Осколками слабости

Кажется, что за всю прошедшую неделю, воскресенье окажется лучшим и самым желанным днём. Нет, не из-за того, что это единственный, свободный день отдыха. А из-за того, что они, ректор и студент, могли провести его исключительно в компании друг друга. С долгого понедельника, с того момента, как колёса чёрного авто затормозили около центральной высотки, ни девушка, ни женщина не могли найти и свободной секунды. Мисс Уокер утонула в предсвадебной суматохе. Носясь по примеркам, дизайнерам, ресторанам. Причём без особого желания и радости, ведь шатенка прекрасно осознавала, что всë это не еë жизнь. Во всяком случае не та, которая могла бы еë устроить. Ведь кажется, что отныне и навсегда, все еë желания сходились на негодующей брюнетки. А вот та самая брюнетка, мисс Мортем, погрязла в делах семьи. Отец еë, как ни странно, вернулся в город к дочери и теперь занимал сто процентов еë времени. Которого и так не хватало на лукавую шатенку. От этого, она со скучающим видом посещала с мистером Маммоном деловые встречи и вечера, на которых высшее и старшее поколение, сватало своë чадо. К слову, Мими Мортем так же попалась под горячую руку, приятно ошеломленных толстосумов. Что видели в дочке "приятеля" отличную партию для своих сыновей. Но, к их собственному огорчению, им было вежливо отказано главой семьи. Ведь отец предоставлял дочери полную свободу и любовь. Впрочем как и сейчас. Они сидят за тем самым столиком, за которым некогда летали острые и горячие взгляды девушек, распивая отличный алкоголь. — И так, сердце моë, — этот мужчина был привержиницем тонких манер, — Поведай старику, что происходит в твоей жизни. Девушка таяла на глазах от тёплого отцовского взгляда. Из королев превращаясь в принцессы. Позволяя себе здесь и сейчас быть маленькой и слабой. — С учёбой всë отлично, с рестораном тоже. В деканате конечно не перестала бывать реже, но уже не по тем поводам, из-за которых бегала туда раньше. Мистер Мортем весело откидывался на спинку стула, поправляя воротник вязаного свитера. Он выглядел совсем по домашнему уютным, но от этого не менее дорогим. Впрочем как и его дочь. — Конечно, интересно узнать, а по каким же?. Но всë таки, я надеялся услышать то, из-за чего я отказывал в твоём танце всем молодым людям. Отец аккуратно намекал дочери о истории личной жизни. На что та лишь отмахивалась, сводя брови. Мягко обхватывая губами высокий бокал. — Да, ничего особо то и не поменялась. — серые глаза хитро отправляют намёк мужчине, а уголок губ тянется кверху. — Так, немного сменила статус с одинокой, на любовницу. А тот с интересом укладывает локти на столешницу, опираясь подбородком на костяшки. Конечно Маммон Мортем не был против такой связи, ведь его воспоминания о молодости и его старых похождениях, приятно представали перед глазами. — И кто же он? — он весело дёргает бровями, заправляя длинный локон за ухо. Наблюдая за влюблённым взглядом девушки. Щурится, видя как его ребёнок смущённо отводит взгляд в сторону, а щеки его краснеют, — О, моя маленькая окрутила замужнюю женщину! Мужские, грубые руки весело ударяются друг о друга. А бордовые, чужие губы кривятся в злорадной усмешке. — На самом деле, я подумываю над тем, что бы расстроить свадьбу. — И кто же эта счастливая невеста? — Не думаю, что Вики Уокер счастлива с тем мужчиной. Мужчина удивлённо раскрывает серые глаза. С некой разочарованной интонацией задавая вопрос. — Эта фамилия знакома мне.? — девушка в недоумении сводит брови, вопрошая ответов, — Да, определённо, мы с твоей мамой, когда то вели дела с семьёй Уокер. И у Дориана точно была дочь. — Чего? — Да, — тот с улыбкой вспоминает былое, отмахиваясь, — Она тогда была ещë совсем малышкой, может лет пять. Но как мне известно, у всех женщин в той семье дурной нрав и ужасное желание власти. Мими хмыкает от такого точного описания еë женщины, смотря на часы. — Она, наш новый декан. — взволнованный отец входит в кураж, упиваясь выбором дочери, — И как-то у нас так всë закрутилось. А потом еë жених, сама она. Черт, на самом деле мне больно, пап. Улыбка быстро пропадает с их лиц. А настроение сразу же падает за трапезой. Мазолистая рука нежно обхватывает бледную кисть в поддержке. — Любовь моя, всë так серьёзно на этот раз? Девушка хмыкает, прикрывая рот рукой. Смотря из-под бровей. — Ты не представляешь на сколько серьёзно. Я даже и не думала, что моë сердце выберет взрослую, практически женатую девушку. К которой кстати, я собираюсь сегодня отправится. — Конечно, вся эта ситуация с твоей стороны обидна. Но если смотреть под другим углом, например, — он мечтательно, но от этого не менее серьёзно смотрит на мисс Мортем, — с дальнего угла, где есть возможность разрушить жизнь того мужчины, всë принимает другие обороты. Ставки повышаются, а у тебя игра на интерес. — Если этим я причиню боль ей? Как бы не хотелось этого признавать, но идеи отца казались такими желанными для брюнетки. И даже практически реальными, осязаемыми. — А здесь, как я и сказал, ставки через чур высоки. Если ты готова потерять или даже возможно пожертвовать, вашими отношениями в конце, ты вольна делать всë что вздумается. Та мило кивает, принимая пищу для своих размышлений. А время за приятной беседой будто вытекает сквозь пальцы. И с раннего завтрака плавно перетекает в обед. Сонце находит свой зенит именно в этой части дня. В которую не высокая, но чертовски обаятельная брюнетка, уже стоит у давно знакомой двери. Что же, разговор с отцом, пусть и немного, но все-таки помог, хотя бы слегка, разгрести всë то дерьмо, что плотно навалилось на хрупкое тело. Которое сейчас заключают в нежные объятия, весело чмокая куда-то, куда достают светлые губы. — Привет, дорогая. Вики Уокер с небывалой заботой и любовью в глазах гладит чужие щеки большими пальцами. Приятным голосом приглашая ту внутрь. — Мы будем не одни? Мортем косится на гостиную, в которой уже валяются несколько знакомых ей парней. Которые сейчас абсолютно точно, будут здесь лишними. — Если они будут мешать, можно запросто их выпроводить. Во всяком случае, — женщина с задором оборачивается на свою девочку, что крепко держит еë за руку, — Комнат много, дорогая, а у нас ещë целая ночь. На этот раз, такая фраза была сказана без какого-либо контекста. В ней были лишь искренние чувства. Мисс Уокер усаживалась на диван, около самых подлокотников, притягивая к себе по ближе Мими Мортем, передавая ей бокал вина. День проносился чересчур быстро для всех. Семи Грегори и Андер Темптон довольно таки скоро превысили свою дозу алкоголя, впадая в весёлое опьянение. А девушки были увлеченны друг другом в нежных касаниях. Мими опустила свою голову на тёплые бёдра, растягиваясь на удобном месте. А Вики мягко перебирала еë волосы, с интересом любуясь своей подругой. Почему подругой? Этот вопрос остро стоял в чуть опьяненном сознании. Назвать очаровательную и сегодня милую студентку любовницей была слишком грубо. А своей девушкой невозможно. От этого и оставалось одно обращение. — И так, Уокер, могу ли я взять этого красавчика к тебе на церемонию? Щетинистый мужчина прижимал к себе парня. Который кривился от этих слов, впрочем как и его знакомая. Мисс Вики Уокер с задержкой отвечала на этот вопрос. Переводя взгляд голубых глаз, на спокойное с виду лицо. Прекрасно осознавая, что мистер Темптон затронул то, что не следовало. — Да, почему нет. Я внесу его в список завтра, как плюс одного. Брюнетка грубо выпускала вздох. А некогда весёлый парень, кривил губы. Отталкивая от себя Ади. — Вы такие эгоистичные и лицемерные. И вправду лучшие друзья. Ректор вскидывал брови, опуская эмоции до полного холода. Грубо выговаривая. — От чего же, мистер Грегори, вы приняли такую сторону? Мисс Мортем лежала всë это время молчаливо. Наслаждаясь тем, что друг не оставил еë, даже ради очередного парня. Который вскидывал руки в негодовании. — Вы так спокойно ведёте беседы о вашей свадьбе, мисс Уокер, когда пускаете пальцы в чужие локоны! Его брови подпрыгивали, а студентка весело указывала на него пальцем. — Он прав. Семи продолжал, наблюдая за реакцией своего надзирателя. Совсем не обращая на злой шёпот мужчины о том, что бы последний успокоился. — Я не пойду на эту чёртову свадьбу, даже из уважения к вам. Только потому что я буду в этот день с Мими. По-моему так поступают настоящие друзья... Вики задумчиво отпускала пустой взгляд в стену, потирая свой подбородок. Возвращая бокал на пол. — Думаю, мы сами разберёмся со сложившейся ситуацией, Сэми. Кажется, что женщина была разочарована. Нет, ни этим громким парнем с обострённым чувством справедливости, а собой. Тем, что она наконец открыла глаза на всю ситуацию. Без всяких там романтизаций и пустых надежд, что всë продолжится так, как есть сейчас. — Ага, как же. Мортем хмыкала, в ответ на последнюю фразу. Что заставляло Уокер уйти от разговора по лестнице наверх. — Ну и зачем ты открыл эту тему, Сэм?! Рыжеволосый мужчина горько смотрел на брюнетку, что так и оставалась лежать всеми покинутой на диване. — Потому-что ты не знаешь того, что знаю я! — громкая перепалка двух мужчин всë накалялась. — Что если бы ситуация была другой, и замуж бы собиралась, не эта чёртова женщина, а Мими?! Что, ты тогда бы тоже сидел и молчал?! — Хватит! Мортем было плевать на них. Конечно разговор был не из приятных, но он имел место быть. От этого она попросту поднималась вслед за своей женщиной. Оставляя друзей за своей спиной. — А как же?.. Мистера Темптона прерывали. — Делайте что хотите... Она махала им рукой, но этот жест остался незамеченным, ведь последняя уже давно была около чужих дверей. Тихо открывала их, так же закрывая за собой. И перед еë глазами представала грустная Вики Уокер, что со страхом поднимала голову, наскоро вытирая свои слезы. И Мими подходила к ней, мягко касалась влажных щёк тыльной стороной ладони. — Спрячь слезы, милая. — нет, сейчас не было жалости, лишь кромешное отчаяние. Женщина отталкивала чужие руки, как когда-то. С болью отвечая. — Ты жестока, Мортем. Еë шёпот в тот момент казался громом. Что впечатывал бледные руки в широкий подоконник. — Не на столько как ты... — Я думала, мы закрыли эту тему... Еë прерывали. — Нет, мы отложили еë в дальний ящик. — девушка улыбалась куда-то вдаль, за стекло, царапая ногтями пластик, — Хочешь знать, что я чувствую от всего этого на самом деле? — Что же? Сегодня вечером не было криков, да и серых слез. Сегодня настало время для влаги пролитой голубыми глазами. — Отвращение, стыд, боль. — мисс Мортем запинается не надолго, сглатывает плотный, вязкий ком. — Я противна сама себе, из-за тебя, Вики. Противна на столько, что это не смоешь ни одним растворителем и не срежешь ни одним лезвием. А всë потому-что, я тоже отдала своë сердце тебе, милая... Всë, что было на молодом лице, так это только опечаленная улыбка. Милая... Из еë уст это обращение звучало по особенному. Так как не мог назвать грязную женщину никто. Для неë, кажется, это стало будто подарком. Конфеткой для ребёнка. — Знаю, тебе тоже не просто. Ты поглощена в чувстве бредового долга. Но это я ночую в пустой квартире, и я слышу о том как всë классно движется, хотя нихера... И худая спина задрожала в тот момент. Как будто тонкий трос, что держал камни над еë плечами, лопнул. Предоставляя ей, полную ответственность за весь мусор, что студентка пускала в свою жизнь. И Вики это осознавала, подходила со спины к маленькому в тот момент и безоружному ребёнку. Оставляя тёплый поцелуй на тёмной макушке. — Я даю тебе слово, Мими. — еë шёпот успокаивал, заставлял довериться и пойти за ним. — Я даже клянусь тебе, что решу всë это. — Как?! Брюнетка с гневом оборачивалась, но еë поражал чистый в тот момент взгляд. Так, что ничего больше не оставалась, как прижаться в ответ. — Я возьму ответственность за тебя... Глупо, глупо говорить о том, чего не сможешь сделать! Но пусть так, ей верили раньше и верят сейчас. И пока она может этим пользоваться. — Пойдём в постель, дорогая?. Они гладили друг друга, раздевали, укладывая головы на пышные подушки. Всë ещë прижимаясь друг другу. — Надеюсь, ты не врешь мне этой ночью. И Вики Уокер не могла ответить честно, могла лишь сказать то, что могло усыпить чужие сомнения. — Я люблю тебя. — Мими знала, что ранее ей солгали, но так же знала, что именно эта фраза была откровенной и праведной. — Очень сильно. И она вздыхала от этого, прикрывала глаза. На последок кивая головой. — Я тоже... Столько лжи сколько на данный момент в их жизнях не было никогда. Но что же делать ещë, когда вам не суждено быть вместе с самого начала?! А ой как хочется... То, что делали они. Оставались рядом, не смотря ни на что. Это казалось справедливым.