Избранный/Chosen

Тяжелая портьера, покрывающая Исчезательный шкаф, со свистом рухнула кучей к ногам Драко. Деревянное устройство нависло над ним. Сколько бы раз он ни приходил сюда или какого бы прогресса ни достигал, от его вида Драко всегда пронзал страх. Пропорции Шкафа были несуразными. Наклон крыши, узкое, скудное пространство сзади, теснота и возвышающиеся боковины. Они как будто не были спроектированы для перемещения людей. Форма казалась неправильной для предмета, предназначенного для укрытия, для защиты его владельца от вреда. В этот раз Драко в некотором смысле был не один. Два его компаньона щебетали в кованой железной клетке. Птицы пришли ему по совиной почте от матери, хотя Драко явно ощущал присутствие отца за словами в письме. «Драко, Пусть эти птицы служат тебе компанией и вдохновением, пока ты посвящаешь себя твоему заданию. С нетерпением жду рассказа о твоих дальнейших успехах и надеюсь на скорую встречу. Твоя дорогая мама» Она словно шептала ему: «Не дай Темному Лорду усомниться в преданности нашей семьи». Драко гадал, был ли Филч или кто бы там ни занимался совяльней достаточно умен или наблюдателен, чтобы заметить, что эта была единственная посылка, которую семья отправила ему за весь год. Он дотронулся до дерева, хмурясь при виде темной капли воды на двери и убеждаясь, что она не распространилась дальше. Некоторые части шкафа он выучил так же хорошо, как свое тело. Столько часов он проводил, суетясь над ним, возился с привередливыми механизмами, оставался в Выручай-комнате до самой ночи, чтобы убедиться в том, что воздух был не сильно холодным, что крыша не протекала, и что никакие крысы или насекомые не приползали погрызть дерево. Он предполагал, что Рождественские каникулы в замке будут включать в себя несколько ночевок в Комнате. Так было до того, как Грейнджер изменила его планы. Прошло всего несколько дней от начала нового семестра, а Драко уже ощущал перемены несмотря на то, что несколько сотен людей наполнили замок своей болтовней и оживленным движением. Однокурсники вернулись обратно в свои комнаты, но по ночам Драко опять оставался наедине со своими мыслями. Тяжелый балдахин вокруг кровати запечатывал его в своем мире. Требовалось больше времени, чтобы уснуть. Драко отворил дверь птичьей клетки. Одна из них была бледно-золотая, почти белая. Вторая — угольно-черная. Она была более дерзкая и смелая. Птица клюнула Драко в палец, когда он попытался поймать ее, а крошечные когти впились в его руку. Золотая была более доверчивой. Даже ласковой. Она прижалась к его большому пальцу и позволила пригладить пушистые перья на грудке. Теперь, когда он взял ее в руку, она не сопротивлялась. Драко чувствовал частое сердцебиение, пульсирующее так равномерно и быстро, что он не мог различить отдельные толчки. Птица в руках была легкой. Когда он усадил ее на дно Шкафа, она спрыгнула с руки с выражением любопытства в черных глазках. Драко захлопнул дверь. Изнутри доносились слабые шорохи. Он закрыл глаза, сводя брови. Движения палочки были невероятно утонченными. Даже для неподвижных предметов малейшая неточность в последний момент или незначительный просчет во времени между заклинанием и движением палочки увеличивали путешествие между шкафами. Он же пытался переместить нечто живое и подвижное. — Гармония нектере пасус, — прошептал он, голос звучал резко от напряжения. Если бы он был ремесленником с подходящими инструментами и заклинаниями под рукой, ему не бы не требовалось быть настолько точным. Но никто не мог дать ему полный набор инструкций. За последние четыре месяца он практически заново собрал Исчезательный шкаф, строя догадки, терпя поражения и пробуя новые комбинации заклинаний снова и снова в попытках заставить его работать. Глаза ухватились за пятнышко бледного золота. Перо одной из птиц осталось на манжете. Он подцепил его двумя пальцами. Такое легкое. Он его даже не ощущал. Кожа на пальцах слишком загрубела, чтобы распознать тончайшие волокна. Если бы он закрыл глаза, то не смог бы сказать, что оно там было. Он распахнул дверь. Пустая. Драко представил Шкаф в «Горбин и Бэркес». Он почти слышал пение птицы, мелодичный звук был неуместен в Лютном переулке. Что если она не вернется? Миссия Драко была ясна. Починить Шкаф, доказать свое мастерство, да, но затем открыть дверь. Если птица вернется к нему, значит пришло время посылать сову в Малфой-Мэнор с тайным посланием, скрытым в письме. Я скучаю по тебе. Пришли бы его родители. По их словам план состоял в том, чтобы Малфои взяли руководство над школой. Они бы чествовали слизеринцев, избавились от грязной крови, объединили силы с теми, кто согласится остаться из других факультетов, и вернули Хогвартсу величие. Если его работа не была завершена, значит у него еще оставалось время здесь, в знакомом ему Хогвартсе. Место, которое ожидало его за длинным столом в Малфой-Мэноре, подождет еще. Он не знал, как долго сможет оттягивать этот момент перед тем, как его силы иссякнут. Что, если владелец магазина оставил дверь приоткрытой, и птица просто улетела? Никто об этом не подумал бы. Она была любопытной и быстрой. Трепет, несколько взмахов крыльями, и она бы проскользнула мимо руки славы и проклятых предметов, золотое пятно поднялось бы в серое небо. Драко положил руку на дверь и поднял палочку. Он еще раз прошептал слова. Механизмы так часто заклинивало. Кто бы не написал искусные заклинания за Исчезательным шкафом был настоящим мастером. Слова должны были литься, как песня. Лучшие попытки Драко были запинающимися, отрывистыми. Периодически ему требовался не один раз, чтобы завершить переход. Почему-то он не подготовил себя к тому, что может обнаружить по другую сторону двери. — Нет. Теперь, когда она не шевелилась, птица казалась намного меньше. Крылья были сложены на спине, перья слегка взъерошены. Ее голова покоилась на темном дереве. Такая крохотная. Драко подобрал ее. Он закрыл глаза, прислушиваясь к трепыханию черной, которая все еще сидела в клетке. Он слабо держал золотую птичку, перья лишь слегка касались кожи, но он не мог притворяться, что ее там не было. Через время крылья закостенели, и он больше не смог их расправить. От автора: Любому, кто заинтригован историей Драко Малфоя, нравится сцена в туалете, но моя любимая сцена именно эта. Мне нравится режиссерская работа, свет, восхитительная *почти безмолвная* актерская игра Тома Фелтона, символизм. Просто… вау. Это такая захватывающая совокупность в сцене, которая длится сколько, 2,5 минуты? Меня удивило, что ни моя лучшая подруга, ни муж во время просмотра не провели параллель между черной и золотой птицей и Гарри с Драко. Роль Драко в качестве противоположности Гарри на протяжении всех фильмов, то, как много у них схожих талантов, даже личных наклонностей, и тонкость грани между избранностью и обреченностью. Это все раскрывается для меня с такой насыщенностью и нюансами, когда я смотрю (и пересматривала много раз, пока писала эту главу) этот момент, показывающий, как истинные ставки становятся для Драко намного яснее, чем когда-либо прежде. Для меня было отдельным вызовом воссоздать одними словами момент в фильме, который я так сильно люблю в особенности за то, что в нем совсем нет слов. Я посмотрела его два или три раза перед тем, как начать писать, а затем пересматривала по пять или десять секунд за раз в процессе, потому что мне хотелось так точно ухватиться за существующий материал. Естественно, написание — куда более времязатратный процесс, чем просмотр или чтение, так что неожиданным удовольствием от работы над этой главой стало наличие времени на то, чтобы разобраться, что же меня так сильно зацепило в моментах, которые длились всего по несколько секунд (Почему он так сильно сконцентрировался на этом крошечном перышке на рукаве? Что происходило в его голове в тот момент, когда он увидел, что частичка этой птицы — и, возможно, всего, что она олицетворяла, — все еще находилась там, связанная с ним?). Если можно сказать так, чтобы это не прозвучало крайне самонадеянно, я надеюсь, что эта глава откроет дополнительные детали или видение и вам тоже.