Могущественный кулон семьи Булсара

Джим Хаттон, потеряв след Фредди и Евы, а значит и главной своей цели – магического кулона, не отчаялся. Он знал, что рано или поздно беглецы объявятся – Фредди Меркьюри слишком заметная фигура, чтобы пропасть бесследно. «Такие даже на дно залечь надолго не могут, – рассуждал Джимми. – Главное, чтобы они не потеряли кулон, слишком много уже людей про него знают, и люди это непростые, вон, даже Интерпол уже в деле…». Но Хаттону ничего больше не оставалось, как только ждать, поэтому он прикинул что к чему и решил вернуться в Лондон: «Все дороги ведут на Трафальгарскую площадь». Хаттон сидел в аэропорту «Шереметьево» и размышлял, как скоро кулон вернется в Лондон, вспоминая периодичность концертов группы Queen. Конечно, никакой гарантии это ему не сулило, просто ему нужна была хоть какая-то надежда, какая-то зацепка. К нему подсел очень пожилой мужчина, дедуля лет восьмидесяти. Джим едва глянул на него, продолжая в уме свои подсчеты. А дедок самым бесцеремонным образом уставился на Хаттона, словно чего-то от него ждал. – В чем дело? Вы что-то хотели спросить? – не скрывая досады, спросил Джимми старика. – Спросить? – переспросил старик и вдруг захохотал, и таким совсем не старческим, а напротив – неожиданно здоровым и молодым хохотом. Хаттон вздрогнул. Он узнал голос – несомненно это был Боб Шерлок, лондонский частный детектив. – Ты что шпионишь за мной? – зло спросил Джим. – И на кого ты сейчас работаешь? – Да ни на кого, – махнул рукой Боб и скривился. – Но и не на тебя, уж извини. – Значит, сам просёк, насколько кулон артиста ценная вещь… – проговорил Хаттон. Потом подумал и внимательно посмотрел в глаза «старику». – А какого чёрта тебе от меня нужно? – Вот с этого и начинать нужно было! – просиял Бобби. – Так бы и сказал: «Старина Шерлок, что ты можешь мне предложить?». А старина Шерлок тебе и поведал бы такое… – и Бобби снова заржал, как жеребец. Но через мгновенье лицо его стало серьезным, а взгляд колючим и цепким: – Я нашел покупателя вещицы, за которой мы оба охотимся. – Ну и молодец, – фыркнул Хаттон. – Иди и продай ему… шкуру неубитого медведя, как говорят русские. Или ты ждешь, что я заберу кулон, а поделюсь с тобой, потому что у тебя есть покупатель? Раскатал губу! Я недавно одного такого покупателя сбросил в канаву у трассы… Это я к тому, что покупателей кулона найти легко… – И сколько тебе за него готовы заплатить? – усмехнулся сыщик. – Миллион? – Да хотя бы и миллион, – огрызнулся Джим. – Не твое собачье дело! – Ну смотри, дело твоё, конечно, но ты точно не хочешь стать миллиардером? Хаттон мгновенно изменил выражение лица с презрительного на очень внимательное и заинтересованное, но промолчал. – Так вот, – продолжал частный детектив, – деньги уже на счету, три миллиарда долларов США… – На чьем счету? – с трудом проговорил Джим Хаттон, чувствуя, как во рту у него почему-то всё пересохло. – Счет на предъявителя. Кодовое слово я получу, когда оставлю кулон в условленном месте. Сделка застрахована, люди это очень уважаемые… Никаких бандитов, никакого кидалова. Твоя доля ровно 50 процентов. – Почему я? – пролепетал Джим, язык не слушался его, а ум отказывался верить, что перед ним замаячили полтора миллиарда долларов. – Почему ты хочешь взять меня в долю? Ты мог бы нанять головорезов, а потом рассчитаться с ними, просто бросив им по десять штук баксов, они были бы счастливы… – Это не моя идея, – сказал Бобби. – Я сам не пойму, что и как, но люди, которые на меня вышли, сказали, что ты должен быть и в деле, и в доле, – детектив помолчал, словно размышляя, стоит ли всё рассказывать своему партнеру, но потом решился и продолжил: – Я вот сказал люди… Знаешь, я не уверен даже, что они люди… обычные люди. – В каком это смысле? – в голове у Джима промелькнула мысль, что сыщик, возможно, сошел с ума, но Хаттон тут же прогнал ее, ведь тогда и полтора миллиарда окажутся бредом сумасшедшего. – Понятия не имею, – пожал плечами Шерлок. – Я бы и не поверил им, но то что я знаю про свойства кулона, за которым мы охотимся… Это же магическая вещь! Она может мгновенно переносить людей на огромные расстояния, может даже желания исполнять…Так вот, они говорили, что в другом измерении ты, Джимми, был парикмахером и вроде как любовником Фредди Меркьюри, прикинь… У Хаттона отвисла челюсть, и он не без усилия вернул ее на место. – И что ты там, в другом измерении, как бы в параллельном мире, то есть не ты, получается, а тот другой, параллельный Джимми, написал книгу под названием «Меркьюри и я», прикинь… Короче, они сказали, что ты должен быть обязательно в деле, а то ничего не получится. – И какой план? – спросил Хаттон, когда пришел в себя. – О, наш рейс объявили, – деловито сказал Бобби Шерлок, бодро встал, подхватил чемоданчик и пошел к стойке регистрации. Хаттон почесал голову и поплелся за «старичком» – сомнения разрывали его мозг: полтора миллиарда долларов с одной стороны и бред про параллельный мир, где он был… да ладно бы только любовником рок-звезды, хотя это чушь какая-то… но парикмахером! Это вообще ни в какие ворота.

***

Фредди и Ева вошли в просторную залу с пляшущими по стенам и потолку тенями – помещение освещалось не электрическими, а настоящими жутко чадящими факелами. На полу они увидели начерченную красной краской пентаграмму. – Опять фигня какая-то зороастрийская, – шепнула другу Ева. – Или сатанинская, – отозвался Фредди. Из тёмного угла комнаты вышел магистр в красном плаще с капюшоном, надвинутым на глаза. – Встаньте в центр, – сказал он, указав рукой на пентаграмму. Фредди сделал несколько шагов, Ева шла рядом. – Не вы, – остановил Еву магистр, – только владелец кулона. Ева неохотно отступила к стене, с тревогой поглядывая на тонкую девичью фигурку Фредди в белом платье, которое в свете факелов озарялось красными всполохами. Магистр достал из-за пазухи свиток с иероглифами, блеснул очками и начал читать древние письмена. Эхо разносило зловещие звуки в полумраке. В помещение ворвался ветер, и пламя факелов заплясало, грозя погаснуть и погрузить зал в кромешную тьму. – Снимите кулон и поднимите его вверх! – приказал магистр. Когда Фредди сделал это, чтение заклинаний продолжилось, а ветер вдруг утих. И тут Ева почувствовала, что ее неодолимо клонит в сон… При этом спать ей вовсе не хотелось! Это было странное ощущение – погружение в сон без причины: мысли ее начали путаться, скакать с одной на другую, будто девушка совершенно потеряла над ними контроль. И через несколько секунд ей уже казалось, что она спит, что ей снится всё это – и зал с факелами, и магистр, и Фредди, и даже она сама… «Это всё дым от факелов… – успела подумать девушка, – в их дыме какой-то дурман…». Вдруг Ева отделилась от своего тела и оказалась… она почувствовала, что теперь она везде – она словно растворилась в воздухе, в свете факелов, в звуках голоса магистра… она была везде и одновременно нигде. Зато мысли больше не путались, Ева поняла, что не только может ясно соображать, но и отчетливо чувствовать. Она ясно осознала, чего хочет – вернуться в своё тело. Кулон в руке Фредди на мгновение вспыхнул, но не ярко, а словно лампочка ватт на 60, и тут же погас. В это самое мгновение тело Фредди Меркьюри, которое раньше занимала Ева, рухнуло на пол у стены, где и стояло. А Ева обнаружила себя стоящей в центре пентаграммы с поднятой рукой, в которой держала кулон. Но она не могла пошевелить и пальцем – тело не слушалось ее. Магистр сделал шаг к Еве и схватил цепочку кулона, он рванул цепочку на себя, но Ева не разжала пальцев, она даже не шелохнулась. Магистр рванул еще раз, но это было бесполезно – с таким же успехом можно было попытаться что-то отобрать у бронзовой статуи. Тогда магистр выхватил длинный кривой кинжал и замахнулся отрубить руку девушки, сжимавшей кулон. В это же мгновенье Ева обрела власть над собственным телом, она перехватила руку с мечом, вращательным движением выхватила клинок, перебросила его в другую руку и с разворота рубанула нападавшего по шее. Голова магистра отделилась от тела, с глухим стуком грохнулась на каменный пол и покатилась. Ева с расширенными от ужаса глазами наблюдала за катящейся головой, чувствуя, как тошнота спазмом сжимает ей желудок, поднимается выше к горлу… И тут кулон начал разгораться ярко-алым светом. Ева в три прыжка очутилась рядом с Фредди и схватила его за руку. Ослепительная вспышка ударила по глазам. Когда способность видеть вернулась, Ева огляделась. Она сидела на кровати. А поверх красного клетчатого покрывала лежал Фредди и мирно спал, посапывая.