Уже не друзья, но все еще братья

С тех пор, как Юу поднял руку на их общего босса, а Такуя приставил пистолет к виску своего брата, многое произошло. Когда все более-менее устаканилось, рапорты и объяснительные были даны, а наказания (условные и действительные) розданы, Такуя обнаружил в себе неприятную вещь. Оказывается, у него все еще оставались сильные чувства. Он-то давным-давно запретил себе всякое душещипательные самокопания. Тревожащие воспоминания забыть, а всякие сентиментальные отношения и мелодрамы – игнорировать. Это беспокойный и совестливый Юя мог позволить себе быть нервным, чувствительным и щепетильным, потому что он был вторым. Младшим, всегда в фарватере, который прокладывает впереди старший. Под опекающим крылом, сначала когда они, после исчезновения родителей, пытались выживать одни, затем когда их поместили в приют. Такуя и там исхитрился выхлопотать привилегии для себя и своего брата - помогал немного работникам на кухне и те время от времени подкармливали обоих во внеобеденное время. Разумеется, и после выпуска из школы бремя ответственности за младшего с плеч Такуи никуда не делось. Такуе еще не было двенадцати лет, а у него все заботы о брате. Постоянно искал подработку, чтобы иметь возможность одеваться не во все приютское, занимался доставкой еды и разносил даже в Рождество праздничные заказы, подарки и почту. И, разумеется, на Такуе были разборки с приютскими хулиганами и шпаной с окрестных улиц. Слишком много ответственности для десятилетнего ребенка, но кто же самого Такую спрашивал. И если по какой-либо невероятной милости небес боги или демоны вернули бы им, двадцатилетним парням родителей, Такуя наконец-то избавился бы от тяготившей его с малых лет ноши. Да и сам Юя, наверное, избавиться от опеки старшего брата наверное был бы рад. Хотя, наверное нет, кто ж его брата лучше него, Такуи знает.