Часть 3. После смерти
21 июля 2023 г., 00:09
Mujuice - September 23
– Здравствуй, Гермиона. – тихо сказал незнакомец. Гермиона мгновенно достала палочку из кармана пальто: – Авада Кедавра! Но мужчина отбил проклятье. Тогда она бросила еще несколько, но все бестолку. – Гермиона, прекрати! – крикнул Невилл. Но ее было не остановить: все инстинкты Гермионы говорили ей защищаться. – Экспеллиармус! – произнес тогда Невилл, направив на нее свою палочку. Древко вылетело из рук волшебницы. – Ты с ума сошел?! – крикнула она ему, и взглянув еще раз на защищавшегося мужчину, протянула руку в сторону своей палочки. Та, немного попрыгав на полу, внезапно вновь переместилось в руку Гермионы. Она вновь направила ее на мужчину, но обнаружила его палочку, направленную ей под подбородок. Мужчина опустил свои серые глаза на древко темного дуба в ее руке. –Где палочка моей матери? – удивленно спросил он. Откуда?... На лице Гермионы на мгновение появилось сомнение. Не так много людей знали, что в последние дни Войны и несколько месяцев после она пользовалась палочкой Нарциссы Малфой. Но этого не может быть! Ее брови снова сдвинулись к переносице. Есть только один вопрос, ответ на который знали только те, кто, как она думала, мертвы. – Кто убил Люциуса Малфой? – резко спросила она, готовясь кинуть «Аваду» в любой момент. – Ты…– тихо ответил Драко, – Ты убила моего отца. Рука Гермионы неуверенно опустилась. – Нет, – произнесла она скорее себе, – Этого не может быть… – Это я, – сделал шаг ей на встречу Малфой, но она отступила назад, вновь подняв руку с палочкой. – Драко мертв, я видела…– ее голос был жестким, но дрожал. – Это правда он. – сказал Невилл, который стоял рядом с ней. – Пошел ты, – прошипела она. И это уже не было шуткой. Она метнула на друга взгляд полный ненависти. – Я видела твое тело… – обратилась она к мужчине с такими знакомыми глазами, –Я видела кровь… Ты был Мертв! – Не был. – просто ответил он, – Это был «Петрификус Тоталус». Как и у тебя. Но ты смогла с ним справиться, спася всех нас, а я нет. Глаза Гермионы, которые все еще выражали недоверие, наполнились слезами. – Почему ты не сказал мне? – срывающимся голосом спросила она у Невилла. – Это была моя идея. – ответил за него Драко, – При любом исходе Войны мне нужно было быть подальше от тебя, чтобы ты не пострадала. – «Не пострадала»?! – переспросила она, а затем перешла на крик, – Ты бросил меня! Она ткнула его пальцем в грудь: – Что бы я «не пострадала»?! Ты оставил меня одну! Ты бросил меня! Бросил! – она начала бить его ладонями в грудь. Все сильнее, чтобы выплеснуть всю злость и боль, что она испытывала в этот момент. Драко прижал ее тело к себе, обхватив руками, чтобы успокоить эту истерику, как делал это много раз до этого. – Нет! Нет! Ты бросил меня! – пыталась вырваться она, пока в конце концов все ее чувства не полились слезами и она не начала захлебываться в плаче. Он крепко держал ее, прижимая к себе и не давая свободы нанести ему еще ударов. Невилл молча кивнул Драко и трансгрессировал домой, оставляя их вдвоем. Им есть о чем поговорить. И, наконец, у них есть для этого немного времени.***
Она плакала, уперевшись в его грудь, не веря в достоверность происходящего. Может быть, она снова спит? Должно быть, это ее бесконечные сны. Этого не могло быть. Он был мертв. Она видела. Тогда почему у этого человека его глаза и его…запах? Эти руки, что держат ее. Она могла узнать их из тысячи. Он десятки раз так держал ее, когда она не могла справиться со своей злостью из-за того, что палочка Нарциссы отказывалась ее слушаться. Он много раз так держал ее по утрам в домике у моря, не давая ей вылезти из постели. Худые, но очень сильные жесткие руки, в хватке которых было, как в капкане. И она попала в этот капкан с головой тогда…двенадцать лет назад. Она успокоилась. Почувствовав это, Драко ослабил хватку, дав ей отстраниться, но все еще держа за плечи. Она вновь посмотрела в его глаза. Те самые глаза, взгляд которых заставлял ее сдаваться. Взгляд которых пугал ее и заставлял ее быть мягче. Те самые светло-серые глаза, что она видела, когда лежала на снегу в его крови. – Мы живы. Мы все еще здесь. – произнес он. Эти слова вызвали еще один поток слез из уголков ее медовых глаз. Это он. Это и правда он. Ей понадобилось еще немного времени, чтоб прийти в себя. Голова ходила кругом, ноги не держали ее. Она села в одно из кресел, находившихся в этой комнате, и машинально потянулась за сигаретами. Драко сел во второе кресло, которое стояло неподалеку. Их разделял небольшой журнальный стол. Но оба кресла были направлены не друг к другу, а лицом к пустой стене. Грейнджер прикурила сигарету. – Здесь нельзя курить, – сказал Малфой. – Похуй, – отрезала Гермиона. – О, Салазар, Грейнджер, что за слова! – нарочито серьезно отчитал Драко и усмехнулся тому, как повторил ее интонацию, с которой она отчитала его на Хэллоуин в последний год Войны. Но он наткнулся на ее недоумевающий взгляд, и улыбка пропала с его лица. – Почему? .. – хотела спросить она, но осеклась, – Почему ты оставил меня? Он уперся руками в колени, чтоб заземлиться, почувствовать опору хоть в чем-то, потому что не был уверен в том, что сейчас скажет. – Так было нужно. Я попросил Ханну отправить меня из Мунго подальше, чтобы, тебя не задели последствия моего выбора. – Ханну? – Гермиона не верила в то, что слышит. Ее подруга знала все эти годы и ничего ей не сказала? – Подожди, ты был в Мунго? – Да, я попросил Ханну переместить меня и стереть память обо мне всем, еще до того, как ты пришла в себя. Еще до того, как стало понятно, что Пожиратели не будут сопротивляться после смерти Волан-де Морта. Это объясняло то, как быстро Ханна сообразила, что делать с Гермионой, когда начались суды. Она уже делала это до этого. Для Малфоя. У волшебницы не было слов. Это меняло все ее представления о том, что было после Войны. – Почему ты не появился раньше? – она все еще пыталась разобраться в том, что произошло. – Зачем? – удивился он, – Мне приходилось скрываться. Я все еще в бегах и буду в них пока на мне есть это. Он отодвинул рукав и показал изрядно побледневшую, но все еще хорошо видимую метку Пожирателя. – Но я тоже всю жизнь в бегах! – противилась Гермиона. – Этого я знать не мог. Надеялся, что у тебя будет шанс. Без меня, во всяком случае, шансов точно было больше. – оправдывался Драко, спустя годы это уже не звучало так убедительно, но тогда ему это казалось единственным правильным решением. Гермиона отвернулась и снова затянулась сигаретой. – Зачем тогда встречаться сейчас? Драко помолчал. А что он мог ей ответить? Что это было спонтанным желанием, когда он узнал от Невилла, что она здесь, в Англии, как и он? Что спустя столько лет у него появился надежда узнать правильный ли выбор он сделал тогда, когда попросил Ханну? – Я уезжаю. Я не знаю, куда меня отправят. Но сюда я больше не вернусь. – Это было глупо. Он знал об этом. Но не знал, что ему сказать еще. Гермиона зло усмехнулась, возмутившись таким ответом. – Уезжаешь? И решил, что спустя двенадцать лет будет здорово на прощание сказать: «Ах да, кстати, я жив. Но сваливаю. Живи с этим»? – Гермиона снова злилась. – Да, ты права, я совершил ошибку! – Драко не в силах был больше оправдываться, – Я просто хотел знать, что у тебя все хорошо. Когда Невилл сегодня сказал, что ты приехала к ним, я просто не мог… Не мог не увидеть тебя. – Какая глупость…– тихо произнесла Гермиона и зло воткнула окурок прямо в поверхность столика. – Ты все так же куришь? – спустя несколько мгновений спросил Драко, хоть это и было очевидно. Гермиона шумно выдохнула через нос. Она была зла. Но она уже была здесь. Уже все узнала. Не было смысла больше кричать и срываться. – Снова начала четыре года назад. После развода. – честно ответила она. Какая уже разница, пусть все знает, раз хотел повидаться. – Ты была замужем? И кто этот счастливчик? – искренне улыбнулся Малфой. Гермиона хмыкнула, представив его реакцию на ее ответ. – Виктор Крам. – ответила она и достала еще одну сигарету. – Не может быть! – Драко произносил каждое слово медленно и четко. Его серые глаза округлились до невозможных размеров. – Подожди, тот самый Виктор Крам? Не тезка? Тот, от которого ты убегала на Святочном Балу? Обладатель чемпионского снитча Болгарии по Квиддичу? – Он самый. – закивала Гермиона и затянулась еще раз. – Представляешь, как в жизни бывает? – Нет, не могу себе представить. Как так вышло? – Драко правда не мог поверить, что Крам спустя годы добился своего. – Да все просто. После того, как ты меня бросил, – она сделала акцент на этих словах, чтобы еще раз зачем-то уколоть его, – и после судов, мне было некуда податься. И одна моя шутка показалась мне совсем не плохим вариантом. Я решила, что в Дурмстранге мне найдется место, не смотря на все. Я сменила имя и отправилась искать Виктора, как единственного знакомого, кто мог бы помочь мне отыскать это место. – И, видимо, нашла…– предположил Драко. – Да, – согласилась волшебница, – И у нас после Войны оказалось куда больше общего, чем было раньше. Знаешь, в восточной Европе тоже было не сладко. Он помог мне устроиться в школу преподавателем ЗОТИ. – Не могу тебя представить в это роли. – честно сказал Драко. – А вот Грюм мог. Он-то мне это и посоветовал. – Я слышал, он умер? – как-то чуть наигранно произнес волшебник. – Да, – волшебница выдохнула дым, – сердце. Ему устроили такие пышные похороны с почестями, что он бы в гробу перевернулся. Мне то и дело казалось, что выпрыгнет из могилы и начнет материть все и вся вокруг. – Ты была там? – удивился Драко. – Да… – осторожно ответила Гермиона, не поняв его вопроса, и всмотрелась в лицо Малфоя, – Сукин сын! Ты был там! – Я был только до момента, когда гроб опустили в землю, потом вернулся обратно. – попытался оправдаться Драко. – Какого хрена? То есть явиться в место, где были все мракоборцы Англии, ты не побоялся, а связаться со мной – да?! – еще немного и она кинет в него какое-нибудь проклятье. – Ты тоже была там, хоть и была в бегах! Я просто хотел проститься. – Драко надоело объяснять и оправдывать все свои действия. Гермиона кусала губы, пытаясь успокоиться. Это было так давно. Почему ее все еще это заботит. Почему ей все еще так больно от того, что он оставил ее. – Это тоже после развода сделала? – спросил Драко. Гермиона снова повернулась к нему, не увидев на что он показывает: – Что «это»? Драко еще раз указал на ее волосы: – Не пойми меня неправильно, но с твоей прической постоянно какая-то жуть происходит. – Это ты мне говоришь? – вытаращилась она на него, – Ты, блин, шатен! Это вообще что? – Белые волосы вызывают много вопросов и привлекают внимание. – спокойно объяснил Драко. – Согласна, – кивнула Гермиона. Об этом она и не подумала. – Так почему вы развелись? – спросил Малфой. Гермиона немного помрачнела: – Когда его спортивная карьера пошла в гору, люди начали задавать много вопросов: почему его жена нигде не появляется и не участвует в его светской жизни. А одна Болгарская газета начала капать и обнаружила, что мадмуазель Дайон Мартен, а затем мадам Дайон Крам, не училась ни в одной из Магических Школ Евразийского континента. Это стало сильно на нас давить, и мы решили, что лучше разойтись, пока это не навредило нам обоим. – Дайон Мартен? Серьезно? Это твое новое имя? – рассмеялся Драко. – Что смешного? Я решила, что раз, кроме английского, я знаю в совершенстве французский, то будет проще всего притвориться, что я оттуда, – объяснила Грейнджер. – Я не над этим смеюсь. – ответил Драко, и учтиво протянул левую руку через стол для рукопожатия, – Приятно познакомиться, Генрих Гроссман. Гермиона поняла, что так повеселило Драко, и не смогла сдержать свою улыбку. Она пожала его руку: – Будем знакомы, Герр Гроссман. – Мадмуазель Мартен. Надо же, не сговариваясь, они сделали одно и то же, когда пришло время. Этот факт подтопил лед в душе Гермиона. Может, он и правда верил тогда, что так будет лучше для нее. Что он бросил ее не потому, что хотел жизни без нее после Войны, а потому что у них бы и правда не было этой жизни. – А дети? У вас есть? – вдруг спросил Драко. Гермиона опустила глаза и воткнула сигарету рядом с предыдущей. Опять? Опять он задает вопросы, которые она может слышать от кого угодно, но только не от него. Это какой-то бред. – Нет, – ответила она, пытаясь скрыть горечь в голосе, – детей у нас нет. А у тебя? Ей хотелось поскорее перевести фокус себя. Она чувствовала, что не вывозит. Не с ним. – Дочь, – ответил Малфой и с печалью добавил, – Была. – О, Мерлин. Мне жаль, Драко. – Гермиона испугалась и почувствовала себя виноватой, что спросила. – Все в порядке. – хотел отмахнуться Драко. – Хотя какое там «в порядке»… – Что случилось? – осторожно спросила волшебница, понимая, что лезет далеко за пределы дозволенного. – Как и ты, я решил, что со знанием немецкого, мне будет лучше в Германии. Там я встретил Эмму, свою жену. Все как-то очень быстро закрутилось, и вот уже через год родилась София. А потом случился тот теракт в Министерстве Магии Германии. Сердце Гермионы забилось медленнее. Она поняла, что будет дальше, но не хотела останавливать Драко. – … Мы жили в небольшом городе недалеко от столицы. – продолжил Малфой, – И я всего на секунду потерял бдительность, и рукав на руке задрался прямо перед глазами моего коллеги на работе. Я отдернул его, надеясь, что он не заметил. Он ничего не сказал. И несколько дней ничего не происходило. Я подумал, что пронесло. Но однажды, когда я возвращался домой от родителей Эммы, увидел, как мой дом горит, а вокруг разгневанная толпа людей разве что дров не подбрасывает. Я трансгрессировал прямо в горящий дом, чтобы спасти их. Но была ночь, Эмма и София угорели раньше, чем огонь добрался до них. Спасать было уже некого. Глаза Драко наполнились слезами и покраснели от того, что он пытался их сдержать. – Мне так жаль, Драко! – Гермиона оказалась рядом с ним и обняла его за плечи обеими руками, обнажая свою искалеченную кисть, пока он скрывал свое лицо ладонями, пытаясь побороть предательские ручьи, стекающие по его небритым щекам. «За что ему так достается все время? – подумала Гермиона, – Нам по тридцать два года, а горя, которого нам пришлось хлебнуть, хватит на несколько жизней.»***
Наступила ночь. Все, что им хотелось, они сказали друг другу. Пришло время уходить. Грейнджер еще раз оглянула Драко, чтобы убедиться, что он в порядке. Малфой уже не был не тем мальчиком из школы, ни тем юношей из дома на высоком берегу, он был уставшим мужчиной, чьей судьбе не позавидуешь, которому всю жизнь придется быть в бегах и расплачиваться за ошибку юности. Война закончилась для всех, кроме него. Она все еще пыталась ухватить его своими холодными острыми пальцами и утащить за собой. – Ты в порядке? – спросила она. – Жить буду, – ответил он с кривой улыбкой. – Но, видимо, не долго? – усмехнулась Гермиона. Он усмехнулся в ответ. Она кивнула ему и направилась к выходу, когда почувствовала его пальцы на своей правой руке. Он аккуратно достал ее из кармана пальто и посмотрел на ее изуродованные «Круциатусом» пальцы. Гермиона в недоумении смотрела на Драко, не зная, чего ждать дальше. Он накрыл ее кисть второй рукой и осторожно погладил. – Это после Хогвартса? – спросил он. – Да, – ответила волшебница, – Но я все еще держу рекорд из тринадцати пережитых проклятий. Она пыталась храбриться. Почему-то перед ним с этой рукой она чувствовала себя очень беззащитно. После того, что пришлось пережить ему, ее невзгоды кажутся пустяком. – Останешься сегодня? – вдруг спросил он. Гермиона недоверчиво заглянула в его глаза. И неуверенно кивнула. Они легли на кровать в соседней комнате не снимая покрывала, как были в одежде. Лицом к друг другу. Ничего не говоря. И, не смотря на обстоятельства, это был ее самый крепкий сон без сновидений за последние несколько лет.
