Холодные острые пальцы 2. Шрамы

      Гермиона хотела выкинуть проклятье, но Пожиратель «Ступефаем» откинул ее в стену. Драко в этот момент накинулся на мужчину и, опрокинув его на спину, начал бить его кулаками в лицо. Пожиратель пропустил несколько ударов, но потом кинул в него «Эверте Статум», и Малфой подлетел к потолку, и ударившись о него головой, вновь упал рядом. К этому моменту Гермиона уже поднялась на ноги и снова кинула в Пожирателя «Аваду», но тот успел отбить ее, и в это же мгновение упал от «Петрификус тоталус».       Патрик опустил палочку и подбежал к волшебнице: – Нужно уходить, давай за мной! – прошипел он, оглядываясь на Атриум, надеясь, что за общей суматохой их не заметили. – Драко! – Гермиона обернулась, Малфой пытался встать на ноги, но ему было сложно это сделать. Патрик подхватил его под руку, и они ринулись обратно вглубь Министерства. – Камины в другой стороне! – крикнула ему Гермиона, которая бежала последней. – Ты думаешь в Министерстве один вход и выход? – кинул ей через плечо ирландец. «Хотела бы я знала об этом двенадцать лет назад…»– подумала волшебница, и лицо мертвой подруги на зеленой плитке снова возникло перед ее глазами.

***

О’Коннеру удалось их вывести и трансгрессировать в какую-то квартиру на краю Лондона, которая была еще старее и хуже обставлена, чем та, в которой держали Драко до этого, и где они встретились с Гермионой. Патрик повалил Малфоя на кровать и указал, где здесь лежат бадьян и заживляющие зелья. Гермиона обработала рану на затылке Драко и наложила повязку. После трансгрессии Малфой отключился окончательно и не приходил в себя. После того, как она закончила, она подошла к сидевшему рядом в кресле Патрику. – Спасибо, что спас нас, – она умела быть благодарной. – Не проблема. Видимо, вы много значите для Лонгботтома, раз он умалчивал о вас столько времени, – Патрик оторвал голову от ладоней, на которых она лежала, пока он следил за действиями волшебницы. – Твой висок, – заметила Гермиона кровавое пятно с левой стороны головы мракоборца, – Давай я обработаю. – Да, не надо.. – хотел отмахнуться Патрик. – Это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить. Гермиона взяла зелья и, встав перед мужчиной на колени, начала смывать кровь с его огненных волос. «Как у Рона» – подумалось ей. Как давно, она не вспоминала о нем. – У вас дресс-код на работе, отращивать бороды? – спросила она, чтобы прекратить неловкую паузу, пока занималась раной на его виске. – Думаю, это Невилл хочет походить на меня, – усмехнулся Патрик. – Тебе идет больше, чем ему, – сказала в ответ Гермиона. Патрик улыбнулся в ответ, но лицо волшебницы было серьезным и сосредоточенным. – У Пожирателя в Атриуме была внешность Невилла. А он не приходил сегодня на работу, верно? – пора было вернуться к делам, коль они в безопасности, и она почти закончила залечивать их раны. – Да, боюсь дело дрянь. – ирландец быстро переключился, – Вы останетесь сегодня здесь, а я наведаюсь к Ханне. Потом выясню, что происходит и вернусь. – Не дай Ханне прийти к нам, – вдруг сказала Гермиона, – Я ее знаю, она захочет прийти, но на нас будет идти охота и лучше ей держаться подальше. Постарайся уговорить ее уехать куда-нибудь вместе с детьми. – Не переживай, у Невилла есть план на внештатный случай, – успокоил ее О’Коннер. Гермиона закончила с его головой и хотела встать. Но когда она попыталась опереться на правую ногу, та подкосилась от боли, и она упала на руки мракоборцу. – Все в порядке? – он помог ей подняться. – Да, нужно просто снять эту треклятую штуку, – постучала Грейнджер по металлу на ноге. – Нужна помощь? – поинтересовался мужчина. – Да, – Гермиона обернулась на лежащего без сознания Драко, – мог бы ты принести от Ханны мой чемодан? Патрик кивнул и направился к выходу. Когда входная дверь хлопнула, Гермиона устало села в кресло и начала снимать сдавливающий ногу держатель. Под коленом сильно ныло. Гермиона провела пальцами по больному месту и поняла, что там вероятно кожа стерта в кровь. Очень халатно с ее сторону было оставить металлический каркас на ночь, но уже ничего не поделаешь. Еще раз покосившись на Драко и убедившись, что он все еще без сознания, волшебница сняла штаны и обработала кожу под коленом, потом накрылась пальто и уснула, свернувшись калачиком в кресле. Ей снова снился обугленный лес, листья вперемешку с пеплом хрустели под ее ботинками. Из-за деревьев появился волк. Он стоял напротив нее и облизывал пасть. И только сейчас волшебница заметила, что живот и передние лапы волка в крови. Раздался крик ворона…

***

Нападение на Министерство Англии закончилось смертью нескольких десятков магглорожденных волшебников и мракоборцев. Но помимо Министерства, были совершены нападения на банк Гринготтс и еще несколько административных зданий. Неся тяжелые потери, мракоборцам удалось победить и остановить Пожирателей. Но те, кто соображал чуть по лучше, понимали, что Пожиратели просто отступили сами, не найдя то, что им было нужно. Несколько приспешников Беллатрисы были пойманы, и теперь их допрашивали в Азкабане. Патрик пытался выяснить, где Невилл, но никто из пешек, оказавшихся в руках Английского правосудия, ничего не знал. Использование Зелья Правды тоже ничего не дало. Героя Второй Магической Войны объявили пропавшим без вести. Карл Эльфманн получил серьезную травму головы и оказался в госпитале Святого Мунго. Ромильда и Жозефин Пуле были в более стабильном состоянии и продолжали работать. Ли Джордан был в эпицентре сражения и получил достаточно серьезные ранения, чтобы оказаться на соседней койке с начальником Отдела Международных Магических Преступлений. Никто не ожидал нападения так скоро, и конечно никто не успел подготовиться. В стране ввели режим чрезвычайного происшествия и был объявлен комендантский час. На следующий день после теракта волшебники помогали разгребать завалы, образовавшиеся в ходе битв, вылившихся на улицы. Было много пострадавших. Объявили траур. И ветераны с ужасом вновь окунулись в то состояние, что преследовало их во время Войны.

***

Гермиона открыла глаза. Конечности затекли от неудобной позы, а пальто ночью свалилось на пол, оставив ее мерзнуть. Волшебница распрямилась, вытянула голые ноги, и подняла руки вверх, чтобы кровь нормально зациркулировала по телу. И тогда наткнулась на взгляд Драко, который наблюдал за ее действиями. – Привет, – тихо сказал он. – Утречко, – волшебница не обрадовалась это встречи глазами, ибо была без штанов, и это добавляло некой неловкости, – давно не спишь? – Пару минут всего, – ответил он, продолжая смотреть. – Отвернись, я оденусь, – сказала Гермиона, стаскивая штаны со спинки кресла. – Я видел тебя и менее одетой, – хмыкнул Малфой. – Это было давно, так что можно считать, что ты видел другого человека, – сказала она, но все равно встала и начала натягивать брюки. – Я бы так не сказал, – он продолжал откровенно наблюдать за ее действиями, пока это не перестало быть интересным. – Где мы? – В какой-то очередной убогой конспиративной квартире, – обуваясь ответила Гермиона. – Супер, – протянул Драко. Он повернул голову и боль в затылке резко сняла с него остатки сна. – Болит? – спросила Гермиона. – Я бы хотел пошутить в этот момент, но, черт возьми, да, болит, – честно признался Малфой. Гермиона закончила приспосабливать держатель к ноге, который тут же впился в натертое место. – Давай я посмотрю и сменю повязку, – она обошла кровать и села рядом с ним. Драко приподнялся на локтях, давая ей снять бинты. Она размотала его голову и оглядела место удара. – Все не так страшно, я наложу еще мазь. И, думаю, скоро кожа срастется совсем, – она потянулась за склянкой, взяла немного консистенции и начала наносить на ранку, – Жаль, мозгов от этого не прибавится. Драко почувствовал острый укол совести. Она злилась за то, что сейчас здесь с ним втянута во все это, вместо того чтобы есть сладкую вату с чужими детьми. – Прости меня, – это было искренне. – Проехали, – безэмоционально произнесла Гермиона, она закончила наносить мазь и преступила к новой повязке. – Правда, я не думал, что так выйдет, – продолжал Малфой, – Я не хотел, чтобы так вышло. – Драко. – остановила его Гермиона, ее тон был серьезен, – Еще раз извинишься, получишь «Круциатус». Я больше не хочу это слышать. Драко замолк, давая ей закончить повязку. На ее сосредоточенном лице он увидел новые морщинки, которых не видел до этого. В уголках глаз, на лбу… Еле заметные, но они стали отображением всех тех лет, что прошли с их тех пор, когда он видел ее последний раз. Так давно. – Ты изменилась, – не удержав мыслей при себе, произнес он. – Относительно чего? – спросила она, закручивая баночки обратно. – В смысле? – В смысле, относительно какого версии меня из тех, что ты помнишь? – она встретила его все еще недоумевающий взгляд, – Каждый раз, когда мы снова общаемся, мы уже не те, что были до того. Не школьники, играющие тайком в шахматы под лестницей, не подростки, сражающиеся за Хогвартс или против него, не видевшие уродливое лицо Войны молодые люди… В нашей жизни происходило слишком много событий, способных менять, что уже невозможно понять какие мы на самом деле. Драко задумался: – Ну, во всяком случае, ты осталась такой же занудной и довольно едкой особой с дурацкой прической, – сказал он улыбаясь. – А у тебя все такие же дебильные шутки, – кинула она ему и встала, – пойду гляну, может тут хотя бы кофе есть. И она вышла коридор.

***

Патрик возвращался в квартиру, в которой он оставил двух внезапно оживших Героев. В одной руке он нес чемодан, другую опустил в карман кожаной куртки, где сжимал палочку. Волшебник был не в настроении: он нес дурные вести. Краем глаза он заметил тень за углом, но, когда он с ним поравнялся, там, конечно, никого не было. Многолетний опыт мракоборца и ветерана Войны начал настойчиво нашептывать в его голове идею замедлить шаг. Он подчинился. И тогда заметил еще одну тень уже ближе к заветному дому. Теперь главное было ничем себя не выдать. Сохраняя темп, он вошел в парадную и поднялся на нужный этаж. С помощью заклинания он открыл дверь в квартиру. – Эй, живо собирайтесь, мы уходим! – закричал он тут же как вошел. Ему навстречу в коридор вышла Гермиона. – Что случилось? – Похоже вас раскрыли, нужно убираться отсюда. Как Драко? – спросил проходя в комнату мимо волшебницы. Малфой тяжело поднимался с кровати. Рядом на тумбочке лежали окровавленные бинты, а на его голове красовалась новая повязка. – Нормально, – ответил он, неуверенно вставая на ноги. – Как нас смогли раскрыть? – удивилась Грейнджер. – Есть у меня нехорошая догадка. – протянул ирландец, – но об этом после… Он протянул руку. Гермиона положила свою руку сверху его. Драко тоже протянул свою бледную кисть, но не успел коснуться, как прогремела «Бомбарда». Драко отнесло к стене, где была кровать, а Грейнджер и Патрика – к противоположной. Их осыпало осколками паркета. Оставляя черный дымный след, в окно влетел Пожиратель. В дверном проеме появился еще один. – Авада Кедавра! – бросил первый пожиратель в Драко, но тот успел отклониться. В этот момент в спину нежданном гостю прилетела зеленая стрела смертельно заклинания от Патрика. Пожиратель упал. Гермиона отбивалась от атаки врага в двери. Она не успела подняться на ноги, поэтому кидала заклинания лежа спиной на полу. Через окно снова появился Пожиратель. Патрик взял его на себя. Но этот был явно подкован лучше. Он сбил рыжеволосого волшебника «Ступефайем» и хотел уже нанести новый удар, когда его горло оказалось в крепкой хватке Драко, который напал на него сзади. Ирландец убил Пожирателя. Малфой укрываясь от проклятий отбытых Гермионой подобрался к Патрику вплотную. Тот мгновенно схватил его одной рукой, а второй коснулся плеча Грейнджер, и они мгновенно оказались на какой-то узкой улице, которую обрамляли маленькие старые дома. Гермиона наконец-то смогла откинуться на спину и выдохнуть. Пожиратель в последнее мгновение успел кинуть режущее заклинание ей по здоровой руке, разрезав ладонь. К, счастью, ей удалось удержать палочку. Патрик отпустил волшебников и, к своему удивлению, обнаружил, что помимо этих двои, захватил еще и чемодан Гермионы, так как лежал на нем в момент перемещения. Мужчины встали. Драко подбежал помочь подняться волшебнице и увидел ее раненую руку. – Скажи, что у тебя есть с собой мази, – произнес он, когда женщина оказалась на ногах. – Все осталось там, – печально произнесла Гермиона. – Что случилось? Все целы? – спросил Патрик, подняв чемодан. Только в этот момент Грейнджер обратила внимание на черный параллелепипед в его руках. – Слава Мерлину. В чемодане есть бадьян, – сказала она. Патрик видел кровь на ее руке, но нужно было уходить. Они стояли посреди дороги. – Чуть позже, – сказал он, оглянулся по сторонам и показал вверх по улице, – сюда. Драко помог Гермионе убрать палочку в карман, и они пошли за мракоборцем. На улице было пустынно. Ирландец то и дело оглядывался и проверял каждый угол, из-за которого могла появиться опасность опасность. – Где мы? – тихо спросила волшебница, зажимая руку, с которой текло, как с козла. – Добро пожаловать в Ирландию, – сказал Патрик и открыл дверь в какое-то помещение. Когда Гермиона и Драко вошли внутрь, он еще раз осмотрел улицу. – Экскуро, – произнес он, и с брусчатки исчезли следы крови Гермионы. Он зашел внутрь и закрыл дверь. – Люмос, – из его палочки появился луч свела. Помещение оказалось заброшенным пабом. Здесь было пыльно. Стулья были перевернуты и поставлены на стол. Патрик закинул чемодан на барную стойку и зажег свет в нескольких светильниках над ней, предварительно опустив плотные занавески. – Мы в Ирландии? – переспросила Гермиона, – Где именно? – Гвидор, – ответил Патрик, – Не знал, куда еще вас отправить, если мои догадки верны. Гермиона села рядом с ним на один из высоких стульев. – Выкладывай, – произнесла она, чувствуя, что ей не понравится услышанное. Драко сел рядом с ней. Патрик обошел стойку и облокотился на нее вытянутыми руками: – У меня плохие новости, – устало начал он, – Для начала, то, что ты сказала Пожирателю, который выглядел, как Невилл, сделало тебя их целью. – Черт, – Гермиона прокляла свою неосторожность и поспешность. Видимо, не только Малфой растерял бдительность за время мира. Патрик перевел свой серьезный взгляд на Драко: – Так же, один из пойманных Пожирателей сказал, что Беллатриса приказала поймать тебя, что бы она лично могла тебя убить. – Это ожидаемо…– Драко ни капли не удивился, а вот, что на Гермиону тоже объявлена охота, его волновало больше. – Ну и самое неприятное для меня, – продолжил ирландец, – это то, что, вероятнее всего, Невилл у них. Это объясняет, как быстро они вас нашли, и почему я не могу вас отправить ни на одну из конспиративных квартир. Гермиона подозревала это, ведь у Пожирателя было лицо ее друга. Но произнесенные вслух эти слова заставили ноги стать ватными. Так у нее проявлялся первый признак страха. Настоящего страха. – Мы можем его найти? – спросила она. – Я пытаюсь, но никто из тех, кого мы поймали ничего не знает. Беллетриста не держит близко пешек, – произнес Патрик. – Видимо, научилась этому у Волан-де-Морта, – заметил Драко. – Наверное, – Патрик убрал руки со стойки и сложил их на груди, – поэтому тебе придется подумать, где она может держать его. Отрабатывай свою свободу. Это было дерзко. Гермиона буквально почувствовала телом, как между этим рыжеволосым мужчиной и ее другом натянулись струны взаимной ненависти. Драко испытующе посмотрел в глаза ирландца, но тот тоже не сводил с него глаз. Он ничего не сказал, было достаточно ясно, что от этого мракоборца теперь зависит их жизнь и свобода. Подставлять Гермиону еще раз у него не было никакого желания. Но черт возьми, если бы не она, и будь у него палочка… – Что дальше? – спросила волшебница, чтобы смягчить накал ситуации. – Вы останетесь здесь, пока я кое-что улажу. – наконец Патрик перевел взгляд на Грейнджер, – Думаю, что бежать – не в ваших интересах, объяснять е стоит? Волшебники кивнули. – Вот и отлично, – подытожил ирландец и направился к двери, – Наложите защитное заклинание, когда я уйду и… не разнесите мой бар. Дверь за ним хлопнула, зазвонив входным колокольчиком. Гермиона с трудом достала палочку и сделала как он велел. – «…и не разнесите мой бар», – передразнил его Драко нарочито низким голосом, имитирую тембр Патрика, – Кретин. – Достань бадьян из чемодана, – приказала Гермиона, положив окровавленную палочку на стойку. Драко отвлекся от своей неприязни и поспешил открыть баул. В кармашке верхней створки он быстро нашел нужный пузырек и полил его содержимым протянутую ладонь волшебницы. Та зашипела и поморщилась. Но кожа руки стала выглядеть лучше и начала стягиваться. Малфой наложил повязку бинтами, взятыми там же. – Спасибо, – коротко сказала Гермиона. – Не за что, – Драко чувствовал себя неловко. Ему хотелось извиниться еще раз, но он знал, что Гермиона не врала, когда угрожала кинуть в него «Круциатус». – Думаешь, здесь осталось, что выпить? – спустя несколько мгновений вдруг спросила Грейнджер, оглядывая пустые полки за баром. – Не уверен, – ответил он и, встав со стула, обошел стойку. Он заглянул в ящики внизу и поставил на пыльную эмалированную поверхность бутылку: – Только это, и томатный сок … –он, рассматривая коробку, – но срок годности закончился шесть лет назад, так что это скорее биологическое оружие. Он швырнул пакет в мусорку. – Одна бутылка водки? – прочитала Гермиона этикетку, – Смотрел «Достучаться до небес»? – Что это? – не понял Драко. – Забей, – махнула рукой волшебница, – Раз больше ничего нет, наливай… – Еще даже не полдень…– с сомнением произнес Малфой. – За последние двое суток меня пытались убить столько раз, сколько не пытались за двенадцать лет. – жестко произнесла Грейнджер, – Думаю я могу себе позволить выпить, когда мне хочется. Волшебник пожал плечами, достал из-за стойки две стопки и, предварительно наложив на них очищающее заклинание, разлил в них прозрачную жидкость. Гермиона немедленно схватила одну из них и залпом проглотила содержимое, лишь слегка поморщившись. – Не дурно, – оценил ее алкогольные навыки Малфой. – Я жила в восточной Европе последние десять лет, – пояснила Гермиона. Драко выпил свою порцию, и его лицо скривилось в отвращении. – Какой ужас, – констатировал он и налил им еще по порции. Они чокнулись и выпили вместе. Гермиона наконец почувствовала тепло, растекающееся по телу. А вместе с ним и легкое головокружение: водка вместо завтрака дала свои плоды. Драко налил еще. – Почему каждый раз у меня есть…не то чтобы спокойная, но размеренная, идущая своим чередом жизнь, – подняла на него взгляд Грейнджер, – а потом появляешься ты и все становится сильно сложнее? Он почувствовал этот камень, прилетевший не в его огород, а прямо в голову. – Я не хотел, чтобы так вышло. – с горечью произнес он. – Я думал, что мы попрощаемся, я сяду на корабль и отчалю туда, где меня даже с собаками не найдут. Какую-нибудь дыру типа этого… – Гвидор, – напомнила она ему название их новой дислокации. – …типа Гвидора, но на другом конце планеты. – продолжил Малфой свою мысль. – И больше никогда не войду в твою жизнь. – «Войду». – усмехнулась Гермиона, – ты в нее не «входишь», ты в нее «врываешься, выбив дверь с петель». – Мне жаль, – тихо сказал Драко. Гермиона бросила на него свирепый взгляд. Но потом смягчилась: – Кстати, в чемодане коробка. Слева на дне. Достань ее. Драко пошарил рукой под вещами и выудил небольшую продолговатую картонную упаковку и в недоумении посмотрел на подругу. – Это тебе. Подарочек. – сухо ответила на его немой вопрос волшебница. Драко снял крышку. Его удивлению не было предела. А затем и восторга. – Ты сохранила ее! – радостно он крутила в пальцах палочку Нарциссы Малфой. – Вожу с собой на всякий случай. Хотя мы так и не подружились, – объяснила Гермиона и опрокинула еще рюмку. – Спасибо, – он был рад снова увидеть волшебный предмет, принадлежавший его семье. К тому же он окончательно остался без оружия, а это было хоть что-то. С этим он прошел почти всю Войну. Гермиона кивнула, приняв благодарность. Она постучала пальцем по пустой рюмке. Драко понял намек и налил еще. – Можно неловкий вопрос? – спросил он, когда они выпили очередную порцию. – Попробуй, – волшебница почувствовала, что ей дало в голову, поэтому решила притормозить. – Твоя рука, это больно? Гермиона посмотрела на забинтованную ладонь: – Бывало и хуже. – Да не эта, – закатил глаза Драко. Водка пошла по его венам, и комната начала немного двигаться. – А ты про эту руку, – Грейнджер достала ее из кармана и протянула на стойке, ка бы для демонстрации, – Да не особо. Если не пытаться их разогнуть, то нормально. – Как ты справляешься одной рукой? – У меня было предостаточно времени, чтобы научиться. Да и рук у меня, в конце концов, две, а вот пальцев не хватает. – Гермиона оглянулась, будто ища что-то, – Я смертельно хочу есть. – Я тоже, мы уже вторые сутки не ели. – согласился Малфой. Грейнджер подошла к чемодану и порылась в кармашках. – Ну хоть что-нибудь…– взмолилась она себе под нос. Ее рука перестала блуждать по отсекам ее багажа, и она достала начатый пакет орешков. – Полпакетика арахиса, – грустно сказала она, – это все что есть. Разорвав упаковку по краям, она разложила его на стойке. Потом похлопала себя по карманам пальто и достала пачку сигарет. Кинув ее рядом с орехами, она достала одну и прикурила. – Не густо, – прокомментировал Драко ее находку, – но теперь мы не умрем. Гермиона усмехнулась и дым вышел через ее ноздри. – А что насчет тебя? – спросила Гермиона. – Что «насчет меня»? – переспросил Малфой. – Что у тебя осталось после Хогвартса? Драко шумно выдохнул, обошел стойку и, сев на соседний от Грейнджер стул, начал стягивать с себя свою серую кофту. Затем он повернулся к ней спиной, и перед взором волшебницы появились огромные шрамы, располосовавшие всю бледную спину волшебника. Широкие кривые рубцы были похожи на ветки растения, забравшиеся ему под кожу. Гермиона провела пальцами по выпуклым следам Войны, чем заставила Малфоя вздрогнуть и повернуться к ней снова лицом. – Болят? – испугалась волшебница, отдернув руку. – Уже нет, – ответил Драко. Он внимательно посмотрел на Гермиону и взял ее покалеченную ладонь и свои руки. Она была напоминанием того, от чего он не смог ее уберечь, чем она пожертвовала ради победы, от которой он был готов сбежать, оставшись с ней в доме на высоком берегу. Думая об этом, он всегда приходил к выводу, что Грейнджер смелее него, и всегда была. Если его поступки всегда были обусловлены обстоятельствами, в которые его ввергала жизнь, то Гермиона всегда действовала по зову сердца, не сбегая от опасности. За это он уважал ее, за это он любил ее. И, наверное, он все еще любит ее. Не так, как любил свою жену и дочь. По-другому, как вечный идеал, к которому стремился, но не мог, как ему казалось достичь. Он провел по ее лицу тыльной стороной ладони. Он был достаточно близко, чтобы Гермиона могла чувствовать его дыхание, тепло его тела… Он склонился, поцеловать ее, но ее ладонь уперлась ему в грудь. – Не надо, – сказала она. Ей было тяжело сопротивляться: его запах, столь знакомый, биение его сердце под ее рукой… Но, каждый раз, когда она попадалась в этот капкан, ей было больно. Она поцеловала его на Святочном Балу, а он стал Пожирателем, она была с ним в доме возле моря, а затем видела его смерть, которой не было… Она хотела, чтобы он поцеловал ее. Но, не смотря на водку, все еще могла думать, и решила, что больше не попадется на это. – Мы это уже проходили. Ничего хорошего из этого не выйдет. Как ей тяжело было говорить это. Но так было правильно. Во всяком случае, это может уберечь ее чувства. Драко остановился. Она убрал руку от ее лица и надел кофту обратно. – Прости, – сказал он после. Гермиона промолчала. Тогда она встал и пошел к диванам-кабинкам у противоположной стены. – Что ты делаешь? – спросила волшебница. – В любой непонятной ситуации – ложись спать, – ответил Малфой, – У нас нет еды. Сколько нам ждать – не известно. Лучше всего будет, провести это время набираясь сил. Он улегся на один из диванов. – Иди ко мне, – позвал он. Гермиона мысленно согласилась с его доводами. Она подошла к нему и легла рядом, давая ему обнять себя. Закрывая глаза, она знала, что ей будет сниться обгоревший лес, пепел и волк, истекающий кровью. Но больше ее пугали птицы…