Осколками слабости

Как думаете, чем же закончится их история? Может оглушительным успехом, с горячими словами?! Может они, ректор и студент, смогут потушить недавно разыгравшийся огонь, и удержать друг друга в своих жизнях? Может они всё-таки смогут остаться влюблёнными в глубокие и восхитительные глаза? Может они будут держать друг друга за руки, весело и со смехом оглядываясь на прошлое? А может они сгорят в опаляющих чувствах друг к другу и потеряются в океане боли и лжи? Может, одной не хватит смелости на отчаянные, но верные шаги в будущее. А другой попросту не хватит сил тащить всё на себе? Может, чувство долго встанет выше любви и они обе полетят вниз, сложив крылья вдоль тел от того, что безысходность парализовала их?! Может быть… Во всяком случае, мы только подходим к кульминации одной из историй, начиная осознавать всё по другому. Чувствовать лучше и видеть всё их глазами. Взбалмошной и по дьявольски красивой брюнетки с горячим сердцем. И жестокой, но по особенному уникальной шатенки с холодными мыслями. Во всяком случае, для конца ещё слишком рано, ведь вам предстоит узнает ещё кое-что, что бы все кусочки пазла встали на свои места. Ни путая и не огорчая вас… И вот, Мисс Мортем с довольной улыбкой на лице возвращалась в свою квартиру. Возвращалась к своей женщине, что как она думала ещё крепко спала в её теплой кровати, в спокойном сне отпуская мысли кудо-то за грани понимания. Её шаги были совсем не слышными, ключ поворачивался в замке с особым трепетом, а двери закрывались и вовсе бесшумно, так что бы не нарушить чужого спокойствия. Но к сожалению, квартира встретила её особым холодом и кромешной тишиной. Ни чужой обуви, ни вещей, ни тела в постели, что ещё продолжала держать температуру другого человека. И Мими с грустью хмыкала, поджимала губы оставаясь стоять в проходе. Никого нет, только она. Вновь брошенная и всеми позабытая. — Ну конечно… Её поражение было предрешено ещё за долго всех мягких действий. Мисс Уокер вновь оставила её, может на этот раз на всегда. И такие надоедливые мысли плотным кругом разбивались о стенки её черепной коробки. Заставляя кричать и сметать очередную вазу, рассыпая по полу болезненными воспоминаниями острого стекла. — Сука! Она считала себя заранее победителем в этой игре, зря. Ведь осознание того, что победителем могла оказать лишь надменная женщина, посетило её очень поздно. Оставляя её на полу, рядом с такой же разбитой вазой, валяться в истерике. А та самая восхитительная на первый взгляд Вики Уокер, бродила по утренним улицам города, потягивая густой табак в свои легкие, пытаясь вязким дымом склеить себя по кусочкам, прогнать ту боль. Сегодня днем ей поступил звонок и она ответила на него, не задумываясь о последствиях, которые вновь поменяли её планы. — Нам нужно поговорить… Это был мистер Салаз, что оставался сидеть за столиком, размышляя о следующем своем нападении. Голубые глаза со скорбью прикрывались, понимая, что если она не откажется сейчас, то не сможет сказать нет, уже никогда. Сердце колотилось как бешеное, а губы, недавно сладко поцелованные, сухо давали ответ. — Где? Она не сказала нет. От этого теперь шаталась по пустым улочкам, почему-то представляя ту самую разбитую вазу, уже не её руками, но с её плеча. На лице была грустная, но такая честная улыбка. Она снова оставляла её, свою девочку и свою любовь. Запечатывая её в той самой квартире… Руки наскоро открывали двери ресторана. Сегодня её никто не встречал здесь, сегодня её здесь не ждала та очаровательная брюнетка с сексуальной улыбкой. Сегодня, здесь ждал их конец. Она останавливалась за мужской спиной, видела как тот, зарывался руками в растрепанные волосы. С грустью опуская голову. — Дорогой?. И женщина обходила его, присаживалась с болью на чужое место, встречаясь с тем же самым, разбитым взглядом светлых глаз. — Ты всё-таки пришла? Губы его грустно дернулись в короткой и кривой улыбке. Сегодня не было криков, не было былой надменности, лишь последний шанс для них, для невесты, что приняла ужасное решение и жениха, уничтоженного до основания. Который готовился к тому, что бы в очередной раз переступить через свою гордость. — Ты ведь звал. Она сухо качает плечом, обращая внимание на не допитый бокал вина. Они встречались здесь, убитый супруг и глупая любовница. Она хорошо это понимала, по следам темной помады на начищенном стекле. — Хорошо. — Дино с горечью дергал ресницами, набирая в грудь как можно больше воздуха. — Ты ведь понимаешь, что не можешь бегать от меня к ней и наоборот? — женщина опускает голову, стыдливо заламывая пальцами. А мужчина сглатывает через силу. — Она ведь тебя любит. И ты её любишь. Но я, я так же тебе дорог, от этого ты сейчас скачешь. — Ох, милый, — она берет его руку в поддержке, подтверждая его правоту, — Мне нечего сказать, ведь ты прав… — За то, мне есть, что сказать. — он любил её, нет, не так, скорее он был зависимым от наркотиков, которыми она опаивала его, от этого его пальцы нежно гладили темную кожу, — Я не хочу ругаться и не хочу терять тебя. Да и отменять всё уже слишком поздно. Конечно наглая шатенка это понимала. Понимала, что все приготовления закончены, платья пошиты и гости уже едут со всех уголков страны. А сама церемония, уже дышала им в спины. — Я понимаю… — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя?! — она грустно кивала, вспоминая как ночью говорила той прекрасной девчонке то же самое, — И этот казус не изменил моих чувств к тебе. — Что ты предлагаешь? Она с недоверием смотрела в глаза супруга, чувствуя то, что её действия и её присутствие в его жизнь, полностью разрушило Дино Салаза. Который был готов простить своей любви всё. — Я прощу тебя, Вики, что бы не случилось и что бы ты не натворила. Я даже дам тебе время попрощаться с мисс Мортем, — он со злобой прикрывает свои глаза, дергая густыми бровями, — Она достойный человек и честный. Если бы не вся эта ситуация, думаю наше с ней общение сложилось бы по другому. — Здесь, должно быть «но»… Её сердце будто замирает в те минуты мучительного ожидания, разбивающего теперь и её, ответа. — Но после, в день свадьбы, ты забудешь о ней. Разорвешь все контакты, и больше никогда не поступишь так со мной. Слёзы стопорятся в уголках её глаз, руки начинают трястись от мелкой дрожи. А сердце будто и вправду останавливается в тот момент. Женщина потирает свой затылок, кивая головой, чувствуя небывалую боль от очередного предательства. — Хорошо. Они сидели здесь ещё долго, мужчина весело забывался в своих фантазиях, что совсем скоро станут для него былью. Подхватывал руку своей девушки, утягивая её в медленный танец. И Вики Уокер прижималась к его груди, двигалась нехотя, пуская всё больше слёз на чужую рубашку. — Всё будет хорошо, милая. Ему было весело, вот он победитель всей бойни, расчетливый и терпеливый, печатает свои губы в горячую макушку. И плюёт на её слезы, теперь всё будет хорошо. Теперь его жизнь вновь разгорится, как пять лет назад. Ему клялись, что сломают его жизнь, сотрут его в порошок, а что в итоге. Он сломал их обеих, что были безрассудными от любви. Для него, Дино Салаза, теперь было всё легко и просто. Но для неё, Вики Уокер, оставалось самое сложное. Прощание, что она избрала в качестве последнего хода. И сейчас её каблуки наскоро отбивают чечетку, по начищенному паркету приемной деканата. В итоге любимая работа, и место где она могла спрятаться ото всех, стали невыносимым испытанием. Ей не хотелось идти туда, не хотелось прощаться и видеть чужие слезы. Но это нужно было сделать, как бы того не хотелось, она дала обещание, которое сдержит на этот раз. Руки мягко распахивали двери, а на лице ни единой эмоции, лишь холод и страх, успешно спрятанный. Голубые глаза цепляются за серый, грубый взгляд. Её уже ждут, ждали и будут ждать ещё, столько сколько потребуется. Мими Мортем сидела на столе, ворочая в руках начатую бутылку, с которой и начиналась их история. Вики кусает губы, сглатывает, ведь буквально ощущает боль другой девушки. — Ты снова кинула меня!.. Брюнетка, растерзанная предательством, шепчет, хватается губами за горлышко, делая несколько, больших глотков. Вытирает ладонью пролитые, красные капли с бледной кожи. — Ох, дорогая… Мисс Уокер больно, больно так как никогда. Сердце с силой ударяется о ребра, пытаясь сломать их и выскочить наружу. И, о черт, она была бы только рада этому, скончаться здесь и сейчас. — Не называй меня так. Мисс Мортем тихо выплевывает, опуская голову, глазами, от безысходности, вчитываясь в этикетку вина. А женщина качает головой со скорбью, подходит ближе, занимая место о худых бёдер. Её руки сами тянутся ко впалым щекам, пытаясь забрать все разбитые чувства. Изначально, она звала её дорогой, что бы задеть. Позлить и заставить воздух в маленьких лёгких забиваться от наслаждения. После, она звала её дорогой, из-за того что полюбила. Что бы показать тёплые чувства, и самой насладится от своих слов. Сейчас же, она завет её дорогой, из-за того, что она такой и является. Занимает такое место и слишком дорого обходится. Серые глаза с особым одиночеством, заглядывают в близкое нутро, прямо на подкорку мозга, пытаясь найти хоть одну мысль о том, что между ними всё хорошо. Как жаль, как жаль что она ничего там не находит. Все мысли теперь закрыты от неё стальной стеной, которую уже не хочется ломать. — Скажи, что тебе жаль… — бледные кисти, с трепетом прижимают к себе дрожащую женщину, — Скажи это, Вики… И эта глупая Вики, давится новыми слезами, нос её красный, а руки перебирают излюбленные локоны. Последний раз наслаждаясь их мягкостью. — Мне жаль, Мими. Так жаль, что это наша последняя встреча. Девушка знала это, понимала прекрасно, что её не выбрали и не выберут больше никогда. От этого и дергала зло головой. — Ты ведь врешь! Тебе никого не жаль кроме себя. Она билась в чужую грудь кулаками, убивая всё живое, что только осталось в бессовестном надзирателе. Но последняя выдержит всё, всё что бы с ней не сделали сейчас. — Мими, — они двигались через чур быстро, за это и платятся сейчас слезами и разбитыми сердцами, которые никогда больше не заживут и не забьются, — Послушай меня, — их глаза встречались, пытались выудить настоящие эмоции, которые оставались подавленными, — Я хочу попросить у тебя прощение… Её грубо останавливают, жадным поцелуем. Нет, Мими Мортем не хочет больше ничего слышать. А Вики Уокер, не хочет продолжать гнусную фразу, что разобьёт их нападения, и сломает игру. От этого они и поддаются друг другу в прощальном поцелуе, до последнего оттягивая зубами губы, и больше не ласкают. Теперь только причиняют вред руками и телами. — Я никогда тебя не прощу, милая, никогда… Они дышат грубо, в унисон друг другу. И серый взгляд не касается больше голубых глаз. — Это последнее, что ты можешь сказать мне? Женщина сглатывает, а девушка грубо хмыкает, толкает ту в плечо, спрыгивая на пол, превращаясь в ту суку, с которой и началась их история. — Нет, — они стоят спинами друг к другу в их последние минуты, не хотят смотреть в глаза, ведь тогда не распрощаются с концами, — Могу добавит лишь то, что кажется ошибалась в своих чувствах к вам, никакой любви к шлюхам, которой увы, вы и являетесь, мисс Уокер. Студент смеётся в насмешке. А ректор хватает его за руку, больно сдавливая, поворачивая на себя. — Да что вы, мисс Мортем. Не я затеяла всё это, так что не жалуйтесь. Ведь вы прекрасно понимали, что я лгала всё это время и не собиралась брать никакой ответственности. Её заставляют замолчать оглушительной пощечиной, вырывают свою руку, ядовито выплевывая от безысходности. — Пошла нахер, тварь… Мими Мортем с гневом и яростью вылетает из кабинета, оставляя разбитую женщину в полном одиночестве и рукой на чужом отпечатке. До воспаленного слуха декана доносятся громкие крики миссис Дрей и её девочки. — И ты пошла нахер! Врезается в рамках дубовых дверей грубым голосом. Ей плевать на это, плевать на очередную выходку мисс Мортем. Ведь в голове женщины лишь одно, эта пощечина ощущается намного больнее чем все прошлые. Ведь это не просто удар, а целая точка. Что никогда не превратится в запятую… Теперь нет их, влюбленной по уши девчонки и точно такой же женщины. Есть только уничтоженная мисс Мортем и стальная, непробиваемая мисс Уокер. Которые никогда больше не смогут сказать слов о любви другим, никогда больше не смогут обрести спокойного сна. И никогда не смогут вновь, страстно целовать друг друга с хитрыми улыбками. Наконец весь запутанный и болючий, как крапива, треугольник разбился по правилам. Прямая линия, соединяющая узами будущего брака, две жизни. И одна, никому не нужная, брошенная точка. Что нелепо полюбила тирана, настоящей, но от этого не менее ядовитой, любовью…