будем показывать, какими крутыми стали, пока ты хернёй маялся! Заодно увидишь, что здесь поменялось!       На самом деле Хан и Феликс выполняли просьбу Бан Чана. Когда лидер ранее отправил Хёнджина спать, а сам остался с участниками, он первым делом уточнил у них их мнение по поводу сложившейся ситуации. Узнав, что все только рады его возвращению, он с облегчением выдохнул.       Главным желанием Бан Чана было не досаждать Хёнджину за его прошлое в банде, и спокойно вернуться в прежнее русло. Поэтому он попросил Хана и Феликса побыть с ним рядом и постараться отвлечь его от всего пережитого им негатива.       — На самом деле мы очень хорошо продвинулись! — радостно рассказывал Феликс, когда они втроём шли по коридору. — Нам дают более сложные задания, чем раньше.       — Поэтому тебе нужно хорошенько поработать, чтобы нагнать нас, хах! — смеясь добавил Хан, толкая Хёнджина в бок.       Несмотря на их старания, атмосфера всё ещё была тяжёлая. Не легко так запросто забыть обо всём и вернуться во времени. Но для хорошего настроения, Феликс предложил пойти всем вместе позавтракать.       Бан Чан ушёл на доклад к Джупу, заодно попросив выходной для Хана и Феликса. Разговор был не простым, Пак Джинён не хотел так просто оставлять у себя в организации бывшего заказного убийцу. Но лидер привёл достаточное количество аргументов, подтверждающих сознательность и полезность Хёнджина. Поэтому Джуп, под ответственность самого Бан Чана, смирился с этим и позволил ему вернуться в команду, если тот пройдёт одно важное испытание. После этого оставшаяся часть команды вместе с с лидером ушла на задание.

***

      — Кстати, Хёнджин-а — а почему ты блондин теперь? — задумчиво спросил Хан с набитым ртом. — Я сначала даже не понял, что это ты… Или у вас там работают не только убийцы и наркодилеры, но ещё и парикмахеры?       — Можешь не отвечать, если не хочешь! — сразу же произнёс Феликс, помня просьбу Бан Чана не напоминать о прошлом.       — Да тут нет ничего секретного, Ликси! — с улыбкой ответил Хёнджин. — Таким образом помечают самого лучшего члена банды. Из-за этого в последние месяцы мне упорно осветляли волосы… Странный обычай, но это ещё не самое глупое, хах. Например: ко мне в принципе никто, кроме главаря, не обращался по имени — мой позывной был «Белая ласка». Вот это, наверно, самое бредовое.       — Опана! — серьёзно крикнул Хан. — Теперь не только я животное! Блин, то есть… Короче вы меня поняли! И прекращайте ржать!!!       Неприятное всплывшее воспоминание тут же трансформировалось в одно из тех, которые Хёнджин долго будет прокручивать у себя в голове, но теперь в позитивном ключе. Он задорно улыбался, зная, что его команда в лёгкую поможет ему забыть обо всём дурном, что происходило ранее.       — У нас ещё один тренировочный зал появился, кстати говоря. — сказал Феликс, пытаясь перевести разговор в другое русло. — Но он не такой, как остальные два — он не лично наш, а общий. Но ты представь себе — мы можем заниматься там, где обучаются и другие крутые спец. группировки!       — Более того — он специально предназначен для тренировки атак! — хвастливо воскликнул Хан. — Хотя сейчас сам всё увидишь.       Зайдя в неизвестное ранее помещение, Хёнджин увидел вытянутую комнату длиной десять метров, на одной из стен которой было расположено большое количество мишеней. Она была явно новой, с хорошим ремонтом и отличным освещением — всё что нужно для успешных тренировок.       — Вау… — восхищённо произнёс Хёнджин, осматриваясь. — Это и правда совсем другой разговор!       — Хёнджин-а, покажешь нам, чему ты там научился? — неуверенно спросил Хан, сразу получив удар плечом от Феликса — им нельзя было затрагивать воспоминания о банде, тем более такого характера.       — Ты наверно устал, можем вернуться сюда в следующий раз! — с улыбкой проговорил Феликс, стараясь снова замять ранее сказанное.       — Нет-нет, я не против. — с усмешкой и прищурив глаза ответил Хёнджин. — Если белка так хочет, как я могу отказать? В любом случае, к моему огромному счастью, метание ножей и рукопашные бои теперь станут для меня чем то вроде хобби, а не работой.       С этими словами Хёнджин молниеносно вытащил один из ножей и бросил прямо в мишень. Лёгкий толчок тела придал ему огромную скорость, с которой он попал точно в яблочко. Феликс поражённо открыл рот, а Хан посчитал, что это не должно быть так сложно. Поэтому он подбежал к мишени, вытащил нож (это было не просто, потому что лезвие вошло почти по самую рукоять) и отойдя к противоположной стене сильным ударом отбросил его. Но попытка не увенчалась успехом: нож влетел в угол, сломавшись.       Но отчаянное желание доказать, что это проще некуда, заставило Хана продолжить. И даже не смолкавший смех Феликса и Хёнджина не сломили его боевой дух, а лишь наоборот. Но даже подойдя к мишени на два метра, он так и не смог засадить лезвие в неё: нож ударился об её край и упал на пол.              — Всё, надоел — это какое-то читерство, обычный человек не может так просто это сделать! — всё-таки сдавшись прокричал Хан, садясь на пол.       — А среди нас есть «обычные люди»? — с улыбкой ответил Хёнджин. — Ты уж точно к ним не относишься!       — Хён, можешь ещё раз показать, пожалуйста! — прыгая и хлопая в ладоши попросил Феликс, уже забыв о настрое «не упоминать о прошлом».       — Конечно, Ликси. Ох, надеюсь не промахнусь и нож не окажется в глазу белки…       — Что вякнул?! — зло крикнул Хан, сразу встав и попытавшись уйти.       Но через мгновение он почувствовал быстрый поток ветра возле своих ушей. Побыв в ступоре полминуты, смотря на довольного Хёнджина и шокированного Феликса, Хан обернулся и снова замер — прямо за ним в мишени торчало два ножа.       — Ты это специально?! — всё-таки откликнулся Хан, пытаясь скрыть своё восхищение.       — Конечно специально — я же прицеливался, белка! — Хёнджин рассмеялся и отошёл прямо к противоположной стене так, чтобы до мишеней было максимально большое расстояние. — Ладно, пошутили и хватит.       Хёнджин натянул маску на глаза, которая до сих пор висела у него на шее, и достал из карманов четыре ножа. Взяв первую пару он сосредоточился и расположил её в руке таким образом, чтобы попасть сразу в две мишени. Сложенные пальцы плавно скользнули по воздуху, к левому плечу, а после сильным толчком отправили ножи в центры целей. Точно то же самое он проделал со второй парой, но теперь они вонзились не в мишени, а в рукоятки первых двух ножей. Сняв маску и удостоверившись в успехе, Хёнджин повернулся к парням. Хан испуганно подбежал к мишеням и внимательно рассмотрел их, продолжая не верить своим глазам.       — Хёнджин-а… — тихо произнёс он, вытаскивая ножи один за одним. — Если у нас будет своя кухня… То я выброшу нахер все ножи из дома — будем ложками резать, понял?!       Хёнджин наконец почувствовал то, что отобрал у него на долгие месяцы скрытый кпосэн — лёгкий, громкий, ребяческий смех. Вместе с Феликсом он завалился на пол и заполнил комнату своим голосом, который периодически прерывали злые и недовольные крики Хана.       — Хён! — успокоившись воскликнул Феликс. — Ты говорил ещё и про рукопашные бои, верно?       — Да, Ликси! Метание ножей это здорово, конечно. Но на заданиях… Фу блять, нужно перестать называть это мессиво таким словом! Ладно, опустим — там для меня более важным был ближний бой.       — БОЖЕ НЕТ! — крикнул Хан, уже совсем поразившись. — ЕСЛИ ТЫ ТАК ЖЕ ХОРОШО ДЕРЁШЬСЯ, КАК И БРОСАЕШЬ СВОИ НОЖИКИ!!!.. То я к тебе ближе, чем на два метра, никогда не подойду.       — А может, тебя обучить?! — с усмешкой сказал Хёнджин, подбегая к Хану и пытаясь поймать его. — Сможешь отбиваться от настырных поклонников!.. Хотя погоди… Белка… — игриво смотря на него он сильно улыбнулся. — А ты до сих пор с Минхо или же?..       — Да. — всё-таки попав в «лапы» старшего, нехотя ответил Хан. — И это всё так же тайна, поэтому потише кричи!       — Ойойой, ты ж моя скромная белочка! — Хёнджин потрепал его по голове и всё же отпустил. — Кого ты тут стесняешься то?! Все наши ушли на задания!       — Только мы находимся в ОБЩЕМ зале, придурок! — Короче, пошли в старый зал, если тебе так интересно.       — Побежали! — радостно крикнул Феликс, подхватывая обоих за руки. В конце концов, это была более спокойная тема, которая могла бы отвлечь Хёнджина.

***

             В старом тренировочном зале (он почему то все ещё воспринимался ими как их личная комната) Хан почти сразу отдал первенство рассказа Феликсу, который был не против начать.       С Чанбином у них всё проходит спокойно, они не скрывают своих отношений, потому что оба поняли, что они для них безумно важны. Хёнджин искренне порадовался за Феликса, а после с игривой улыбкой перевёл взгляд на Хана. Простой ответ «всё отлично» его не устроил, поэтому он жаждал подробностей. К тому же Хёнджин до сих пор не узнал, как именно Хан за одну ночь резко изменил свою «устойчивую» ориентацию. Сдавшись под напором шуток, он всё же рассказал старшему всё.       — АХАХАХАХАХАХАХАХ!!!!! Я ВСЕГДА ЗНАЛ, ЧТО САМЫЕ ЯРЫЕ ГОМОФОБЫ — ЭТО ЛАТЕНТНЫЕ ГЕИ!!! — заливаясь от смеха и падая на пол чуть ли не кричал Хёнджин. — НО БЕЛКА — ТЫ ЛУЧШИЙ! Я бы сам в тебя влюбился, но боюсь третью «смерть» уже от рук Минхо я не переживу…       — ДА ВОТ Я ТАК И ЗНАЛ, ЧТО ЭТИМ ВСЁ ЗАКОНЧИТСЯ! — злясь воскликнул Хан, забыв о своём новом правиле (держать дистанцию), и сильно толкнул старшего.       Но выработанный за долгие месяцы рефлекс тут же сработал — через мгновение Хёнджин прижал Хана к полу, сильно скрутив руку. Осознав сделанное, он тут же отпустил его, и разозлился на себя. Хан недовольно побурчал, потирая ноющую руку, но увидев его потерянное лицо, вместе с Феликсом принялся его успокаивать.       — Да ладно, забей — мне и хуже перепадало. — проговорил Хан. — Твои рефлексы невероятны, не стоит…       — Это не рефлексы, белка! — воскликнул Хёнджин, пытаясь улыбнуться. — Это!.. Это всё!.. Бляя какой я ёбнутый!       Интонация и фраза были абсолютно неуместны, поэтому парни сконфузились и захихикали. Хёнджин по началу ещё больше растерялся, а после плюнул на них и тоже рассмеялся. «Я так боялся напугать их… А они продолжают искренне улыбаться мне! Нужно отпускать пустое самобичевание! Жизнь одна и не стоит тратить время на пережитки прошлого…» — думал про себя он, смотря на их весёлые лица.       — Ну это ты конечно, абсолютно прав, Хёнджин-а! — отсмеявшись продолжил Хан. — Так и будешь вечным одиночкой и мозолить нам с Ликсом глаза. Поэтому тебе нужно срочно меняться, иначе так дела не пойдут!       — Ты бы знал, как Джисон-хён изменился! — весело проговорил Феликс, ловя недовольный прищур Хана. — Я его уже давно таким бешеным не видел! Теперь то он стал мягким и пушистым!       — ВРАНЬЁ! — крикнул Хан, нападая на Феликса. — ЛОЖЬ! ЧУШЬ!       — Ахахахаха, видишь? И матом почти не ругает. — Феликс не смог договорить из-за закрытого Ханом рта.       — ПИЗДЁЖ! — не выдержал Хан такого откровенного издевательства. — Я ВООБЩЕ ТО ЕГО ПОДЪЕБАТЬ РЕШИЛ, А НЕ ЧТОБЫ ТЫ МЕНЯ ПОЗОРИЛ, ЛИКС!       — Наша агрессивная белка стала мягкой белочкой в когтистых лапах Минхо? — не веря услышанному усмехнулся Хёнджин. — Эх, значит не зря я тогда постарался!       — Я тебе как постараюсь! — крикнул Хан, но в этот раз не стал толкать Хёнджина. — Мне Минхо рассказал про твой тупой план! Тебе повезло, что я!..       — Стал геем? — перебил его Хёнджин.       — Замолчи! Тьфу блин. Заколебал! — Хан немного замялся, посчитав, что злится в пустую. На самом деле он правда был благодарен Хёнджину, но сейчас ещё не готов так просто выпускать свои мысли. — Всё, хватит. Ладно, ладно. Короче говоря. Ну то есть. Спасибо. И иди в жопу сразу.       — Ахах, не за что.       — Теперь мой черёд платить по долгам! — сменив стыд на более задорное настроение, Хан слегка улыбнулся. — А у тебя там всё без изменений? Или ты уже переобулся?       — Что ты несёшь? — не понимающе спросил Хёнджин, чувствуя неладное.       — Да ёкалэ мэнэ. Ладно, спрошу прямо — ты Сынмину верность до сих пор хранишь или уже всё?       Хёнджин смутился от этого вопроса, хотя и предполагал услышать его. Он об этом и не задумывался — о взаимности он позабыл ещё вечером перед нападением проекционного кпосэна, а учитывая странное отношение младшего к нему, он не знал можно ли рассчитывать хотя бы на дружбу. Тогда Хёнджин, хоть и не хотя, рассказал им обо всём, что происходило между ними, в том числе и про сделанное из-за демона на балконе.       — Кабзда… — протянул Хан, пытаясь разобрать услышанное. — Ну слушай — если ты решил так же брать силой.       — Я не решал! — воскликнул Хёнджин, нервно доставая сигарету и закуривая. — Мне бы и в голову такое не пришло!       — Хён, ты куришь? — удивлённо спросил Феликс, оторвавшись от тяжёлого разговора.       — Да-да, я брошу, просто сейчас трясёт… А БЛЯ МЫ ЖЕ В КОМНАТЕ!.. Дурная привычка — там мне было плевать, где курить… Ладно, чёрт с ним — на балкон я ещё долго выходить не смогу.       — Дай-ка попробовать… — Хан аккуратно потянулся к старшему, но тут же получил шлепок по руке.       — Точно нет — Минхо откусит мне голову за это! К тому же это будет невербальный поцелуй, а от этого ещё страшнее…       — Тцц, ну и пожалуйста! Хотя ты прав — лучше не рисковать… Ты главное не прокури нас с Ликсом! — импульсивно воскликнул Хан и стал припоминать свою изначальную мысль. После паузы он всё-таки продолжил. — Ах да, по поводу Сынмина. Мне кажется твоё кошмарное признание, на самом деле, может быть и не таким уж плохим…       — Белка, не неси пурги — если у Минхо получилось заполучить тебя через грубость, то это не значит, что и Сынмин резко «осознает свои чувства». Я решил просто забить…       — Я не на это намекал! Идиот! Не при Ликсе же… Я ведь просил! Тьфу блин. В любом случае — почему нет? Может Сынмину понравилось? Он же не выскочил из твоих рук!       — Я приложил нож к его горлу, белка… — тяжело выдыхая дым проговорил Хёнджин, убивая всякую веру в лучшее.       — Ладно, понял, я иду нахуй. Тогда может!..       — Хёнджин-хён. — сказал Феликс, пытаясь успокоить прорывающийся «помогающий» напор Хана. — Мне кажется, что самое лучшее решение — пустить всё на самотёк. Да и поговорить не помешало бы, а потом уже всё само решится.       — Эх, ты прав, Ликси. Спасибо! А то эта тема мне уже надоела. Может он мне и не нравится больше — в конце концов у меня было много девушек в течении этих семи месяцев, так что.       — ТЫ БОЛЬШЕ НЕ ДЕВСТВЕННИК?! — крикнул Хан с ошарашенными глазами и схватил старшего за плечи, снова забыв о своём важном правиле дистанции.       — Давно нет… Ещё до вступления в команду, белка… Почему тебя это так удивило?       — СЕРЬЁЗНО?! — Хан разочарованно сел обратно, закатив глаза. — Почему кому то всё, а кому то ничего! Эта жизнь такая…       — Хёнджин, пошли со мной. — страдальческую речь Хана перебил зашедший в зал Бан Чан, вернувшийся с задания. — Пак Джинён хочет с тобой поговорить. Ему нужно проверить тебя, чтобы ты смог вернуться в команду… Но только сначала тебе бы лучше переодеться…- только сейчас лидер осознал, что Хёнджин всё это время продолжал сидеть в рваном костюме с огромным количеством кровавых пятен.       — Иду. — серьёзно ответил Хёнджин, провожаемый напуганными взглядами младших.