Осколками слабости

Ничего хорошего у них не получится. Так думает Вики Уокер. Они были вместе, были рядом друг с другом и из этого уже не вышло ничего стоящего. Всë к чему они смогли прийти вместе, так это к неприятному разоблачению их чужих, но от этого и общих жизней. Может им стоило попытаться ещё раз?. Может мисс Уокер стоило бы рассказать всë будущему супругу, раскаяться и просить о прощении. Просить, что бы он не держал на неë зла и смог отпустить, продолжая жить. А после плевать на всех, в частности на Дино Салаза и мчатся со всех ног к ней, к ласковой искусительнице. Падать ей в ноги, моля о том, что бы она приняла еë обратно. К своему сердцу... А может стоило бы плюнуть на всë это, и просить саму себя о том, что бы забыть эту не сносную девчонку. Вечером, с глазами полными театральной любви, возвращаться в объятия жениха. Может быть, всë-таки, эти варианты были бы исключительно прекрасными. Если бы эта женщина не была на столько слаба и загнана в угол самой собой. А может, вообще, стоит плюнуть на всех кроме себя, на дикую, как кошку, брюнетку и спокойного, как удава, блондина. И наконец зажить полной жизнью. Хотя о чем она говорит, если еë грудь начинает вздыматься только от жестоких и горячих касаний длинных пальцев. Только с ней она может идти на отчаянные глупости, полностью отключая мозг. Только на неë она может смотреть так. Закидывать ногу на ногу, так что бы широкие штанины джинс бились друг о друга. Укладывать подбородок на ладонь, приподнимая его и закусывая карандаш. Она выглядела шикарно, что для самой себя, что для неë. Но показывать этого никто не собирался. Ректор никак не мог оторвать свой пытливый и чуть прикрытый взгляд от весёлой на вид брюнетки. Что изредка поглядывала на своего декана. Прижимая к своему боку новую, бедную девушку. Что попросту и так не вовремя попалась под горячую руку разворошенных чувств. И вот, игра на вылет, сменилась игрой на "кто больнее ударит". И мисс Мими хотела сделать всë, что бы задеть сильнее и казаться при этом победителем игры. Проблема была в том, что обе прекрасно понимали, удар ниже пояса, уже давно нанесла Вики Уокер. Еë переплюнуть уже никак не получится, и они обе думали именно об этом. Так, что девушка, чьи волосы сегодня были аккуратно собраны в низкий хвост, прекрасно осознавала. Либо она режет свою женщину в несколько раз сильнее, из последних сил, либо разбегается и выпрыгивает из окна своего дома. Расклад был не из лучших, но хорошо, что сил в ней было ещë много. Хорошо, что в наушнике, что помогал убежать ей от реальности, добавляя в молодую жизнь нотку драматичности, играла очередная попса, от обаятельного и уютного голоса Билли. Что после разрывала басами сексуального тембра. Их история такая же, правда в ней затерялась где-то боль и может немного лжи. Во всяком случае, мисс Мими Мортем, знает, что за ней пристально наблюдают. Желают залезть ей под кожу, что бы окончательно присвоить себе и отобрать у целого мира. Хотят знать, что никого другого не будет. И как жаль, что это всего-то желание. Ведь рядом, такая же высокая девушка, как и Вики Уокер. Правда еë глаза не прозрачные как у ангела, как думала сама Мими и как сравнивала сейчас их сама Вики. И эта девушка сладко касается своими устами щеки, которой так же должна касаться лишь шатенка. Ей не хочется на это смотреть, но хочется сделать себе побольнее, скажем так, дать поддых. Ей хочется смотреть на свою девочку, смотреть как та повторяет еë движение в скуке опираясь о свою ладонь, забываясь в мире фантазий, где возможно она возвращалась в их вечер при джазе. Во всяком случае, время имеет свойство кончаться, так же как подходит к концу и их пара. Единственная пара, на которой декан может наслаждаться своим студентом. Бесстыдно наслаждаться дьявольской красотой на унылом лице. Она думает, что не сможет терпеть отпечаток чужой любви в серых глазах. Ох, какая же она эгоистичная стерва. Сама спит с другим мужчиной и хочет запретить делать это своей любовнице. Хочет закрыть еë в тесном месте, где сможет еë касаться. Сможет душить еë своими словами и чувствами. Сможет навечно залезть под чужую кожу, чувствуя как всë еë естество поглощает до ломоты идеальна бездна. Уокер не может больше смотреть на новую пару университета, что мозолит ей глаза. От этого и находит выход из всей ситуации. Просит секретаря пригласить брюнетку в еë кабинет. И вопросов ни у кого не возникает. Ведь эта брюнетка не перестаёт приносить неприятности. Она готовится, пытается надеть на себя маску суки и стервы. Что бы начать их новое сражение, когда услышит робкий, как когда-то, стук в дверь. Но слышит лишь, беспокойный возглас миссис Дрей. — Что вы себе позволяете! — слышит как женщину посылают, возможно тыча ей в лицо средним пальцем. — Вы не можете заходить без стука... Знает, что студенту плевать на это. И слышит как резко открываются двери, пуская в еë личное пространство разгневанный шторм, с запахом кислой малины и горького алкоголя. И Мими Мортем недовольна еë призывом. Она кривит губы, наскоро закрывая за своей спиной увесистые косяки. Шагает грубо и твёрдо и смотрит свысока. Складывая на груди руки. — По какому поводу, вы вызываете меня, мисс Уокер?! — девушка смотрит холодно, будто их ничего не связывало. — Или лучше Миссис? Она кривляет последнее слово. Наблюдая за тем, как над ней насмехаются. Плечи женщины касаются кожаной спинки, голова чуть наклонена в высокомерии, а одна ладонь настукивает по столешнице мелодию. Под которую они дарили друг другу первый поцелуй. — Ты так разочарована этим? Вики смеётся, не осознавая на сколько отвратительна эта ситуация. — Не помню когда мы с вами перешли на ты. Уокер знала, что всë будет именно так. От этого и поднималась, от бедра, как когда-то, подходила к низкой девушке. — Может тогда, — еë холодные пальцы оставляют не менее холодный отпечаток на остром подбородке, там его и удерживая. — Когда я целовала тебя, дорогая?. Женщина знает, что девчонка нагреется от воспоминания. Но не знает, что она сильна на столько, что бы отринуть все чувства. — А может тогда, — мисс Мортем брезгливо отдергивает своё лицо от грязных рук, — когда я знакомилась с вашим мужем? Вики Уокер расстроенно опускает кисти, грубо кивая головой. — Вы всё-таки решили покинуть меня? Еë ресницы дрожат, она не хочет этого даже в мыслях представлять. Не то что бы слышать из желанных уст. — А вы всё-таки решили, что я собираюсь делить вас с вашим женихом?! Они нервничают, а бледная девушка вскидывает руки в негодовании. Ректор хмыкает, разворачивается и направляется на своё место. — Брось еë, а не меня... Выдаёт, будто находит себя правой в этом. — Брось его, а не меня! — Мими Мортем не собирается этого терпеть, — Или что, лучше оставить меня?.. Уокер закатывает глаза и будто в скуке опирается о кисть щекой. — Готов ли кто-то из нас пойти на встречу другой? Мортем смеётся от глупости этой женщины. — Я - нет. — Странно, в первую нашу встречу, ты показалась мне готовой идти на компромиссы... Еë перебивают, осаживают, с насмешкой подходя ближе. — Тогда вы ошиблись во мне. — женщине дарят последнее нежное касание, гладят недолго еë щеку, оставляя конечный разочарованный взгляд. И толпы мурашек под бледным эпидермисом. — Так же, как и я ошиблась в вас. А теперь прошу извинить меня, миссис Уокер. И эта миссис хватает влажную от переживаний ладонь, больно сдавливая, удерживая на сильно. — У тебя не получится отказаться от меня, запомни это, — она плюётся ядом прямо в лицо с дикой улыбкой, — Как бы ты того не желала. И в резком жесте отбрасывает, отталкивает, выгоняя из кабинета. В неоконченном диалоге обе понимали, что могли принять другое решение. Исключив двоих лишних из своих жизней. И женщина понимала это, ей хотелось убить в тот момент девушку, придушить еë. За то, что она такая единственная, настолько неповторимая и вызывающая привыкание, что не получается отказаться от нее. И вот наконец Вики откапывала себя настоящую, такую непокорную и властную. Такую жестокую. Понимающую, что если в эти выходные она не предпримет что либо, то вылетит из дамок в обычные простаки. Как то пророчила ей мисс Мортем. И эти выходные наступали. Шла суббота и в чужих объятиях Мими Мортем пыталась доказать, сама себе, что ей плевать на обворожительную, помолвленную шатенку. Пыталась не обращать внимания на свои фантазии и воспоминания. Пыталась спать ночами, не откидывая неприятных ей рук. Пыталась забыться в ночном сексе не давая трогать себя. Как жаль, что у неë выходило это немного кривовато. Хотя, что лгать, у неë совсем не получалось этого. Шло утреннее и светлое воскресенье. Ночь которого стала невыносимой и для Вики Уокер. Которая прекрасно знала, со слов мистера Грегори, что брюнетка не отпускает от себя эту невозможную, чужую для обоих сердец, девушку. Хотя, из мыслей ректора, выходило то, что она могла не отпускать именно еë. Причём не могла, а обязана была. И вот обе, девушка и женщина, слышат ранний дверной звонок. Только, одна беспокойно ворочается в кровати под него. А другая так же беспокойно, околачивается у желанной квартиры. Оббивая все пороги носками зимних ботинок. — Девять утра! — еë причёска оставляет желать лучшего, еë исхудавшее от нервов лицо побледнело ещë на тон, растянутая до не могу футболка свисала с плеча, а руки открывали с щелчком дверь. — Какого хрена... В мыслях Мортем совсем не укладывался образ встревоженной Уокер, что с усилием продолжала жать на кнопку звонка. — С добрым утром! Эта женщина плюëт на чужое удивление. Саморучно распахивает увесистую дверь, проходя внутрь, чуть задевая ничего не понимающую девушку плечом. — Что ты здесь забыла?! Она пытается казаться грубой, но то как мило она зевает, для голубых глаз, кажется совсем смешным. Они не закрывают двери, так, что бы соседи при желании могли посмотреть на шоу. В котором, ректор, будто зная куда идти, рвётся в спальню под недовольные возгласы. Насильно поднимает своего, отныне нелюбимого студент, и ведёт за пределы квартиры. — Что происходит?! — ни в чем неповинная девушка возмущено оглядывается, не осознавая кто разбудил еë, пытаясь найти помощи у своей подруги. — Мими?! А Мими лишь с долькой радости наблюдает за всем этим. За тем, как Вики хлопает дверью, прямо перед длинным носом, а после снова открывает еë, выкидывая в руки последней безвкусные тряпки. — Поговорим. — она не спрашивает, она уточняет, выдыхая довольно. — Уже говорили. Мортем хочет что бы теперь бегали за ней. И за ней бегут, о, даже несутся яростным штормом в ванну. Останавливаясь в проходе. — Будем говорить ещë. Светлые брови подскакивают в скорее приказе. Который вновь не слушают. Кажется, они сошлись в верных направлениях. — Нет. Теперь брюнетке плевать, она спокойно намазывает пасту, растирая еë щёткой по идеальным зубам. Косо поглядывая в зеркало, на разгневанную женщину, что продолжает чётко повторять. — Да, Мими! И последняя хмыкает от того, что у неë выходит вывести другую на эмоции вновь. Показательно полощет горло, с полным ртом выдавая. — Для чего, милая? Они носятся по кругу, не осознавая того, что носятся по клетке, которую делают с каждой встречей всë меньше. Что бы в конечном итоге, не осталось места для расстояния. — Да для того, что бы ты наконец поняла, — голубые глаза наблюдают как махровое полотенце проходится по влажному лицу, как худое тело становится ближе к ним, что бы вернуть на место вещь. — Что мне плевать на него, не на тебя! Мисс Мими скучающе вскидывает брови, опуская уголки губ. — Ты делаешь всë, что бы я думала прямо да наоборот. Улыбается коротко, смотря на приоткрытые губы в немом негодовании. Обходя женщину. — Да ни фига! Эта женщина летит за ней, останавливая своей фразой в коридоре. — Да блин, Вики, что за хрень! — теперь уже эмоции в серых глазах не находят покоя. — Что за хрень, Мортем? Они сближаются с каждым криком. Правда не от желания слиться в жадному поцелуе на этот раз. Их лица совсем близко, а кулаки сжимаются. — Ты приходишь ко мне домой, заводишь разговор о своём недо муже, и выгоняешь мою девушку! Уокер хочется влепить хорошего тумака этой несносной девчонке, когда та заводит речь вновь про отношения с чужим человеком. И она резко оборачивается, закрывает с силой и яростью дверь в ванную комнату. Так, что от силы хлопка, ваза, что стояла нетронутой рядом, начинает пошатываться и падает, с треском разлетаясь по полу осколками. Осколками их воспоминаний. — Отлично! — Мими хмыкает, вскидывает руки, оставаясь всë так же близко, — Выметайся! — Выгони меня! Так же в тон отвечает другая. — Что прости?! Им плевать, что сегодня воскресное утро и не стоит шуметь. Им плевать на правила. Плевать на всех, но не на друг друга. — Хотела бы что бы я ушла. Выгнала бы меня. — Ты бы вернулась или осталась бы сидеть там. Парировала в неведении студентка, надеясь, что еë слова могли бы оказаться правдой. — Да! Я бы сделала именно так! И это чистая правда. Которая обнадёживает, даёт новый, спонтанный толчок для Мими Мортем, которая хочет касаний. Хочет от того и цепляется своими ладонями за смуглые щеки. Тянет их на себя. Наконец жадно впиваясь в сладкие и такие же мягкие губы. Которые отвечают ей, руки, которые хватаются за талию, больно царапаясь уже подпилиными ногтями. Им плевать на звуки, плевать, что подумают. Они хотят именно этого сейчас. Хотят друг друга. Хотят и чувствуют как бледные кисти стаскивают наскоро тёплую куртку. Как губы, измазанные в обычный блеск, бредут по щекам целуя где-то за ухом. А после отрываются с влажным хрипом, помогая стянуть кофту. Оставляя обеих, пока ещë прилично не раздетых. Широкими шагами направляющимися в комнату, где пахнет некрасивым и неприятным сексом. Это будет их утро. Возможно в которое будет биться новая ваза. Возможно, которое не будет заканчиваться именно так. И в конечном итоге, в которое они однажды, останутся порознь друг от друга.