Оно пришло из глуши

      Темная Роща была одним из многочисленных алийсканских поселений. Здесь, в самой глуши, жило совсем не большое количество зверей. Деревня была небогатой, места занимала немного. Неподалеку от нее стояло большое лесное озеро, которое и кормило жителей рыбой, большая часть улова которой отправлялся на продажу в город, а остатки шли деревенским. Многие женщины собирали лесные плоды, чтобы позже что-нибудь приготовить или продать их иногда захаживающим сюда купцам.       Кроме рыбалки и собирательства, заниматься тут было особо и нечем. Местные часто захаживали в центральную таверну — единственное место, в котором можно было хоть как-то развлечься. Тут устраивались кулачные бои, можно было выпить и даже поплясать, а путникам за звонкую монету предлагалось несколько комнатушек. Иногда тут даже устраивались турниры по игре в кости, на которые приходило большое количество зверей, ведь делать было больше и нечего.       Одной из самых больших проблем Темной Рощи были чудовища. Поскольку поселение стояло прямо около озера, то часто подвергалось атакам утопцев и плавунов — жутких тварей с рыбьей кожей, плавниковыми наростами на теле и ужасающими выпученными глазами, в которых горели лишь ненависть и злоба. На небольшом деревенском кладбище, что стояло недалеко от полузаброшенной деревянной церкви, по ночам гуляли гули — мерзкие существа со склизкой противной кожей и редкими волосками, а морды их были совершенно разными: считалось, что гули являлись нежитью, а при жизни они были звероподобными, практиковавшими каннибализм. Ночью было категорически запрещено покидать дом, чему пытались своих детей научить хорошие родители, стараясь их как можно больше запугать, дабы отвадить от беды.       А новой проблемой была очередная война Алийсканы и Бравийской Империи. Многие уже сбились со счета, какое это было столкновение меж двумя государствами. Интересно было то, что их культуры и языки были очень похожи, но именно между такими схожими мирами постоянно происходили стычки. Обычно, на удивление, это все не доходило до масштабов ужасающей войны, конфликт разрешался до того, как воины того или иного государства проникали вглубь территорий, потому и это противостояние не воспринималось, как что-то очень серьезное. Но это все еще было проблемой, поскольку при таких условиях посыльных могли долго удерживать в городе, боясь, что вот-вот начнется какая-нибудь битва или все перейдет во что-то чуть более опасное, чем какой-то небольшой промежуточный конфликт.       Однако сегодня день ничем особо не отличался от предыдущих. Сквозь огромные сосны слегка пробивались лучики слабого солнца. На дворе стоял конец жаркой поры. Уже как пару недель приятное тепло не посещало эти места, а сосново-еловый лес готовился к наступлению осени. От воды дуло прохладным ветром. Сегодня он был особенно юрким. Многие мужчины уже успели уйти на рыбалку, а женщины остались смотреть за хозяйством и ухаживать за детьми. А Адин продолжала привыкать к крестьянскому образу жизни.       Адин Аарфэст была прекрасной сиренево-белой звероподобной кошкой. Из толпы ее отличали длинные ресницы и острой формы яркие янтарные глаза, которые являлись главным показателем того, что она была потомком благороднейшого аристократического рода Аарфэстов. Может, они были и не самыми великими, но очень значимыми для Алийсканы. Они прославились своей преданностью королевской семье и благотворительностью: на их деньги было построено множество приютов и лечебниц. Они также были знамениты своими удивительными способностями к боевому искусству: каждый член семьи умел фехтовать различными видами мечей, обладал навыками стрельбы из лука и даже кинжальным боем. Глава семейства, Тизон Аарфэст, служил герцогом, но для своих рыцарей часто выступал как военачальник, так как был искренне увлечен военным делом. Мать, Алексия Аарфэст, наблюдала за соблюдением законов и следила, чтобы к крестьянам относились справедливо. У нее существовала строгая установка, что если хорошо обеспечивать своих крестьян, то только тогда они будут хорошо работать. Из-за таких мыслей в высших кругах ее недолюбливали, но уважали и боялись из-за статуса и большого ума. Женщина была знаменита своими разоблачениями других аристократов, за что и поплатилась. Однажды она наткнулась на господина поважнее, чем были ее предыдущие жертвы, и позже Адин нашла любимую мать мертвой в спальне. Тизон был в ярости и вложил все свои силы на борьбу с нечестным герцогом, и все закончилось тем, что самого Тизона несколько раз пытались убить, а потом подставили, уронив всю репутацию Аарфэстов перед народом и королем. Оставшихся членов семьи хотели казнить за предательство королевства, но при помощи друзей удалось добиться милостыни: полного понижения Тизона по службе до мелкого рекрута и изъятие большей части имущества, а то, что осталось, семье пришлось продать, чтобы хоть как-то продолжить жизнь в новых условиях. Деньги исчезли довольно быстро, и теперь бывшая аристократка оказалась в дряхлом домишке в деревенской глуши и страдала ужасающими ночными кошмарами, а ее отец пытался заработать что-то на службе в большом городе, вместе с этим тайно обучая молодых девиц мастерству боя за деньги.       Так Адин прожила уже год. Пристроиться у крестьян было достаточно трудно, поскольку низший слой ее вовсе не жаловал. Многие часто смеялись над тем, как юная герцогиня пала и как ей теперь приходилось тяжело жить с простым народом. К сожалению, девушка терпела это все одна: даже свое шестнадцатилетие, которое должно было стать великим праздником для Аарфэстов, она отмечала в полном одиночестве, лежа в мешковой кровати после трудного дня. Отцовские деньги приходили нечасто, раз в месяц, и их было совсем не много, потому и Адин должна была чем-то заниматься, например, преподаванием крестьянам за деньги. С этим ей тоже не сильно везло, поскольку многие деревенские видели мало толка в том, чтобы изучать философскую литературу, писать, читать, рисовать, ведь для того, чтобы заниматься физическим трудом, им это было совершенно не нужно. И это становилось новым поводом для издевательств. Несмотря на суровую реальность, некоторые все же заинтересовались ее услугами: пара-тройка детей, которых матери тайно от мужей отправляли к девушке, чтобы научить их писать и читать, один мальчик, который вымолил у родителей возможность учиться, и деревенский паренек, который, наверное, как считала Адин, был единственным из толпы взрослых крестьян, кто стремился познавать новое и искренне радовался каждому уроку. Пять учеников — не очень прибыльно, особенно учитывая то, что приходили они далеко не каждый день, но ей хватало для того, чтобы дожить до отцовских денег.       Пока у Адин было свободное время, она пыталась заняться хозяйством. Тащить огромные ведра воды было для нее тяжким трудом, несмотря на усиленную боевую подготовку: правильно держать тяжелый меч она умела, а вот удерживать на спине грузное коромысло было тем еще испытанием. Сегодня ей нужно было еще приготовить поесть, покормить кур, подготовиться к вечерним занятиям — это все занимало очень много времени. Адин также с трудом привыкала к крестьянской одежде, которую теперь должна была носить: неудобная, длинная, стесняющая, в отличие от ее привычного короткого наряда. Длинные юбки ей не нравились, и иногда она о них до сих пор спотыкалась, несмотря на то, что носила их уже целый год.       — Что, трудно на тоненьких плечиках таскать ведра?       Мерзкий скрипучий голос черного старого волка. Как же Адин его ненавидела. Ее передергивало от каждой буквы, которую выговаривал этот противный грязный рот. А она держалась. Она, будучи воспитанной истинной аристократкой, продолжала уверенно держаться и игнорировать такое отношение к себе. Но она клянется, что еще хоть слово…       — Какие же вы, герцогини, неженки. Настоящая баба с легкостью и бочонки натаскает, и за собой последит.       Гневный взгляд янтарных глаз пронзил невежу, сидевшего на бревне у своей хаты. Адин даже остановилась, чтобы как можно точнее всем своим устрашающим видом указать неотесанному крестьянину на его нелепость и жалкость. Варин видел ее каждый день и до сих пор продолжал позволять себе такие осуждающие фразы. Единственное, что сдерживало кошку от того, чтобы преподать крестьянину хороший урок, так это его возраст. Все-таки перечить старику было бесполезно и как-то неправильно, хотя ей очень хотелось. Да и, к тому же, это было бы просто неразумно, так как старших в деревнях почитали, поэтому Варин обладал высоким статусом, поскольку был самым старым, а у девушки и так репутация была достаточно низкой.       — Ты смотри, как всполошилась. Правда в глаз попала?       Нет. Адин сдержит себя. Она привыкла копить все в себе и, несмотря на свои вспышки ярости, могла достаточно быстро взять эмоции обратно под контроль и вернуться в привычное хладнокровие. Так она и сделала. Кошка расслабилась, отвернула голову и зашагала дальше, теперь гораздо больше времени уделяя тому, чтобы не показать миру, что ей было тяжело тащить это чертово коромысло. За собой она услышала легкий смешок, но никаких слов за этим не последовало. И на том спасибо.       А в остальном было тихо. Все были заняты своими делами, особенно мужчины, которые толпой ушли ловить рыбу. Лишь один парень, как обычно, опаздывал на общий рабочий поход. Адин никогда не уделяла времени тому, чтобы осматриваться и разглядывать жизнь других, но она просто не могла не дернуть ухом и не посмотреть в сторону, когда услышала смешной высокий голос знакомого ученика.       — А ну выходи! Я знаю, что ты где-то здесь!       Девушка полностью повернула голову к источнику звука и застала довольно забавную сцену того, как серебристый еж ходил вокруг своего небольшого дома, будто кого-то искал. Очень часто, когда он заворачивал за угол, резко выскакивал, а затем крутил головой во все стороны. За то время, пока Адин наблюдала за его похождениями, парень успел обойти дом несколько раз и до сих пор продолжал скитания с таким упорством, словно он ни разу не осматривал прошедшие им места. Небольшая невольная улыбка возникла на белой мордочке девушки. Сильвер, пожалуй, был единственным, кто мог вызволить ее чувство радости из-под чуткого контроля разума.       — Я не шучу! Клянусь, твои родители о-очень разозлятся, если ты сейчас же не…       — Доброго утра, Сильвер, тебе нужна помощь?       Адин просто не смогла удержаться: ей надо было подойти ближе и узнать, какова была причина юмористического театрального представления. Хотя нет, в театрах это выглядело не настолько смешно. Она с трудом сдерживала смешок, пока глядела на растерявшегося ежа, который только услышал ее голос. Лишь когда парень наконец нашел ее взглядом, то широко улыбнулся и замахал рукой, а затем подошел к заборчику. Она поставила коромысло, поняв, что разговор будет небыстрым.       — Привет, Блейз! Да тут какой-то шкет все утро подшучивает надо мной…       Да, Блейз. В деревне все ее так называли. Адин представилась в первый раз именно Сильверу, поскольку тот был единственным, кого не волновало ее аристократическое падение, более того, он ей даже искренне посочувствовал. Именно ему девушка с большой гордостью рассказала о происхождении своего имени, которое на старом языке, что еще пользовался популярностью изучения в высшем обществе, означало «пламя, огонь», и тогда она заметила, как парень долго не мог запомнить простые четыре буквы. В конце концов, он назвал ее проще — «Блейз». Адин это больше воспринимала как кличку и долго не могла смириться с этим, но в итоге осознала, что в крестьянском обществе было лучше не выделяться среди толпы. Да и ей было не так обидно, ведь как только она услышала имя парня, то с трудом сумела сдержать смех: это было самое странное и самое забавное, но одновременно с этим и крайне неуважительное имя, которое можно было дать ребенку. Назвать лишь в честь цвета шерсти, как какую-нибудь домашнюю собачонку — ну какова шутка!       Сильвер еще раз резко обернулся, видимо, в очередной отчаянной попытке застать невидимку врасплох, но за ним все еще никого не было. Парень разочарованно вздохнул.       — Будто суматошник завелся… Постоянно слышу детский смех, скрежет, шаги, а поворачиваюсь — какой-то странный ветерок и что-то пропадает. Вот сейчас я потерял сеть! — громко пожаловался еж, пока кошка приподняла руку и слегка потрясла ей, очень надеясь, что ученик поймет ее знак и станет потише. Очень не хотелось привлекать лишнего внимания такими необычными разговорами. Не только у нее была плохая репутация: Сильвера считали местным чудаком, поскольку у него была манера говорить искренне и честно обо всем, что его волновало, а для местных это было чем-то совершенно невероятным. Крестьяне вообще были скрытными ребятами и понравиться им — непростая задача.       — Тс-с-с, потише, — шепнула кошка, слегка наклонившись. — Сейчас на твои рассказы еще несколько «суматошников» соберутся, и тогда твой дом точно будет ими полон.       Да и, к тому же, сомнения закрались под шкурку. Бывшая аристократка не сразу подметила, что у парня был достаточно уставший вид: потускневшая мордочка, неяркие желтые глаза, а под ними огромные мешки. Легкая улыбка, с которой Адин подошла к ежу, довольно быстро испарилась.       «Что-то случилось. Опять»       — Прости, — уже тихо ответил Сильвер. — Просто уже так достало. Я не могу спокойно собраться на рыбалку.       — А может это просто ты такой рассеянный?.. — попыталась как можно аккуратнее сказать девушка. Еж дернул ухом и посмотрел прямо в глаза собеседнице. Адин видела, с каким усердием парень пытался не опустить веки, из-за чего ее нехорошая догадка была близка к тому, чтобы подтвердиться.       — Нет! — с чувством воскликнул парень, несколько раз проморгавшись, будто попытавшись себя заново разбудить. — Клянусь, я же ведь слышал смех!       — Сильвер, ты выглядишь… — Девушка запнулась, думая, как бы она могла сказать это как можно более пунктуально. — Уставшим. Очень уставшим.       — Ну и что? Проблема ведь не в этом…       — Очень даже в этом. Пару дней назад тебя тоже ноги не держали. — Блейз быстро его прервала, а на мордочке появилась серьезность.       — Правда? — как-то удивленно ответил ей парень и увел взгляд от репетитора, слегка поджав губы. Он явно растерялся и в итоге так и не нашелся с ответом.       Адин сильно забеспокоилась за ученика. На самом деле, Сильвер не высыпался с завидной регулярностью, а в последнее время кошка начала чаще подмечать его плохую работоспособность на уроках. Парень стал постоянно делать глупейшие ошибки, которые он уже отрабатывал, путаться в словах и правилах, а пару раз она обнаруживала его спящим за учебным текстом. Блейз знала, что у ежа были проблемы с матерью, из-за которых ему приходилось иногда оставаться дома, чтобы ей помогать. Блейз было искренне жаль ученика, поскольку он один и работал, и занимался домашними делами, лишь недавно став полноценным взрослым алийсканцем (ему было шестнадцать, как и Адин). Его мать была слишком стара и немощна, чтобы что-то делать, да и помимо прочего часто несла всякий маразматический бред. У нее было много проблем с головой, и это наихудшим образом выражалось в ее пугающих приступах ненависти, а под горячую руку попадал, конечно же, Сильвер. Девушка подозревала, что ситуация стала хуже. Сердце кольнуло от испуга, когда она глазком глянула за спину парня и увидела на скамье длинную рыболовную сеть. Ей это определенно не понравилось.       — На скамье, Сильвер. — с тревогой сказала кошка, а ученик тут же поднял глаза на нее, немного похлопал ими и обернулся к дому. Послышался удивленный вздох, еж поспешил к лавочке и с жадностью схватил сеть, заключив ее в свои объятия. Он как-то глупо взглянул на девушку и медленно подошел.       — Я клянусь — ее тут не было! Да точно кто-то все утро мешает! — с некоторым отчаянием произнес парень.       — Ты сегодня на занятие не пойдешь. — с решительностью сказала Блейз. — Слишком долго я закрывала глаза на твою сонливость. Если все действительно так плохо, то попытайся, пожалуйста, сегодня отоспаться.       — Блейз… — произнес парень немного раздраженно, начав прожигать кошку взглядом уставших глаз. Адин не знала, чего он хотел этим добиться, но его странный взор совсем не переубеждал девушку.       — Ты мне нужен бодрым и с ясным умом. Ни в каком другом состоянии ко мне не приходи.       — Да почему ты все так хочешь спихнуть на мою утомлимость? Надоедливые дети еще и не такое…       — Утомление, Сильвер. Нет такого слова, как «утомлимость», — холодно подметила кошка. — Даже маленькие дети не способны скрываться так долго и так незаметно. А вот слуховые галлюцинации — четкий показатель того, что тебе нужен сон.       — Но… — попытался что-то сказать парень, но на этот раз ему не дал договорить другой голос. По противности он почти ничем не отличался от Варина.       — Ха-ха, а чудак с бесами водится! С бесами, с бесами!       Блейз резко обернулась и увидела мелкого рыжего звероподобного котенка, который с восторгом прыгал, указывая прямо на репетитора и его ученика. Своим звонким и веселым голосом он оглашал на всю деревню непристойные вещи.       — Чудак! Чудак! — мальчик совсем не испугался, когда грозный взгляд старшей кошки устремился прямо в его зеленые глазенки, но он лишь показал ей в ответ язык. — Смотрите! Чудак с бесами водится! Ему голоса чудятся! Чудятся!       Из окошек соседних изб показались разные звероподобные мордочки оставшихся дома женщин, которые, поняв, из-за чего был такой шум, кинули недобрый взгляд на ребенка, а затем и на парочку, где-то даже послышался женский гогот. Еж стыдливо опустил голову, явно почувствовав себя неловко. Блейз уже приготовилась хорошенько отчитать ребенка за приставание к другу, но ее прервал тяжелый скрип колес. Девушка подняла голову и увидела, как целая процессия из четырех зверей шагала около повозки.       Все они, в том числе и водитель, выглядели поникшими, а их глаза были пустыми и серыми. Четверо шедших рядом с телегой прикладывали к ней руку и не отпускали. Неподалеку от них плелся старый бобер в красном одеянии с ярким символом огня на всю мантию. В руках он держал небольшую книжку, которую медленно, как-то нехотя перелистывал, постоянно томно вздыхая. Когда повозка приблизилась к паре, девушка сумела разглядеть содержимое: под белым грязным полотном можно было заметить окровавленную темную шерсть и часть глазницы, внутри которой уже ничего не было, но Адин не могла избавиться от чувства, что мертвец неустанным и осуждающим взглядом таращился на нее. На серой плоти уже не осталось ничего, что напоминало бы о когда-то теплившейся в истерзанном теле жизни, лишь некоторые отблески последних мгновений уже неживого существа: раскрытая в ужасе и безмолвном отчаянном крике кошачья пасть. Кошка невольно закрыла руками рот, наблюдая за похоронным шествием, и увела взгляд от полотна. Каждый раз, когда она видела мертвых, в голове вырисовывалась картина ее матери, лежащей на окровавленной простыне с проткнутым сердцем, и багровой жидкости, что ручьями вытекала из ее рта. По спине пробегал склизкий холод, а потом добирался до самого верха, чтобы обручем стянуть горло.       — А? — котенок тоже обратил внимание на повозку и начал с детским любопытством осматривать ее, крутя головой в разные стороны, иногда вытягиваясь, чтобы побольше разглядеть, став абсолютно безразличным к своему прежнему развлечению. — А куда вы идете? Снова кто-то сдох?       — Сейчас сдохнет твой язык, если пасть не заткнешь, щенок, — уже рычащий старческий голос послышался позади, а котенок быстро завертелся, не поняв, кто был его обладателем. Адин встрепенулась, услышав старого волка, и оторвалась от темных воспоминаний, а вся процессия остановилась, ожидая, пока Варин доковыляет до зверей.       — Это Уолден? — из окон послышался испуганный женский голос. — Ох, идиот, зачем он пошел ночью к озеру…       — Уолден?       — Что случилось?       — А ну тихо! — Варин прорычал настолько грозно, насколько это было возможно для его дряхлого тела, которое лишь отдаленно широкой фигурой, несмотря на искривленную спину, напоминало о былых деньках, когда оно еще было могучим и сильным. Звери в окнах быстро замолкли, беспрекословно послушавшись самого старого члена общества. Наконец, он дошел до повозки и с серьезностью оглядел шествие.       — Уже хороните? Думаете, Вечный Огонь примет его таким?       Некоторое время простояла тишина. Участники шествия не спешили поднимать головы, их туманные глаза так и смотрели в землю, но рук они не опустили. Если в деревне кого-то хоронили, то обычно ритуал совершался либо с останками, либо с полноценным мертвым телом. Судя по тому, что смогла рассмотреть Адин, на этот раз случай был немного другим: какие-то части у мертвеца отсутствовали, видимо, уже были съедены, но многое осталось. Это было совсем нехарактерно для здешних мест. Звери умирали либо от монстров, будучи обглоданными до костей, либо от болезней или старости.       — Обязательно примет, — одна белая немолодая ласка решила все же ответить. Он затем перевел отчаянный взгляд на старика и сказал с некоторой надеждой, — Это Вечный Огонь сберег его. Это Он не позволил монстрам сожрать его.       — Да, Вечный Огонь… — громким шепотом повторил за товарищем впереди стоящая мышь. — Вечный Огонь примет его таким, каким оставил…       Остальные участники шествия медленно закивали, даже приободрились: желанная мысль ласкала им разум; только жрец остался стоять позади с безучастным видом. Он наконец прекратил листать помятую книжонку и начал с усталостью смотреть на них. Блейз и раньше подмечала, что преподобный не отличался особым рвением к своему делу, но теперь ей казалось, что с прошлого захоронения бобер стал еще более равнодушным. Когда девушка глядела на его морщинистую бледно-серую морду, то почему-то чувствовала тягость и безысходность, каких не могла сыскать в остальных жителях. Она не слишком много о нем знала, поскольку тот редко высовывался из своей хижины у кладбища, но иногда замечала, как он помогал одной старой соне. Здешний преподобный вообще отличался от тех, что кошка встречала в своих путешествиях с родителями по деревням. Обычно священник был главой и пользовался огромным уважением, его слушались все жители и всегда обращались за советом. Но здесь все было совсем по-другому.       — Ну а ты что скажешь, жрец? — со вздохом неохоты пробасил старый волк, обернувшись в сторону священника. Деревня не особо жаловала конкретно этого преподобного, видимо, из-за отсутствия яркого энтузиазма, но ничего не могла поделать, так как соответствующее образование было только у него. Он был единственным, кто в точности знал все ритуалы Вечного Огня и имел право их проводить, поэтому советоваться с ним все равно приходилось даже такому важному зверю, как Варин.       Несколько долгих мгновений серый бородатый бобер медленно проходился взглядом по окружению и позже наконец остановил его на старом звере.       — Вечный Огонь всех примет. Должен, — только и вымолвил он мрачно. Старый волк еще долго всматривался в священника с блеском неприязни в глазах, но затем повернулся к зверям у телеги.       — А деревянная ложа подготовлена?       — Ее сам Варнава сделал — сразу ответил ему с заверением ласка, метнув благодарный взгляд на жреца. — За утро успел.       — Так вот как его зовут…       Внезапный шепот парня прервал вдумчивые наблюдения кошки. Она даже интуитивно повернулась к нему, а еж не отрывал взгляд от сцены. В его янтарных глазах перемешивались растерянность и некоторая грусть, в то время как Адин чувствовала больше любопытство с примесью печали. На самом деле, они оба особо не знали Уолдена, девушке было известно лишь то, что он потерял жену и ребенка и вообще нечасто высовывался из дома, однако сам факт новой смерти пугал: это было для всех очередным напоминанием о проблеме с чудовищами и о невероятной опасности ночи, а для особо набожных — дурным знаком.       — Алан, иди домой, живо! — внезапно строгий женский голос раздался из одного окна. Котенок, что все это время молча наблюдал за происходящим, встрепенулся, неловко осмотрелся, а затем, не смея заставлять мать ждать, прытко убежал домой с несколько озадаченным видом. Как девушка заметила, дети здесь давно привыкли к смертям и, если это не касалось их близких родственников, то они скорее ей любопытствовали, чем ужасались.       А процессия так и стояла, пока Варин вдумчиво осматривал повозку. Периодически он поглядывал на Варнаву с осуждением, но ничего не говорил. Волк вообще редко позволял себе высказывать на публику свое не лучшее отношение к жрецу, так как это все еще считалось богохульством даже для него, но по мимике все было ясно, как день. Наконец, старик что-то промычал про себя, а затем развернулся.       — Проводите его, как того требует Вечный Огонь. — проскрипел он и направился к себе. Похоронное шествие вновь двинулось, а жрец снова уставился в потрепанную книжку с глубоким вздохом и медленно зашагал за ними.       — Мда-а-а… — невесело протянул Сильвер, глядя вдаль на повозку. — Бедный парень. Больно, наверное, умирать вот так.       — Что ты имеешь в виду? — наконец решила заговорить Адин. Фразы ученика ее быстро пробудили от недавней ситуации, она забеспокоилась.       — Ну… — еж поник голову. Его голос неожиданно стал звучать подавленно. — Умирать от потери крови страшнее… Дольше боль чувствуешь…       Она ощутила, как шерстинки начали подниматься на спине. Она так не любила этот голос. Так не любила, так его боялась.       — Да и умирать одному… — парень совсем затих, а блеск в желтых глазах исчез. — Когда никому не нужен… Это тоже страшно.       Сильвер выглядел пугающе подавленным. Сердце Адин екало, когда она видела обычно бодрого ученика таким. От него веяло такой сломленностью, что девушка вновь заподозрила неладное. Что-то было нехорошо. Что-то происходило. Но она всего лишь репетитор.       — Ты должен выспаться, — только и смогла выдать девушка, подавив невероятное желание обнять парня. — Пожалуйста, иди отдыхать. Тебе это нужно.       — А? — Сильвер неожиданно зашевелился и поднял голову, однако в глазах был заметен небольшой туман. Еж поспешил неловко улыбнуться. — Нет-нет, все нормально! Прости…       Он как-то глупо усмехнулся.       — Наговорил всякой чепухи, напугал. Я…       — Иди спать, — уже строго ответила ему девушка. Парень был настолько обессилен, что даже его мимика менялась очень медленно от нездоровой и вялой веселости до отчаянного разочарования. Когда он только начал раскрывать рот, кошка уверенно отрезала. — Я не намерена слушать твои пререкания.       — Блейз…       А затем она снова взвалила на плечи тяжелое коромысло и как можно быстрее направилась к себе домой, не смея останавливаться, чтобы посмотреть на измученного парня. На сегодня ей хватило. Она больше не могла смотреть на него. Просто не могла.       — СИЛЬВЕР, ИДИ СЮДА! — будто хлыстом ударил по ней яростный крик и Блейз ускорила шаг. Она не посмеет остановится. Она не посмотрит назад.

***

      Дело близилось к ночи. На улице уже было темно, лишь парочка последних лучей рыжего солнца освещала редкие открытые места соснового леса. Совсем скоро должны были выйти на охоту чудовища, а дома — закрыться на всю ночь и до самого восхода солнца. А шаловливый ветер никуда не пропадал, решившись сопровождать деревню в темное время.       Адин не могла перестать думать о произошедшем. Каждый раз, когда Сильвер выглядел таким, она вспоминала, что часто ощущает, словно парень всегда находится на какой-то грани. Пугающей грани. Адин учили, что нельзя было вмешиваться в чью-либо жизнь, особенно в семейные дела, и поэтому, когда она видела подобное, то спешила уйти прочь. А потом ощущала себя самым ужасным зверем на свете. Ей было больно, что она никогда не решалась напрямую помочь ежу, но воспитание попросту не давало ей это сделать. Она не понимала, станет ли от ее помощи лучше или хуже, и в конце концов просто убегала, не зная, что делать. Сильвер был действительно самым добрым зверем в деревне, да нет, наверное, во всей Алийскане, ведь даже после такого он продолжал ходить на ее уроки, шутить, говорить с ней, будто ничего не было. И это тоже ее пугало.       Поэтому сегодня был лишь один урок. Адин смог посетить только ее самый старательный и прилежный ученик, после которого обычно приходил Сильвер. Несмотря на то, что занятие с бельчонком всегда было довольно приятным, юный репетитор чувствовал, что что-то было не так. Ей казалось, что в доме появился запах мха. Кошка не могла избавиться от ощущения, что за ней кто-то с большим любопытством наблюдал, а потому сразу после того, как урок кончился, девушка стала тщательно проверять дом, осматривая каждый уголок. Она даже залезла в узенький чердак, но и там ничего не обнаружила. Было трудно спихнуть такое ощущение на простую усталость после новой смерти в деревни и, в конце концов, она решила держать ухо востро, а меч под рукой, и даже надела пояс с ножнами.       Кошка решила отвлечься готовкой. Поскольку совсем недавно она купила пару мешков муки, то можно было заняться драниками. Их она ела довольно часто, так как не знала слишком много рецептов для такого ограниченного количества ингредиентов. И этот вечер был не исключением. Однако даже когда Блейз начала заниматься делом, странное чувство ее не покинуло. Параноя постепенно развивалась, но хуже стало, когда она начала улавливать легкие копошения где-то за деревянными стенами. Она с большим усердием занималась готовкой, чтобы отвлечься, успокаивала себя тем, что у нее был рядом меч, но вскоре она все равно начала резко оборачиваться, желая застать неизвестное ей существо. Это длилось до того самого момента, когда солнце уже совсем скрылось и монстры только-только начали просыпаться.       Достаточно внушительная порция аппетитных горячих лепешек была аккуратно сложена в глубокую деревянную миску, которую Адин бережно поставила на стол. Наготовила она так много, что даже подумала поделиться с кем-то из учеников. Кошка с тяжелом вздохом погрузилась на табурет и расползлась по столу, немного прикрыв глаза. Она ужасно устала, даже несмотря на то, что сегодня нагрузка была меньше обычного, но, по крайней мере, на сегодня она закончила работу. Главное, что Блейз смогла прожить еще один день. Еще один день без отца, за которого она переживала. Еще один день без матери, с которой зверски расправились. Воспоминания не придут к ней, не будут ее мучить, ведь она постаралась выжать из себя сегодня все соки.       А она все еще чувствовала себя неуютно. Нет, что-то определенно было не так. Может, день она и прожила, но проживет ли ночь, если вдруг к ней решит заглянуть гость из леса? Адин совершенно не была в этом уверена. Некоторые существа могли оставаться в доме очень долгое время, не показываясь на глаза хозяину, и их даже можно было вытравить, но главная опасность состояла в том, что не всякие создания ночи были такими стеснительными. Некоторые не представляли угрозы, пока владельцы дома бодрствовали, но вот ночью они могли, например, загрызть жертву, пока та спит. Кошка уже почти погрузилась в сон, но урчание живота ее разбудило. За весь день она толком ничего не ела, кроме легкого завтрака в виде пары кусков хлеба, поэтому организм усердно не давал девушке уснуть. И поэтому глаза пришлось снова открыть.       Неприятный легкий свет от огня в печи заставил ее несколько раз проморгаться, и после этого пламя не стало казаться ей чем-то плохим, когда она осознала, что теперь наступила полная темнота. Она пробежалась взглядом по темной комнате: мрачные углы превратились в проклятые места, в которые просто никак нельзя было заходить, а под лестницей, ведущей на чердак, Адин отчетливо видела небольшой темный силуэт. Это точно был силуэт. Да там действительно кто-то стоял!       Кошка не отрывалась от места под чердаком. Ей так хотелось верить, что ей показалось, но вот уже постепенно она начинала ощущать этот резкий запах мха. С каждой секундой, пока она смотрела в темноту и пока ее мозг уточнял границы странной тени, древесный сладковатый аромат становился все более отчетливым. Адин много тренировалась сражаться со звероподобными, но она очень редко вступала в схватку с монстрами. Был лишь один раз, когда ей пришлось защищать своих крестьян от местного гуля, и после этого она осознала, что у чудовищ абсолютно иной стиль боя и слишком много разных особенностей, которые тоже нужно было учитывать. Если ей сейчас придется сражаться, то она с большой вероятностью проиграет.       Кошка медленно потянулась к рукоятке меча, не сводя глаз с силуэта. Яркие тени от огня слегка танцевали, лениво пытаясь дотянуться до того уголочка под лесенкой, но это было бесполезно. Адин с ужасом заметила, как силуэт слегка шевельнулся и немного изменил положение. Дверь наружу находилась далеко от Блейз и была прямо напротив чердачной лестницы. Окна были закрыты, оставалась лишь одна маленькая форточка, через которую кошка никак не могла пролезть. Деваться было некуда. У девушки началась паническая одышка. Она не хотела стать новой жертвой, как Уолден.       Она старалась дышать как можно тише. Сердце застучало, как у мышонка. Она должна была сделать первый шаг. Она устала, и ей хотелось, чтобы все кончилось быстро. Она не могла так всю ночь простоять, глядя на странное существо в тени.       ТОП!       В тот самый миг, когда кошка топнула, силуэт резко испарился, а через пару мгновений застывшая девушка почувствовала дошедший до нее поток воздуха. Зрачки сузились, а Блейз резко развернулась к кухне; владелец тени не исчез, а куда-то переместился. Но переместился быстро. И очень. Адин никогда о чем-то подобном не слышала и не читала, а потому шерсть невольно встала дыбом. В лесу и вправду обитали странные твари, и, как было теперь ясно, далеко не все из них были описаны до сих пор. Холодный пот стекал по спине молодой кошки: похоже, она столкнулась с одним из этих неизвестных созданий.       Землянистый запах стал ближе, значит, существо было где-то совсем рядом. Пробежавшись глазами по кухне, она не смогла найти ничего, что привлекло бы ее внимание. Но тут, уловив легкий шорох в старом комоде, она вмиг достала меч из ножен, поставила палец в скобу и направила острие в приоткрытую полку, и тогда послышался громкий жалобный визг. С трудом Адин сумела сдержать дрожь от неожиданного звука, но такая реакция существа даже придала ей уверенности.       — Кто ты? — строго спросила кошка, с жадностью выискивая неизведанное создание в темном пространстве кухонной деревянной полки, половина которой была прикрыта дверцей, а другая слегка приоткрыта. Именно в эту щель и вошел тонкий меч. И теперь он погрузился внутрь полки еще глубже.       — Ой! — из щели послышался детский плаксивый вскрик, кошка даже смутилась, услышав подобное от незнакомого существа из леса. Девушка немного расслабилась, но для уверенности кольнула в неизвестность еще раз.       — Ай! Мне же больно!        Теперь на ее мордочке выражалась смесь озадаченности и напряженности. На этот раз она была точно уверена, что даже что-то порезала. Что-то живое и мягкое. Звонкий голосок странной твари звучал так, как и должен был звучать реальный детский голос. Может это какой-то вид имитатора?       — Кто ты? — повторила свой вопрос девушка уже неопределенным голосом, ярко выражая непонимание того, боялась она этого нечто или нет. Она не убирала клинок, но прекратила исследовать им внутренности полки, вероятно, ожидая, что существо действительно ответит ей.       — А обязательно держать эту штуку? Она мне не нравится… — как-то испуганно прозвучал смешной звонкий голосок. Адин не отрывала взгляд от темноты тумбы, в которой неожиданно из-за дверцы показались два больших ярких зеленых круга, что ясно светились во тьме комнаты. Блейз не вздрогнула и не убрала меч, но немного прищурилась, чтобы получше рассмотреть глаза. Она подметила сразу, что их взгляд был очень недовольным, но никакой угрозы она не почувствовала. Это было какое-то… детское раздражение?       Еще немного они так простояли, изучая друг друга. Светящиеся глазки начали с любопытством осматривать интересную хозяйку, не осталось уже и следа от недавнего негодования. Кошка не трогалась с места, все еще ожидая какого-то подвоха, несмотря на то, что даже сердцебиение вернулось в норму и шерсть пригладилась. Чувство надвигающейся опасности стало постепенно исчезать, но Адин все же пыталась сохранять настороженность. Нормальный ребенок не мог так просто и незаметно в мгновение ока очутиться в другом месте. Она знала, что существуют лесные создания, которые передвигаются очень быстро, но чтобы они были такими быстрыми и незаметными — ни в одной книжке Блейз не читала о чем-то подобном. С кратким аканьем она в удивлении приоткрыла рот, когда неожиданно ее размышления прервало смешное существо: бежевая маленькая когтистая лапка аккуратно подвинула острие в сторону, а затем из мрака показалась и мордочка с забавным вытянутым черным носиком, который активно трудился, тщательно обнюхивая воздух, чуть позже уже была видна вся синяя голова с небольшими ежиными иглами. Маленькие ушки весело подрагивали, а на мордашке простиралась широкая детская улыбка. Кошка заметила, как изумрудные глазенки засверкали, а в темноте смогла даже уловить взглядом часто шевелящийся силуэт короткого хвостика.       — Ты вблизи очень красивая… — завороженно протянуло писклявым детским голоском существо, потянувшись всем телом к Адин и зацепившись лапками за край полочки. Девушка все еще с неопределенностью смотрела на странное создание, а лезвие больше не двигалось в его сторону, и так и застыло в том положении, в котором оно его отодвинуло. Однако долго гляделки не продлились.       ШМЯК!       Инстинктивно Блейз отскочила, когда малыш неожиданно, в панике заскребя коготками по дереву, с визгом грохнулся на пол.       — Ой… Больно… — прохныкал крошка, погладив ручонкой больную головку. В тот же самый момент кошка наконец убрала меч обратно в ножны и присела рядом с лесным гостем. Она хотела помочь, но ей было трудно не воспользоваться шансом осмотреть неизвестное нечто поближе: это был определенно маленький звероподобный ежонок, который практически ничем не отличался от обычного ребенка лет шести. Это даже насторожило Адин.       «Это и вправду то существо, что было в тени? Или это просто ребенок, который зачем-то спрятался в комоде? Нет, какая-то путаница…»       — Встать можешь? — аккуратно спросила девушка. Тихо хныча, мальчик смог подняться на колени, все еще придерживая руку у лба и мордочки. К кошке поднялась жалобная детская мордашка, но она довольно быстро сменилась прежней сверкающей улыбкой, когда крошка зацепился взглядом за янтарные глаза Блейз. Малыш снова засиял, быстро-быстро замахал хвостиком, весело захихикал и даже оторвал лапку от головки. На милой мордочке не было ни царапинки.       — Привет! — пропищал ежонок, ближе подвинувшись к взрослой кошке, опять потянув к ней любопытную мордочку, да так высоко, что Адин даже пришлось вытянуть шею, чтобы нос к носу не касаться ребенка. Его черный носик снова смешно задергался.       — Ты так вкусно пахнешь! — малыш ненадолго отвернулся от девушки, чтобы изучить воздух в избе, после чего вернулся к хозяйке и уже даже с какой-то настойчивостью вытянулся. В зеленых глазенках заплясали веселые искорки, а у Блейз уже даже шея заболела, устав удерживать голову в неудобном положении.       — От тебя конечно, пахнет вкуснее, но я голодный! Ты же поделишься вкусняшками, да? Поделишься?       Казалось, еще немного и Адин просто упадет. Все это время она с некоторым удивлением и негодованием глядела на дерзкого ребенка, который так бесцеремонно осматривал ее и говорил просто возмутительные вещи.       «Крестьяне совсем не учатся хоть каким-то манерам?»       От некомфортной близости и возмущения девушка тихонько взяла мальчика за плечи и отодвинула от себя, поспешив встать с пола.       — Значит встать сможешь. — холодно произнесла бывшая аристократка. А потом ее вновь осенило.       «А крестьянин ли он вообще? Нет: он и вправду настоящий звероподобный, а не какая-то лесная тварь?»       Однако, казалось, такое отношение кошки мальчика совсем не расстроило. Он продолжал сидеть на коленях и глядеть из-под низа на интересную хозяйку любопытными добрыми глазками, периодически глупо помаргивая.       — Это ты прятался по всему дому? — решила в лоб спросить Блейз, устав от тревожных мыслей. Малыш быстро подскочил с места, радостно запрыгав на месте.       — Да! И ты меня нашла! — он весело захохотал, а затем, неожиданно для Адин, ребенок, который только что стоял прямо перед ней, испарился, и на его месте остался лишь легкий ветряной след. Кошка уже с тревогой завертела головой во все стороны.       — Тут столько разных мест для пряток! — уши уловили звонкий голос со стороны печки, но когда Блейз повернулась, то услышала тихий звук, после которого она ощутила слабый остаточный ветерок.       ВШУХ!       ВШУХ, ВШУХ!       Теперь ветер был повсюду. Постепенно кошачий глаз стал улавливать легкий силуэт, который каждый раз проносился мимо нее. Ветер был и у печки, и у кровати, и у лестницы, и у окон, но теперь он начал сопровождаться громким детским смехом, что звучал одновременно во всех местах дома.       — Ха-ха-ха! Не поймаешь, не поймаешь!       ВШУХ-ВШУХ-ВШУХ!       У Адин началась паника. Она даже не заметила, в какой конкретно момент детская игра перешла в самый настоящий кошмар: девушка вдруг резко почувствовала себя бедным зверьком, загнанным в угол. Странное ощущение страха и ужаса возникли глубоко внутри, сердце снова забилось часто-часто, дыхание сбилось. Создание проносилось кругами вокруг нее, весело хихикало, совсем не желая заканчивать свои развлечения. Этот ветер. Этот страшный, ужасающий ветер. Он был совсем не простым, и все существо Адин кричало об этом, весь организм дрожал, несмотря на ее попытки утихомирить эмоции. Довольно быстро испуганный маленький ежонок, что прятался от нее в кухонном комоде, превратился во что-то тревожное и пугающее. Страшный ветер, что грозился ею овладеть.       Ветер был таким свободным, величественным, грозным. Он был повсюду и от него невозможно было убежать. От него ничего не скроется: никакие твои волнения, переживания, даже мысли. Он всегда настигнет тебя, он всегда знает, куда тебя повести. Нужно лишь последовать за ним и все будет хорошо.       Ты же не хочешь быть сломленным, не так ли?       Большой поток воздуха резко обрушился на нее.       — Правда я здорово умею? — а детский голосок вырвал ее из странного темного мира. Словно громко щелкнули пальцами, и она снова оказалась в реальности. А в реальности перед ней стоял обыкновенный ребенок. Маленький ежонок, что был ей чуть выше пояса. Не какая-то гулеподобная тварь, не ужасающий утопец, не зубастый уродливый туманник, а самый обычный мальчик. Причем мальчик, у которого теперь была обеспокоенная мордочка, и в чьих зеленых глазках показался испуг. — С тобой все хорошо? Что случилось?       Малыш произнес все с такой жалостью и сочувствием, что девушка успела испугаться. Она даже потрогала себя, чтобы лишний раз убедиться, что была в порядке — такой шок охватил ее.       — Я напугал тебя, да? — пропищал тоненько крошка, начав внимательно вглядываться в глаза бывшей аристократки. — У тебя точки в глазах. Это потому, что тебе страшно?       Даже ее оружейный рефлекс не сработал — она не потянулась к рукоятке меча. Адин с силой заморгала, а затем слегка потрясла головой. Легкая остаточная дрожь еще проходилась по телу, но после дыхательных упражнений кошка сумела вернуть контроль над организмом. Только когда она сумела полностью расслабиться, то ощутила на себе прикосновение мягкой маленькой лапки. Девушка вздрогнула и обратила свой взор на обеспокоенного мальчика. Ежиные ушки медленно опустились, ручонка тихонько загладила, а на мордочке застыло выражение истинного сострадания.       — Все хорошо, я совсем не злой, правда! — детский голосок мягкой пеленой накрыл изувеченный разум Блейз. В один момент весь тот ужас, что совсем недавно поглотил кошку, резко исчез. По телу приятной волной растеклось такое спокойствие, такое опьяняющее тепло, что девушка попросту перестала понимать, что тогда с ней происходило. Почему ей так хотелось убежать? Почему ей вдруг стало так страшно и неуютно? К чему это чувство неизбежной угрозы?       — Я даже не думал, что такой страшный, — сказал малыш с ноткой грусти. Он все еще не отходил от Адин и, казалось, ждал ее ответа. По девушке даже ударило чувство вины: она испугалась не пойми чего, так теперь еще и ребенка поставила в трудное положение. Пришло и понимание того, что все это время кошка практически ничего не говорила, словно стала немой.       — А! — всполошилась она, растерянно зашевелив руками. — Нет, просто… Я никогда не видела, чтобы дети были такими быстрыми…       — Ой! — печаль за мгновение стерлась с ежиной мордочки, ребенок начал весело приплясывать на месте. Он был явно рад снова услышать голос хозяйки. — Да, я о-о-очень быстрый! Я такой быстрый, что даже могу ве-е-есь лес за день обежать, ну…       Малыш призадумался, на мордочке были четко видны огромные усилия, что он прикладывал, чтобы додумать свою мысль.       — Много раз! Очень! Вот! — довольно заключил мальчик, наконец закончив свою фразу. Уже с теплом в душе Адин даже еле заметно улыбнулась ребенку. Она действительно не поняла, что так сильно ее напугало, но внутри кое-что щелкнуло.       — А ты знаешь, что так носиться, как молния, очень опасно? — ее взгляд посуровел, а в голосе прозвучал укор. Да, наверное ее так ужаснуло это обстоятельство. Верно, все было достаточно логично: страшно было представить, что только могло натворить такое беспорядочное существо, которое невозможно было остановить. И которое было везде. Повсюду.       — Почему это? — кроха опустил бровки в непонимающем выражении. — Я же вижу, куда бегу!       — А остальные не видят, куда ты бежишь, — продолжила кошка уже с немного повышенным суровым тоном. — Представляешь, как могут пострадать те, в кого ты ненароком врежешься?       Ежонок демонстративно надул щеки, а затем отвел взгляд от глаз хозяйки. Ребенку явно не нравилось, что его отчитывали.       — Ну… Я же аккуратно… — пробурчал про себя малыш. Девушка глубоко вздохнула. Страха и ужаса уже не было, теперь они сменились легким раздражением и прежней усталостью. Необычная скорость звероподобного действительно пугала, но теперь мальчик ей совсем не казался каким-то монстром. Это был обычный глупый ребенок, на которого, наверное, наложили какое-то необычное заклятие, а он и не прочь поиграться. Дети же все-таки такие. Конечно, найти такого странного заклинателя в этой стране было довольно трудно, но кто знает, может дитю и впрямь посчастливилось столкнуться с редкими звероподобными-чародеями?       — Ну и кто тебя околдовал, несносный звереныш? — вяло спросила Блейз. — У какой ведьмы побывал?       — М? — ребенок снова поднял любопытную мордашку на кошку. — Ведьмы? Какой?       «О, Вечный Огонь, да ты вообще слушаешь?»       — Это я у тебя и спрашиваю! — уже с оживлением сказала девушка, с трудом сдерживая рычание, а малыш в ответ лишь глупо похлопал глазенками. Это определенно был звероподобный детеныш — в этом у Блейз теперь совсем не было сомнений. Абсолютно такими же любителями витать в облаках были и ребята, которых мамы втайне от мужей гнали к репетиторше на занятия.       — Скорость такая откуда?        — Не знаю, — с честным видом ответил ежонок, а затем поспешил сменить тему. — А ты же покормишь меня, да? Я видел у тебя на столе вкусняшки, дашь?       Адин пришлось приложить самые настоящие усилия для того, чтобы не взорваться на дерзкого мальчугана.       «Сиротка что-ли? Его манерам вообще не учили?»       — Откуда такая скорость? — построже спросила девушка, обрушив на крошку грозный взгляд янтарных глаз. Малыш явно растерялся, когда почувствовал настырность в голосе хозяйки, глазки потерянно забегали, а затем раздался приглушенный урчащий звук.       — Видишь, я правда голодный! — с чувством воскликнул мальчик, жалобно посмотрев на взрослую кошку. — Пожа-а-а-алуйста, дай поесть! Я тебе все-все расскажу! Обещаю!       Послышался новый усталый вздох. У Адин не было сил спорить с полным энергии ребенком, поэтому она кротко кивнула, а радостный ежонок помчался к столу.       «Ну, хоть без разрешения не берет»

***

      Ежонок уплетал лепешки одну за другой, казалось, даже не прожевывая. Девушка немного испугалась, внутри затеплилась искренняя жалость: судя по тому, с каким жадным блеском в глазах мальчик совал себе в рот еду, можно было догадаться, что голодал он не один день. Вообще было странно, что здесь, посреди глуши, оказался какой-то незнакомый мальчишка. Нет, конечно, он мог с легкостью прибежать из дома до сюда за какие-то мгновения, но что он вообще тут забыл? Раздумывая над этим вопросом, Адин вспомнила, как утром Сильвер искал кого-то у дома. Теперь кошке он совсем не казался сумасшедшим.       Тройку лепешек Блейз положила себе в тарелку. Она тоже была голодной, просто сонный организм смог вспомнить об этом только при виде еды. Пока кошка перекусывала драниками, организм стал просыпаться и потихоньку мысли начинали раскладываться по полочкам, а за тем последовало и формирование новых, более логичных вопросов, касающихся неожиданного ночного гостя. Кошка ведь даже не познакомилась с ребенком.       Янтарные глаза приобрели немного живой блеск, и, закончив со второй лепешкой, Адин повернулась к ежонку, который с довольным видом чавкал, видимо, будучи уже не таким голодным. Бывшей графине стало даже мерзко от противного жевания: несмотря на то, что она находилась в деревне, в которой это было нормой, репетитор успела приучить своих учеников за перекусом вести себя подобающе, и так хорошо ей это удалось, что она уже давно не слышала этих омерзительных звуков.       — Ты наелся? — осторожно спросила девушка, уже приготовившись к полноценному диалогу с ребенком, пока тот уплетал лепешку, весело покачивая задними лапами. Только в этот момент кошка подметила, что мальчик был босым и сердце упало еще глубже. Ее пугающие подозрения о сиротстве становились все более оправданными.       — Оф-фень фкувсно! — радостно сказал крошка, не дожевав до конца еду. Это было так тошнотворно, что девушка аж на пару мгновений скривила морду, а малыш беззаботно проглотил порцию и довольно заулыбался. — А сделаешь еще?       Глаза кошки стали круглыми, когда она поняла, что больше лепешек не осталось: звереныш все съел.       «Опять завтра готовить…»       — Сначала мы обсудим твое обещание. Ты помнишь его?        — А? Ах, да, хорошо, — малыш с аппетитом облизнулся и тоже повернулся на табуретке к девушке. Адин снова издала тяжелый вздох. Как же все-таки было трудно с маленькими.       — Ты ничего не хочешь мне сказать? — намекнула ежонку кошка, а тот удивленно акнул и пустился в тяжкие раздумья.       — Та тетя говорила… говорила…хмм… — бормотал про себя крошка, пока его не осенило. — А! Спасибо большое!       Малыш гордо выпятил бежевую грудку, искренне гордясь, что сумел самостоятельно вспомнить такие важные слова. Блейз коротко кивнула, в душе радуясь, что с приобщением к обществу у мальчика было все не так плохо.       — Итак, — Адин выпрямилась и положила руки на колени. На ее удивление, ежонок даже попытался за ней повторить. — Давай начнем с простого. Ты не представился. Как тебя зовут?       — Ой… — такое ойканье кошка уже сегодня слышала, и это был знак того, что вопрос был совсем не простым. — Хмм… Ну-у… По-разному…       Девушка вопросительно посмотрела на крошку, который медленно забегал глазами, пытаясь вспомнить нужные крупицы информации.       «Точно сирота. Уже наверняка забыл родительское имя»       — Хмм… Клятый демон, сучий потрох, ошибка природы, недоразвитый пизд…       — Нет, нет! — в панике заговорила девушка, активно замахав руками. Сердце сжалось от того, скольких гадостей невинный ребенок наслушался от мерзких взрослых, которые позволяли себе такое при маленьких детях. — Никогда больше не произноси этих слов, слышишь?!       Малыш даже слегка поджал ушки из-за такой бурной реакции и с искренним непониманием захлопал круглыми от удивления глазками.       — А почему?       — Потому что это ужасные слова! Это ругательства! — с чувством попыталась разъяснить Адин и решила сразу же вернуться к основной теме, пока любопытный ребенок, уже приготовившись задавать следующий вопрос, не открыл полностью рот. — Какое твое родительское имя?       — Родительское…имя… — мальчик снова впал в ступор. Он уже так нахмыкался в раздумьях, что девушка начинала потихоньку терять терпение. Блейз любила, когда ей четко отвечали на каждый вопрос, особенно когда она была уставшей.       — Которое дали тебе твои родители. Папа и мама. — еле сдерживая раздражение скороговоркой разъяснила кошка малышу. — У тебя же есть родители? Или были?..       На последней фразе Адин резко себя оборвала: вдруг это очень щепетильная тема для ребенка? Для девушки подобный вопрос был бы очень неприятен и заставил бы вновь обратиться к страшным воспоминаниям с окровавленной спальней матери и ее изуродованным трупом, который хорошо отпечатался в памяти подростка. Однако ежонка, казалось, ничего в ее словах не смутило. Он все также продолжал помахивать ножками, а на его мордочке стояло выражение настоящего, утружденного размышления.       — Родители… Хмм… Это же звери, которые постоянно находятся рядом?..       «Сиротка, как я и думала»       — Да. Они заботятся о тебе, воспитывают.       — А, я вспомнил! — малыш снова широко заулыбался и с вдохновляющей торжественностью заявил: — Нет! У меня их никогда не было!       Девушка встала в ступор. Адин не знала, как ей реагировать на такой странный детский ответ: она никогда не видела, чтобы ребенок с такой радостью и простотой сказал бы что-то подобное о своих родителях. Обычно сиротки, которым помогали Аарфэсты, очень остро воспринимали тему родителей и практически каждый стремился придать почившим отцу и матери веса, иногда придумывая какие-то величественные истории о них, хранил что-то ценное от семьи. Но этот мальчик был совсем другим.       — То есть…ты хочешь сказать, что не помнишь родителей, так? — осторожно уточнила кошка, все еще немного побаиваясь как-то задеть дитя.       — Нет! Почему это всех так интересует? — уже сказал немного раздраженно ежонок, негромко фыркнув. Адин успела слегка испугаться, что зря продолжила, но малыш скорее оказался недоволен, чем расстроен. — Просто меня все об этом переспрашивают! Нет, нету у меня никого, так тоже бывает. Я просто в один день проснулся и все!       — Как? — невольно вырвался из уст девушки вопрос, пока она круглыми глазами тупо пялилась на малыша.       — Вот так!       — А как ты жил? Тебе кто-то помогал? — Адин решила не переспрашивать лишний раз о том, насколько такое вообще было возможно. Неужто ребенок был магическим? Может он был неким странным Истоком?       — Не знаю, — он пожал плечами. — Просто жил. Сначала только на четвереньках ползал, потом научился на двух лапах ходить.       — Сам? — кошке просто не верилось в услышанное.       — Да. А что? — ежонок сказал это так просто и невинно, что у девушки пошли мурашки. Это был просто какой-то настоящий бред. Околесица. Этот ребенок сам не знал, что несет, такого просто быть не могло!       — А чудовища? Как же ты мог выжить, если повсюду хищники?! — не отставала Блейз, теперь, кажется, полностью скинув с себя пелену сонливости.       — Я их никогда не встречал, — просто ответил малыш, а кошка в полной озадаченности заморгала.       «Он вообще об этом мире говорит?»       — Н-но они же везде…       — Мне все так говорят. Если честно, то о монстрах я узнал только от других. Какие-то гули, туманники… — спокойно продолжил мальчик. — Сам я их никогда не видел. Ну-у…       Он снова нахмурился, пытаясь что-то вспомнить.       — Я встречал животных. Много разных животных. Некоторых из них тоже монстрами называли, но они такие милые! Не понимаю, почему их все так боятся, — ежонок тихонько захихикал. — Я играл с ними, они безобидные! И спал иногда рядом…       — Спал?! — резко перебила его кошка, а ее шерсть встала дыбом от того, количества несусветной чуши, которую уже успел рассказать ей малыш; слишком много раз за этот вечер она испытала шок. Ее всю перекосило, когда она лишь проявила попытку представить, как звероподобный детеныш мог спать, например, с мантикорой. — О чем ты говоришь?!       — А? — мальчик с вопросом наклонил голову на бок.       — Такого просто не бывает!       СТУК!       Аж посуда подпрыгнула, когда Адин в ужасе ударила по столу кулаком.       «Да как такое может происходить? Это какие-то особенные чары? Или же…»       Это было невозможно. В голове Адин подобное не желало укладываться: никогда она не слышала о таком явлении, чтоб звероподобный не побоялся спать рядом с животными, жить на их территории и не быть разорванным в клочья. В голову приходили только друиды, но что насчет нечисти? Почему мальчик ее не видел? Это было невозможно. Просто невозможно. Невозможно, если мальчик был звероподобным.       Все вокруг снова заиграло абсолютно другими красками. Они сидели в широкой темной комнате, теперь в тишине, частью которой были потрескивание дров и умиротворенный ветерок, что шевелил за тонкими окнами пожелтевшие листья. Единственным источником света служил лишь огонь печки, чьи отраженные языки пламени доставали только до бывшей аристократки. Тьма уже давно сгустилась, на смену солнцу наконец пришла серебристая луна, что ненавязчивым холодным светом старалась покрыть редкие участки неуютного леса, взывая к жизни все нечестивое.       А оно сидело в темноте, прижав уши к голове. Зеленые глаза ярко светились в черной тени, а в них отражался неподдельный испуг. Головка была немного наклонена к груди, словно оно собиралось в следующее мгновение свернуться в острый клубочек, уголки рта теперь были опущены. У существа тоже поднялась короткая шерстка, а само оно замерло, иногда затравленно водя черными, как ночь, зрачками по комнате. Босые ножки больше весело не болтались. А маленькая дрожащая лапка тихонько коснулась руки Блейз, что она положила на колено. И душевное тепло вновь растеклось по сердцу.       Еще один долгий выдох. Кем бы он ни был, это все еще ребенок. Он вел себя, как дитя, разговаривал, как дитя, думал, как дитя. И сейчас для Блейз этого было достаточно. Создание не проявляло к ней агрессии, не пыталось втянуть ее во что-то ужасное, все было совсем наоборот: теперь Адин была злой и страшной тетей, которая напугала маленькое смешное существо. И вновь к ней пришло чувство стыда.       — Значит, чародеи тебя не околдовали… — медленно и тихо произнесла кошка гораздо более спокойным голосом. — Ты таким всегда и был…       Теперь мальчик не спешил отвечать и затравленно глядел на Адин исподлобья. Малыш сильнее вжал голову в плечи и даже слегка всхлипнул, после чего девушка быстро отвлеклась от себя и даже невольно потянулась к ежонку.       — Все хорошо, я…       — Т-ты прогоняешь меня, д-да?.. — послышался жалобный тоненький голосок, детские губы задрожали. — Это потому что я плохой?..       — Ч-чт… Нет! Совсем нет! — растерянно заговорила Блейз, замахав руками. — Все нет! Ни первое, ни второе!       — А? — зеленые глазенки вместе с головкой медленно поднялись к кошке, легкая дрожь еще прокатывалась по телу крохи.       — Не гоню я тебя! Прости, я просто… — пыталась объяснить прерывистой речью мальчику девушка, но она так заволновалась, что не могла нормально закончить восклицательные фразы. — Просто я никогда такого не видела… Нет, даже о таком не слышала!       Адин снова посмотрела на окно, что было в углу темной комнаты. С трудом до нее доходило осознание всего того, что происходило. Не то, чтобы в мире было мало чудес, но никогда еще она не слышала о том, что кто-то просто не встречался с монстрами. Даже призраки, с которыми приходилось пару раз сталкиваться отцу Адин, явно были осведомлены о других чудовищах, ведь они часто на них нападали.       «Да как такое возможно?.. Почему он не видит их? Вправду не видит?»       А малыш все еще сидел и всхлипывал. Вспомнив про него, кошка все же наконец дотянулась до его плечика с обеспокоенной мордочкой. Ей совсем не хотелось видеть детских слез, из-за этого она чувствовала себя очень паршиво.       — Ты совсем не плохой! — уже даже с натянутой веселостью говорила дрожащим голосом Блейз. — Правда, просто это все так…       — Д-да?.. — перебил ее крошка, со сверкающими от слез глазками уставившись прямо в глаза Адин. Казалось, что длинные острые когти глубоко вонзились в грудь, когда ей «повезло» узреть грустную мордашку ежонка настолько близко. — Ты правда не п-прогонишь меня?..       — Нет, конечно! — поспешила воскликнуть растерянная девушка. — Ты же совсем маленький! К-куда ты пойдешь ночью?       Малыш проморгался и провел лапкой по мордочке, стерев слезки, а затем на ней показалась теплая и довольная улыбка, он выдал пару тихих смешков. Ушки встали торчком и мальчик снова, как ни в чем не бывало, стал веселым. Кошка подметила, как ежонок снова бешено замахал маленьким хвостиком.       — Ты такая милая, такая добрая, — неожиданно произнес мальчик с легким мурлыканьем. Затем он немного грустно вздохнул, но не перестал тепло улыбаться. — Обычно на меня громко кричат и кидаются чем-нибудь…       — Это ужасно, — невольно вырвалось у Блейз из уст, она опустила голову. Адин все еще чувствовала себя виноватой за то, что заставила ребенка плакать.       — Сначала я некоторым очень нравлюсь, — продолжил мальчик. Он надул щеки и стал смешно фыркать носом. — Но потом приходят дядьки в красных простынках и начинают громко ругаться и махать горящими палками, и все меня выгоняют…       Ежонок раздраженно подергал ухом, а его маленькие иголки слегка привстали. Девушка аккуратно подняла взгляд на малыша. Она была готова раскрыть рот, чтобы задать вопрос, но решила этого не делать, ведь ответ был очевиден.       «И конечно же священники гнали ребенка…»       — Но все же… — другой вопрос всплыл в ее голове. — Откуда ты?       — А? — крошка оторвался от своего недовольства и непонятливо взглянул на Адин, уже который раз прослушав ее вопрос.       — Из какого поселения? — терпеливо и обеспокоенно продолжала кошка. Теперь она просто не могла злиться на ребенка.       — Ой… Ну-у-у… — на маленькой мордочке нарисовалась озадаченность. Как, впрочем, было на каждом вопросе. Малыш еще немного поразмыслил. — Не знаю. Я просто бегаю туда-сюда. На самом деле, это весело!       «Ну конечно. Где же еще мог родиться звереныш, который сам встал на две лапы?»       Мальчик снова широко улыбнулся, хихикнул и замахал хвостиком, а от Адин послышался очередной тяжелый вздох. Кошка отпустила плечико ежонка и утомленно помотала головой. Она очень устала. Блейз совершенно не понимала, как такой малыш до сих пор имел энергию для того, чтобы столько улыбаться, радоваться и смеяться. Чтобы вообще испытывать какие-то яркие эмоции. На самом деле ей уже очень хотелось уснуть прямо на столе, но пока она не разобралась с этим странным существом, то желанный сон наступить не мог.       — Вообще, у вас в деревне тоже не тускло, — говорил оживленно мальчик с горящими глазами, не замечая измученности кошки. — Вас тут так много! На меня уже кто-то успел накричать, но я быстро спрятался! И есть, с кем поиграть!       Малыш даже как-то злобно и хитро захихикал, заерзав на табуретке, переполненный эмоциями. Девушка вяло глянула на него и медленно, но верно до нее дошла мысль о Сильвере. На ее мордочке показалось небольшое возмущение.       — Да, я видела, как ты игрался, — ее голос прозвучал уже не так строго, как раньше, в силу ее усталости. — Сильвер все утро не мог уйти на рыбалку, потому что ты попрятал все вещи.       — А… — на этот раз аканье было не вопросительным, а, скорее, неловким. Мальчик стыдливо поджал ушки. — Извини, он просто такой смешной…       Но ежонок быстро развеселился.       — Такой недотепа! — он звонко засмеялся, а Адин собрала все силы для того, чтобы оградить непоседливого ребенка сердитом взглядом. Малыш не сразу понял, что на него смотрели, но когда заметил, то быстро сжал губы и сложил вместе лапки, став перебирать пальцы. — Прости…       — Извиняться нужно перед ним, а не мной, — с укором произнесла она, а затем, убедившись, что больше крошка ничего не собирался сказать, виновато опустив глаза, она поняла, что теперь у нее была отличная возможность закончить этот долгий разговор. Не сказать, что она была им очень довольна, но хоть какие-то крупицы информации ей удалось извлечь. Осмыслять все сейчас она уже физически не могла — нужно было подводить все ко сну. Адин с большим трудом держалась прямо, уже желая всем телом пасть вниз и забыться.       — Уже поздно, — начала намекать она, а мальчик сразу подскочил с места и ринулся к окнам. Он завороженно глядел в серебристо-темную даль.       — Ого! — воскликнул ежонок. — Кружок взошел на небо!       Восторженно замахал маленький хвостик.       — Да, — устало произнесла Адин. — И поэтому пора спать.       Малыш навострил ушки и резко развернулся к кошке. Какое-то время он просто стоял и глупо глядел на нее яркими светящимися зелеными глазками, а затем будто очнулся от мыслей.       — Ой, да, конечно, — быстро заговорил он, а затем направился к двери. — Спокойной ночи! И спасибо за вкусняшки!       С довольным видом малыш потянулся к защелке, чтобы отворить деревянную дверь, как тут подоспела Блейз.       — НЕТ! СТОЙ… — завизжала кошка, резко проснувшись и ринувшись преграждать дорогу маленькому ежонку со вставшей дыбом шерстью. Мальчик аж подскочил от неожиданности, когда прямо перед ним встала перепуганная Адин с круглыми от ужаса глазами.       — Куда ты собрался? Сбрендил что ли?! Там опасно, монстры гуляют!       Малыш глупо похлопал глазками, а затем широко улыбнулся.       — Глу-у-упенькая, я же их не вижу! — он немного посмеялся, пока кошка искала за спиной защелку, чтобы накрыть ее ладонью.       — Ты что, меня совсем не слушала?       — Да- но… — с беспокойством говорила Адин, запинаясь. — Оставайся тут. Пожалуйста.       Маленький ежиный хвостик снова весело задергался, но в зеленых глазках мелькнула легкая грусть. Ежиная лапка аккуратно коснулась руки Адин, что уже была на защелке.       — Спасибо Вам, — тепло и спокойно промурлыкал ей ребенок. — Но я просто люблю спать под звездами. Извините, как ваше имя?       — А… — Девушка снова застыла на месте. Она полностью расслабилась и ладонь тихонько сползла с защелки. Мозг полностью переключил внимание на самый очевидный и самый необыкновенный факт, который она только что узнала: она ведь даже не представилась. Как только она могла рассуждать о каких-то манерах, когда за весь разговор так и не удосужилась сказать свое имя? Рука сама потянулась ко лбу и столкнулась с ним с громким шлепком.              Мальчик продолжал терпеливо ждать ответа, отведя руки за спину. Чем дольше Блейз глядела в большие зеленые глаза, тем тяжелее становились ее тело и разум. Она резко осознала, что ей трудно вот так просто стоять у двери, даже подкосились ноги.       — И-извини… — измученно вымолвила девушка. — Меня зовут…       На какой-то миг она дала медленному мозгу немного поразмыслить.       — Адин… Да-а-а… — сонно протянула она. — Меня зовут Адин…       Улыбка на лице мальчика стала шире, а ушки весело задергались.       — Забавное имя. Огонь — очень яростная стихия. Оно тебе более, чем подходит. Это потому, что ты всегда так громко кричишь? — захихикал он.       — А… — казалось, кошка вот-вот упадет. Сознание мутнилось сильнее и сильнее.       — Вы очень устали… — улыбка исчезла с его мордочки, появилось беспокойство. Его лапка аккуратно обхватила пару пальцев Адин и потянула за собой. — Ложитесь спать.       — Я… — с трудом выговаривала что-то девушка. Язык начал заплетаться. — Н-нет…       Малыш аккуратно повел кошку к кровати, а она на последнем издыхании следовала за ним, будто не понимая, куда ноги вели ее.       — Сон — это очень хорошо, — спокойно проговорил мальчик. Когда они подошли к небольшой мешковой кровати с пышным одеялом, по-видимому, оставшемуся еще со времен расцвета Аарфэстов, Адин тут же пала камнем на мягкую поверхность. — Вот так.       Уже ничего не мешало ей полностью окунуться в сонное забытье. Веки уже физически не могли высоко подняться, а голова больше не смела отрываться от одеяла. Но что-то в ней осталось.       — П-пожалуйста… — пыталась она что-то тихо сказать. — Н-не выходи… Т-ты маленький…       Ежонок терпеливо ждал, пока кошка закончит.       — Т-там есть кровать… — девушка лениво ткнула лежачей рукой на маленькую комнатку неподалеку.       — Хорошо, — резво ответил ей мальчик, пару раз кивнув.       — П-прости… — все ее тело было неподъемным и в то же время легким, как перышко. Она уже не чувствовала ног, постепенно ей становилось все сложнее шевелить руками, пальцами, а затем и вовсе водить зрачками по комнате.       — Это Вы меня простите… — малыш опустил глаза в пол. — Я Вам тоже кое-что не договорил…       Сознание все больше утопало в сонном тумане, а Адин тратила самые последние силы на то, чтобы вырваться из пелены и расслышать слова ребенка.       — Один зверь мне однажды сказал, что имя — это что-то очень сокровенное, — ежонок начал нервно теребить пальцы. — Его нельзя говорить, кому попало.       Веки стали еще тяжелее. Перед собой Адин могла видеть лишь синее пятно.       — Вы были очень ко мне добры. Спасибо Вам огромное, — в голосе мальчика прозвучала искренняя благодарность. — У меня и вправду никого нет. Но… Меня называли Ветерком.       Она наконец пала в пучину сна.

***

      Он еще немного простоял у Блейз, чтобы убедиться, что добрая тетя точно уснула. Она выглядела такой печальной, такой огорченной во время всего разговора. Она так устала, так утомилась, но все равно помогла ему. Ее душа была настолько измученной, что мальчику все давалось даже слишком просто. Так мало духовных сил. Так мало тяги к жизни. Так много беспокойства. И так много боли.       Когда ежонок заслышал тихое сопение, он осторожно отошел от кровати и решил направиться к открытой форточке. Именно через нее он попал в дом. Наблюдать за кошкой было очень интересно. Здесь было столько разных книжек со странными закорючками, каких мальчик никогда в жизни не видел (не то, чтобы он умел читать вообще), и его искренне поражало, с каким усердием девушка сидела над этими толстыми писанинами и попутно что-то выписывала себе на желтые листы. Да и вообще, наблюдать за ней было гораздо проще и приятнее, чем за другими жителями, которые либо просто сидели на рыбалке, либо занимались домашним хозяйством со своими обычными угрюмыми мордами. Рядом с тетей он почувствовал какую-то безопасность, некое спокойствие, какого не хватало остальным жителям деревни. Только один серебристый ежик, с которым он игрался, понравился ему также, но когда он услышал страшный неестественный крик и когда увидел неживые пустые глаза смешного парня, то сбежал оттуда, как можно скорее. На самом деле, здесь было столько печали и уныния: наблюдая за другими местными, мальчик сумел подметить, что все они постоянно чего-то боялись, на что-то злились. Они были полностью погружены в свою горечь. Но все обязательно изменится. В этот раз точно.       Форточка как раз ему подходила. Он без проблем пролез через нее на улицу и с наслаждением вдохнул лесной росистый воздух. Светящийся кружок уже находился высоко в небе, но, к великому сожалению Ветерка, он не доставал до домов, что стояли под огромными длинными соснами и густыми еловыми лапами. Поэтому нужно было самому доставать.       Приятное приземление на мягкую сухую траву, а затем резкий рывок.       ВШУХ       ВШУХ-ВШУХ-ВШУХ!       Ветряными волнами накрыло всю деревню. Каждое дерево, каждый домик, каждый кустарник, каждая травинка ощутили великую игру ветра, беззвучную мелодию воздушного потока, и пускались в пляс вместе с ним, кто-то в радости, а кто-то в принуждении. Алтарные огни гасли один за другим, не сумев дать отпор неизмеримой силе вихря, колючая буря тянулась за своевольным ветерком, осыпая сосновыми иглами все вокруг. Это было самое настоящее торжество, самый настоящий праздник, каково еще не видывало бедное маленькое рыбачье селение. Ветер вилял в разные стороны, путался в клубок, а затем шел новой волной.       — ХА-ХА-ХА-ХА!       Звонкий детский смех смешивался с воздушным свистом, а вместе они создавали прекрасный тандем и превращали его в мелодию сегодняшней ночи. Они были свободны, по-настоящему свободны, вместе они дышали одной грудью, летели одним потоком. Вместе они стремились к самой вершине, к светлому кругу. Выше! Выше! Выше! Быстрее! Быстрее! Быстрее! Нельзя было останавливаться! Только вверх! Прочь от темной тюрьмы! Прочь из жадных лапищ леса!       ВШУ-У-У-У-У-УХ!       Резкий порыв ветра выплеснулся из черного логова и наконец прорезал путь к яркой луне. С искренним восторгом и блестящими глазами мальчик глядел на деревню прямо под ним. Теперь не осталось ни единого рыжего огонька, только огромный, широкий серебристый луч, который покрыл каждый несчастный домик и вдохнул в него истинный, природный свет, которого ему так не хватало. А затем грозная воздушная сила отбросила в лес противные густые ветви и толстые деревянные руки, навсегда расчистив путь для настоящего сияния. И заботливый ветер успокоился.       Малыш приземлился на макушку одной из крупных сосен, часть которой обрезал и выбросил вихрь. Ловкими прыжками ежонок добрался до удобной толстой ветки, с которой можно было осмотреть все. Мальчику здесь определенно понравится. Конечно, нужно было хорошенько поработать, но результат будет. Самое главное, что его радовало — тут не было тех самых кричащих дядек в красном, которые постоянно его гоняли из одной деревни в другую. Он никогда не мог долго оставаться на одном месте, потому что рано или поздно они приходили и отовсюду его вышвыривали. Но здесь было совсем по-другому. Все было совсем иначе. И поэтому огонек надежды зажегся вновь.       Скоро все будет хорошо. Скоро то душащее отчаяние, что он успел ощутить всего за один день пребывания в маленькой деревушке, исчезнет раз и навсегда. Столько несчастных душ, столько погруженных в безысходную тьму сердец. И он все это исправит. Он все поправит. И все обязательно будут счастливы. Правда-правда. Он обязательно исполнит свое предназначение.       Ветерок вдохнет сюда жизнь. Ветерок всем принесет радость.       И все обязательно будут счастливы.